Глава II. Концепт «любовь» в американском и русском языковых сознаниях

2.1. Историко-культурный и этимологический анализ концепта «любовь»

О любви говорится в самых древних мифах Греции. Любовь ранней античности можно назвать античным эросом. Это как бы предлюбовь, в ней еще много обще природного, свойственного и животным. Тема любви выражается тогда в скульптуре, лирической поэзии, трагедии. Уже тогда любовь получает психологическую окраску, понятие любви в своей эволюции усложняется и сужается, любовь как чувство приобретает все большую ценность для человека и общества. Классической типологией видов любви до сих пор считается античная типология, различающая такие типы любви как: филия, сторге, агапе, эрос.

По данным этимологического словаря глагол любить по своему происхождению означает "вызывать в ком-то или чем-то соответствующие чувства". По своей форме – любити – он в точности соответствует древнеиндийскому lobhauati – "возбуждать желание, заставлять любить". Также можно провести параллели к глаголу улыбнуться, корни которого мы находим и русском языке: у-лыбнуть (обмануть), У-лыбнуться (пропасть), лыбить, лыбиться, у-лыбиться, "улыбаться". В значении этого русского глагола компоненты "обмануть", "исчезнуть", которые можно объединить в одном –"сбить со следа". Глагол лъбнуть в такой форме приближается к другому глаголу - льнути, лнути, лнуть "льнуть телом и душой к кому-либо".

Словарь Д.Н. Ушакова определяет его так: "Испытывая нежное, дружеское влечение, стремится быть ближе к кому-либо". Глагол любить, покинув свое исходное место и значение (вызывать любовь, влюблять), занял место глагола лъбнуть и, в сочетании с приставкой по-, принял его значение – "впасть в состояние любви, полюбить". Глагол лъбети "пребывать в состоянии любви, влечения к чему-либо или кому-либо", сохранялся дольше в виде любети. С приставкой у - он означал " понравится, полюбиться". Улюбити был активным глаголом действия "полюбить кого-либо, что-либо", а улюбети глаголом неактивного состояния "понравится, полюбиться. Так, "улыбка", "улыбнуться" становится действием-ответом на "возбуждение любви".

2.2. Анализ ядра концепта «любовь»

Поскольку в ядро концепта входит чувственный образ, кодирующий концепт как мыслительную единицу в универсально-предметный код (УПК) [Стернин 2000, 58], то для выявления чувственно-образного ядра концептов чаще всего используются непосредственно психолингвистические методы.

С целью выявления чувственно-образной составляющей ядра концепта нами был разработан эксперимент. В эксперименте приняли участие 22 носителя американского варианта английского языка и 22 носителя русского языка.

Мы попросили испытуемых описать наиболее яркий образ, который возникает у них при слове "любовь". Одна треть русских информантов указывала на трудность описания любви словами, определяя последнюю как некое абстрактное умозрительное понятие: "что-то светлое и чистое; все прекрасное, непостижимое и высокое; нечто неописуемое, возвышенное, неземное, святое; что-то, что невозможно передать словами; что-то внутри человека, что всегда трудно выразить; что-либо воздушное, теплое, необыкновенное". Обращают на себя внимание языковые средства, используемые испытуемыми при описании образа любви, а именно неопределенные местоимения: нечто, что-то, что-либо, употребляемые в больших количествах и выражающие неуверенность и затруднения информантов при выполнении этого задания.

Достаточно характерной реакцией со стороны русских испытуемых была реакция прецедентными именами (ПИ), среди которых наиболее частотным было такое ПИ, как Ромео и Джульетта (3), упоминались также следующие ПИ: Руслан и Людмила (1), Татьяна Ларина и Евгений Онегин (1), Наташа Ростова и Андрей Болконский (1).

4% испытуемых описали конкретного человека или состояние, связанных с личным жизненным опытом и ассоциируемых у них с образом любви: "высокий блондин; озорник и шалунишка; потеря аппетита и сна; больше ни о чем не можешь думать".

4% информантов описали воображаемую ситуацию, являющуюся, по их мнению, образом любви: "прогулка под звездами весною в парке; ужин при свечах в безлюдном ресторанчике; маленький островок для двоих в океане; вокруг тебя весело щебечут птички".

При выполнении этого задания в отличие от русских испытуемых большинство американцев, участвовавших в эксперименте, стремилось описать нечто более конкретное, реальное: "watching TV together; talking under a bridge about anything and everything; lying in bed naked on white crisp sheets with your lover; rubbing my back and holding my hair back in the bathroom" [Электронный ресурс: 1].

Практически отсутствуют реакции прецедентными именами и ситуациями, за исключением такого прецедентного имени, как День Св. Валентина, являющегося, по сути, тоже более конкретным, чем, например, идеальные образы литературных героев, описанные русскими информантами.

Треть американских испытуемых описала образ любви через реакции-пояснения, имеющие своим источником жизненный опыт информантов: "caring, deep respect for each other; a want to know each other intimately; the purest and selfless feelings for each other; an emphoric state of mind and body" [Электронный ресурс: 2].

Часть информантов при описании образа любви использовала конкретный или воображаемый образ человека: "a person you feel most at ease with the world; someone loving, close, caring; my boyfriend Jeremy" [Элетронный ресурс: 3].

Наконец, 12% американских испытуемых использовали разнообразные чувственно-визуальные образы, выполняя данное задание. Мы условно обозначили эти образы стереотипными, поскольку в той или иной степени они пересекаются с образами, описанными русской группой испытуемых. Среди подобных образов мы можем выделить следующие: "sunshine; flowers; red roses with bright green stems and leaves; red and white and fluffy; sweet thoughts and tender gestures; gentle, warm, excited eyes; a grassland with colourful flowers; a red rose; something too colourful; a bright blue sky with puffy clouds; a red heart with wings in the middle; two dolphins swimming in a vast ocean" [Электронный ресурс: 4].

Такие реакции, как "red roses with bright green stems and leaves; red, and white, and fluffy; a red rose; a red heart with wings in the middle" являются достаточно частотными, их рейтинг сравнительно высок, а потому они могут быть причислены к фактам национальной концептосферы. Это вполне соответствует данным словаря Longman Dictionary of English Language and Culture, где утверждается, что по результатам ассоциативных экспериментов, проведенных с американцами и англичанами, красные сердечки и красные розы являются воплощением романтической любви.

В ответах русских испытуемых эти образы не выявлены, тем не менее реакции, подобные группе реакций, обозначенных нами как "стереотипные", встречаются, хотя они более обобщенные по смыслу: "красивая девушка; свет; светлое чувство; солнце (2); яркое небо; радость, тепло и счастье; улыбки; цветы; эмоции".

Однако в качестве образа любви русскими испытуемыми была выделена материнская любовь: "мама; мать со своим ребенком", тогда как у американцев подобных образов не возникло. В то же время 3% американских испытуемых описали образ счастливой семейной пары, прожившей вместе много лет: "An old couple that has been married for over 50 years; an elderly couple walking hand in hand along the park on a warm Saturday afternoon; a happy family". Среди образов, описанных русскими информантами, подобных реакций не выявлено.

В целом, можно сказать, что предметно-чувственные образы, представленные русскими и американскими испытуемыми, принадлежат более к сфере их личного перцептивного опыта и в большинстве своем не являются фактами национальной концептосферы. Однако образы, совпавшие в группе русских и американцев, а также наиболее частотные образы в рамках одной группы информантов могут быть причислены к национальной концептосфере, как русской, так и американской. Их можно считать базовыми составляющими ядерной части концепта.