5. Школа «государственного смысла».

В XVI в. Макиавелли нашел немедленно многочисленных почитателей, которые в Италии конституировались в школу «государственного смысла». Среди деятелей этой школы выделялся дипломат-путешественник, иезуит Джиованни Ботеро (1540–1617) с его книгой «О государственном интересе» (1589).

Джованни Ботеро поставил целью опровергнуть мыслителей Возрождения, которые старались «выгнать Христа и его святое евангелие из государственных советов». Ботеро утверждал, что религия должна рассматриваться «не как средство, а как цель государства и их правительств». Теоретики контрреформации рассматривали все государства как части извечного мирового государства; приобретение фактической независимости его отдельными членами считалось злом, наказанием за первородный грех. Все государства, согласно этим теориям, должны подчиняться единой системе законодательства, базирующегося на вечных и божественных основах. Это позволяло Риму отвергать в случае, если того требовала политическая выгода, реальные законы отдельных стран, отрицать вообще законность любых некатолических правительств, запрещать поддерживать с ними дипломатические отношения. Для Ботеро существование независимых государств— зло, «вроде чумы или бури», допускаемое богом в наказание за грехи, а «равновесие сил» – зловредная выдумка. Любое государство, кроме универсальной монархии, неизбежно становится орудием удовлетворения эгоистических интересов отдельных государей. Лица, «уделяющие столь много внимания равновесию сил, заботятся не об общем благе, не о благе христианства, не о благе рода человеческого; они не ставят даже целью особое благо того или иного государства и народа, а только интересы того или иного монарха». «По моему мнению, род человеческий может процветать больше всего, если весь мир будет подчинен одному-единственному монарху. Кроме того, что мир узрит огромное и почти бесконечное величие, приближающееся к божественному величию, подобная форма правления будет более длительной, более удобной и приятной, чем любая из существующих ныне». У такого государя не будет причин обременять подданных излишними налогами, и они будут жить в полном довольстве.

В противоположность традиции, понимающей государство как форму человеческого общежития, Ботеро рассматривает государство как механизм подчинения подданных («Государство – это прочная власть над народом»). Государь – это мастер, а государство – материал, с которым работает мастер. «Государственный смысл – это знание средств учреждения, сохранения и увеличения государств. Самое трудное – уберечь от гибели существующее государство. Мудрость государя 1) осторожность: «держаться ветра» и делать вид, что желаешь выполнить то, чему помешать не в силах; 2) не полагаться на людей; 3) не ссориться с более могущественными; 4) не осложнять отношения с церковью, которая «вечна»; 5) не выступать открыто против толпы; 6) не полагаться на советы подданных других государств; 7) скрывать слабости и недостатки.

Для поддержания внутреннего здоровья государства нужно: 1) не допускать мятежей и волнений («военные предприятия — самое действенное средство занять народ... Мудрый государь может успокоить возмущенный народ, если поведет его на войну против внешнего врага»); 2) противодействовать коррупции (отменить продажу должностей, хорошо обеспечивать чиновников, ввести внутренний шпионаж); 3) социальное обеспечение неимущих; 4) содействие росту населения; 5) стимулирование промышленности.