4. 7. Церковно – политические взгляды Нерсеса Ламбронаци

Нерсес Ламбронаци (1153 – 1198 гг.) – видный церковно-политический деятель, мыслитель, правовед. Находясь в сфере церковной политики под влиянием армянских католикосов Нерсеса Шнорали и Григора Тга, Нерсес Ламбронаци защищает идею церковного союза (единства). «Исследуя церковные порядки и церковную систему других народов и сравнивая с господствующими беспорядками среди армян, которые являются следствием незавидного тяжелого политического состояния, Ламбронаци начинает любить то, что видит у других» [104, 1479], внося некоторые изменения и новшества в порядок Армянской церкви. Его деятельность в этом направлении, естественно, породило недовольство среди вардапетов исторической Армении.

«В 1193 году жители городов и областей подняли перед его святейшеством (Григором Отроком – К. М.) вопрос о законах, ибо в тех городах, где князьями и судьями были исмаильтяне, армян не судили, а искавших правосудия отсылали к их законам. Таково было повеление судьям городов – оставить их судиться по своим законам. И, придя в церковь, противники спрашивали о законах у священников и первосвященников, но у них не было книг, по которым они могли бы отправлять правосудие. Меж тем у других народов – и христиан, и мусульман, а именно – римлян, эллинов, сирийцев, египтян, арабов, персов и ныне правящих тюрок они имеются. Тогда обратились к патриарху от армян попечители, церковники и миряне, ущемляемые другими народами и ревнивые к благому. И перерыли мы с ним ящики с книгами патриаршей резиденции, но не нашли законов, а только сборники канонов, написанных святыми отцами, из коих и собраны предостерегающие каноны церкви. А гражданских законов у армян не обнаружили ни в церкви, ни у князей. Весьма опечаленный их патриарх обратился к другим народам и столкнулся там с неким сирийцем по имени Теодос, священником, образованным в науках, который сообщил владыке, что у него имеется такое краткое законоположение, и повелел он мне… переложить их на армянский язык…, чтобы дать направление вам, грядущим вослед. После сего перевел я с греческого законы Моисея и законы Льва и Константина, перевел также и его, Константина, военные законы и предложил тем, кто должен руководствоваться ими и угодить Богу, и правителям городов и областей» (цит. По: Абегян 1975: 411-412).

В своих философско-политических взглядах Ламбронаци исходт из релятивистского понимания как явлений природного мира, так и общественно-политических и морально-нравственных реалий. Любое действие или событие необходимо анализировать и оценивать в определенном контексте, в первую очередь, учитывать временной фактор, что имеет принципиальное значение для характеристики его учения. Это касается всех политико-правовых принципов и моральных норм, в том числе библейских. По его мнению, «время господствует над заповедями, а не заповеди – над временем. Точно так же закон не может сделать человека своим слугой, но сам служит человеку сообразно времени» [Рук. 1142, с. 218 б].

Эта методологическая установка связана с принципом политической альтернативы и требует адекватного восприятия и соотношения высших ценностей и принципов, конкретных исторических и политических условий. Чтобы разъяснить свою точку зрения, Ламбронаци ставит следующий вопрос: что хорошо и предпочтительнее, война или мир, и однозначно отвечает: «Конечно мир». Стремление к установлению мира является главной политической задачей и целью для каждого государства и каждой нации. Но это отнюдь не значит, что во всех случаях и при всех обстоятельствах необходимо руководствоваться абстрактной идеей мира. Принцип мира осуществим в отношении лишь тех государств и народов, которые в свою очередь также стремятся к миру. В первую очередь, это относится к христианским странам, с которыми нужно «жить в мире». Но если мир нарушается со стороны какого-либо государства (или народа), то миролюбивое государство вынужденно также выбирает путь войны. «И знай, – обобщает он свою мысль, – что закон мира не всегда приемлем, а в зависимости от времени… Если это возможно, нужно сохранять мир со всеми людьми, но когда это невозможно, нужно выбрать путь войны» [Рук. 1142, с. 218 б].

. Таким образом, политика мира является высшей ценностью и законом, к которому должно стремиться каждое государство, но если этот закон нарушается со стороны одного государства, то миролюбивое государство вынуждено тоже выбирает путь войны, чтобы защитить свою страну и свой народ. Можно сказать, что военные действия, в одном случае, нарушают существующий мир, в другом ведутся во имя утверждения мира.

Нерсес Ламбронаци с позиций релятивизма рассматривает и оценивает также моральные нормы и этические понятия. Понятия добро и зло, хорошо и плохо, правильно и неправильно, нравственность и аморальность, добродетель и порок и другие не абсолютны, они обусловлены временем, местом, конкретными обстоятельствами. Иначе говоря, и политические и моральные ценности относительны – соответственно времени, места и измененияю обстоятельств, их переосмысления, изменения содержания. Например, зло может выдаваться за добро, неправедный – считаться правдивым, правонарушитель может стать законопослушным. Так, закон запрещает убивать человека, но в ряде случаев предание смерти воспринимается как осуществление закона, а непредание – игнорирование закона [Рук. 1142, с. 217 а]. Или же в ненадлежащее время и в ненадлежащем месте высказанная истинная мысль может стать тяжелым грехом, а высказанная в надлежащее время и надлежащем месте великой справедливостью [Рук. 1142, с. 218 б].

Указанные и другие подобные им понятия, нормы, ценности и принципы, сами по себе – вне времени, места и обстоятельств, – «несовершенны”, дефектны и не могут рассматриваться однозначно как правильные или ошибочные. В этом случае «ни грех не является грехом, ни справедливость – справедливостью”. Они осмысливаются и получают определенное содержание только в конкретных действиях человека, в определенное время или при определенных обстоятельствах.

С изменением общественно-политической ситуации параллельно изменяются также идейно-политические основоположения, их обоснование и направленность.

Концептуальной основой вышеуказанных, а также других социально-политических вопросов – власти, общественного положения людей, их морального облика, общественных явлений и отношений является теория свободной воли.

По мнению Ламбронаци, человек свыше наделен свободой воли (выбора), поэтому целиком и полностью ответственен не только за все свои действия, но и их последствия. При этом он значительно расширяет сферу действия понятия свободной воли. «В установленных Господом законах сказано, что его (человека) воля должна быть свободной, то есть самовластной», которую «без на то нашего желания сам Бог не может сделать своим сторонником, дабы в отношении действий Своего творения Сам не был несправедлив... Только по нашей воле наша личность служит тому, кому сама подчиняется» [Рук. 4694, с. 10 б]. Из такого понимания свободы воли следуют следующие выводы: существующие общественные порядки, социальные отношения являются результатом выражения свободной воли именно людей. Следовательно, все общественные явления, в том числе неравенство, несправедливость, правонарушения и другие социальные пороки обусловлены лишь свободной волей человека и никоим образом не связаны с волей Бога.

Указанные явления происходят не согласно природе, то есть не привнесены в природу человека Богом во время творения: «Все совершаемые нами добрые и злые поступки происходят не согласно природе, а по нашей свободной воле, ибо кто является добрым может стать злым, и кто является злым может стать добрым» [Рук. 1142, с. 197 а]. В противном случае, если принять божественное провидение, или что то же самое –деятельность человека согласно природе, то логически вынуждены принять и то, что человек не несет никакой ответственности за свои поступки или действия (как положительные, так и отрицательные). А это означает лишить человека моральной и социально-политической активности, превращая его в запрограммированное существо. С другой стороны, если бы добро и зло составляли сущность человека, то есть имели бы абсолютный характер, то стали бы излишними воспитание и образование, так как невозможно было бы совершенствовать человека. Кроме того, Ламбронаци подобно своим предшественникам глубоко осознает социально-политические и национально-политические последствия отрицания свободы воли (выбора), всю порочность такой точки зрения, ибо она исключает возможность преодоления и упразднения зла, в том числе возможность борьбы против внешних угроз.

Тех, кто отрицает свободу воли, он относит к числу эллинских мудрецов, согласно которым «судьба ведет людей, которые при рождении случайно связываются со звездами и не могут освободиться от них». Он правильно отмечает, что подобное восприятие «выталкивает из нас самовластие», что чуждо христианскому учению [Рук. 1142, с. 254].

Человек как единственное разумное существо, заранее обдумывает и взвешивает свои действия. Его «познающая душа» не подвластна никакому насилию: «насильственно она не подчиняется никому – ни Богу, ни человеку» [Рук. 4694, с. 246 а]. Поэтому, чтобы заставить человека сделать что-то, в первую очередь нужно подготовить его “разумную душу», чтобы он сделал это по доброй воле. Одновременно, Ламбронаци понимает, что человек не всегда делает то, что желает. Более того, общественно-полтическая жизнь предоставляет многочисленные факты, которые свидетельствуют о насильственном подчинении, угнетении и захвате людей.

Чтобы объяснить эти явления общественно-политической действительности Ламбронаци различает понятия «внутренняя воля» и «внешняя воля»: «Человек самовластен и имеет внутренюю и внешнию волю. Над внешней волей и телом человека могут господствовать многие, [могут] подчинить ее силой и заставить работать, а над внутренней волей никто и никогда – ни Бог, ни человек, потому что она самовластна (суверенна) и подчинить ее может только любовь» [Рук. 4694]. Следовательно, функции внутренней и внешней воли могут не только не совпадать, но и быть противоположными.

Данная концепция имеет подчеркнуто политическую направленность и позволяет объяснить, обосновать реальные политические, социальные и правовые отношения в обществе, соотнести и согласовать их с христианским учением, а также с принципами естественного права. В обществе «самовластная-свободная» природа человека ограничивается, сковывается различными путами – нормами позитивного права и морали, которые в конечном счете так или иначе ограничивают свободу воли (выбора) человека, зачастую заставляя его действовать против собственной воли.

В реально-эмпирическом обществе поведение и статус человека в значительной мере обусловлены его материальным положением. Социальная действительность также свидетельствует, что неимущий «говорит с просьбой, а богатый, пресыщенный своим имуществом и слугами, с дерзостью скажет все, что хочет» [Рук. 1142, с. 116 б].

А как приобретается богатство, иными словами, как возникает имущественное неравенство, которое имеет существенное влияние также на социальную психологию и нравственность. В качестве основных факторов он указывает на умственные и физические способности человека, социальную и экономическую активность, целенаправленную деятельность. «Приобретение имущества и достижение роскоши, – пишет он, – происходит от активности и способности людей действовать и создавать, от умственных и физических способностей. Ленивые и медлительные люди лишены этого, а энергичные, которые неустанны в путешествиях, мореплавании и работе, «они богатеют» [Рук. 1142, с. 72 а]. Армянский мыслитель по-видимому имеет в виду новоявленный социальный слой деловых людей – «паронов», которые не будучи родовитыми, тем не менее благодаря своим личным способностям достигли финансово-экономического могущества и своим богатством не уступают родовой знати. Кроме того, богатство приобретается по наследству, а также путем насилия, мошенничества, грабежа, обмана, убийств и другими незаконными действиями.

Ламбронаци придает важное значение материальному фактору во всех сферах общественно-политической жизни. Физическое существование людей требует определенных средств жизни. Поэтому люди стремятся раздобыть их, но так как потребности человека постоянно растут, а средства существования всегда ограничены, то каждый человек стремится приобрести по возможности как можно больше средств. При этом для достижения цели люди зачастую не ставят различия в выборе способов. А безмерная жажда стяжательства при ограниченности средств жизни порождает у людей зависть и вражду, и становится причиной различных общественных раздоров и беспорядков. «Бог сотворил нас в этой жизни нуждающимися в благах, то есть в пище, одежде, жилище, и заботясь об этих нуждах, мы нарушаем меру, и вследствие этого, люди эксплуатируют друг друга. Стремление к обогащению порождает зависть и вражду, из чего возникают убийства и лишения и все беспорядки» [Рук. 1142, с. 205 б]. Из этого он выводит, что «причиной бесправия приимущественно является зависть, а не естественная необходимость”.

Таким образом, естественная необходимость добывания средств к существованию, в конце концов, становится причиной вражды и столкновения как отдельных индивидов, так и целых социальных слоев. Жизнь – борьба за выживание, что и является основной причиной социальных беспорядков и несправедливостей. Хотя удовлетворение материальных потребностей является естественной необходимостью, ибо от этого зависит само физическое существование человека, однако одной из важных причин порождаемой на этой основе борьбы между людьми является зависть.

По Ламбронаци, зависть не является естественным свойством человека, а есть результат социальных отношений: «Не столько исходя из нужд, сколько главным образом из зависти люди умножают свое имущество… В действительности люди завидуя друг другу увеличивают число своих построек, собирают богатства». Если не было бы зависти в отношениях между близкими людьми, то царя вполне удовлетворили бы находящиеся под его властью города и страна в целом. Однако, вследствие ненасытной зависти к себе подобному, он стремится захватить и то, что ему не принадлежит, и это становится причиной кровопролитных войн. По той же причине зависть принуждает земледельца расширять свои земли за счет земель другого, в частности, соседа. Очевидно, что причиной всех усилий, приобретений, а также лишений и беззаконий является преимущественно зависть, а не естественная необходимость». Зависть не только моральное или психологическое явление, но и результат существующих общественных отношений, ценностных ориентаций. Ламбронаци продолжает: «И зависть имеет такой характер, она выражается лишь в отношении именно близких, а не дальних людей, так как горожанин не завидует воину, а воин – земледельцу. Каждый завидует представителю своего сословия, человеку своего ранга: царь – царю, князь – князю, бедный –бедному» [Рук. 1142, с. 225 б].

Борьба ради богатства, имущества, по Ламбронаци, ведется со всей жестокостью, посредством различных способов угнетения, вследствие чего, кто «вчера был обладателем богатства, сегодня ограблен, лишен всего и нуждается в хлебе насущном, или кто вчера был жив, сегодня проколот разбойниками и лежит полумертвый» [Рук. 1142, с. 224 а-б].

Основным способом преодоления, упразднения несправедливости и беззакония в обществе Ламбронаци считает моральное воспитание. А моральные нормы и принципы социального общежития даны в христианстве. По его мнению, главное средство предотвращения злодеяний – это страх перед Божьим судом. Добродетели – это высщие ценности, настоящее, истинное богатство человека.

В вопросе улучшения общественных отношений кроме совершенствования морального облика общества, Ламбронаци подчеркивает также значение свободной критики существующих недостатков, социальных пороков, разоблачения злодеяний и других беззаконий. “Видя недостатки», нужно не молчать, а выявлять и разоблачать их, что является одним из главных факторов улучшения, оздоравления морально-политической атмосферы в обществе, его нравственного исцеления и очищения.

Более того, игнорирование и сокрытие национальных (социальных) пороков приводит к углублению существующих недостатков. По Ламбронаци, государственно-политический и национальный деятель должен быть правдивым и смелым в отношении всего того, что препятствует благополучию общества, нравственному усовершенствованию нации и усилению собственной государственности.

Вместе с тем Ламбронаци осуждает критическое отношение к другим народам, их хулу и осмеяние, потому что такое отношение, во-первых, отвлекает внимание общества (и нации) и удаляет от собственных ошибок и недостатков, мешает их осознанию и упразднению, во-вторых, сеет вражду между народами. Между тем в межнациональных отношениях главной задачей является установление мира и сотрудничества. Тонкий дипломат и политик, он отмечает, что прежде всего необходимо быть осторожным и не критиковать те народы, с которыми отношения были когда-то натянутыми. Он полагает, что нельзя противопоставлять народы, делить их на хороших и плохих, так как «злой волей обладают лишь некоторые из людей», а не весь народ. Требуя трезвости и осторожности в отношениях с другими народами, он вместе с тем выступает против слепого преклонения и заискивания перед чужестранцами, перед всем иностранным. Однако, доброжелательность в отношении к другим народам никоим образом не должна стать причиной умаления или пренебрежительного отношения к своему национальному, ибо считает ошибочным, «порицая наш народ, прославлять другие народы».

Ламбронаци чужда также религиозная фанатичность. В сфере церковно- религиозной политики, в частности, в межцерковных отношениях он защищает принцип толерантности (веротерпимости). Религия и церковь должны способствовать распространению и укреплению не вражды и ненависти, а любви и взаимопонимания между народами, установлению не беззакония, а справедливости.

Обращаясь к вопросу власти и правления, Ламбронаци считает, что каждый народ должен иметь два «царства» – два органа правления, две формы власти – государственную (политическую, царскую) и духовную (церковную). Обе формы правления в равной мере необходимы обществу (и народу). Взаимно дополняя и помогая друг другу, они служат одной главной цели – решению национально-политических и государственных вопросов. Чтобы разъяснить свою мысль, армянский мыслитель описывает следующую ситуацию: предположим поступило сообщение, что: а) разбойники разоряют и грабят области страны или б) по причине плохого урожая в стране царит голод или в) кто-то ссорится и просит справедливости. Услышав это, царь «начинает советоваться с благоразумными князьями относительно того, как спасти провинции, как победить разбойников, как накормить голодных, как справедливо решить спор во имя мира в стране» [Размышления, с. 36]. А духовенство страны во главе с духовным предводителем развертывает проповедническую деятельность, чтобы морально и духовно подготовить людей к противостоянию общественным (и национальным) бедствиям.

Таким образом, основной функцией политической власти является решение военно-оборонительных, социально-экономических и судебно-правовых проблем страны. А главной задачей церковной (духовной) власти является обеспечение духовно-моральной стороны деятельности политической власти. При этом, естественно, предполагается, что две ветви власти однозначно воспринимают проблемы, стоящие перед страной и нацией.

Одной из характерных сторон политических взглядов Ламбронаци является специфическое решение им вопроса соотношения национального и общечеловеческого, что было непосредственно связано с вопросом сближения и соединения армянской и греческой и вообще всех христианских церквей. По его мнению, нельзя противопоставлять народы, делить их на хорошие и плохие, потому что «злые намерения имеют лишь некоторые из людей», а не весь народ [82, 152]. С этой точки зрения он критикует тех политических мыслителей и деятелей, которые враждебно относятся к какой-либо нации, ко всему народу, сея вражду и нетерпимость в отношении к нему. В связи с этим Аш. Ованесян пишет: «Эта плодотворная мысль является основополагающей во взглядах Ламбронаци и придает его рассуждениям универсально-политический характер, делая автора одним из оригинальных мыслителей христианской церкви» [Ованесян А.,158].

Политический мыслитель формулирует и другой идейно-политический принцип: религиозно-догматические различия и разночтения не должны стать причиной взаимной ненависти между народами и не должны препятствовать процессу установления согласия между народами и их мирного сосуществования. Между тем, не только в средневековье, но и в последующие эпохи, и даже сегодня, религиозно-догматические различия являются одной из основных причин или поводов возникновения межнациональной ненависти, противостояния и многочисленных войн. Имея в виду вековые религиозно-догматические споры между армянской и греческой церквами, он подчеркивает, что «имея одну веру, мы, по причине слов и глаголов, считаем друг друга порочными» [82, 158].

Гуманистическая и миролюбивая направленность христианства, по Ламбронаци, должна стать духовно-идеологической основой мирного сосуществования и солидарности христианских народов и высшей целью деятельности всех церквей без исключения. Стремлению к этой высшей и всеобщей цели не должны мешать ни существующие догматические различия, ни церковные традиции. Иначе говоря, защищая принцип солидарности и мирного сосуществования христианских народов, Ламбронаци, тем не менее считает, что для национальной церкви не обязательно отказываться от религиозно-догматических особенностей и собственных церковных традиций (церковных преданий). Армянский политический мыслитель как будто не замечает или обходит то важное обстоятельство, что благодаря именно этим признакам церковь становится национальной, выражая идейно-политическую и духовно-культурную самобытность нации, ее интересы и облик. В этом смысле Ламбронаци можно охарактеризовать как политического романтика.

Более того, упомянутый принцип Ламбронаци распространяет не только на христианские, но и на все народы, перенося вопрос с религиозно-догматической плоскости в общехристианско-гуманистическую и антропологическую плоскость: «Для меня армянин то же, что и латинянин, грек – что и египтянин, и египтянин – что и сириец. Если бы я был апологетом одного народа, то как бы я мог общаться с другими народами? Но я не ставлю различия даже между теми народами, которые враждуют друг с другом, и от этого только выигрываю» [Послание Левону, с. 220]. Можно сказать, что он предлагает строить межнациональные отношения на основе не того, что различает, а того, что объединяет христианские народы. Идеи политического мыслителя насыщены «такой гуманностью, которая как новое качество присуще великим мыслителям эпохи возрождения» [Григорян Г. О., Общественно-философская мысль, с. 112].

Как уже было отмечено, Ламбронаци одновременно боролся за сохранение национального, систему национальных ценностей. Вместе с тем он считал, что любя собственное, национальное, нужно уважать и чужое, национальное других народов. Как идеолог сближения армянской и греко-византийской церквей, он, в отличие от Мхитара Гоша, игнорировал то обстоятельство, что практическая реализация этой цели приведет к подчинению греческой Вселенской церкви, к потере национального.

Нерсес Ламбронаци одновременно стремится очистить национальное, национальную систему ценностей от чужеродных явлений, чуждого влияния, устранить все то, что не исходит и не соответствует национальным освященным историей традициям. Что касается проявления его свободомыслия в церковно-религиозных вопросах, то это обстоятельство можно обяснить стремлением использовать их при решении общественно-политических вопросов армянской государственности. В случае необходимости сохранения национальных традиций он исходит из национальных и общественно-политических интересов страны, что относится также и свободолюбивых тенденций [Григорян Г. О., Общественно-философская мысль, с. 112].

Таким образом, Ламбронаци выдвигает вопрос морального совершенствования всех народов, рассматривая ряд добродетелей как всеобщие, общечеловеческие принципы и цели. Он призывал духовенство других народов именно в этом направлении вести идеологическую и морально-воспитательную работу, что, по его мнению, должно способствовать сближению народов и установлению всеобщей солидарности. Его патриотизму чужд шовинизм. Все народы имеют определенные достижения, создали свои системы ценностей в сфере как научно-культурной, так и общественно-политической жизни. Поэтому, духовно-культурные ценности, созданные одним народом, должны удостоиться внимания и других народов.

Некоторые арменоведы не оценили адекватно вышеуказанные идеи и принципы Ламбронаци, утверждая, что он игнорировал самостоятельность армянского вероисповедания и Армянской Апостольской церкви [Габриэльян Г. Г., История арм. философии, с. 146].

С целью сохранения армянской государственности, некоторые армянские деятели во имя осуществления национальных задач старалась смягчить или обойти религиозно-церковные различия, чтобы приобрести дружбу и помощь от других народов.

В этой политической атмосфере и сформировался в Киликийской Армении вопрос сближения, соединения армянской и греческой, армянской и латинской церквей. Позиции Нерсеса Шнорали, Григора Тга и Нерсеса Ламбронаци в отношении некоторых политических и идеологических вопросов, а также в вопросе соединения, было обусловлено особенностями общественно-политической жизни Киликийского армянского государства. Для них «вопрос соединения не был сугубо внутрихристианским – религиозным вопросом, потому что они были убеждены в истинности армянского христианского вероисповедания. Кроме того, как предводители Армянской церкви, они не хотели лишить себя самостоятельности и права» (Григорян, 118).