4. 6. Политичекая идеология антиуниатского движения

Одна из ярких страниц истории армянской политической мысли –идеологическаяборьба, развернувшаяся против религиозно-политической агрессии римско-католической церкви, в ходе которой армянские идеологи проявили политическую гибкость и дальновидность. В начале XIV века в связи с активизацией восточной политики папства в Восточную Армению прибыли католические проповедники-миссионеры (вначале францисканцы, затем – доминиканцы), развернувшие бурную религиозно-пропогандистскую деятельность по созданию унии.

При содействии вероотступников-армян они основали монастыри и школы при них. В частности следует выделить армяно-францисканскую школу в Цорцоре и армяно-доминиканскую школу в селении Крна, созданных в противовес армянским школам высшего типа и университетам, в особенности Гладзорскому университету – всеармянскому центру распространения образования и культуры.

Под предлогом установления унии между Римско-католической и Армянской апостольской церквами они распространяли католическое вероучение на армянском языке, вместе с армянами-униатами перевели с этой целью значительное число философских, логических, богословских и церковно-религиозных произведений латинских авторов, в том числе Фомы Аквинского, Жильбера Порретанского и других. В действительности же речь шла о планомерной идейно-религиозной экспансии с целью распространения власти папы римского на армянскую церковь, подготовки армянского народа к вероотступничеству как составной части стратегической политики папства по распространению сферы влияния на Востоке.

Реально мыслящие церковно-политические деятели и идеологи армянского народа вполне сознавали всю пагубность униатской идеологии не только для национальной церкви, но и народа в целом, политическую подоплеку церковно-религиозных домогательств папской курии. С целью защиты самостоятельности, «суверенности» армянской церкви как единственно организованной национальной силы они организовали широкий фронт антиуниатской борьбы. Длительное религиозно-догматическое и идейно-политическое противостояние велось в различных направлениях (философском, религиозно-политическом, догматическом, культурном) и в конце концов увенчалось успехом.

Центрами антиуниатского движения стали Гладзорский и особенно Татевский университет, а идейными вождями – Есаи Нчеци (1260 – 1338 гг.), Ован Воротнеци (1315 – 1386 гг.), Григор Татеваци (1346 – 1409 гг.) и другие.

Армянские идеологи умело использовали накопленный в этом направлении многовековой опыт догматической, идейной и политической борьбы, арсенал научно-философских и логических знаний. Одновременно путем творческого усвоения и переосмысления идейно-теоретического багажа мощного идеологического противника армянские мыслители умело направляли против него его же духовно-философское оружие. Так, глава униатов в Армении Варфоломей Болонский (Бартомео да Болонья) предупреждает своих сподвижников армян-униатов: «Волею Христовой и главного престола [святого] Петра да будет предан анафеме и проклят тот, кто передаст эту «Книгу проповедей» в руки противников или лжеуниатов, ибо мы испытали много раз, что противники брали себе на вооружение наши же слова и нашим мечом воевали против нас» [цит. по: Аревшатян. К истории, с. 7].

В отношении созданной в тот период католическими миссионерами и их армянскими приспешниками богатой переводной и оригинальной церковно-догматической и научно-философской литературы следует проявлять дифференцированный подход: «Если с общественно-политической точки зрения латинская переводная литература служила интересам католической церкви и играла отрицательную роль, ослабляя национально-духовное единство армянского народа, то в культурно-интеллектуальном отношении она в основном имела позитивное значение, знакомя средневековых армянских книжников с течениями западноевропейской мысли, с теми ожесточенными философскими спорами и борьбой, которыми был охвачен католический Запад» [Аревшатян. К истории, с. 27].

Католические идеологи, будучи крупными теологами и философами, давали разностороннее философское и логическое обоснование католическому вероучению и униатской идеологии. Их позиция, идейно-политическая направленность их аргументов отчетливо проявляется, в частности, при трактовке одной из стержневых проблем средневековой философии и богословия – проблемы универсалий (общих понятий).

Униаты, как латинские, так и армянские, соотношение общего и единичного решали с позиций «реализма» – в пользу общего, что в церковно-политической плоскости означало верховенство и первенство общей церкви (в данном случае – католической) по отношению к отдельной (национальной) церкви. В сфере практической церковной политики это означало необходимость объединения всех христианских церквей, создания единой общехристианской церкви, которая должна иметь одного общего главу. Естественно. что Варфоломей Болонский таковым считал «божественного папу римского»: все христианские народы ради своего спасения должны объединиться под эгидой папы римского, признать его верховную власть, что, мол, является волей Божьей. Это было официальной политической доктриной папства, теоретическим обоснованием которой служила философия Фомы Аквинского, его концепция «умеренного реализма».

Идеологи антиуниатского движения (Есаи Ничеци, Ован Воротнеци, Григор Татеваци и др.), наоборот, защищали номиналистическую концепцию, подчеркивая тем самым момент самостоятельности, преимущества единичного в отношении к общему. В церковно-политической сфере это означало самодостаточность, первенство отдельной национальной церкви, что является необходимым условием существования всеобщей церкви. Между тем отсутствие или упразднение всеобщей церкви никоим образом не отражается на существовании национальной церкви.

Здесь требуется одна оговорка: Фома Аквинский, как и его ученик Варфоломей Болонский со своими единомышленниками, в вопросе природы универсалий защищали «умеренный реализм», а армянские теоретики – «умеренный номинализм» или «концептуализм». При этом, в философско-логическом смысле указанные подходы имеют определенную общность: разница в акцентах, что наиболее отчетливо проявляется при рассмотрении политического контекста проблемы.

Следует учесть также, что ни крайний реализм (объективным бытием обладают только общие понятия), ни крайний номинализм (объективным бытием обладают только единичные вещи) не могли служить философско-логическим средством обоснования политики противоборствующих сторон в идейной борьбе. И умеренный реализм и умеренный номинализм признают существование как общего, так и единичного, правда с различными онтологическим и гносеологическим статусами. Суть дела заключается в том, что умеренный реализм движется от общего к единичному и в их соотношении акцентирует преимущество, первенство общего, а умеренный номинализм от единичного движется к общему и первенство отдает единичному.

В церковно-политическом контексте умеренно-номиналистическая позиция обосновывала правомерность как самодостаточного существования отдельно взятой (национальной), так и равноправного сосуществования с вселенской церковью. Между тем умеренный реализм подчеркивал самодостаточность и верховенство вселенской церкви в отношении отдельной национальной церкви, что на практике, к тому же в условиях отсутствия политической независимости армянского народа и собственной государственности, естественно, привело бы к католизации армянской церкви, потере церковного суверенитета.

Следовательно, развернувшаяся борьба против униатской политики фактически была борьбой и во имя духовно-культурной самобытности, что явилось одним из идеологических факторов национально-освободительной борьбы. В этом ключе надо подходить также к негативному отношению армянских деятелей к еретическим брожениям и движениям.

Антиауниатская борьба увенчалась идейной победой: идеологи суверенитета армянской церкви сумели противостоять агрессивным поползновениям папской курии, приостановив распространение католицизма в Армении, что явилось, фактически, идейно-политической победой « национальной партии».

В деле обеспечения духовно-культурной и идейной целостности и безопасности предводители народа придавали важное значение возвращению католикосского престола из потерявшей политическую независимость Киликийской Армении в историческую, что и произошло в 1441 году при активном участии учеников и последователей Григора Татеваци.