А. Р. Лурия мозг и психика

Нужен был коренной пересмотр как основных представлений о природе и строении "психических функций", так и основных представлений о формах работы человеческого мозга. Такой пересмотр был сделан благодаря успехам современной психологии, с одной стороны, и современной нейрофизиологии - с другой.

Сложные формы психической деятельности перестали понимать как данные от природы и далее неразложимые "способности"; вместо старого представления об основных "психических функциях", свойственных человеку и не претерпевающих существенных изменений в процессе развития человека, было выдвинуто положение, согласно которому все виды сознательной деятельности человека - это сложные функциональные системы, многие из которых социальны по своему происхождению, опосредствованы по своему строению и саморегулирующиеся по своим функциональным особенностям. <...>

Современная наука пришла к выводу, что мозг, как сложнейшая саморегулирующая система, состоит по крайней мере из трех основных устройств, или блоков. Один их них, включающий системы верхних отделов мозгового ствола, сетевидной, или ретикулярной формации, а также образования древней (медиальной и базальной) коры, дает возможность сохранить известное напряжение (тонус), необходимое для нормальной работы высших отделов коры головного мозга; второй (включающий задние отделы обоих полушарий, теменные, височные и затылочные отделы коры) - сложнейшее устройство - обеспечивает получение, переработку и хранение информации, поступающей через осязательные, слуховые и зрительные приборы. Наконец, третий блок, занимающий передние отделы полушарий и в первую очередь лобные доли мозга, обеспечивает программирование движений и действий, регуляцию протекающих активных процессов и сличение эффекта действий с исходными намерениями. Все эти блоки принимают участие в психической деятельности человека и в регуляции его поведения, однако тот вклад, который вносит каждый из этих блоков в поведение человека, глубоко различен, и поражения, нарушающие работу каждого из этих блоков, приводят к совершенно неодинаковым нарушениям психической деятельности. <...>

Та или иная форма психической деятельности может нарушаться при различных по локализации поражениях мозга, причем каждый раз нарушается вследствие устранения то одного, то другого фактора, иначе говоря, по-разному. Это означает, что, прослеживая шаг за шагом, как именно страдает та или иная форма поведения при различных по локализации поражениях мозга, мы можем полно описать, какие именно физиологические условия входят в состав и какую внутреннюю структуру она имеет. Можно привести много примеров, показывающих значение нейропсихологического исследования для анализа внутреннего состава таких психологических процессов, как восприятие и действие, речь и интеллектуальная деятельность. <...>

Многочисленными опытами над животными и клиническими наблюдениями на человеке было показано, что разрушение лобных долей мозга приводит к прекращению программирования действия намерением и выполнение двигательного акта замещается инертными стереотипами, нацело потерявшими свой соотнесенный с целью осмысленный характер. Если присоединить к этому факт, что после массивного поражения лобных долей как животные, так и люди лишаются возможности сличить эффект действия с исходным намерением и у них страдает тот аппарат "акцептора действия", который, по мнению ряда физиологов, является важнейшим звеном интегративной деятельности, тот урон, который наносится поведению разрушением этого аппарата, становится совершенно очевидным. Автор не может забыть письма, которое писала знаменитому советскому нейрохирургу Н. Н. Бурденко одна больная с поражением лобных долей мозга. "Дорогой профессор, - начиналось это письмо, - я хочу вам сказать, что я хочу вам сказать, что я хочу вам сказать..." и 4 листка писчей бумаги были заполнены инертным повторением этого стереотипа.

(Лурия А. Р. Мозг и психика, "Природа", 1970, 2, с. 20-29)