Лекция. Этническое сознание как первичная форма формирования этнической культуры и народно-художестенного творчества

Процесс формирования этнического сознания любого народа начинается параллельно с процессом формирования самой народности и на первом этапе определяется мифоэкологическим сознанием этноса. Этническая история тесно переплетена с историей ментальностей и историей этнического сознания. Выявление повторяемости отдельных сторон этнической жизни, анализ движущих сил этнического развития дают возможность не только описать этническую историю отдельных народов, обобщить и рассмотреть закономерность этнического процесса, но и выявить те особенности, которые легли в основу древнейшего этапа в формировании этносознания. Этническая специфика чрезвычайно многогранна и пронизывает самые различные стороны общественной жизни. На уровне обыденного восприятия этнические особенности воспринимаются как нечто отличное по языку, этнонимике, по бытовым различиям: одежда, украшения, жилища, традиции и т.д. Но это всего лишь наиболее яркие внешние знаковые проявления национальных особенностей, истоки которых можно вскрыть только путем научного анализа древнейших платов сознания.

Для древнейшего периода истории и эволюции этносознания главным определителем выступала экосистема, адаптация в которой находила выражение в мифотворчестве. Чтобы уловить определенную мировоззренческую целостность, важно понимание того, что каждая вещь, обряд, явление, поступок сопряжены множеством нитей друг с другом, образуя некую сбаланчированную завершенность, гармонию личности и общности, личности и окружающего мира. Глубинный позыв к поиску абсолютной гармонии неизменно заявлял о себе в любой культуре и являлся главным движущим стимулом человеческого поведения, которое определяется сознанием, в том числе и этническим.

В чем человек начал искать абсолютную гармонию? В окружающем его ландшафте, используя природные информационные процессы. Ландшафтная оболочка включает в себя человека и общество как пространственно-временная структура. На ранних этапах развития культуры, в силу архаичности мировоззрения, этносы не вступали в конфронтацию с природой. "Экофильные" тенденции определяли этническое сознание, этническое поведение, разрешали проблему взаимоотношений природного и культурного. Руководствуясь идеей единства человека и природы, приоритетом обладал пассивный подход человека к природе. Мировоззрение древних предполагало необходимость ограничения культурного вмешательства человека в природу в целях сохранения ее естественной данности, раскручивая идею биологической совместимости всего сущего. Нарушение законов взаимодействия с природой несло опасность для человека. Картина мира древних, с ее правилами и регламентациями, направленными на решение вопроса взаимоотношения человека и природы, переходит в область мифологии, где природный ландшафт "почти всецело определяет ландшафт культурный". Первая форма гармонизации бытия связана с возникновением мифологии, которая дистанцировала общество от природы. Рождение мифологии свидетельствовало о стремлении к пониманию жизни во всей полноте ее проявлений. Если подходить к мифу как к первой манифестации духовного, то в этой сфере мы также можем разглядеть основы этнического сознания, но уже несколько иного характера. И характер этот прекрасно изобразил О. Шпенглер, полагая, что "культура рождается в тот миг, когда из прадушевного состояния вечно младенческого человечества пробуждается и отслаивается великая душа, некий лик из пучины безликого. Культура представляет собою сокровенную, страстную борьбу за утверждение идеи против сил хаоса, давящих извне; против бессознательного, распирающего изнутри, куда силы эти злобно стянулись". Любой феномен, и в особенности такой сложный как этническое сознание, может быть осмыслен прежде всего через сопоставление отдельных элементов или явлений, составляющих его и свойственных этносу. А также через сопоставление с другими явлениями с целью постижения собственной специфики. Поэтому сопоставление мифологии со всем процессом культурогенеза представляется плодотворным. В нем представлены как образно-эмоциональные, "бессознательные", так и рационалистические, осознанные начала, позволяющие рассматривать его как концентрат основ этнического сознания и всего опыта культуры этноса.

Обычно под греческим термином "миф", который обозначает "предание", "сказание", подразумевается комплекс фантастических представлений создателей цивилизации. Ответы на вопросы, что есть миф, и какова причина его происхождения следует искать в свидетельствах культур первобытной эпохи. Мифология - это в первую очередь древнейшее отражение социальных и идеологических воззрений. В каждом мифическом существе мысль народа видит воплощение и переплетение самых различных идей - о личности, о добре и зле, о чистоте и скверне, об основных силах мироздания. Велико заблуждение тех, кто считает мифологию застывшей культурной единицей. Она подвижна и изменчива, как и другие сферы культуры. Возникшее в глубине веков представление претерпевает в народном сознании многочисленные превращения, пока не вберет в себя весь комплекс представлений народа о данном предмете или явлении.

Для верного восприятия всех мифологических компонентов и для того, чтобы они смогли выступать определяющими характеристиками этнического сознания необходимо осознание всего лишь одной простой вещи. А именно, то, что мы сегодня называем мифом, в представлениях наших предков было достоверной историей того, как возник мир, как сформировалась культура. С миром, в котором находились надприродные существа, мир людей и мир культуры тесно и непрерывно взаимодействовал. Когда старик рассказывал о богах родного народа или учил его обрядам, которые он должен совершать в честь родовых предков, то и эти боги и духи предков были для них реальными существами, которые помогали нарисовать и понять "картину мира". Данный подход был сформулирован Р. Редфилдом, который считал, что необходимо видеть явления прежде всего изнутри и только потом возможно прийти к их "внешнему" пониманию. Концепция "картины мира" предполагает когнитивное содержание и дает возможность посмотреть на мир глазами представителя народа и прийти к аутентичному пониманию этнической культуры и этнического сознания. Для народов, не обладающих собственными историческими хрониками, мифологические источники преображают исключительную познавательную ценность, и ложатся в основу всех жанров фольклора.

Мифоэкологическая, мифоритуальная и мифопоэтическая традиция фольклора горцев и казаков во многом созвучна с аналогичными традициями древних тюрок. Первичная категоризация мира для предков казаков и горцев имела функциональный, антропоморфный характер. Мир познавался через себя, а сам человек - через мир. С этой целью антропоморфизироваться мог любой объект, потому что только так, уподобив необъяснимое объяснимому и знакомому (т.е. человеку) можно было постичь окружающий мир. Единство человека и природы свойственно традиционному этническому сознанию балкарцев и карачаевцев. Это проявляется в самых различных контекстах культуры. Так, в тюркской мифологической традиции человек был сделан из природных материалов. Древнетюркский миф, зафиксированный в XIV в, повествует о том, как в пещере вода затопила грот и занесла глиной ямку, имевшую форму человека. Под влиянием тепла глина ожила и возник человек. А вот как описывается в карачаево-балкарском эпосе рождение богатыря Сосруко. Нартский пастух Соджук с отарой овец находился на берегу реки Адиль. На противоположном берегу реки красавица Сатаней стирала белье. Соджук увидел ее ослепительно белые руки. Не смог сдержать страсти, присел на прибрежный камень. Семя его попало на камень и в нем зародилась жизнь. Об этом знала бездетная Сатаней. Вскоре Соджук ушел с овцами, а Сатаней стала считать месяцы и дни. Пришел положенный срок, и она пошла к кузнецу Дебету, попросила его сделать шестьдесят молотов. Когда они были готовы, шестьдесят нартов помогли ей расколоть камень. Раскололи юноши камень - показалась его сердцевина. Тогда, Сатаней, сама взяла молот и осторожно разбив ее, достала ребенка. Как видно, идея биологической совместимости всего сущего, вплоть до возможности воспроизводства может быть оценена как необходимое условие существование мира. Единство всего в окружающем мире для этнического сознания балкарцев и карачаевцев было неоспоримым фактом.

Источником рождения мог стать практически любой из природных объектов. Наряду с известным сюжете о волке - прародителе, известны сюжеты родства с лебедем, орлом, соколом, ястребом, рыбой и т.д.. Так, интересно предание, согласно которому появилась та ветвь абазинского народа, которая проживает вместе с черкесами. Предание гласит, что раньше среди черкесов жил лишь один абазинец. Он сожительствовал с медведицей, от чего у нее родился мальчик. Он и стал родоначальником местных абазинцев. По этой причине черкесы долгое время не отдавали своих дочерей замуж за абазинцев. Свидетельством мифологического происхождения многих карачаево-балкарских родов от зверей и птиц являются многочисленные апеллятивы в основе их фамилий. Если принять во внимание тот факт, что процесс образования фамильных организаций у балкарцев и карачаевцев отнесен учеными примерно на 500-600 лет назад, то связь с мифоэкологическим сознанием очевидна, поскольку в этом процессе принимало участие домонотеическое мировосприятие. Для иллюстрации сказанного прибегнем к списку основ карачаево-балкарских фамильных имен.

Айыу	"медведь"	Агоевы
Ахкёбек	"белая собака"	Ахкубековы
Бёрюкай	"волк"	Борукаевы
Биттир	"летучая мышь"	Биттировы
Боташ	"верблюжонок"	Боташевы
Гумай	"снежный гриф"	Гумаевы
Гурбу	"волк"	Гуртуевы
Жылкъы	"лошадь табун"	Жилкибаевы
Жанатый	"енот"	Жанатаевы
Кёгюрчюн	"голубь"	Когурчюновы
Киштик	"кот, кошка"	Киштиковы
Кючюк	"щенок"	Кучуковы
Къаплан	"тигр"	Каплановы
Къойбай	"овца"	Койбаевы
Къочхар	"баран-производитель"	Кочкаровы
Мамука	"медведь"	Мамукаевы
Парий	"волкодав"	Париевы
Созарукъ	"куница"	Созаруковы
Теке	"козел"	Теккеевы
Токълу	"ягненок"	Токлуевы
Тохай	"барашек"	Тохаевы
Улакъ	"козленок"	Улаковы
Хубол	"медвежонок"	Хуболовы
Чабдар	"масть лошади"	Чабдаровы
Чыпчыкъ	"птица"	Чипчиковы
Чичхан	"мышь"	Чичхановы
Чай	"верблюд"	Чочаевы
Шаулух	"порода лошадей"	Шаулуховы
Шахан	"сокол"	Шахановы
Эхчи	"коза"	Эхчиевы

Анализируя приведенный список, сразу бросается в глаза тот факт, что основная часть фамильных имен происходит от названий домашних животных и птиц. Это яркое свидетельство развитого животноводческого комплекса в Балкарии и Карачае в период зарождения фамилий. Что касается диких животных и птиц, то здесь можно говорить о влиянии мифосознания.

В целом традиционное мировоззрение балкарцев и карачаевцев ориентировано на выявление тождества и сходства с природой. Осознание этого родства для них, как и для всех тюрков было актуальным на протяжении всего культурогенеза. Рассматривая всю цепочку явлений культуры, очевидно, что мифы образуют такую же реальность, как лес, небо, горы вокруг. Мифы обладали определенной независимостью от народной воли и после того, как сознанием уточнены герои, как установлены известные отношения между ними. К тому же при всей своей "выдуманности" миф всегда проявляется через предметный мир, реализуясь в зверях, деревьях, камнях и т.д. Будучи своеобразной, специфически преподнесенной картиной мира, миф возвращается к людям под маской этой же действительности. Это многократно усиливало достоверность мифической картины мира.

Природа служила неиссякаемым источником и гарантом жизни. Из поколения в поколение карачаево-балкарское общество подпитывалось одними и теми же природными впечатлениями бытия. Впечатления эти фиксировались мифопоэтическим сознанием этноса, переплетались с мифоэкологическим сознанием, определяя мифоритуальное сознание и ложась в основу этнического сознания. В этом ряду особое внимание для карачаево-балкарского этноса должно быть уделено мифоэкологическому сознанию. Причина этого состоит в том, что формирование данного этноса проходило в пределах нескольких (минимально двух) экологических ниш. Здесь имеется ввиду первородный степной элемент и наложившаяся позже экология горного ландшафта. Но, несмотря на столь контрастные геофизические зоны, в которых проходило зарождение и формирование этнического сознания карачаево-балкарского народа, общеэкологические универсалии, такие как земля, небо, солнце, океан и т. п., находили у карачаевцев и балкарцев свои формы выражения, также как у других народов мира. На основе всеобщности этих категорий для всей человеческой культуры выявляются специфические черты сознания отдельного этноса.

Чтобы обеспечить благополучие рода человек призывал в союзники все силы реального мира. В архаичных представлениях о мироздании, лежащих в основе более поздних этнических представлений, стремление к упорядоченности, к гармонии занимало центральное место. В этот период происходит рождение эстетического мировосприятия. Красота не являлась постоянной, не меняющейся "величиной", к которой приобщался индивид, созерцая окружающую его природу. Процесс формирования эстетического чувства, как компонент сознания, так же глубок, динамичен, вариативен, как неисчерпаемо Мироздание. Путь к красоте и к постижению мира лежал через преодоление как внешней природы, так и биологизма индивида. Эмоционально-напряженное, тревожное и подчас драматичное мироощущение, сквозящее через сказания и легенды балкарцев и карачаевцев объясняется тем, что реальность воспринималась наполненной динамизмом и хаотическим брожением. Однако постепенно вырисовываются две пространственно диаметральные, но духовно связанные константы - Земля и Небо. Мир, отраженный в фольклорном материале не был простым и примитивным. Это сложная, многомерная, иерархическая система, в рамках которой существует метафизическое и земное, истинное и ложное. Различные природные формы и проявления не так одухотворены, как хотелось бы человеку. В связи с этим вся карачаево-балкарская фольклорная культура пронизана потребностью, сделать мир осмысленнее, добрее, обнаружить высшие типы одухотворенности в различных явлениях бытия, родственных человеку. Отсюда возникает феномен всеобщей персонификации, наивного очеловечевания окружающей природной среды и уподобления человека природе.

Культ природы в различных его проявлениях фиксируется на всех стадиях развития карачаево-балкарской религиозности: в древнетюркском язычестве, в христианско-языческом и языческо-мусульманском двоеверии, а также во всем комплексе традиционной культуры. В функциональной совокупности все огненно-водяные божества были эквивалентны верховному небесному божеству Тейри. Культ языческих богов являлся пантеистическим культом обожествленной природы, которая таким, опосредованным образом, оказывалась основным объектом почитания. Сакральный образ природы представлен суммарными свойствами всех божеств, пантеон которых в конечном счете сводится к олицетворению творческой космической пары: обожествленного неба и обожествленной земли. Между этими двумя культами находится культ дерева, связавшей собой два предыдущих. Благодаря этому "многоверию" была обеспечена преемственность домусульманских представлений карачаевцев и балкарцев, не утраченные многовековой трансформацией фрагменты которых, вошли в традиционную народную культуру. Материалы фольклора и этнографии с определенностью свидетельствуют, что в сознании карачаево-балкарцев отожествление Земли с женщиной-матерью, а Неба - с отцом-мужчиной, обусловлено сохранением архаичного мифологического представления о космическом браке. Возобновление плодоносящих сил природы объяснялось в поверьях брачными отношениями Неба и Земли, признаком которых считалась оплодотворяющая небесная влага. Земная и небесная части мироздания наделяются высшими сакральными свойствами, ибо к ним адресуются обращения как к божеству. В традиционном сознании карачаевцев и балкарцев природные сакрализованные стихии мыслились в парном единстве, как и божества языческого пантеона. Фольклор сохранил представления о сакральном единстве мужского и женского начал бытия. Историческая персонификация начал получала разные воплощения. Культ Земли (камня) как архаический пережиток культа природы, в силу скотоводческого характера традиционной культуры, не сохранился в цельном виде в отличии от культового почитания иных сфер природного мира. В то же время участки плодоносящей земли в горах Балкарии и Карачая были роскошью и высоко ценились. К земле, как и камням, обращались с заклинаниями, приносили ей жертвы во время календарных обрядов. Для стимуляции плодородия Земли на нее пытались воздействовать магическими приемами. Так, первую борозду в поле прокладывал человек, известный своей щедростью, что должно было повлиять на щедрость земли. При длительной засухе, которая грозила погубить весь урожай опять обращались к магическим приемам. Для этого молодежь наряжала деревянную лопату в женскую одежду (кюрек бийче) и распевая песни обходили село. Хозяева тех домов, возле которых они останавливались, одаривали их, поливали водой. Все пожертвования съедались подростками и стариками на старом кладбище, после чего старики обнажив грудь, обращались с молитвой к Тейри. Однако, имея в виду скотоводческий характер системы жизнеобеспечения карачаевцев и балкарцев, нужно отметить, что в магическом арсенале этого народа гораздо больше средств направленных на сохранение скота, увеличение его приплода, на повышение дойности и т.д. Иными словами культ земли уступает культу животных. Народы, которые больше занимались земледелием, имели соответственно большее количество приемов, направленных на получение богатого урожая. У славян - земледельцев все календарные земледельческие праздники пронизаны сельскохозяйственной магией, связанной с почитанием обожествленной природы, которой, как к сверхъестественной силе обращаются участники магических действий. Во время сева практиковалось обрядовое совокупление на поле что, являлось симптоматическим средством магического оплодотворения Земли и символизировало космический брак Неба и Земли, считавшийся причиной плодородия. Эта же форма магии осуществлялась способом катания мужчин, священника или женщин по пашне. Для усиления плодородия Земли в нее зарывали изображения фаллоса, практиковалось сидение обнаженных женщин на борозде, прикосновение сеятеля к половым органам женщины, выход мужчин на посевную без порток и метание семян между ног, игровое спаривание молодежи, ритуальное целование, участие в посеве невесты или беременной женщины. Несмотря на то, что земледельческая магия карачаевцев и балкарцев не столь ярка, тем не менее плоды земледелия часто используются в магических ритуалах. Например, в обряде тюй ургъан, для лечения оспы использовалось пшено. Для выведения бородавок необходимо было яблоко, которое разрезали пополам, одну половину съедали, а другую закапывали в землю, считая что когда она сгниет, бородавки исчезнут. Таким образом проявлялась вера во всемогущую силу природы и ее плодов. Все обряды, связаны с той или иной частью мироздания являлись частью ареала природы, поскольку имели прямое отношение к почитанию ее производящего, рождающего начала. В целом традиционная обрядность была призвана воздействовать на обожествление стихии, делающих жизнь. Небо и Земля, образовавшие двуединый сакральный космос, были одновременно и объектами религиозного почитания, что налагало отпечаток на весь процесс формирования этнического сознания. Оно в свою очередь способствовало тому, что культ природы, доставшийся карачаевцам и балкарцам от древнетюркских предков смог сохраниться до ХХ века.

Почитание камней было очень распространено в Балкарии и Карачае. Горный ландшафт, многочисленные скалы и камни, порой очень причудливых форм навеивали различные фантазии. Будучи отобранным из ряда природных объектов, камень наделялся особыми свойствами, и по тем или иным причинам становился объектом поклонения. Этнографические данные свидетельствуют, что в Карачае у каждого селения и даже у каждого рода имелись свои священные камни. Камни были наделены силой, например, дающей женщине возможность родить ребенка. По этой причине "священные" камни пользовались особым уважением у бесплодных и беременных женщин. В отдельных аулах существовал обычай приводить к "священному камню" невесту с просьбой послать ей здоровых и красивых детей. Своеобразной каменной "меккой" Балкарии являлась Думала. Магические свойства думалинских камней были очень разнообразны. Особым уважением у бесплодных и беременных женщин пользовались фаллические камни. Начиная ощущать свое превосходство над животными, человек постепенно перемещает демонические качества на различные предметы неживого мира. Основой возникновения подобного поклонения является неспособность раннего человеческого сознания различать внутреннее и внешнее в предмете. "…Все то, что первобытный человек видел своими глазами, начиная с неба, продолжая земной поверхностью и кончая подземным миром, все это содержало в себе скрытых демонов. И демоны эти сначала были тождественны с тем, демонами чего они являлись".

Из поколения в поколение общество питалось одними и теми же природными впечатлениями бытия, которые выражались в символах их культуры. Этническое сознание отражало материальный мир через представления, взгляды и идеи людей, вырабатывало и закрепляло в символах фрагменты информации, доступной массовому сознанию. Для многочисленных северокавказских народов, в том числе для карачаевцев и балкарцев характерным является наличие символов и символики, пронизывающих всю их культуру, начиная с верхнего слоя и заканчивая массово-бытовым пластом. Это, в свою очередь, говорит об образности мышления.

Для выявления глубинных пластов экологического сознания в традиционной культуре балкарцев и карачаевцев необходимо выявить семантику обрядов и ритуалов, в которых многочисленные символы являются системообразующими единицами. Это тот путь, который ведет к пониманию этнического сознания любого народа. Видный английский антрополог В. Тэрнер рассматривает символы как социально-значимую единицу ритуала и подчеркивает, что семантика символа может быть достаточно полно выявлена в определенных социально-культурных и операционных контекстах. В своих работах В. Тэрнер показал, что символы и отношения между ними - не только ряд познавательных классификаций для упорядочивания Вселенной, но и ряд запоминающихся механизмов для пробуждения, направления и обуздания могучих эмоций. Остается только добавить, что методы, вырабатываемые этносом для этого "обуздания" ложатся в основу этнического сознания. Поэтому для раскрытия проблемы этнического сознания необходимо рассматривать как ритуал в целом, так и его составляющие. Человек взаимодействует с природой и для достижения гармонии в природе должен совершать обряды и ритуалы. Часто в этих обрядах сочетается поклонение духам стихий и фетишистские элементы. Процесс ментального развития и развития этнического сознания взаимообусловлен факторами физического, биологического, социального и техноэкономического характера. В ходе этого процесса появляется понятие о реальной вещи и эта вещь наделяется душой, духом или какими-то сверхъестественными качествами. Часто камни выступают символом силы, крепости, мощи. Избавление от засухи с помощью камней имеет место в карачаевском обряде, который существовал вплоть до ХХ века. В нем слились воедино поклонение духам стихий и ряд фетишистских признаков. Для того, чтобы вызвать дождь, карачаевцы собирали триста камушков, над каждым читали молитву и бросали в реку. Подобное жертвоприношение одной святыни другой, предполагало неизменно благоприятный результат. Несмотря на то, что по истечению времени обряд исламизировался и в молитвах, произносимых над каждым камушком, упоминалось имя Аллаха, языческая суть обряда не изменилась. Камни продолжали сохранять магическую силу.

Другой обряд, к которому прибегали балкарцы и карачаевцы во время засухи, заключался в том, что они раскапывали старые могилы, разбрасывая камни по сторонам. При этом действии непременно ожидался дождь. Для того, чтобы дождь прекратился, производили обратные действия, т. е. разрытые могилы приводились в порядок. Другой, не менее зловещий каприз природы - землетрясение, также имел свое объяснение. "Горцы убеждены, что землетрясения, обвалы, бури, случающиеся в горах, происходят от сотрясения цепей великана, прикованного в недрах Эльбруса. Его охраняет стража. Иногда он выходит из оцепенения и спрашивает стражу: "Растет ли еще на земле камыш и родятся ли ягнята "? Когда стражники подтверждают это великан приходит в отчаяние, рвется и потрясает цепью".

Сила и магия камня, оставила свой отпечаток в карачаево-балкарском языке и проходит сквозной линией через жизнь человека. Она затрагивает как возрастные этапы (рождение, детские игры, становление на ноги, что равносильно постройке дома, старение и т.д.), так и различные сферы жизни (материальную культуру, идеологические воззрения, правовую систему и т.д.).

Нерасчлененное мифологическое сознание объединяло человека с объектами и явлениями природы. И гора, и камень, и река, и дерево являлись для наших предков такими же частями природы как и они сами. Поскольку дерево занимало далеко не последнее место в системе жизнеобеспечения и удовлетворяло потребности человека в пище, орудиях труда, в строительстве жилья, к нему появилось особое отношение. Архаичные слои этого процесса сохранились в фольклоре балкарцев и карачаевцев, что может служить базой для следующего тезиса: культ дерева у предков балкарцев и карачаевцев был одним из элементов формирующим этническое сознание этого народа и вписывающим человека в окружающую экосистему. Нужно справедливо отметить, что поклонение деревьям явление широко распространенное в мировой культуре. Дерево, как один из первых элементов знаковых систем культуры, заимствованных человеком у природы, выступает одной из ведущих тем искусства в течение многих веков в разных уголках мира. Отличаясь своеобразной спецификой у каждого отдельно взятого народа, многие аспекты культа дерева имеют одновременно схожие черты.

Образ мирового дерева характерен для мифологического сознания и воплощает универсальную концепцию мира. Космическое дерево является доминантой, определяющей формальную и содержательную организацию вселенного пространства. Оно соединяет в себе Вселенную, символизируя своей кроной - небо, стволом - землю, корнями - подземный мир. Сформировавшееся понятие о мировом дереве означает установление связей между частями мироздания и прекращение состояния хаоса. В течение долгого времени образ мирового дерева в виде некой универсальной концепции определял модель мира человеческих коллективов.

Культ деревьев, как и культы других элементов природы, зародился в самый древний период истории балкарцев и карачаевцев и ярче проявлялся в матриархальном обличье. Культ дерева и культ женщины были тесно взаимосвязаны, поскольку дерево символизировало жизнь и плодовитость на земле. Общество, обеспокоенное проблемой воспроизводства, постоянно обращалось к безграничному плодородному потенциалу природы.

В пространственном и вербальном оформлении ритуалов, связанных с воспроизводством, дерево играло существенную роль. Оно обозначало космический центр и было носителем порождающего начала. В ранних мифологических представлениях карачаевцев и балкарцев присутствуют вполне рациональные, реальные знания о деревьях и их месте в природе. Эти знания приобретались эмпирическим путем в течение многих столетий и служили причиной наделения их магическими свойствами.

По приданию балкарцы и карачаевцы стали почитать дерево после такого случая. Однажды в начале лета, с востока надвинулась огромная туча, принесшая сильнейший град. Весь скот, находившийся на пастбищах погиб. Но несколько животных укрылись под кроной дерева, что и спасло им жизнь.

В связи с этой легендой интересна легенда алтайцев, в чьей ритуальной обрядности также широко распространен культ дерева. "Рассказывают, что согласно легенде было время, эра, когда были войны. Тогда многие женщины, которые спасались, оставляли своих детей под деревьями. Их много было. Но только тот ребенок остался жив, который лежал под березой. У березы сок есть. Женщина, видимо, знала, сделала надрез. Береза вскормила ребенка своим соком. Теперь береза считается святой".

К священным деревьям балкарцы и карачаевцы относят грушу, березу, сосну и тополь. Как правило, священное дерево ассоциировалось с самим божеством, так как ему покланялись, ему приносили жертвы, просили о помощи и т.д. К культу дерева имеет непосредственное отношение обряд, проводившийся в священных рощах бесплодными женщинами.

У карачаевцев бездетная женщина, придя к священному дереву и совершив жертвоприношения, просила помощи у Байрам - княгини. В основе обряда лежит идея о связи дерева с жизненной силой и плодовитостью, тождестве плодоносящей силы дерева и женщины, о боге, живущем в священной роще, а также представления о происхождении человека от дерева.

Многие тюркские народы имеют в своем этнокультурном арсенале ритуалы, в которых женщина получает желаемую беременность с помощью магической силы дерева. Вместе с тем надо отметить, что получение потомства от дерева - универсальный сюжет евразийской мифологии. Ритуал исцеления подчас сводился к символическому соитию со священным деревом. К примеру, ритуально-мифологическая традиция якутов допускала получения потомства от дерева. В случае бесплодия женщина отправлялась в лес, к лиственнице, густо сросшейся вверху.

У киргизов бесплодные женщины катаются по земле под одинокой яблоней. Некоторые волжские племена приносили деревьям жертвы, а шкуры жертвенных животных развешивали на ветвях. У болгарских крестьян существовал обычай замахиваться топором на бесплодное фруктовое дерево, а стоящий рядом человек должен вступиться за это дерево со словами: "Не срубай его! Оно скоро будет плодоносить!" Это действо производили трижды. После данного ритуала плодоносность восстанавливалась. Веру в чудодейственную силу дерева дунайских болгар отмечал средневековый автор Феофан. Некоторые первобытные народы подметили различие деревьев по половому признаку.

У соседних не тюркских народов Кавказа также существовали обычаи связывающие культ дерева и культ женщины. Например, шапсуги обращались к дереву с просьбой о помощи при затяжных и мучительных родах. Для этого свекровь роженицы собирала беременных женщин аула и вела их к священному дереву. Женщины шли босиком, с распущенными волосами и расстегнутыми пуговицами на платьях. Подойдя к дереву свекровь запевала песню, обращаясь к божеству Псатха. При первом шевелении плода абхазской женщине предписывалось обязательно посмотреть на что-то красивое, например на цветущее дерево, на красивую гору, на прекрасного в духовном и физическом отношении человека. Взгляд на цветущее дерево или на красивую гору мог способствовать тому, что жизнь у будущего ребенка будет красивой и цветущей. Образы горы и дерева, поставленные на особое место абхазской традицией тесно переплетаются с древнетюркской традицией, где гора и дерево являются центральными и выступают как представители всей природы. Поскольку в традиционном миропонимании все человечество порождено природой, то связь с ней осуществлялась через конкретных ее представителей и наиболее значимой могла стать брачная связь. За помощью к деревьям обращались представители многих народов в разных уголках земли. По свидетельству Ч. Дарвина южноамериканские индейцы громкими криками выражали свое почтение священному дереву, на котором на нитках висело бесчисленное количество приношений - сигары, хлеб, куски тканей и т.д. Такое дерево индейцы считали богом, который был в силах помочь им в любой ситуации.

К деревьям обращались не только с просьбами о ниспослании материальных благ, но и с просьбами об исцелении от болезней. Балкарцы и карачаевцы до недавнего времени верили в целительную силу священного дерева и обращались к нему за помощью. Больные люди приходили к священному дереву с подношениями, специально приготовленной для этого случая ритуальной едой. Если больной был очень слаб, его приносили к дереву, чтобы он мог помолиться под деревом, прося бога о выздоровлении.

Обращение с просьбой к священному дереву выражалось в разных формах. Помимо жертвоприношений и молений, на дерево вешали лоскутки, ниточки, ленточки от одежды больного. Спустя некоторое время они снимались и одевались на шею больного это должно было помочь излечению. Живительная сила дерева передавалась больному. Подобные ленточки со священного дерева завязывались и детям в качестве оберега. Хромающей скотине противоположную ногу обвязывали как веревкой березовой корой.

Раздел. ЭЛЕМЕНТЫ НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА КАК СРЕДСТВО ВОСПИТАНИЯ ЦЕЛОСТНОЙ ЛИЧНОСТИ РЕБЕНКА

Устное народное творчество таит в себе неисчерпаемые возможности для пробуждения познавательной активности, самостоятельности, яркой индивидуальности ребенка. Быстротечность и значимость первых лет жизни ребенка предъявляют особые требования педагогу, работающему с детьми раннего возраста, а именно: он должен хорошо знать возрастные особенности детей, видеть индивидуальность каждого малыша, прогнозируя зону ближайшего развития. Педагог должен знать, что дети раннего развития имеют неповторимые особенности в общем развитии и учитывать это при организации и методики ознакомления с русским фольклором. На начальном этапе знакомства с устным народным творчеством наиболее приемлемы игровые формы занятий. Педагог должен знать уровень развития своих воспитанников и преподносить произведения адекватно этому уровню, не занижая возможности детского восприятия. Особую значимость приобретает фольклор в первые дни пребывания в школе. В период привыкания к новой обстановке он скучает по дому, маме, не всегда может общаться с другими детьми, взрослыми. Педагог может подобрать, выразительно рассказать потешку, которая поможет установить контакт с ребенком, вызвать у него положительные эмоции, симпатию к пока еще мало знакомому человеку – учителю. Учитывая, что многие народные произведения позволяют ставить любое имя, не изменяя содержание, желательно в адаптационный период использовать такие потешки. Употребление пословиц, поговорок, тех или иных образных выражений естественно в языке взрослых; сказанные учителем при тех или иных обстоятельствах жизни ребенка, они будут выполнять свою роль. Народные выражения живы только тогда, когда употреблены к месту и времени. От детей ни в коем случае нельзя требовать, чтобы они пользовались этими выражениями или, еще хуже, заучивали их. Мы должны быть довольны тем, что ребенок улавливает связь пословицы со своим действием: «поспешишь – людей насмешишь» - назидание. Если в языке детей промелькнет изредка поговорка, образное выражение, то это будет большой наградой учителю за его труды, но специально вызывать ребенка на это не следует.

Колыбельные песни. Устное народное творчество заключает в себе большие поэтические ценности. Например, колыбельные песни – непременный элемент традиционного быта русского народа. Колыбельную песню напевала ребенку мать или бабушка, мерно покачивая люльку. Колыбельная не только усыпляла младенца, но и воспитывала. Она рассказывает ребенку о мире и прежде всего о животных: зверюшках и птицах, которых так любят маленькие дети, о близких ему людях. Примечательно то, что практически все члены семьи, представленные в колыбельных песнях, показаны в труде: «отец ушел за рыбою», «мать ушла пеленки мыть», «бабушка коров доить», «дедушка дрова рубить» и т.д. Будущее ребенка тоже представляется в труде:

Когда будешь ты большой,

Будешь рыбку удить,

Да таперку ловить,

Будешь лес рубить –

Мамку с тятькой кормить.

Совсем маленького ребенка мать уже готовила к трудовой жизни, пела ему колыбельные песни о сыновней заботе, доброте.

Припевки, приговорки. Припевками, приговорками издавна пользуются в воспитании детей, особенно самых маленьких, для того чтобы привлечь их внимание, успокоить, развеселить. Такие процессы в жизни маленького ребенка, как одевание, купание и т.д. требуют сопровождения словом, и здесь устное народное творчество незаменимо

Водичка, водичка,

Умой мое личико,

Чтобы глазоньки блестели,

Чтобы щечки краснели,

Чтоб смеялся роток,

Чтоб кусался зубок.

Девочке расчесывают волосы и заплетают косу, не каждая это любит. На это есть воспитательный стишок

Расти коса до пояса,

Не вырони ни волоса!

Все волосинки в ряд,

Расти коса не путайся,

Маму, дочка, слушайся!

Ребенок ушибся, упал, он показывает больное место, плачет. Взрослый очертит это место своей рукой и приговорить несколько раз

У кошки боли,

У собаки боли,

У Оли – не боли,

У Оли заживи.

Ласково звучащий приговор сопровождался поглаживанием, упоминание знакомых ребенку животных отвлекает внимание от боли, успокаивает его, поднимает настроение. Можно учить детей приговаривать этим стишки самим себе. Или таким образом «лечить» плачущего товарища, сестру, брата. Это развивает в детях чувство сострадания, действенно отношение ко всему. Не обязательно бежать и жаловаться взрослому, можно помочь себе самому.

Ребенок расплакался – эмоциональное напряжение снимает стишок:

Уж ты, Катенька, не плачь,

Я куплю тебе калач,

На шею повешу,

А потом утешу.

Потешки. Стишками-потешками забавляют, потешают ребенка, когда держат его на руках. Некоторые потешки связаны с игрой. Ребенок играет всегда с удовольствием, легко включается в игру. Играя с ребенком, делают гимнастику и воспитывают его. Постепенно он выучивает стишки-потешки, сопровождающие игру, и сам произносит некоторые слова, отвечает на вопросы. Речевое начало этих игр настолько ярко, что их можно назвать, без преувеличения, первым опытом приобщения к культуре своего народа. Сюда же можно отнести классические «ладушки-ладушки», «сорока-белобока», пальчик-мальчик» и многие другие. Так же потешки развивают не только речь ребенка, но чувство ритма.

Заклички. Как только ребенок немного подрос, стал свободно говорить, он сам, без подсказки уже начинает пользоваться народными поэтическими произведениями. Связные повествовательные тексты, например, сказки, ему еще не под силу, он может их слушать, но еще не в состоянии пересказать. А вот простые стишки, складные приговорки он легко запоминает и может применить при случае. Таковы заклички-обращения к природе, животным с просьбой или требованием. Когда-то давно заклички были магическими формулами, своего рода заговорами, которыми древний земледелец закликал солнце, дождь и другие силы природы, чтобы дать земле тепло и влагу. Позже заклички стали детскими игровыми стихами. Дети фантазеры и выдумщики, чуткие к слову, дополняют старинные заклятия новыми строками и получаются стишки, наивные с точки зрения взрослого, но выражающие детский взгляд на мир. Заклички дают возможность ребенку в поэтической форме выразить свое эмоциональное отношение к природе:

Дождик, дождик, пуще,

Дам тебе гущи.

Дам тебе каравай –

Весь день поливай!

Но приходит время и на сцену выходят новые, уже более сложные формы народного творчества.

Пословицы и поговорки. Приобщение ребенка к народной культуре немыслимо без знакомства с народными пословицами и поговорками. К.Д. Ушинский справедливо отмечал, что пословицы имеют большое значение при первоначальном обучении родному языку. Первые пословицы ребенок слышит в речи взрослых, при этом с самого начала для него раскрывается, прежде всего смысл пословицы, как общепринятого поучения. Смысл этот тем понятнее, что он выражен наглядно, с бесспорной очевидностью: «Не поклонясь до земли и грибка не поднимешь», «Без труда не выловишь и рыбку из пруда», «Береги нос в большой мороз». Пословичные суждения воспринимаются ребенком в прямом значении, но их обобщающий характер в какой-то мере, доступен его пониманию: «…и грибка не поднять, если не нагнешься». Общая мысль, стоящая за этим суждением, может быть понята им как выражение необходимости труда при любом занятии, любом деле. Более общий переносной смысл пословиц ребенку становится понятен лишь с возрастом.

Народные пословицы содержат мораль, выработанную многими поколениями: «Нет друга – ищи, а нашел – береги», «Не спеши языком – торопись делом», «Кончил дело – гуляй смело», «При солнышке – тепло, при матери – добро». В приобщении ребенка к человеческой мудрости и состоит большое педагогическое значение пословиц. Пословица тем легче ложится в память, что искусная тонкая работа народа облекла наставительную мысль в краткую ритмическую форму с четким композиционным членением суждения на части. Народные поговорки – это широко распространенные образные выражения, метко определяющие какое-либо жизненное явление. Поговорка не просто определяет явление, а дает ему выразительную эмоциональную оценку. Детская речь по своей природе очень эмоциональна, поэтому она легко сближается с народными поговорными выражениями, но точное освоение их представляет для ребенка известный труд и учитель должен следить за уместностью и правильностью употребления поговорок в речи ребенка. Поэтому правильнее всего будет употребление пословицы или поговорки в тот момент, когда налицо есть иллюстрирующие ее факты, обстоятельства – тогда скрытый в пословице смысл становится для ребенка ясен: «Вот поспешил рисовать, и плохо вышло», («поспешишь – людей насмешишь»).

Сказка. Гениальными произведениями русского народного творчества являются народные сказки. Они издавна составляют элемент народной педагогики. Исчерпывающую оценку им дал К.Д. Ушинский: «Это – первые и блестящие попытки русской народной педагогики, и я не думаю, чтобы кто-нибудь был в состоянии состязаться в этом случае с педагогическим гением народа. Народная сказка читается детьми легко уже именно потому, что во всех детских сказка беспрестанно повторяются один и те же слова и обороты. Из этих повторений, удовлетворяющих, как нельзя более, педагогическому значению рассказа слагается нечто целое, стройное, легко обозримое, полное движения, жизни и интереса». (47; с.157) Сказки прочно вошли в детский быт. По своему содержанию сказка, особенно народная, вполне доступна маленькому ребенку, близка его мышлению, представлению. С ней ребенок встречается начиная с раннего возраста, слушая сказки, рассказываемые мамой или бабушкой, испытывает те или иные чувства, переживания. Нет, вероятно, ребенка, который без замирания сердца воспринимал бы сказку. Как правило, дети радуются удачам героя, ненавидят то плохое, с чем герой сталкивается. Сказка, часто обладает преимуществом над другими воспитательными приемами. В русской народной сказке заключено богатое содержание и в отношении насыщенности художественной речи языковыми средствами выразительности (сравнениями, эпитетами, синонимами и другими), например, красна девица, конь – волчья сыть, травяной мешок; которые дети используют в собственной речи, что способствует не только развитию ее образности, ее обогащению, но и развитию творчества; и в отношении нравственно-эстетических аспектов раскрываемых тем и идей. В.П. Аникин указывал, что: «…сказки, своего рода, нравственный кодекс народа, их героика – это хоть и воображаемые, но примеры истинного поведения человека. Выдумка сказочника вышла из промыслов о торжестве сил жизни, труда и честности над бездельем и низостью». (57; с.65)

Сказка вводит ребенка в некоторые воображаемые обстоятельства и заставляет пережить вместе с героями такие чувства, которые оказывают влияние на всю его последующую жизнь. Ребенок с самого начала сказки встает на позицию положительного героя, вместе с ним решает поставленные задачи. Все это возбуждает творческую активность ребенка, заставляет делать выводы, которые недоступны для него в других обстоятельствах. За счет того, что ребенок входит внутрь изображаемых обстоятельств, мысленно принимает участие в действиях героев, переживает их радости и печали, у него формируется чувство меры, чувство той грани, «которую не должно переходить воображение в искусстве, и вместе с тем у него начинает складываться реалистические критерии эстетических оценок». (35; с.15) Сказка, по мнению М. Забылина «выполняет важнейшую роль в развитии воображения – способности, без которой невозможна ни умственная деятельность ребенка в период школьного обучения, ни любая творческая деятельность взрослого». (28; с.81) Все это указывает на большие возможности сказки, в нравственно-эстетическом воспитании детей. В сказках содержатся правила общения людей друг с другом, правила вежливого обращения, высказывания, просьбы, уважительного отношения к старшим («поклонился в пояс», «ты бы меня прежде накормила, напоила, в бане выпарила», «Здравствуй, кумушка, хлеб да соль»).

Сказка, являясь произведением народного искусства, несет в себе богатый духовный заряд. Подчеркивая эту потенциальную возможность сказки, известный исследователь Капица Ф.С. пишет: «Сказка есть уже искусство: ибо она укрывает и являет за словами целый мир образов, а за образами она разумеет художественно и символически глубоко духовные состояния». (29; с.38) При правильном подборе сказок, с учетом возрастных особенностей, идейно-художественной ценности произведения и правильной организации последующей деятельности детей, сказки могут оказывать огромное воспитательное воздействие на ребенка.

Сказка сохраняет в своих недрах следы древнейшего язычества, древних обычаев и обрядов. Изучение атрибутов, то есть совокупности всех внешних качеств персонажей, придающих сказке ее яркость, красоту и обаяние, дает возможность научного толкования сказки. С исторической точки зрения это означает, что волшебная сказка в своих морфологических основах представляет собой миф. «Наша деятельность в значительной мере относится к сфере риторики творчества, под которой видится непреодолимая сила воображения, запечатленная в словах, в искусстве говорить и слушать, писать и читать, как реализации вымыслов в сфере творчества, которая означает созидание с помощью воображения, обличенного в словесную форму» (10; с. 45). Существует много теорий, рассматривающих динамику творческого процесса игры и воображения у детей.

Воображение является необходимым условием почти всякой умственной деятельности человека, выполняет важную функцию в поведении и развитии человека, становится средством расширения опыта человека. Воображение является сложным по своему составу процессом. «То, что мы называем творчеством, есть обычный только катастрофический акт родов, явившейся в результате очень долгого внутреннего вынашивания и развития плода», - утверждает Л.С. Выготский. В самом начале процесса всегда стоят внешние и внутренние восприятия. То, что ребенок видит и слышит, является первыми опорными точками для его будущего творчества. Он накапливает материал, из которого в последствии будет строится его фантазия. Данные в действительности впечатления видоизменяются, увеличивая или уменьшая свои естественные размеры. Страсть детей к преувеличению имеет очень глубокие внутренние основания. Эти основания заключаются большей частью в том влиянии, которое оказывает ваше внутреннее чувство на внешние впечатления. Дети преувеличивают потому, что хотят видеть вещи в преувеличенном виде, потому что это соответствует их потребности, их внутреннему состоянию. Страсть детей к преувеличению прекрасно запечатлевается в сказочных образах.

Полный круг деятельности творческого воображения завершается, когда воображение воплощается, или кристаллизуется во внешних образах. Протекание этих процессов зависит от нескольких факторов. Важнейшим фактором, как отмечает Л.С. Выготский, является потребность человека в приспособлении к окружающей среде: «В основе творчества всегда лежит неприспособленность, из которой возникают потребности, стремления и желания». (13; с.23)

Таким образом, деятельность воображения зависит от опыта, от потребностей и интересов, в которых эти потребности выражаются. Зависит оно также и от традиций, то есть от тех образцов творчества, которые влияют на человека, от окружающей среды. Воображение дает простор творческим способностям ребенка. Оно является для него как источником веселья, так и отражением его внутренней жизни: загнанных стразов, невысказанных желаний и нерешенных проблем. Кроме того, детские фантазии – это один из способов научиться как вести себя в реальном мире, происходящий в процессе проигрывания ролей. Если мы рассмотрим классические сказки, из которых соткано детство ребенка, с точки зрения их терапевтического воздействия, то заметим ряд общих черт:

- Они воплощают в метафорической форме конфликт главного героя;

· Воплощают подсознательные процессы в образах друзей и помощников;

· Создают в образной форме аналогичные обучающие ситуации, где герой побеждает;

· Представляют метафорический кризис в контексте его обязательного разрешения, когда герой преодолевает все препятствия и побеждает;

· Дают герою осознать себя в новом качестве в результате одержанных побед;

· Завершаются торжеством, на котором все отдают должное особым заслугам героя.

Для изучения сказки важен вопрос, что делают сказочные персонажи, а вопрос кто делает и как делает – это вопросы уже только последующего изучения. Функции действующих лиц представляют собой основные части сказки. Под функцией понимается поступок действующего лица, определяемый с точки зрения его значимости для хода действия. В основе сказки всегда лежит метафора. Метафора – это вид символического языка, который в течение многих столетий используется в целях обучения и передачи информации. В литературных, поэтических образах, произведениях сказочников используется метафора, чтобы выразить определенную мысль в непрямой и от этого, как ни парадоксально, наиболее впечатляющей форме. Эту силу воздействия метафоры чувствуют все родители, дедушки и бабушки. Увидев погрустневшее личико ребенка, они спешат утешить его, рассказав какую-нибудь историю, с которой ребенок может интуитивно соотнести и себя. «Сказка – ложь, да в ней намек…» - На что?

На этот вопрос невозможно ответить, оставаясь в рамках национального мышления взрослого. Но все мы видим, как воспринимают волшебную сказку дети: молча и заворожено, не обсуждая и не критикуя. За сказочными образами стоят символы коллективного бессознательного. Эти же символы встречаются в мифах, религиях, иногда во снах. Символы, пришедшие из глубины веков ребенку ближе и понятнее, чем взрослому. «Этот первоначальный разум» также присутствует и действует у ребенка, как эволюционные стадии человека, присутствуют в теле его эмбриона» (57; с.13). Многолетняя привычка к логическому мышлению уводит взрослого из мира символов. Это главная причина в различии восприятия народных сказок взрослым и ребенком. Кроме того взрослый, за всю свою жизнь создал много своих индивидуальных символов, и они чаще встречаются в его бессознательном языке, чем символы коллективного бессознательного.

Таким образом, сказка для ребенка, как сновидения для взрослого, - мост между сознанием и бессознательным и помогает ему строить свое «Я», свою сознательную часть в гармонии с бессознательным. Хаотические, не поддающиеся рациональному выражению чувства, сказка преобразует в стройные метафоры. Например, чувства маленького мальчика к своему отцу. Это любовь, когда отец с ним ласков; ненависть, когда отец на него сердится; ревность, когда мама обнимает отца. Осознание своих негативных чувств – первый шаг к управлению ими. Второй шаг – проигрывание их, и здесь тоже может помочь сказка. Игра в сказочного героя или злодея и есть управление своей агрессией. Кроме того, игра в злодея, то есть возможность быть плохим «понарошку», а потом снова стать хорошим, показывает ребенку, что после того, как он совершит ошибку или поступит дурно, он снова может стать хорошим, что он не останется плохим навсегда. Необходимо обратить внимание на следующий момент. Когда ребенок, слушая, повторяя или выдумывая рассказы и сказки, дает волю своим чувствам, изливает дозу природной агрессивности. Некоторые рассказы вызывают у него страх, но этот страх замешанный на удовольствии и возбуждении. Неправильно полагать, что ребенок защищен от подобных эмоций. Напротив, желание эпизодически вспоминать мрачные и будоражащие воображение ситуации – признак хорошего психологического здоровья. Сказка близка ребенку по мироощущению, ведь у него эмоционально-чувственное восприятие мира. Ему еще не понятна логика взрослых рассуждений. А сказка и не учит напрямую. В ней есть только волшебные образы, которыми ребенок наслаждается, определяя свои симпатии.

Сказки помогают ребенку уйти от скуки обыденной жизни, почувствовать неизведанное, пережить эмоциональную встряску, поэтому дети так любят фантазировать и сочинять свои истории «Как я спасал мир». В отличие от взрослого, ребенок не умеет еще управлять ни своим воображением, ни своими эмоциями, слаба у него и критика к проявлениям того и другого. Бедность воображения взрослых связана с излишним закреплением привычных связей, с их стереотипностью. Деятельность воображения в детстве все-таки интенсивнее, и место воображения в психической жизни ребенка значительнее, чем в жизни взрослого. С этим особым значением воображения для жизни ребенка связана всем известная тяга детей ко всему фантастическому, любовь к сказкам и невероятным историям. Ребенок стихийно тянется к тому, что может дать новые приемы фантазирования, что помогает легче различить, что «по правде», а что «понарошку», легче установить границу между выдумкой и действительностью. Сказочные фантазии ребенка оказывают педагогическим усилиям действенную помощь; одновременно они делают возможным глубокое проникновение во внутреннюю жизнь фантазии, с учетом которой сознательное поведение становится более понятным и благодаря этому доступным для воздействия.

Раздел 3. Виды народного художественного творчества и их значение в народное педагогике

Лекция: Традиционные народные праздники как средство художественно-эстетического, духовного воспитания человека

Одним из видов народного художественного творчества являются праздники, которые в жизни человека приобретали особое значение. Современная система народных праздников это своеобразное педагогическая система, которая органически связана со всей воспитательной работой, обеспечивает постоянное воспитательное воздействие на людей, отражает их мировоззрение.

А что такое традиционные народные праздники, какое значение они имели в жизни людей? У любого народа и во все времена одним из самых любимых периодов календарного года, самым любимым развлечением и ритуальным занятием был и остается «праздник». В знаменитом сборнике «Пословиц русского народа» праздникам посвящено несколько десятков колоритных, емких крылатых высказываний: «У Бога всегда праздник», «Всякая душа празднику рада», «И дурак знает, что в Христов день – праздник» (В. Даль). Праздник буквально означает день незанятый делами, свободный от работы. В разных словарях праздник имеет разное значение. Например, в словаре Даля, праздник – это день, посвященный отдыху, не деловой, не работный; день празднуемый, по уставу церкви, или же по случаю и в память события гражданского, государственного, или по местному обычаю, по случаю, относящемуся до местности, до лица. Праздник заимствован из старо-славянского языка производное от «праздынь» (праздничный). Не случайно с давних пор всякий народный праздник – не только «неработный день», но и день знаменательный, памятный, посвященный определенному событию [46, с. 110]. Праздник – время отдыха, веселья, радости, ощущения полноты жизни, время, когда люди осознавали себя частью единого сообщества. Праздник религиозным сознанием людей воспринимался как нечто священное, противоположное будням − повседневной жизни. Каждый народ, вместе с тем знает, что праздник – не только время отдыха и веселья. Это то, что в первую очередь связано с чем-то особенным, важным. Во все времена праздники имели огромное общественное значение. Их возникновение относится к далекой древности и в своем развитии они прошли ряд последовательно сменявшихся форм, соответствовавших общественным отношениям и хозяйственной деятельности народа [38, с. 132].Праздник древних афинян, например, предоставлял возможность реализации самодеятельного творчества лицам любого возраста, пола, сословия в формах нравственно − религиозной, обрядно − ритуальной, музыкально – песенной или спортивно – физической. Древним грекам праздник утверждал гражданские свободы и демократию, давал мощный толчок раскрытию духовных и физических потребностей, удовлетворению этих потребностей эстетическими средствами [47, с. 28].Праздники в русской деревне прошлого составляли важную сторону общественной и семейной жизни. Крестьяне даже говорили: «Мы целый год трудимся для праздника». Если будни осмыслялись как время, в которое человек должен заниматься мирскими делами, добывая хлеб насущный, то праздник понимался как время слияния с божественным и приобщения к сакральным ценностям общины, ее священной истории. В праздник люди должны достигнуть особого психофизиологического состояния полноты жизни, мироощущения, богоощущения, а также ощущения внутреннего единения друг с другом. Такое философское осознание праздника на бытовом уровне закреплялось в целом ряде правил, которые должен был усвоить человек русского традиционного общества [44, с. 79].Чередование будней и праздников считалось необходимой составляющей нормального течения жизни, а сбои могли привести, по народным представлениям, к хаосу и гибели. Праздник предполагал также полную свободу от всякой работы. В этот день запрещалось пахать, косить, жать, шить, убирать избу, колоть дрова, прясть, ткать, то есть выполнять всю повседневную крестьянскую работу. Праздник обязывал людей нарядно одеваться, для разговора выбирать темы приятные, радостные, иначе вести себя: быть веселым, приветливым, гостеприимным. Характерной чертой праздника было многолюдье. В русской деревне все праздники включались в единую многоступенчатую последовательность. Они справлялись из года в год, из века в век в определенном порядке, установленном традицией.Тихое в будни село заполнялось зваными и незваными гостями − нищими, странниками, богомольцами, каликами перехожими, вожаками с медведями, балаганщиками, раешниками, кукольниками, ярмарочными торговцами, коробейниками. Праздник воспринимался как день преображения деревни, дома, человека. К лицам, нарушавшим правила праздничного дня, применялись жесткие меры [49, с. 69].

В самой природе человека заложена необходимость органического сочетания будней и праздников, подытожить результаты трудовой деятельности. В стремлении человека к завтрашней радости есть стимул развития социальной активности, на которой можно построить эффективную воспитательную систему.Многовековой опыт, накопленный человечеством с древних времен, нашел свое отражение в народных традициях, нравственных и моральных произведениях устного народного творчества, в нормах жизни народа, передаваемых из века в век. В традициях отражены исторические сложившиеся нормы, табу, взаимоотношения, обычаи, которые утвердились в социуме. Поэтому у каждого праздника свое время, своя идея, свое «лицо». Поэтому считается, что учредить или выдумать народный праздник невозможно. Его надо десятилетиями переживать и закреплять в соответствии с переживаниями предыдущих поколений в сознании поколений последующих. Поэтому культивирование народных праздников – дело чрезвычайно серьезное, ибо необходимо для сохранения экологии культуры, преемственности поколений, сохранения исторического дневника народного быта.

Следует отметить, что народный праздник как публичное явление, владеет специфическими чертами, среди которых следует выделить: неразрывную связь с природой, средой обитания; открытость, воспитательный характер народной культуры России, способность к контакту с культурой остальных народов, диалогичность, самобытность, цельность, ситуативность, наличие целенаправленного эмоционального заряда, сохранение частей языческой и православной культуры, чувство юмора. Народные праздники часто зависят от быта людей и времени года. Весну люди ждали и торопили. Весенние праздники – светлые, радостные: чувствуется приближение тепла, оживает природа. Поэтому и отличая их, большое внимание уделяется гуляниям и играм на свежем воздухе, активнее используют для празднования чисто весенние «атрибуты» − солнце, цветы, и растения. Все весенние праздники свидетельствуют о полной победе животворных сил над мраком и холодом. Например, такие праздники как: «Масленица», «Март-Грачевник», «Вербное воскресенье», «Закликание весны» и многие другие. Летние праздники − наиболее радостные для детей и взрослых. Отмечаются они легко, весело, с удовольствием. Например, такие как «Троица», «Иван Купала», «Агафья» и другие. Осенние праздники – сбор урожая, можно отдохнуть от работ. Существуют такие праздники как «Покров день», «Кузьминки» и другие. Зимние праздники это пара катания с горок, бросание в снежки, езда на санях. Любимые всеми праздники «Новый год», «Святки», «Калядование». Обычаи входят в состав традиции вместе с обрядами, т.е. с исторически сложившейся системой обязательных ритуальных действий. Традиционны в народе многие праздники. С языческих времен они дожили до наших дней, подчас входя в современные религиозные системы. Например, празднование русским народом Рождества слилось с языческими колядами, составляя вместе с ними единую традицию.Традиции и обычаи, обряды и праздники, являются своего рода эстафетой, с помощью которой уходящие поколения передают новому выработанный опыт, навыки и помогают потомкам воспринять и сохранить всё лучшее, что было создано ранее [52, с. 171].

Любой традиционный народный праздник создавался в свое время и на века с позиции «рациональности», т.е. разумности. Иначе говоря, имел для народа (помимо эстетического) еще и непременное практическое значение. С одной стороны, народный праздник выполнял развлекательную функцию, а, с другой, «вооружал» молодых − подрастающее поколение − определенными жизненно-практическими знаниями и нравственными убеждениями, устойчивыми положительными эмоциями.

Во всем многообразии традиционных праздников просматривается единая специфическая черта –это отражениесохранение определенной фольклорной традиции. Обрядовые традиции народных праздников сохранили свою воспитательную силу «по сей день» и поэтому там, где они еще используются, почти не изменили своей содержательной и организационной специфики в наши дни. Традиции как бы организуют связь поколений, на них держится духовно-нравственная жизнь народов. Преемственность старших и младших основывается именно на традициях. Чем многообразнее традиции, тем духовно богаче народ. Ничто так не объединяет народ, как традиции. Достижение согласия между традицией и современностью всё более становится животрепещущей проблемой науки. Традиция содействует восстановлению теряемого сейчас наследия, такое восстановление может быть спасительным для человечества [37, с. 83]. Конечно, отнюдь не следует идеализировать все народные традиции. В традициях немало и консервативного, но становится не по себе, когда видишь, как вместе с отсталостью уходит и самобытность. И тем более не приложимо определение «отсталый» к тому или иному народу. Словосочетание «отсталые народы» изжило себя, оно научно несостоятельно. Пока что «вершинами» научно-технической цивилизации остаются взрыв над Хиросимой и авария под Чернобылем. Так стоит ли ценность народа измерять уровнем его цивилизованности, который чем выше, тем интенсивнее происходит разрушение традиций, т.е. разрушение народной культуры [37, с. 85].Событийность и свободное от определенной занятости пространство людей – основной, хотя и двойственный по природе, феномен народного праздника. На народном празднике, с одной стороны, можно развлечься, снять физическое и психическое напряжение, проявить себя как талант, а, с другой, осознать принадлежность к чему-то могучему, историческому, символичному и церемониальному [46, с. 118].

В традиционной народной культуре сложился определенный тип народного праздника (обрядовый) и определенный набор обязательных действий (ритуалов), создающих собой в системе своеобразную, но строгую конструкцию. Обязательными элементами такой конструкции являются:

- «зачин» праздника (яркое театрализованное зрелище-объявление о начале торжества);

- «разгул» и «перелом» (воспроизведение участниками многочисленной череды тех или иных праздничных обрядов, делящих каждый праздник на две половины – «до середины» и «после нее»);

- «спад» (организованное завершение праздничного гуляния с соответствующими каждому празднику кульминационными по содержанию ритуалами) [52, с. 127].

Содержание праздников основано на признанных или признаваемых ценностях межличностного общения (межличностных отношений), на ценностях коллективных и индивидуальных человеческих переживаний, на ценностях художественного творчества людей. Общенародные праздники для многих одаренных личностей − шанс творческой самореализации, самовыражения, позволяют личности испытать чувство собственной значимости, заслужить одобрение и признательность окружающих. В подавляющем большинстве основные народные праздники всегда приурочивались к началу и завершению сельскохозяйственных работ, в которых принимал участие весь «мир». Поэтому одни праздники посвящены незабываемым историческим вехам, другие − аграрным ожиданиям и достижениям, третьи – счастливым семейным датам и т.д., но все они – проявления безутешных коллективных переживаний и несдерживаемой творческой фантазии народа.

Общенародные праздники для многих одаренных личностей − шанс творческой самореализации, самовыражения, позволяют личности испытать чувство собственной значимости, заслужить одобрение и признательность окружающих. Праздник древних афинян, например, предоставлял возможность реализации самодеятельного творчества лицам любого возраста, пола, сословия в формах нравственно-религиозной, обрядно-ритуальной, музыкально-песенной или спортивно-физической. Древним грекам праздник утверждал гражданские свободы и демократию, давал мощный толчок раскрытию духовных и физических потребностей, удовлетворению этих потребностей эстетическими средствами.

В условиях современной социально-экономической и культурной жизни России одним из приоритетных направлений совершенствования общества является духовное возрождение национальных традиций русской национальной школы. Современные праздники и обряды богато насыщены народной художественной самодеятельностью, они резко противостоят старым, религиозным обрядам. В народной культуре можно встретить различные формы праздников: праздники-концерты, праздники-спектакли. Такие праздники приносят радость, развлечение тем, кто приходит на них, как зрители, и не меньшую радость и удовольствие тем, кто является «артистами».

Детские народные праздники – комплексная синтетическая деятельность, которая является активной деятельностью в сфере культурного наполнения свободного времени детей, иначе говоря, в сфере досуга. В традиционных типах культур детские праздники – это праздники взрослых, где детям не запрещается присутствовать и участвовать, иногда быть главными персонажами ритуального действия. Детские праздники – не пустое времяпрепровождение для детей, это составная часть их образовательной культурно-просветительской программы [49, с. 71].Важнейшей задачей школы и семьи в этой связи являются раскрытие и сохранение лучших человеческих качеств, подлинно народного, русского характера, таких как: уважение старших, заботливое отношение к детям, больным, слабым, сиротам, обожествление хлеба, земли, трудолюбие, терпение, скромность, гостеприимство и другие [33, с. 126]. Для школы наиболее естественными будут те праздники, в которых традиционно принимают участие дети. Это, например, праздники: «встреча весны», где детям отводится роль закликающих, они водят хороводы, поют пестушки и их одаривают куличами (печеньем в виде птичек). Такой праздник дети ждали с нетерпением, с этим днем связывались волнение художественного творчества: вместе с матерями они делали из белого теста жаворонков, ласточек, сорок, соловьев, синичек и приносили свои изделия в школу. Дети воплощали в свои маленькие создания чувство любви к природе, каждый по своему выражал свое представление о красоте [51, с. 204]. Школьные праздники являются одной из массовых форм внеклассной работы. Их тематика может быть самая разнообразная, но особое место приобретают народные праздники. Именно они помогают возродить народные традиции, обычаи, обряды, которые способствуют эстетическому воспитанию школьников. Чувство интереса и восторга вызывают у ребят нарядные колоны карнавальных шествий, улицы украшенные различными флагами и гирляндами. Самый любимый детворой и красивый праздник – Новый год. Его особенно любят малыши и дети младшего школьного возраста. Не только в доме царит веселая суматоха. На улицах и площадях: возле празднично украшенных елей, можно встретить Деда Мороза и Санта Клауса, Снегурочку и других театрализованных героев, которые собирают вокруг себя толпы любознательных и активных ребятишек. Полезно если ребенок принимает деятельное участие в праздничных массовых зрелищах. У него тогда появляется радостное сознание своей причастности к знаменательному событию и гордость: я тоже умею [56, с. 393].

Говоря о функционировании традиционных народных праздников в современной жизни, следует отметить, что на сегодня это проблема, так как мы чаще всего имеем дело ни с их настоящими (архаичными, аутентичными) образцами, а с восстановлением отдельных деталей, порою лишь отдаленно напоминающих свой исходный прототип [37, с. 82].

С другой стороны, попытка, хоть и не без погрешностей, вернуть праздникам их исконное ритуальное время, возродить традиционные праздничные формы народной культуры – огромная услуга, оказываемая истории прогрессивным человечеством, своеобразный конечно, но по истине бесценный «подарок» поколений предыдущих поколениям последующим. Для поколений же настоящих – это социально-значимое (ликвидирующее дегуманизацию личности и общества) заполнение в сознании людей, возникшего в результате бесконечных государственных реформ и перестроек жизни, культурного вакуума, вызванного, по утверждению специалистов, именно исчезновением из жизни наших современников элементов традиционной народной обрядово-праздничной культуры. В этом смысле проблема рациональной организации народного праздника становится целью изучения специфики вопроса культурологами, педагогами, социологами и др. специалистами [46, с. 115].

В настоящее время бесценные знания ребят умирают без применения из-за игнорирования их в школьном образовании. Культура, богатая традициями, представляет собой великое духовное сокровище человечества. И возможности этой культуры далеко не исчерпаны.

Бурный прогресс современной цивилизации оставляет как бы на обочине многие знания, умения и навыки, приобретенные всем ходом многотрудного исторического развития человечества. Подчас выпадают из процесса духовного развития мира целые пласты, целые культурные системы. Особенно те, которые созданы и продолжают создаваться народами, приверженными к своему традиционному образу жизни. Не так редко, увы, исчезновение и самих народов: одни вымирают, другие растворяются в более крупных, часто в более энергичных, агрессивных, жестоких соседях [29, с. 104].

Многообразные воспитательные функции массовых народных праздников обуславливают целесообразность широкого использования этой формы эстетического и нравственного воздействия в системе воспитания, в первую очередь подрастающее поколение. Во-первых: обязательность праздника, его неотвратимость. В народной жизни будни чередовались с праздниками и были наполнены их ожиданием. Весь год был подчинен ритму смены работы и праздника. Праздники были необходимы и жизненно оправданы. Ими отмечались главнейшие поворотные вехи года, связанные со сменой сезонов, началом и завершением трудовых будней. Праздники отражали то чувство, с которым люди относились к окружающей их природе, к своему труду и его результатам [27, с. 136].

Во-вторых: массовость. На праздник собирались все, и все в нем участвовали. Кульминационными моментами праздника являются совместное пение, совместный танец, трапеза. Это незаменимые способы единения, когда каждый участник чувствует себя причастным к всеобщему.

В-третьих: праздник – это веселье, смех, разрядка напряжения, выход накопившейся психической энергии.

В каждом празднике проявляются закономерности педагогики как науки о воспитании подрастающих поколений посредством целенаправленной специально организованной системы воздействия.

Функции народных праздников: развивающая; информационно-просветительная; культурно-творческая; рекреативно-оздоровительная [23, с. 95].

Наиболее полно развивающее начало воплощено в информационно-просветительной функции праздников. Под термином «просвещение» в данном случае подразумевается педагогическая образовательная и самообразовательная деятельность, направленная на духовное обогащение личности, приобретение определенной системы знаний, получение необходимой информации.Информационно-просветительная функция народных праздников основана на самостоятельности самих людей, она обеспечивает наиболее полное удовлетворение разнообразных интересов, запросов и предпочтений людей.

Степень культурности людей и народов можно измерить тем, насколько активно они противостоят процессу исчезновения ценных народных традиций, насколько направленно они ищут способы сохранения и возрождения утраченных сокровищ. Только возрождение традиций может приостановить губительный процесс духовных потерь, деформаций, деградации.

Традиции многообразны. По ним можно судить о народе или о какой-то стороне его бытия. Даже такая, свойственная традиции, черта, как консерватизм, порою оказывается благом, спасением, ибо является условием стабильности народа, устойчивости его нравственных основ, менталитета. В традициях концентрируются, пересекаются тысячелетние духовные искания человечества, народов, людей, ибо человечество − это единый космический этнос, вселенская, так сказать, личность, народ − это историческая личность, индивид − целостный образ человека, человеческая личность [29, с. 107].Традиции, таким образом, имеют определяющее значение в народной судьбе. Например, евреи, потерявшие язык, страну, сохраняют себя этнически именно благодаря традициям. Они, оказывается, в данном случае даже важнее, нежели язык, который выступает здесь как элемент традиционности.

Таким образом, рассмотрев данный вопрос, можно сказать, что праздники как неотъемлемая часть жизни людей вобрали в себя духовные скрепы этноса, и обладают огромной воспитательной силой духовного и нравственного порядка. Изучение праздничных традицийкак результата многовекового народного художественного творчества через приобщение к духовным ценностям народной культуре в конечном итоге способствует воспитанию личностных художественно-эстетических, нравственных ценностей человека.

Лекция. НАРОДНАЯ ИГРА КАК СРЕДСТВО СОЦИАЛЬНО-НРАВСТВЕННОГО ВОСПИТАНИЯ

Во-первых, что понимается под социально-нравственным воспитанием? Социально-нравственное воспитание - составная часть относительно контролируемой социализации; осуществляется во взаимодействии различных субъектов: индивидуальных (конкретных людей), групповых (коллективов) и социальных (воспитательных организациях и органов управления). Социально-нравственное воспитывающее влияние становится принципиально достижимым только при наличии очень многих социально-педагогических обстоятельств. Результатом этого процесса становится формирующаяся социально-нравственная воспитанность как интегральное качество личности, проявляющееся в деятельной любви к человеку, близким. Это качество связано с интеллектуально-мыслительной, чувственно-эмоциональной и волевой сторонами деятельности личности и развивается в процессе внутренней работы человека над собой.

Что такое игра? Игра как явление жизни является важным объектом социально-педагогических и этнопедагогических исследований, поскольку игровое поведение раскрывает многие значимые черты социума, особенности взаимосвязи самовыражения и развития личности, психологии человека как субъекта развития культуры. Посредством народной игры формируются социально значимые качества и представления, нравственные поступки и культура поведения. Особенность народной игры как воспитательного средства заключается и в том, что она входит в качестве ведущего компонента в народные традиции: семейные, трудовые, празднично-игровые и прочие. Это позволяет взрослым ненавязчиво, целенаправленно вводить детей в мир народной культуры, этики, человеческих отношений.Сложность типологии народных игр заключается в том, что они, как и любое явление культуры, испытывают серьезное влияние динамики исторического процесса, идеологии разных социальных групп, отражают общечеловеческие, национальные, этнографические, географические, исторические и местнотерри-ториальные особенности. Затруднения также вызваны тем фактом, что игры отличаются одна от другой не только формальной моделью, набором правил, количественных показателей, но прежде всего целями. Игры с одинаковыми правилами, информационной базой могут быть весьма разными.

Классификация народных игр базируется исходя из определения сущности, содержания, типологии и воспитательных возможностей традиционных игровых практик. В основу положены генезис и функциональный аспект народных игр, а именно: родоплеменные или семейные; военно-защитные или состязательные; обрядно-инициальные; культурно-бытовые; культовые.

Зачастую трудно провести четкие границы внутри представленной классификации ввиду тонкой «связи» социально-культурных компонентов жизненного уклада этноса и синкретичности культуры. Классифицирование игр по функциональному признаку позволяет определить целесообразность и потенциал использования отдельных народных игр в практике воспитания современных детей и молодежи. Под социально-педагогическим потенциалом народной игры в условиях образовательных учреждений понимаютсявозможности, присущие игре как явлению, для реализации своих важнейших социально-педагогических функций, и, прежде всего, - социального воспитания и социализации личности ребенка, подростка.

Применительно к использованию народных игр в социально-нравственном воспитании в условиях учреждений образования следует рассматривать то особенное, что свойственно для их социально-педагогического потенциала. Исходя из специфики социально-педагогических параметров различных игр, возможно выделить социально-культурные и педагогические (образовательно-воспитательные) функции народной игры.

Особое значение приобретают идеи об особенностях народной игры, а именно:

- игра создает предпосылки для освоения социально ценных стереотипов поведения, которые становятся специальными регуляторами отношений в социальной среде; через игру дети в опосредованной форме включаются в жизнь взрослых, удовлетворяя и собственную потребность в причастности к происходящему в социальном мире;

- народная игра реализуется на принципах добровольности, спонтанности при особых условиях сговоренности, отражает особенности определенного исторического момента развития общества, претерпевает изменения под влиянием социально-политических, экономических, культурных и др. факторов;

- игра, будучи социально-досуговым и специфическим явлением процес-суально-деятельностной модальности культуры, функционирующим в акте человека с человеком, требует их активности, выступает в роли психокорректора;

- народная игра способствует выработке социально-нравственных качеств в соединении с психолого-педагогическими условиями.

Социально-нравственное воспитание рассматривается в этой связи, как:

- процесс обретения личностью социально-нравственных качеств, охватывающих мотивационно-ценностную, когнитивную и поведенческую сферы, и последующего развертывания на их основе творческого потенциала личности;

- одна из форм воспроизводства, наследования нравственности в обществе, формирование человека в социальных институтах в процессе создания условий для его относительно целенаправленного позитивного развития и социальной ориентации;

- передача этнокультурной традиции;

- овладение детьми общественно-культурнымопытом.

Каковы воспитательные возможности народных игр? Они многогранны.

1. Включая народную игру в воспитательный процесс, педагог ненавязчиво, целенаправленно вводит детей в мир народной культуры, формирует социально-нравственные качества.

2. Народная игра способствует выработке нужных нравственных качеств всегда в соединении с качествами, относящимися к физической, умственной, трудовой и другими сторонами культуры. Самые разнообразные игры могут быть использованы для формирования социально-нравственных качеств.

3. Игра, как явление, ставящее личность в позицию субъекта деятельности, приобретает особое значение не только в дошкольном и младшем школьном возрасте, но и в подростковом возрасте, она выступает как средство психокоррекции: игра помогает подросткам справиться с переживаниями, беспокойством, страхом, скованностью в общении, неспособностью контролировать свои чувства и поступки.

Каковы же педагогические условия формирования социально-нравственных качеств средствами народной игры?

Педагогические условия реализации модели социально-нравственного воспитания детей в учреждениях образования: социально-средовые; содержательно-организационные; субьектно-личностные. В содержательно-процессуальном блоке педагогические условия социально-нравственного воспитания определены как специально создаваемая воспитателями среда, обстановка, в которой возникает и развивается педагогическое явление, происходит воспитание младших школьников и подростков средствами народной игры; как совокупность обстоятельств, в которых осуществляется социально-педагогическая работа, а также взаимодействие субъектов воспитательного процесса.

1. Социально-средовые условия включают: создание микросоциального пространства, наполненного средствами, стимулирующими детей к народной игре и помогающими ее организовать. Кроме того, для успешности процесса социально-нравственного воспитания необходимо моделирование сопровождающего игру фона, включающего разнообразные виды наглядности (в т.ч. пейзажные и сюжетные картины, фотографии), атрибуты реальной бытовой, досуговой и другой деятельности и воспроизводящего обстановку, игровую атмосферу, социально-психологические особенности взаимоотношений учащихся, традиционных игровых практик. Немаловажна и реализация в педагогическом процессе культурно-игрового опыта носителей знаний о содержании и правилах народных игр, передаваемых от одного поколения к другому.Создание микросоциального пространства, наполненного средствами, стимулирующими детей к народной игре и помогающими ее организовать.

2. Содержательно-организационные условия включают: использование народных игр в системе, создание игровых комплексов, «сквозных» игровых сюжетов, организацию деятельности по изучению традиционной игровой народной культуры. Большему проникновению в атмосферу народной игры способствует также использование традиционных методов, приемов, форм организации игровой деятельности (организация и руководство игрой старшими, постепенное усложнение правил, содержания игр младших школьников и подростков; проведение игр в условиях, приближенных к их изначальной природе), применение адекватной традиционной символики, атрибутики (игрушек, инвентаря для игр и состязаний, оборудования), сопровождающих проведение игр и соблюдение традиционных ритуалов.

3. Субъектно-личностные условия включают: актуализацию потенциальных возможностей ребенка-участника игровой деятельности; актуализацию потенциальных возможностей взрослого, включенного в процесс или организацию игры; формирование и развитие у педагогов, включенных в организацию и проведение народной игры, таких личностных качеств, как эмпатия, креативность, толерантность, коммуникативных и организаторских способностей. Существенным условием в этой группе является освоение педагогами и другими организаторами игровой деятельности способов и опыта индивидуальной и групповой рефлексии игрового взаимодействия, развитие способности взрослых участников детской народной игры к педагогическому прогнозированию результатов игровой деятельности.

Методы включения школьников в игровую деятельность: подражание; имитация; одобрение; осуждение; пример; состязательность,соревновательность; опора на традиции; сотрудничество, упражнение; импровизация.

Методы осуществления игровой деятельности: наблюдение; эксперимент; моделирование.

Формы организации игровой деятельности: конкурсные программы; игровые занятия; историческая реконструкция; игровые праздники (Рождественские, Масленичные и т.п.); группы продленного дня; вечера.

Критерии и показатели социально-нравственной воспитанности учащихся: когнитивный, инновационный, поведенческий.

Уровень осмысления и осознания социально-нравственных категорий, система взглядов на окружающий мир (взгляды, понятия), на понимание другого века, самопознание и становления века. Постижение субъективных значений личностных смыслов, себя и другого века, «открытость» когнитивных схем в сети межличностного познания, способность видеть мир глазами другого. Знания о социально-нравственных добродетелях, восприятие, опознавание народных образов, основанных на внимании, памяти и проявляющихся в ценностях воображения, речи, мышления. Проявление потребностей, направленности поведения, проявление эмоций, субьективныхпереживаний и установок, межличностному эмпатии, сочувствию, переживанию, эмоциональный отклик на сострадание, симпатию, любовь и т. п. Проявление во всех сферах деятельности и общения (в игровых, учебных и др. ситуациях) основных морально-нравственных качеств: доброжелательности, ответственности, взаимовыручки, заботы, дружелюбию, справедливости, милосердия. Поведенческая готовность к диалогическому общению, оказание помощи в случае различных затруднений, альтруистическое поведение.

Каковы же уровни социально-нравственной воспитанности?

Нестабильный (низкий)

Ситуативно-стабильный (средний)

Устойчивый (высокий,)

Нестабильный характеризуется: необязательностью, значительными отклонениями от общепринятых правил, нарушением правил, грубостью в игре и других видах деятельностного характера.

Ситуативно-стабильныйхарактеризуется: непониманием требований педагога и самих нравственных добродетелей. Проявление качеств недостаточно стабильное. Зависит от ситуации, условий, окружения, остаточный уровень самоконтроля, частичнаясформированность социально-нравственных личностных качеств.

Устойчивый уровень характеризуется: наличием внутреннего контроля, собственной самооценкой в соответствии с общественными нормами и правилами игрового содействия, сформированностьюнавыков самоконтроля, чувством собственного достоинства.

В современных условиях важно также сочетание игровых средств с традиционными дидактическими методами и формами осуществления учебно-воспитательного процесса.

Нельзя не отметить того факта, что в современных условиях полное воспроизведение опыта прошлого невозможно. Однако необходимо при адаптации народных игр к реалиям настоящего времени сохранить главную идейную и функциональную стороны игровой практики, т.е. есть необходимость не простого воспроизведения отдельных игр, а создания целого ряда социально-педагогических условий по погружению в культурно-историческую среду. Кроме того, необходимо создание атмосферы доверия и положительного эмоционального фона игры для раскрепощения и самораскрытия личностных качеств ребенка, включение в игру предметов старины или их копий. Это ценнейшее пространство обеспечивает всестороннее воспитание, наличие зоны ближайшего и перспективного психического, в том числе личностного развития.

Внедрение в педагогическую практику системного подхода по ознакомлению школьников с этнокультурными ценностями предполагает изменения в целевых, содержательныхи технологических характеристиках воспитательного процесса во внеклассной работе. Обобщение педагогического опыта показывает, что реализация системного подходавозможна в рамках, например, образовательного этнокультурного модуля «Культура казачества как синтез трех культур», воспитательные задачи которого заключались в формировании:

- необходимых социально-нравственных ориентиров, почерпнутых из народной мудрости и опыта, формировавшихся веками народных принципов и заповедей, так называемых «простых норм нравственности», а также высших социально-нравственных качеств;

- гуманистического мировоззрения, включающего убеждённость в неповторимости, уникальности каждой личности (вне зависимости от национальности и расы, религиозных убеждений и культурных традиций) и в том, что жизнь -высшая ценность бытия;

- гражданственности, любви к Родине, почитания и уважения народных традиций и обрядов, ощущение своих корней, преемственности поколений, ответственности за судьбу своего народа и его культуры;

- социальной культуры, включающей культуру межэтнических отношений, заключающихся в толерантности к иному образу жизни и стилю мышления;

- эстетических критериев и ценностей на примерах фольклора и эстетики народного быта;

- накопленных нашими предками знаний, народного опыта и мудрости.

При этом коррекционный этап работы может носить сквозной характер, то есть коррекция может осуществляться не только по завершению основного этапа, но и в ходе всей экспериментальной работы. Основная цель коррекции - направленность на установление в детской среде определенных социально-нравственных норм, коррекция отношений между ребенком и взрослым, между подростком и окружающими, расширение репертуара самовыражения: проявление смелости, самостоятельности, мужества, преодоление робости, страха, застенчивости, агрессии, вспыльчивости, раздражительности и т.д. При организации специальной работы, направленной на коррекцию стиля общения и отношений воспитанников, мы использовали индивидуальный подход и индивидуальную коррекцию, которые осуществлялись через смену ролей в игровой деятельности, отдельных поручений, смешение в парах и командах, поощрение. Отрабатывались варианты коррекционной работы, зависящие от педагогического руководства, от интереса учителя, от состава детского коллектива.

Важно отметить, что возрождение интереса детей к традиционным игровым практикам, формирование предпосылок проявления социально-нравственных качеств в игре и через игру в настоящее время невозможно без активного участия взрослых. Более того, вся воспитательная работа должна быть проникнута идеей формирования социально-нравственных отношений детей средствами народной педагогики, только при таком подходе к данной проблеме можно добиться позитивных результатов.

Таким образом, народная игра, являясь феноменом народной культуры, может и должна служить одним из средств приобщения детей и подростков к народным традициям, что, в свою очередь представляет важнейший аспект социально-нравственного воспитания, формирования системы общечеловеческих ценностей; в современной ситуации общественного развития обращение к народным истокам, к прошлому является весьма своевременным.

Обобщая можно заключить, чтосмысл приобщения детей к народной игре в том, чтобы через игру, звук, движения, пластику, композицию учащиеся усваивают заложенную в народных традициях духовную энергию, культуру, поскольку народные игры и песни тесно связаны с менталитетом и мировоззрением народа, религией, бытом, нравственностью своеговремени, созвучные тому, что мы и сейчас считаем общечеловеческой ценностью, не отмененной течением веков.