4. «Новая юриспруденция» во Франции

До половины ХVI столетия монархический режим во Франции развивался наиболее успешно. Симпатии к монархии росли по мере ее успехов. Во время разгара борьбы между католиками и протестантами во Франции образовалась партия «политиков», которая стремилась к достижению миру в государстве путем признания свободы вероисповедания. Эта партия окончательно восторжествовала с восшествием на престол Генриха IV. С этих пор монархия, возвышаясь над противоположными партиями, стала ориентироваться на чисто светское развитие.

Шассоне, Ферроль и Грасье высоко оценили суверени­тет и обосновали исключительные полномочия королевской власти, особенно в выведен­ной ими формуле, что власть французского короля «не может проявляться ни в одной из ограниченных вещей», и, наконец, в утверждении, что super omnes reges. Среди королев­ских прерогатив, не присущих императору, Ферроль насчитывал двадцать, Грасье - со­рок, Шассоне – пятьдесят.

«Практикующие мыслители» (Франсуа Канно, Франсуа Отман, Жан де Кора Луи де Леруа и Жан Боден) стали мно­го внимания уделять вопросу о совпадении правовой теории с судебной практикой и нуждами государствен­ной власти. Отношение королевской власти к рим­скому праву было двойственным: а) для укрепления своей власти (что проявлялось в огра­ничении самостоятельности городов, подчинении сеньориальных судов и т. д.) короли ссылались на многие нормы римского права, использовали для организации работы го­сударственного аппарата легистов; б) когда королевской власти было выгодно, она прибегала к кутюмам (например, в претворении в жизнь налого­вой политики).

Узаконение примене­ния римского права могло быть понято как признание верховенства «Римской империи германской нации». Поэтому французский король Филипп II Август даже запретил преподавание римского права в Парижском университете, хотя оно изуча­лось в других университетах королевского домена. Преподавание римского права в Па­рижском университете было разрешено только в 1679 г. Людовиком XIV. Признав доктринальное значение римского права, французские короли по мере возможного ограни­чивали его практическое применение. Эта политическая традиция шла еще со времен Людовика Святого, который постановил, что римское право не является обязательным для выполнения на территории Французского королевства. Недействительным римское право было признано во Франции только при На­полеоне I.

В XVI в. в период обострения межгосударственного конфликта Габс­бурги – Валуа юристы-роялисты подвергли критике формулы римского права. Основная идея состояла в том, что универ­сум не может быть представлен адекватно – целостно и гармонично (в соответствии с гармонической пропорцией) в отдельном. Закон (и римское право) является ограниченно существующим продуктом конкретной истории. «Мы имеем бесчисленное множе­ство авторов, которые, например, пренебрегая другими дисциплинами, в своих ком­ментариях превозносят законы римлян... Тем не менее, люди, которые на практике проверяют его предмет, видят, что это законодательство лишь одного народа... и что оно изменялось даже в рамках краткого периода... Я открыто выступаю против всех нелепых попыток обосновать принципы всеобщего права на основе исключи­тельно римских законов, которые подвергались изменениям в соответствии с изменениями государственности» – так писал Жан Бо­ден в работе «Метод легкого познания исто­рии» (1566 г.).

В их работах исследовались различные законодательства с целью сконструировать правовую систему, которая включала бы в себя все лучшее, наи­более совершенное из истории государственно-правовых отношений: «Мудрый человек соберет вместе и сравнит законы всех или наиболее известных госу­дарств и выделит из них наиболее ценное». (Боден). Таким образом, выдвигалась идея историко-сравнительного анализа правовых систем различных государств с целью создания на­циональной школы юриспруденции, которая могла бы стать основой нового универсаль­ного права, действие которого могло бы быть реализовано в мировом государстве.