"Центры наказания"

Не следует думать, что работа с электродами, вживленными в глубокие области мозга, привела только к открытию "центров удовольствия". Эта работа также подтвердила и дополнила более ранние данные о существовании участков, электрическое раздражение которых вызывает проявления гнева, страха или боли. Как и в случае "центров удовольствия", раздражение некоторых из этих" центров наказания" вызывает чрезвычайно сильные реакции...

Когда после воздействия раздражающего тока обезьяна делает гримасы, вскрикивает, дрожит и явно пытается убежать, когда зрачки у нее расширяются, шерсть встает дыбом, она кусает и рвет находящийся вблизи ее рта предмет, иногда настолько твердый, что об него можно поломать зубы, приходится признать, что это не чисто внешние и автоматические симптомы: обезьяна действительно испытывает страх или боль или же одновременно оба эти чувства. Такие состояние, разумеется, неприятно не только для подопытного животного, но и для экспериментаторов. Им не доставляет удовольствия подвергать животных страху и боли, и они ограничиваются минимумом, необходимым для получения нужных им сведений. Оправдание всех таких исследований состоит, конечно, в том, что полученные знания, возможно, позволят в будущем облегчить боль и страдания людей. <...>

Личность и речь Лобные доли

На протяжении столетий ученые, философы и поэты приписывали лобным долям главную роль в умственном превосходстве человека над другими животными... Как нередко бывает в истории науки, существенный прогресс начался тогда, когда случайно обнаружились факты, совершенно несовместимые с общепринятыми представлениями.

Эти факты убедительно, хотя и неумышленно, продемонстрировал железнодорожный мастер по имени Финеас Гейдж.

Необычный случай с Финеасом Гейджем

В сентябре 1848 г. Финеас Гейдж, старший мастер бригады дорожников-строителей, получил сквозное ранение головы железной палкой и благодаря этому неожиданно достиг бессмертия. Это не значит, что он самым заурядным способом отправился прямо в рай, ибо он остался в живых. Но именно подробности его выздоровления и послужили основой для той немалой славы, которая выпала на его долю. <...>

В течение часа Гейдж находился в оглушенном состоянии. После чего он смог с помощью сопровождавших его людей пойти к хирургу и по дороге спокойно и невозмутимо рассуждал о дырке в своей голове. В конце концов он оправился от инфекции, развившейся в ране, и прожил еще 12 лет. <...>

Как ни поразителен был счастливый исход столь внушительной травмы, не менее поразительными оказались ее последствия. Поражало в них именно отсутствие резких изменений психики. Гейдж по-прежнему оставался дееспособной личностью; у него не обнаруживалось никакой потери памяти, и он был в состоянии заниматься своим делом. Снижение умственных способностей у Гейджа казалось несоразмерно малым для человека с таким обширным повреждением той самой части мозга, которую издавна считали субстратом высших интеллектуальных процессов.

Некоторые изменения у Гейджа произошли, но они носили совсем не тот характер, какого следовало бы ожидать исходя из существовавших теорий. По-видимому, затронуты были главным образом особенности его личности, а не умственные способности.

До несчастного случая он был тактичным и уравновешенным человеком, хорошим работником; теперь он стал невыдержанным и непочтительным, часто позволял себе грубую брань и мало считался с другими людьми. Он сделался упрямым, но переменчивым и нерешительным. Из-за новых черт характера ему уже нельзя было доверять руководство бригадой. Да он и не проявлял склонности к какому бы то ни было труду - вместо этого он предпочел странствовать, зарабатывая на жизнь тем, что показывал себя и свою травму.

Другие данные о последствиях повреждения лобных долей. Большинство неврологов считают, что наиболее заметными следствиями повреждения лобных долей являются изменения личности.

В свете данных, накопившихся за 100 лет, случай с Финеасом Гейджем выглядит довольно типично.

Человек, который был честолюбивым, хорошо приспособленным, целеустремленным и тактичным, после травмы лобных долей обнаруживает отсутствие внутренних стимулов, безразличие к чувствам других людей, снижение инициативы и организаторских способностей, бестактность и нередко общее тупоумие. Часто наблюдается эйфория. Иногда больной становится чересчур подвижным и говорливым при полном отсутствии творческого мышления, которое могло придать такого рода повышенной активности какую-то ценность. Нередки проявления ребячливости, наивности и эмоциональной несдержанности в форме взрыва смеха, вспышек раздражения и ярости.

(Вулдридж Д. Механизмы мозга. - М.: "Мир", 1965, с. 169;176-209)