А.А. Ахматова « Приморский сонет»

Здесь всё меня переживет,

Всё, даже ветхие скворешни

И этот воздух, воздух вешний,

Морской свершивший перелет.

И голос вечности зовет

С неодолимостью нездешней,

И над цветущею черешней

Сиянье легкий месяц льет.

И кажется такой нетрудной,

Белея в чаще изумрудной,

Дорога не скажу куда…

Там средь стволов еще светлее,

И всё похоже на аллею

У царскосельского пруда.

Человеческая жизнь - бесконечная череда дней и ночей, закатов и рассветов. Она не бывает однообразной, она полна загадок. Писатель - это художник жизни, стремящийся запечатлеть на бумаге всю эту картину, не упустив ни одного явления. Поэтому-то литература так богата, ярка, таинственна, и при выборе одного любимого произведения “заботливая” память подкидывает читателю их не один десяток. Многие из этих произведений касаются темы, волновавшей в прошлом, волнующей сегодня и, несомненно, важной для будущего, - темы вечности и бренности. Разные авторы затрагивают философскую проблему восприятия этих двух начал, таинственного взаимодействия жизни и смерти: кого-то смерть страшит, кого-то неотвязно манит, а кто-то играет со смертью, не веря в ее близость. В произведении А.А. Ахматовой “Приморский сонет” дорога в иной мир не кажется ничем страшным, похожим на грозное “memento more”. Стихотворение умиротворяет своей глубокой, отнюдь не показной верой в вечную жизнь и примиряет с мыслью о смерти.

Этот сонет был написан в Комарове - небольшом местечке на берегу Финского залива. В одной заметке о Лермонтове Ахматова упомянула, что он, глядя на Маркизову лужу, писал: “Белеет парус одинокий...”, - а сама поэтесса на берег Финского залива переносит “и блеск, и тень, и говор волн” южного моря и пишет “Приморский сонет” - эпитафию “цветущим черешням”, юности, воспоминаниям:

Бухты изрезали низкий берег,

Все паруса убежали в море,

А я сушила солнечную косу

За версту от земли на плоском камне.

. . . . . . . .

И вовсе не знала, что это счастье.

(А. Ахматова. “У самого моря”.)

Уже в названии Ахматова обозначает жанровую форму стихотворения - сонет, строго выдерживая ее на протяжении всего произведения. В стихотворении есть все части, соответствующие сонету. В первой строфе - утверждение: “Здесь все меня переживет...” Гипербола (“все”) усиливает ощущение человеческой бренности и незыблемости всего окружающего. Во второй строфе зазвучали сомнения в смертности человека, появился образ вечности. В легком сиянии месяца мерещится лунная дорога. Она манит “с неодолимостью нездешней”, манит переступить порог из бесконечной бренности в бездну, как это некогда сделал мой любимый герой - прокуратор Иудеи Понтий Пилат. Но конец пути еще не виден, он скрыт фигурой умолчания (“дорога не скажу куда...”). Далее идет обобщение: дорога становится более явственной. В четвертой строфе - вывод, окончание пути. Лунная дорога привела поэтессу к Пушкину. “Там средь стволов еще светлее”, потому что там Пушкин. Ахматова тянется к этому свету:

Холодный, белый, подожди,

Я тоже мраморною стану.

(А. Ахматова. “В Царском селе”.)

Стихотворение от утверждения к выводу движется интуитивно. В нем нет строгой логики. Художественное пространство - своеобразная граница между жизнью и вечностью - объемно, разомкнуто. Стихотворное время бесконечно условно: будущее и прошлое настолько сплелись, что ощущение времени исчезло.

“Приморский сонет” не изобилует многочисленными художественными приемами: в стихотворении всего один эпитет - “изумрудная” чаща, но он сверкает чистыми пушкинскими красками. Инверсия (“с неодолимостью нездешней”) усиливает стремление к неземному. Выбранный Ахматовой стихотворный размер (ямб) не противоречит элегическому настроению сонета. Пиррихии облегчают этот размер, придают стихотворению особую мелодичность.

Сонет как стихотворный жанр возник в тринадцатом веке, был особенно популярен в поэзии эпохи Возрождения:

Суровый Дант не презирал сонета,

В нем жар любви Петрарка изливал,

Игру его любил творец Макбета,

Им скорбну мысль Камоэнс облекал.

(А. С. Пушкин. “Суровый Дант не презирал сонета...”)

Ахматова продолжает эту поэтическую традицию. В отличие от сонетов, в которых преобладало лирическое, любовное начало, “Приморский сонет” проникнут глубоким философским смыслом. Ахматова не была в этом новатором, первым философское звучание сонету придал А.С. Пушкин. Это еще одна ниточка, связывающая двух великих поэтов “золотого” и “серебряного” века.

Среди произведений, принадлежащих перу поздней А. Ахматовой, много шедевров: “Реквием”, “Поэма без героя”, “Венок мертвым”. Но мне запомнился именно маленький, светлый “Приморский сонет”. Он покоряет тихой грустью о невозвратном и незабвенном, притягивает образом уставшей, много вынесшей, но не сломленной, гордой русской женщины.

Задание:

1. Чем оправдано включение в работы ссылок на факты творческой биографии автора, упоминание и цитирование других произведений?