Переопределение ситуации.
Неопределённость публичного выбора по правилу большинства.
Неопределённость публичного выбора по правилу большинства.
Если выгоды должны превышать издержки, то:
-больш-во может отвергнуть проект, социально оправданный с точки зрения оценок издержек и выгод.
-голосование больш-ва может привести к одобрению финансирования проекта социально не оправданного.
Почему так происходит?
- результаты голосования основаны только на личной оценке предпочтительности предлагаемых альтернатив, а выгода и потери общ-ва в расчет не принимаются.
-на результат выбора не влияют различия в размере личной выгоды от разных проектов. Имеет значение только ранжирование размеров чистой выгоды разных варинтов.
Теория общественного выбора исходит из полезности общественных благ, исключительной роли в обеспечении ими как государства, так и рыночных механизмов, нацелена на обоснование принципов и методов деятельности государства по оптимизации производства и распределении общественных благ, и отвечает на вопросы о том, как, какими методами и средствами обеспечить политическое решение данного вопроса.
Политические решения, как и рыночные, это выбор альтернативных вариантов развития. Политический и хозяйственный рынок имеют существенное сходство: используется реклама, выдвигаются свои товары, пр. На политическом рынке происходит обмен налогов на общественные блага. Этот обмен не очень рационален, поскольку налогоплательщики одни, а блага за счет налогов получают другие, так как природа общественного выбора ограничивает способность отдельного лица влиять на его исход. Обычно потребители общественных благ, действуя в роли избирателей, непосредственно определяют не конкретные размеры налогов, а лишь состав органов власти. Поэтому в результатах выбора как бы растворяются не только предпочтения конкретного индивида, но и позиции большинства по отдельным вопросам развития общественного сектора.
Голосование может осуществляться посредством единогласного решения или получением большинства голосов. Принцип единогласия наиболее убедителен, но труден в реализации. Принцип же большинства голосов более практичен, но его применение сопряжено с неравенством и неэффективностью. Неэффективность голосования может проявляться уже в выборе общественных предпочтений из нескольких вариантов принятия государственных решений. Например, льготы могут быть выражены денежной компенсацией к пенсии, предоставлением права бесплатного проезда в общественном транспорте, снижением стоимости коммунальных услуг, др. Выбор одного из этих средств уже ограничивает эффективность использования общественного блага. При этом возможны манипуляции с голосованием: первым вопросом ставится тот, который лоббируется, и он забирает колеблющихся, набирая необходимое количество голосов. В результате голосование по принципу большинства, допуская манипуляции и, не всегда обеспечивая выявление общественных приоритетов, может приводить к принятию решений, не отвечающих общественному выбору.
Причины, по которым принимаются нецелесообразные решения при выборе правила большинства:
Нарушение пропорций между предельными затратами и предельными выгодами, которое часто приводит к принятию неверного с общественной точки зрения экономического решения. Если выгоды должны превышать издержки, то большинство может отвергнуть социально оправданный проект с точки зрения оценок издержек и выгод, в то время как социально неоправданный может получить поддержку большинства, то есть голосование большинства может привести к одобрению финансированию проекта социально не оправданного.
Неравенство в получении информации, поскольку лучше ориентированы люди с высокими доходами и хорошо организованные лоббистские группы. Они максимизируют свою прибыль, получая политическую ренту. Неравенство в получении информации связано с феноменом рационального игнорирования. Оно имеет место в случаях, если правительство принимает решения, выгодные обществу в целом, но не в интересах определенной группы (например, отмена субсидии отдельному сектору экономики). Каждый отдельный избиратель получит малую выгоду от данного решения, и ведет себя равнодушно, но ущемленное меньшинство организуется в группы давления. Также иногда нет возможности соотнести один проект с другим и соотнести возможные выгоды.Возникает ситуация неполной рациональности, процесс принятия решения происходит исходя из ситуации.
Недобросовестность государственных чиновников (государственной бюрократии), преследующих свой частный интерес. Стремясь получить на следующих выборах максимальное количество голосов, они принимают политически популярные, но экономически неэффективные решения, которые проявятся в долгосрочном плане. К недобросовестности относится также, что результаты голосования основаны только на личной оценке предпочтительности предполагаемых альтернатив, а выгоды и потери общества в расчет не принимаются. ( Отсюда появляется проблема: почему они могут иррационально решать, что нужно обществу? А также проблема того кто может говорить от имени жертв?)
Рынок голосов и система торговли голосами.
Диктатура большинства и альтернативные действия.
Важной проблемой теории демократии является вопрос, как избежать диктатуры большинства. Даже если решение в равной степени учитывает всеобщие предпочтения, отражающие взгляды информированных людей, такое решение может иметь неприемлемые с моральной или правовой точки зрения последствия для какой-то части населения. Особоую озабоченность вызывает право собственности, поскольку у относительно менее богатого большинства есть соблазн посягательств на собственность более богатого меньшинства[33].
Существуют ситуации, когда по определённым вопросам общество оказывается поделённым на два чётких лагеря. В этих случаях возникает риск появления постоянного меньшинства, которое всегда проигрывает на голосованиях. Такое положение несколько отлично от диктатуры большинства, потому что большинство может и соблюдать права меньшинства и, более того, стараться хорошо с ним обращаться. Однако постоянное меньшинство может иметь собственные интересы и представления об общественных нормах, которые оно не в состоянии материализовать на уровне политики. Согласно Томасу Кристиано[20], постоянные меньшинства являются жертвами неравенства среди участников демократического процесса, что лишает органы власти морального права выносить решения, затрагивающие интересы этого меньшинства.
Для защиты меньшинства, прежде всего, следует наделить его избирательным правом[27], хотя это само по себе не обеспечивает перевеса в числе голосов. Во-вторых, следует производить разумную фильтрацию предпочтений масс, направляя процесс обсуждения в конструктивное и лишённое эмоций русло. В-третьих, принятие определённых мер может требовать, чтобы «за» проголосовали не только 50 % участников плюс один голос, а более высокий процент. Здесь, однако, следует учитывать риск негативных последствий от нежелательного сохранения существующего положения вещей. В-четвёртых, можно специально оговорить, чтобы вынесенные большинством голосов постановления, которые затрагивают определённые (конституционные) права, пересматривались независимыми судами. Следует иметь в виду, что такой подход сужает сферу действия демократических институтов, таких как референдумы и представительные органы власти. В-пятых, децентрализация правительства и конституционно гарантированная автономия региональных органов власти способствует защите местных интересов. В-шестых, в некоторых выборных системах (например, пропорциональной) меньшинство более полно представлено, чем в других.
Более общим является вопрос, когда правящая партия может проводить самостоятельную политику и когда власть должна стремиться к согласию сторон с различными взглядами[14]. Сторонники консенсуса полагают, что он способствует более широкой общественной поддержке правительственной политики, а также повышает легитимность и ценность демократии. Критики считают, что модель консенсуса позволяет меньшинству налагать вето на неудобные для них решения и тормозит процессы формирования правительства и принятия законов.
Реализация всеобщего избирательного права и пропорциональная избирательная система способствуют более точному представлению интересов, однако не снимают проблему. Выход лежит в создании некоторой дополнительной системы сдержек и противовесов, которая защищает меньшинство от произвола со стороны большинства и при этом не противоречит демократии. Предлагались следующие подходы[23]:
Квалифицированное большинство или консенсус как условие для принятия решения
Разделение властей на исполнительную, законодательную и судебную ветви
Возможность отмены решения независимым судом, если оно нарушает конституционные права и свободы
Децентрализация власти, её разделение по территориальному уровню
Фильтрация предпочтений масс с целью направить дискуссию в конструктивное русло, например, путём делегирования полномочий непосредственного принятия решений депутатам
Следует отметить, что некоторые из перечисленных мер могут также иметь негативные последствия, такие как политический застой или сужение сферы действия институтов демократии.
Политика сдержек и противовесов.
Стимулы к отделению, или «голосование ногами».
Если различные наборы общественных благ предлагаются в различных местах, возникнет пространственное разделение населения на «клубы» с однородными вкусами вследствие того, что индивиды будут выбирать место жительства в том сообществе, которое предлагает им оптимальную комбинацию общественных благ. Не потребуется голосования с бюллетенями. Все предпочтения будут выявлены через молчаливое «голосование ногами» индивидов, вступающих в сообщества и покидающих их. Отделившееся меньшинство может также создать более однородное сообщество по интересам своим, где будет работать правило консенсуса. Эта возможность была впервые отмечена Тьебу (Tiebout, 1956).Процесс «голосования ногами» как позволяющий достичь оптимальности по Парето в масштабах всего населения. Но местное сообщество является формой клуба, а клубы являются видами сообществ. Таким образом, условия также должны выполняться для единственного местного сообщества и мир, состоящий из клубов, в принципе должен обладать тем же потенциалом, который предлагает модель Тьебу для достижения эффективности по Парето в масштабах всего населения.
Для обеспечения условий модели «голосования ногами» необходимы следующие условия:
1. Полная мобильность всех граждан.
2. Совершенное знание свойств всех сообществ (клубов).
3. Доступность выбора сообществ (клубов), распространяющегося на весь диапазон возможных общественных благ, которые могут быть желательными для граждан.
4. Отсутствие экономии от масштаба в производстве общественных благ и/или малого оптимального масштаба производства по сравнению с размерами населения.
5. Отсутствие перемещений между сообществами (клубами).
6. Отсутствие географических ограничений в отношении доходов индивидов.
Чем больше сообщество, тем дороже стоит выход из него и тем меньше мобильность. Таким образом, выход является более разумной альтернативой при использовании в небольших, нежели в крупных, сообществах. С другой стороны, чем меньше сообщество, тем больше вероятность, что выгоды от предоставления какого-либо специфического общественного блага перейдут к другим сообществам и вызовут экстерналии между сообществами и неоптимальные по Парето аллокации. Для оптимальности по Парето в глобальном смысле требуется, чтобы приростные изменения чистых выгод сообщества, в которое вступает индивид, равнялись приростным убыткам сообщества, которое он покидает.
Реформы и революции
Особенности выбора при представительной демократии.
В условиях представительной демократии процесс голосования усложняется. В отличие от частного общественный выбор осуществляется через определенные промежутки времени, ограничен кругом претендентов, каждый из которых предлагает свой пакет программ. Последнее означает, что избиратель лишен возможности выбирать нескольких депутатов: одного — для решения проблем занятости, другого — для борьбы с инфляцией, третьего — по проблемам внешней политики и т. д. Он вынужден избрать одного депутата, позиция которого далеко не полностью совпадает с его предпочтениями. В сфере бизнеса это означало бы покупку товара "с нагрузкой", поэтому избиратель вынужден из многих зол выбирать наименьшее.
Усложняется и процедура голосования. Избирательное право может быть обусловлено имущественным цензом (как в древнем Риме) или цензом оседлости (как в некоторых современных странах Балтии). Для избрания кандидата может требоваться относительное или абсолютное большинство.
Избиратели должны располагать определенной информацией о предстоящих выборах. Информация же имеет альтернативную стоимость. Для ее получения требуются время или деньги, а чаще и то и другое. Отнюдь не все избиратели могут позволить себе значительные траты, связанные с получением необходимой информации о предстоящих выборах. Большинство стремится минимизировать свои издержки. И это рационально.
Рассмотрим, кто же определяет мнения избирателей о будущих депутатах в России. Приведем в качестве примера данные опроса общественного мнения, проведенного в конце декабря 1995 г. ВЦИОМом. Он отражает итоги выборов в Государственную Думу России
Как видим, основным фактором, сформировавшим мнения значительной массы избирателей, были средства массовой информации (прежде всего, телевидение). Отметим, что это не только удобный, но и сравнительно дешевый метод получения необходимой информации. Однако некоторые избиратели не использовали и этот шанс, положившись на собственное мнение или мнение знакомых и родственников. Наконец, многие избиратели просто не участвовали в голосовании. Это свидетельствует о том, что они не видели пользы от участия в политическом процессе.
Такое явление в теории общественного выбора называется рациональным неведением (rational ignorance). Существует своеобразный эффект порога — это минимальное значение пользы, которое необходимо превысить, чтобы избиратель участвовал в политическом процессе. Если оно ниже определенной величины, избиратель старается избежать исполнения своего гражданского долга, становясь человеком, для которого типично рациональное неведение.
Представительная демократия обладает рядом несомненных преимуществ. Она, в частности, с успехом использует выгоды общественного разделения труда. Избранные депутаты специализируются на принятии решений по определенным вопросам. Законодательные собрания организуют и направляют деятельность исполнительной власти, следят за претворением принятых решений в жизнь.
В то же время при представительной демократии возможно принятие решений, не соответствующих интересам и чаяниям большинства населения, весьма далеким от модели медианного избирателя. Создаются предпосылки для принятия решений в интересах узкой группы лиц.
Общественный выбор в условиях представительной демократии: политическая конкуренция.
Рассматори п.д. В рамках теории общесвенного выбора.
1-поведение избирателей и тех кого избирают в рамках избирательной компании, закномерности, логика... Избиратель рационален и его выбор стабилен в течении енкоего времени. Он не колеблется от выборов к выборам.
2-формирование органов представительной власти и эффективность их функционирования.
3-результаты делятельности при различных политических системах.
Особенности выбара при представтельнйо демакратии.
Критерии:
Частный выбор мы делаем каждый день. Общестенный выбор отличается, мы делаем выбор раз в 6, в5 лет.
Вбор из ваимозаменяемы товаров. У нас множетсво предметов похожих друг н адруга и мы можем выбрать без ущерба для себя. В общесвенном выборе последствя выбора могут быть разными. Унас на выбор партии, выбираем по списку а не персонально.
Выбор кажого товара по отдельности. А общественные выбор- нам не все товары из списка партии интересны. Не за все аспекты хочется голосовать.
Особенгсти выбора при представительной демократии.
Ценз- три группы по из смыслу и целМ.
1- тезнические цензы- оценивание на адекватность, возрастной ценз, ценз гражданства. ( активное выбираю, пассивное - меня выбирают) образовательнй ценз, ценз судимости,
2- охранные цензы- дожлностной ценз, жто своего рода ценз котоый создается вдастями для отсев тех кто неблагонадежен, или те кто не должен голосоать, напрмиер военослужащие.
3- дискриминацинные цензы. В 20 веке половые, рассовые, религиозные, социальный, имущесвтенный ценз.
Достоинства представтельной демократии-
Разделение труда среди избранных представителей народа. Власть внутри делистя на направления за которые отвечают разные подразделения. Контроль над исполнительной вдастью повышеный, это хорошо, можно контролировать выполнение постановлений и быть в постонянном конаткте с правительством. Всокая по сравнению с ямой компитентность людей в политике.
Недостатки представтельной демократии- классический пример- народ отстранен от власти, большой промедуток в выборахс. Сздаются усовия для принятия решений в узком кругу лиц. Избирательные компании финансируются из чатсного комрана и эти инвесры потом имеют возможность лоббироват интересы. Слабая легитимность воасти в процессе отчуждения от народа.
2 трактовки представиетльной демократии.
Концепция микрокосма- идет к амер президенту джонсу адамсу. Представительнйо орагн жто миникопия нации. Отражать возрасной, этничекий, экономический состав страны.
2- концепция эпринципал агента. Да, мы представлеям интересы, но подобны быть мы не должны. Есть некая степень свободы в дейсвтиях. Здесь проблема в рамках этой обожы, понимает ли он как именно нужно представлятинетресы группы.
Микрокосм популярен в мажоритарной, а принципал агент в пропорцирнальной.
Политическая конкуренция в рамках представительной демократии.
Парадокс Острогорского.
Результаты голосования при прямой и представительной демократии не всегда совпадают. Такое несовпадение известно как парадокс Острогорского. Таблица иллюстрирует парадокс Острогорского для трех предложений общественных расходов А, В и С. Проект А — это спортивный стадион, проект В — шоссе, а проект С — музей современного искусства. Налоговые средства могут быть направлены на то, чтобы финансировать любой из этих проектов или даже все, если того захочет большинство избирателей.
Избиратели в таблице разделены на четыре группы с разными предпочтениями относительно общественных расходов. Ответ «да» означает, что группа поддерживает проект, а «нет» — что группа против проекта. Группы 1,2,3 включают по 20% избирателей, а группа 4 — 40%.
На прямых выборах избиратели принимают решение по каждому вопросу отдельно. Голосование проводится по всем трем вопросам: надо ли вводить налоги для финансирования проектов А, В и С?
При прямом голосовании по поводу финансирования проекта А большинство выступает в его поддержку (40% из группы 4 и 20% из группы 3). Когда прямое голосование проводится по проекту В, и он получает поддержку большинства (40% группы 4 и 20% группы 2). Когда прямое голосование проводится по проекту С большинство также голосует «за» (40% из группы 4 и 20% из группы 1). Таким образом, при прямом голосовании избиратели поддерживают финансирование из налоговых средств всех трех проектов. При представительной демократии два конкурирующих кандидата объявляют свою политику (политические предпочтения, или позиции) относительно всех трех проектов, т.е. вопросы оказываются связанными между собой. Избиратели поддерживают политического кандидата, чья позиция относительно проектов в большей степени соответствует их предпочтениям. Кандидат 1 выступает против общественных расходов на любой из трех проектов. Кандидат 2 предпочитает, чтобы все три проекта получили финансирование. В таблице во все ячейки, где написано «нет», мы можем вписать кандидата 1, а в ячейки, где написано «да», — кандидата 2.
При голосовании группы 1,2 и 3 голосуют за кандидата 1. Этот кандидат соответствует их предпочтениям по двум позициям, тогда как кандидат 2 — только по одной. Избиратели из группы 4, однако, поддерживают кандидата 2, чья позиция относительно общественных расходов по всем трем проектам точно соответствует их предпочтениям. В результате политической конкуренции кандидат 1 выигрывает, получив 60% голосов, против 40% голосов кандидата 2, а значит, общественные финансы не будут расходоваться ни на один из этих проектов. Результат при представительной демократии прямо противоположен результату при прямой демократии. При прямой демократии большинство поддерживает все три проекта. При представительной демократии выборы выигрывает кандидат, выступающий против финансирования всех трех проектов.
Таблица не дает достаточно информации для того, чтобы определить, какой результат предпочтительнее. Когда группа выбирает какой-либо проект, мы предполагаем, что чистая выгода для избирателей от этого проекта положительна. Чтобы ответить на вопрос, является ли проект социально оправданным, мы должны иметь возможность суммировать выгоды и издержки различных групп налогоплательщиков. Проекты в таблице могут быть оправданны, а могут быть и нецелесообразны, а значит, мы не можем в данной ситуации судить об эффективности.
Представительная демократия может защитить общество от неэффективных проектов, которые были бы поддержаны при прямом голосовании по правилу простого большинства, но точно так же она может остановить эффективные проекты.
Равновесие по Хотеллингу.
Электоральные системы по правилу большинства.
Мажоритарная избирательная система — система выборов в коллегиальный орган (парламент), при которой избранными считаются кандидаты, получившие большинство голосов избирателей по избирательному округу, где они баллотируются.
Разновидности[править]
По методике определения победителя[править]
Существуют три разновидности мажоритарной системы: абсолютного, относительного и квалифицированного большинства.
В первом случае избранным считается кандидат, собравший абсолютное большинство голосов — 50 % + 1 голос избирателя.
На выборах по мажоритарной системе относительного большинства кандидату для победы достаточно набрать больше голосов, чем кому-либо из конкурентов, и необязательно больше половины. Такая система используется в настоящее время в Великобритании, Японии, в США при выборах депутатов конгресса и др. Мажоритарная избирательная система относительного большинства чаще всего применяется в одномандатных избирательных округах. В англоязычных странах название этой системы — система «первого, который считается избранным» или «первого, оказавшегося избранным» (first past the post)[1].
Разновидность системы относительного большинства — блоковая система, когда избиратель из наделенного «блока» голосов по одному передает каждому из кандидатов. В случае если у избирателя количество голосов равно количеству голосов, замещаемых в многомандатном округе, то это блоковая система неограниченного вотума. Если количество голосов меньше числа мандатов — блоковая система ограниченного вотума[2]. В предельном случае гражданину может быть предоставлена возможность голосования только за одного кандидата — система одного (или единственного) непередаваемого голоса[3].
При системе квалифицированного большинства победителю необходимо набрать заранее установленное большинство, которое выше половины — 2/3, 3/4 и т. д. Обычно применяется при решении конституционных вопросов.
По методам выдвижения кандидатов[править]
В одних государствах кандидат может самовыдвигаться, в других — только от партии. С одной стороны, самовыдвижение позволяет попасть в парламент популярной личности; с другой — самовыдвиженцы отчитываются только перед избирателями, но могут и примыкать к удобной для них партии. Самовыдвижение в парламент — удобный приём для преступников, желающих получить депутатскую неприкосновенность, но правоохранительные органы могут инициировать процедуру по ее лишению.
Достоинства и недостатки мажоритарной системы[править]
Достоинства[править]
Это универсальная система, так как используя ее, можно избирать как отдельных представителей (президент, губернатор, мэр), так и коллективные органы государственной власти или местного самоуправления (парламент страны, муниципалитет города).
В силу того, что при мажоритарной системе выдвигаются и конкурируют между собой конкретные лица-кандидаты. Избиратель может принимать во внимание не только его партийную принадлежность (или отсутствие таковой), политическую программу, приверженность той или иной идейной доктрине, но и учитывать личные качества кандидата: его профессиональную пригодность, репутацию, соответствие нравственным критериям и убеждениям избирателя, и т.п.
В выборах, которые проводятся по мажоритарной системе, могут реально участвовать и побеждать наряду с представителями крупных политических партий представители небольших партий и даже беспартийные независимые кандидаты.
Избранные по одномандатным мажоритарным округам представители получают большую степень независимости от политических партий и партийных лидеров, так как они получают мандат непосредственно от избирателей. Это позволяет более корректно соблюдать принцип народовластия, в соответствие с которым источником власти должны выступать избиратели, а не партийные структуры. При мажоритарной системе избранный представитель становится гораздо ближе к своим избирателям, так как они знают, за кого конкретно голосуют.
Недостатки
Представительство наиболее мощной партии в парламенте выше, чем действительный процент избирателей, которые их поддерживают.
В частности, разбросанные по стране меньшинства не могут добиться большинства в каждом отдельно взятом округе. Чтобы «протолкнуть» своего депутата в парламент, требуется компактное проживание.
Избиратели, чтобы их голос «не ушёл впустую», голосуют не за того, кто им нравится, а за наиболее приемлемого из двух лидеров.
Поэтому мажоритарная избирательная система в конце концов приводит к двухпартийной системе в государстве (закон Дюверже).
Чревато такими нарушениями, как подкуп избирателей и джерримендеринг.
Пропорциональные электоральные системы.
Смешанные электоральные системы.
Смешанная избирательная система — в ряде стран — избирательная система, основанная на сочетании двух систем представительства: пропорциональной и мажоритарной. Её суть заключается в том, что часть депутатских мандатов распределяется в соответствии с принципами мажоритарной системы, что способствует формированию устойчивого правительства, а другая часть — в соответствии с принципами пропорциональной системы, что способствует более полному учёту голосов избирателей и точнее отражает реальную картину политической ситуации в стране.
На данный момент в РФ пропорциональная система выборов в ГД, однако В.В.Путин внес законопроект в государственную думу, в соответствии с которым в РФ вводится смешанная система выборов в Государственную Думу: 225 депутатов избираются по мажоритарной системе относительного большинства, 225 — по пропорциональной избирательной системе.
В Австралии смешанная система проявляется по-иному: одна палата парламента избирается по мажоритарной системе абсолютного большинства, а другая — по пропорциональной системе. В Египте смешанная система представляет собой сочетание голосования по партийным спискам и индивидуального баллотирования: в каждом округе избирается один депутат, выдвинувший свою кандидатуру индивидуально, а остальные мандаты распределяются среди тех, кто включён в партийные списки. В Мексиканских Соединенных Штатах Палата депутатов Федерального Конгресса состоит из 300 депутатов, избираемых по мажоритарной системе относительного большинства, и из 100 депутатов, избираемых по системе пропорционального представительства.
Таким образом, смешанная избирательная система, построенная на едином принципе — сочетании элементов мажоритарной и пропорциональной систем, имеет самые различные вариации, отличаясь большей или меньшей степенью демократизма, приспосабливаемости к конкретным условиям каждой страны.
Система подсчета голосов избирателей на выборах, являясь на первый взгляд чисто организационно-технической процедурой, оказывает обратное воздействие на политические процессы в обществе и влияет на партийно-политическую систему каждой страны.
Французский политолог М. Дюверже сформулировал «три социологических закона» взаимосвязи партийной и избирательной систем. Их основные положения таковы:
пропорциональная избирательная система обусловливает возникновение и существование многопартийной системы, характеризующейся автономностью партий и их жёсткой структурой;
абсолютная мажоритарная система способствует формированию многопартийной системы, в которой партии занимают гибкие позиции и стремятся к поиску консенсуса и компромисса;
относительная мажоритарная система порождает двухпартийную систему.
Эта взаимосвязь обусловливает воздействие избирательной системы не только на форму демократии, но и на её судьбу. Многие авторы утверждают, что введение пропорциональной избирательной системы (в чистом виде или смешанной) на ранней фазе развития демократии, в отсутствие устоявшихся сильных партий, дробит партийную систему. Фрагментарность же партийной системы, по мнению Х. Х. Линца, служит фактором, способствующим крушению молодых демократий. В связи с этим предметом не только теоретического, но и практического интереса является изучение современной российской избирательной системы. Ряд исследователей[кто?] считают, что в Государственной Думе благодаря смешанной избирательной системе формируется политическая структура неустойчивого равновесия, при которой разные политические фланги не имеют решающего большинства, а центр ослаблен и не в состоянии влиять на итоги важнейших голосований[источник не указан 538 дней]. Эта ситуация особенно ярко проявилась в результате выборов в Думу в 1993 года, повторилась она и на следующих выборах.
Таким образом, избирательные системы являются чувствительными индикаторами реальных политических процессов, поэтому избирательное законодательство каждой страны совершенствуется и развивается.
Электоральные правила и число партий.
Электоральные правила и степень пропорциональности.
43. Электоральные правила и степень пропорциональности.
Когда страна поделена на избирательные округа для отбора представителей, места, получаемые каждой партией при системе PR-представительства, могут не быть строго пропорциональными голосам, которые каждая партия получает в разных частях этой страны. Однако в электоральных системах, в которых от каждого округа избирается по одному представителю, разница между завоеванными голосами и местами, полученными в законодательном органе, может стать довольно внушительной.
Чтобы увидеть это, рассмотрим таблицу, в которой представлено распределение голосов по партиям в каждом из 10 округов для гражданского населения, состоящего из 100 млн. К каждому округу относится 10 млн избирателей. При правиле относительного большинства две крупнейшие партии в стране, A и B, не получат ни одного места, хотя им достанется соответственно 30 и 25% голосов в стране. Партия C получит половину мест, что в 2,5 раза больше ее доли в количестве собранных по стране голосов, а каждая из партий D и E получит долю мест, которая вдвое больше ее доли в количестве собранных по стране голосов. Хотя это надуманный и явно крайний пример, но когда избиратели каждой партии случайным образом распределены среди избирательных округов, даже маленькие процентные преимущества в поддержке данной партии со стороны населения могут преобразоваться в большие процентные преимущества, касающиеся количества занимаемых мест, при правиле относительного большинства.
Этот пример поднимает вопрос о том, насколько тесное соответствие мест в законодательном собрании и голосов, собранных по стране, обеспечивают различные электоральные правила.
Во всём этом деле помогает показатель Dev (отклонение от строгой пропорциональности между долями голосов для каждой партии и долей каждой из них в количестве мест в законодательном органе). Этот показатель был рассчитан Таагеперой и Шугартом. А дальше идёт использование различных формул для вычисления отклонения от средней пропорциональности. Сильно различаются показатели стран с SMD(одномандатные округа) MMD (многомандатные округа). Формулы, используемые для преобразования голосов в места, приводят к сосредоточению власти у крупных партий в системах обоих типов, причем большая концентрация имеет место в рамках стран с SMD.
Теория коалиций.
Принцип размера коалиций.
Коалиция обычно составляет от 2 до 4 партий (чем больше коалиция, тем больше трансакционные издержки).
В ситуации, когда ни одна из партий не имеет необходимого большинства в парламенте, партиям необходимо объединяться в коалиции, чтобы сформировать устойчивое правительство.
Минимально
выигрывающей коалицией
называется коалиция, обеспечивающая
50% + 1 голос.
Очевидно, что ни коалиция А + Б,
ни коалиция В +
Г не получит поддержку большинства, так
как не наберет
необходимого числа голосов. Такой
выигрывающей коалицией скорее всего
будет Б + В.
Общий выигрыш коалиции будет уменьшаться, если число игроков, между которыми выигрыш придется делить, будет увеличиваться. Соответственно рационально мыслящие игроки не станут увеличивать минимум выигрывающей коалиции.
Если в голосовании участвуют 100 человек, то число 51 — оптимальное количество участников коалиции большинства для максимизации частных выгод, полученных от государственных расходов. Когда коалиция состоит из 52 членов, выгода большинства уменьшается, так как в таком случае 48 человек финансируют выгоды 52. Человек, относящийся к меньшинству, предпочел бы, чтобы максимально возможное количество людей финансировало выгоды большинства и, следовательно, чтобы в большинство входило как можно меньше людей, так как чем больше людей входит в состав большинства, тем больше финансовое бремя меньшинства. Таким образом, человек, принадлежащий к меньшинству, тоже предпочел бы, чтобы большинство относилось к меньшинству как 51:49, а не, скажем, как 52:48.
13. Проблема поддержания ассоциации.
Ассоциации и организации являются важнейшими акторами политического процесса, практически любое действие осуществляемое в интересах группы индивидов производится через ту или иную организацию. Основной целью создания ассоциации является продвижение интересов ее членов, это же является и основным требованием к ассоциации, потому как рациональный индивид, действующий из соображений собственной выгоды, не станет поддерживать организацию, которая не руководствуется интересами своих членов – подобные ассоциации обречены. Исключение составляют лишь те организации, которые служат целям высшего руководства.
Так же, если участники большой группы рациональным образом пытаются максимизировать свое индивидуальное благосостояние, они не станут прилагать никаких усилий для достижения общегрупповых целей до тех пор, пока на них не будет оказано давление или каждому из них не будет предложен индивидуальный мотив к подобному действию, не совпадающий с общим интересом группы, мотив, реализуемый при условии, что члены группы возьмут на себя часть издержек по достижению общей цели. Большие группы не будут формировать организацию, направленную на достижение общегрупповой цели, при отсутствии какого-либо принуждения или индивидуальных побудительных мотивов. Эти положения справедливы даже в случае существования единогласного решения в группе относительно содержания общественного блага и методов его получения.
Однако это в первую очередь касается больших ассоциаций, в малых ситуация несколько иная – их члены сильнее связаны между собой и имеют более четкое представление о коллективных целях и большую в них заинтересованность, поэтому содействие индивида общим целям группы в этом случае больше вероятно. Однако, как отмечает М.Олсон, в своей работе «Логика коллективных действий», подобное энтузиастское содействие прекратится раньше, чем достигнет оптимального для группы уровня. Так же Олсон, опираясь на примеры американских профсоюзов раскрывает преимущество малых ассоциаций над большими – малым проще найти поддержку, так как в малой группе каждый индивид видит свою незаменимость, а организаторам группы проще донести до остальные членов общие цели, в то время как в большой ассоциации индивид своей значимости не ощущает и вообще не хочет вникать в коллективные проблемы. Именно поэтому для больших организаций нередко используется принудительное членство – единственный способ сохранения данной организации (пример – все те же профсоюзы).
Участие индивида в организациях в первую очередь зависит не от коллективных выгод, а от индивидуальных стимулов.
Типы коалиций.
Центральный игрок.
Центральный игрок – личность (партия), мнение которой является определяющим для решения какого-то вопроса, и вокруг его позиций вращаются проблемы выбора. В теории голосования – это игрок, который определяет, который определяет победителя. В теории конкуренции – это медианный избиратель. В теории коалиций – субъект, имеющий решающее значение в коалиции. Игрок, выход которого сделает коалицию проигрышной. И игрок завершающий процесс формирования коалиции.
Рассмотрим ситуацию, когда центристская партия получила незначительное число мест и сильно уступает левой или правой партии. В этом случае она может получить дивиденды от присоединения к одной из крупных партий. Рассмотрим условный пример:
Выигрывающая коалиция А + В не исключает интересы Б. Однако скорее всего возникнет коалиция либо А + Б, либо В + Б. В любом случае ключевую роль будет играть партия Б, так как партия Б является центральным игроком. Это предопределит непропорционально большое представительство Б в правительстве. Обычно малые партии в коалиции считаются более управляемыми и поэтому получают завышенное число должностей — своеобразную награду за эту «покладистость».
Индекс влияния Шепли-Шубика.
Индекс влияния Банзафа.
Если в некоторой группе из n игроков отсутствует диктатор (игрок, способный выиграть без помощи других игроков, в то время как ни одна коалиция не становится выигрывающей, если диктатор не вступает в нее), решение принимается с помощью создания коалиции. Коалиция, способная принять решение без голосов прочих игроков – выигрывающая. В ней есть ключевые/центральные игроки (pivotal players), если она лишится их, то она перейдет к положению проигрывающей коалиции.
Весьма показательный
индекс влияния Банзафа рассчитывается
по доле выигрышных коалиций (независимо
от их размера!), в рамках которых некоторый
игрок оказывается ключевым. Если bi
– число
коалиций, где игрок i
является
ключевым, а
– общее число «ключевых» случаев, то
индекс Банзафа (β) составляет:
Предположим, что в парламенте – 100 мест. Для принятия решения требуется простое большинство. Голоса партий распределены следующим образом:
A |
B |
C |
50 |
49 |
1 |
Выигрывающие коалиции: A+B; A+C; A+B+C.
A – ключевой игрок 3 раза; B, C – 1 раз.
Тогда индекс Банзафа для A:
Для C и B:
Из этого Джон Банзаф сделал вывод, что влияние партии в коалиции не связано напрямую с ее численностью (было опровергнуто мнение, что существует строгая пропорциональность между числом голосов партии и ее влиянием на парламентский процесс). Для достижения значительного влияния достаточно попадать в выигрышные коалиции. К индексу Банзафа (и Шепли-Шубика) обычно прибегают при анализе соотношения сил в рамках одного парламента, что позволяет сформировать такую процедуру принятия решений, в рамках которой распределение влияния участников близко к распределению голосов между ними.
Медианный законодатель и правительство.
Перераспределение как условие коллективного выбора.
Общественный выбор – это коллективная выработка и принятие решений относительно производства, распределения, обмена и потребления общественных благ. В центре деятельности государства оказываются проблемы распределения и перераспределения. Перераспределение происходит с двух сторон: как за счет взимаемых налогов, так и за счет материальной помощи, дотаций, субвенций. С точки зрения целей перераспределение, осуществляемое государством, может быть целенаправленным и случайным (непреднамеренным). С точки зрения этапов оно может быть первичным или вторичным. Например, продовольственная материальная помощь малообеспеченным семьям приведет к росту спроса, а следовательно, и цен на продовольствие, так что в конечном счете от этой меры выигрывают не только бедные и обездоленные потребители, но и производители продовольствия. Объектами перераспределения могут быть как экономические факторы (потребительские блага и услуги, ресурсы), так и институциональные. К последним относятся изменения правил игры.
Для достижения эффективности по Парето в аллокации общественных благ необходим процесс коллективного выбора, менее анархичный, чем рынок. Необходим осознанный выбор производимых количеств каждого общественного блага наряду с определением необходимых средств для их оплаты. Проблема распределения выгод от коллективного действия более ясно видна при аллокации общественных благ через политический процесс, чем при аллокации частных благ в процессе рыночного обмена.
Существуют различные гипотезы, касающиеся целей перераспределения:
Перераспределение как страхование. (Риск) На стадии конституционного выбора из-за неопределенности относительно будущего причисления к классу бедных/богатых в конституцию (здесь она – «страховой контракт») может быть внесено положение о перераспределении. Индивид, максимизирующий свою ожидаемую полезность в этой ситуации, поддержит перераспределительные налоги и соответствующие субсидии, которые уравнивают предельные полезности репрезентативных членов каждой группы (сходный подход у Ролза в концепции «справедливости как честности» – у него в исходной ситуации исключаются все морально произвольные преимущества и индивиды по этическим соображениям предполагают, что не знают своего будущего). Тем самым индивид страхует себя от вероятности попадания в класс бедных. Впрочем, риски попадания в этот класс неодинаковы у разных индивидов.
Перераспределение как общественное благо. (Альтруизм) Основой выступает альтруистическая мотивация передачи части дохода богатых бедным. Каждый член класса с более высоким доходом получает некоторое удовлетворение от прироста полезности принадлежащих к низшим классам. Поэтому эта группа единогласно соглашается на такую передачу доходов. В данном случае государственное перераспределение вводится для борьбы с проблемой безбилетника, чтобы была достигнута Парето-оптимальность.
Перераспределение для удовлетворения норм справедливости. (Следование норме) Иногда индивиды, что было доказано экспериментально, следуют в перераспределении нормам справедливости, которые заставляют ощущать их необходимость передачи части своих ресурсов, так как в их достижении присутствовала некоторая доля случайности. Для этого вводятся дополнительные налоги и повышаются субсидии, что может тормозить экономическую эффективность и рост.
Перераспределение для улучшения аллокативной эффективности. Существуют различия в производительности индивидов. Перераспределение в данном случае может привести к улучшению аллокативной эффективности, что позволит всем членам общества улучшить свое положение (повысится общий доход сообщества).
Однако существуют и недобровольные варианты, приносящие выгоду определенным группам. Некоторые исследователи утверждают, что в основе всей деятельности государства как раз лежат перераспределительные и эгоистические мотивы:
Перераспределение как изъятие. Перераспределение может принять вид недобровольных трансфертов от «проигравших» к «победителям» в политическом процессе. Это следствие того факта, что коллективные решения обычно принимаются не по правилу единогласия. Недобровольное переопределение обязательно ухудшает чье-то положение, может ухудшить положение даже всех.
Перераспределение в пользу групп интересов. Мотивация индивидов при голосовании зачастую связана с возможностью перераспределения в пользу их группы доходов других групп (пример – пенсионная система).
Эффективность и справедливость.
Справедливость по Роузу.
РОУЛЗ (Rawls) Джон (род. 1921) – американский политический философ либерально-реформистского направления. Профессор Гарвардского университета. Основные работы: «Теория справедливости» (A Theory of Justice, 1971) и «Политический либерализм» (Political Liberalism, 1993). В своих трудах Роулз предложил теорию справедливости, адекватную «социальной рыночной экономике». Он поставил перед собой две основные задачи; во-первых, разработать общие принципы справедливости, соответствующие требованиям современной морали; во-вторых, сформулировать теорию, альтернативную утилитаризму.
По Роулзу, главным предметом справедливости является основная структура общества, под которой он понимает всю совокупность наиболее важных социальных, политических, правовых и экономических институтов (напр., конституция, частная собственность, конкуренция, рыночная экономика, моногамный брак и др.). Функцией основной структуры общества является распределение преимуществ и тягот, вытекающих из социального сотрудничества. Принципы справедливости и призваны определить, каким образом должны распределяться такие «приоритетные блага», как основные права и свободы, власть, авторитет, жизненные возможности, благосостояние, доходы и т.д.
Разрабатывая метод выведения принципов справедливости, Роулз обратился к процедурному методу обеспечения права, к выработке «честной» процедуры принятия решений. По Роулзу, справедливым институтом будет такой, который избирается относительным большинством разумных и честных индивидов, свободно участвующих в обсуждении жизненных проблем в ситуации, предполагающей бескорыстность. С этой целью Роулз обращается к классической либеральной традиции «общественного договора». Его версия «общественного договора», которую он назвал «исходной позицией», предполагала конструирование гипотетической ситуации, в которой демократический выбор осуществляется параллельно с индивидуальным выбором каждого участника. Ради обеспечения беспристрастности выборщиков Роулз вводит понятие «вуали неведения», т.е. предполагаемого сокрытия от них важной и разносторонней информации об их собственном социальном положении, уровне образования, доходов, талантах и др. Не зная, богаты они или бедны в реальной жизни, люди будут стремиться на всякий случай защитить прежде всего интересы наиболее обездоленной части общества. С помощью метода «рефлексивного равновесия», отбрасывая один за другим не вполне устраивающие людей варианты, выборщики, как предполагает Роулз, в конце концов согласятся принять следующие два принципа; 1) все люди обладают равными правами на максимально большую совокупность равных основных свобод, совместимых с аналогичной системой свобод для всех; 2) социальное и экономическое неравенство должно регулироваться т.о., чтобы оно было направлено к наибольшей выгоде наименее обеспеченных, а институты и положение в обществе были бы открыты для всех при условии честного соблюдения равенства возможностей.
Два принципа справедливости Роулз намеренно выстроил в определенном иерархическом порядке. Первый принцип обладает абсолютным приоритетом по отношению к последующему. Тем самым принцип равной свободы оказывается более важным, нежели принцип, регулирующий экономическое и социальное неравенство: благополучие не может быть обеспечено за счет уменьшения свободы. Во втором принципе (названном Роулзом «принципом дифференциации») порядок меняется на противоположный: обеспечение равенства возможностей оказывается для него более важным, нежели регулирование перераспределения социально-приоритетных благ (права, свободы, возможности реализации своего потенциала, доходы и благосостояние, социальные основы самоуважения и др.) в пользу наиболее обездоленных.
Хотел ли того сам Роулз или нет, но большинство как его противников, так и сторонников восприняли его теорию справедливости как рекомендацию для усиления регулирующей роли правительства в либерально-демократическом обществе не только ради защиты свободы, но и ради обеспечения большего социального и экономического равенства. Тем самым он создал философскую платформу для сторонников перераспределения ресурсов и регулирования социальных отношений в современном обществе с рыночной экономикой. Он как бы «перебросил мост» между «либерализмом» и «левым» эгалитаризмом, хотя сам он не пытался примирить противоположные политические идеалы. Его теория отличается от других вариантов интерпретации справедливости прежде всего тем, что она содержит осмысление структуры общества, предполагающей сочетание индивидуальной свободы, понимаемой в либеральном смысле, и более справедливого распределения имеющихся материальных и духовных благ.
Утверждая, что кантовское основание прав индивида противостоит ориентации на цели и средства, защищаемые утилитаризмом, Роулз твердо стоит на позиции защиты индивидуальных прав. Его теория указывает на возможность включения эгалитаристского идеала в традицию «общественного договора». При всей своей противоречивости и эклектизме теория Роулза имеет важнейшее значение для понимания современных тенденций в развитии западного либерализма.
Провалы государства и необходимость создания конституционной экономики.
Конституционная экономика: закон как общественный капитал.
Человек создает законы, и этим он отличается от животных. Он добровольно решает ограничить свое собственное поведение; он видит разницу между рациональным планированием и простой ответной реакцией на внешние раздражители. Однако установление закона изолированным индивидом для самого себя коренным образом отличается от процесса принятия закона в обществе, то есть при взаимодействии с другими людьми. В последнем случае индивид соглашается с определенными ограничениями своего собственного поведения не потому, что его благополучие улучшится в одностороннем порядке, а в обмен на выгоды, которые он получит от ограничения своего поведения другими сторонами, заключившими договор. Иными словами, индивид заключает общественный договор не для того, чтобы ограничить самого себя, поскольку он всегда мог бы сделать это более эффективно в одностороннем порядке. Он вступает в соглашение с другими, чтобы получить выгоды от ограничения их поведения.
спользуя более специальные термины, можно сказать, что "закон", в том виде, в каком он здесь анализируется, квалифицируется как чистое коллективно потребляемое, или общественное, благо,1 и у индивидов, "загнанных в угол", нет иного выхода как приспосабливаться к нему. Никто не будет ограничивать свое собственное поведение, соблюдать закон, чтобы обеспечить выгоды другим. Я определяю здесь "законопослушание" как всеобщее уважение к закрепленным правам всех других членов сообщества, хотя это и не прямой результат. Вероятно, если некоторый индивид А решит уважать права всех остальных в группе размером N, тогда права каждого индивида из числа N-1 станут более защищенными.
точки зрения индивида, законопослушание - это издержки, которые он несет как участник общественно-правового соглашения между ним самим и другими членами общества, рассматриваемыми им как целое. Согласно критерию индивидуальной полезности, любое ограничение поведения индивида - для него "антиблаго". Но рациональные индивиды принимают подобные ограничения в обмен на "благо", которым является законопослушание других. Поведение других создает "блага", потому что индивид теперь осуществляет выбор в условиях предсказуемого порядка, безопасности и стабильности.
Издержки закона измеряются в потерях полезности, испытываемых каждым человеком, из-за ограничения диапазона его вариантов выбора. Эти потери могут косвенно отражать субъективные оценки объективно измеренных убытков из-за упущенных возможностей.
ПРАВОВАЯ СИСТЕМА КАК ОБЩЕСТВЕННЫЙ КАПИТАЛ
До настоящего момента оставалась нерассмотренной одна чрезвычайно важная характеристика закона и законопослушания. Система законов, формализованы ли они на практике или нет, представляет из себя общественный капитал, отдача от которого повышается с течением времени. "Общественное благо", обеспечиваемое законом, аналогично маяку, а не городскому фейерверку 4 июля, от которого удовольствие получают все, но только на короткое время. Эта черта капитального блага была подчеркнута в примере с Робинзоном. Главной целью принятия законов является ограничение поведения в будущем, что, в свою очередь, позволяет при планировании делать более точные предсказания. Изолированный человек выигрывает в эффективности, он получает больше благ за меньшее количество антиблаг, если устанавливает правила своего поведения заранее.
Эта характеристика закона не изменяется при переходе к модели многочисленной социальной группы, в которой законы установлены для ограничения поведения в интересах всех, а не кого-то одного. Конечно же, можно было бы проанализировать правила поведения, или законы, применяемые только в отдельные периоды. Робин Гуд и Маленький Джон могут согласиться с "законом", не подразумевая, что он будет применяться и в дальнейшем при пользовании мостом. Кажется очевидным, что характеристика закона как капитального блага косвенно присутствует в любом анализе, и, действительно, слово "закон" вряд ли можно использовать в значении непосредственно потребляемой услуги.
Характеристика закона как капитального блага очень важна и при его составлении на конституционной стадии, и при поддержании уже существующего закона. В той степени, в какой достижение соглашения о законе или об изменениях в нем сопряжено со значительными трансакционными издержками, выгоды от соглашения могут быть недостаточными для принятия формализованных правил, если ожидается, что они будут действовать только в течение короткого времени. Многие правила, которые могли считаться взаимовыгодными в долгосрочной перспективе, могут остаться не принятыми, если необходимо будет проводить переговоры и заключать соглашения снова и снова, в начале каждого периода. Это положение косвенно подтверждается широким распространением практики обращения к общим правилам для взаимодействий, о которых заранее известно, что они будут осуществляться на коротком отрезке времени, но с использованием некоторых средств упорядочения поведения. Пожалуй, робертовские Правила проведения собраний - самый известный пример. Группы пользуются этими правилами не потому, что они самые эффективные в сложившихся на данный момент обстоятельствах (без учета трансакционных издержек) а потому, что они существуют и уровень их неэффективности может быть меньше, чем издержки переговоров по особому набору правил для краткосрочных взаимодействий.
Видение перспектив людьми, принимающими решения, ограничено, и это очень важно для характеристики закона как капитального блага. Индивид, принимающий участие в формулировании или изменении основного закона, который ограничивает и его поведение, и поведение других, сделает свой собственный расчет выгод-издержек на планируемый им период. Из этого следует, что ожидаемые индивидом выгоды от установления и поддержания закона могут быть значительно ниже текущей стоимости выгод, получаемых идеализированным человеком, который рассчитывает жить вечно. Отсюда следует, что правовая система, которая могла возникнуть в результате выбора смертных людей, может быть в чем-то менее ограничивающей поведение, менее всеохватывающей, чем система, которая могла бы оцениваться как идеальная неким всеведущим субъектом, не входящим в сообщество. Расхождение будет зависеть от субъективно устанавливаемого размера дисконта в функциях полезности членов сообщества, и, если он довольно низок, отклонение может быть незначительным. Здесь можно сформулировать важную позитивную гипотезу: изменения в субъективной норме дисконта членов сообщества будут менять оптимальную, или эффективную, степень жесткости вводимых индивидами ограничений поведения, которые отражены в законе.
Однако наиболее важным следствием характеристики закона как капитального блага является необходимость поддержания его стоимости с течением времени. Как мы уже обсуждали в предыдущих главах, политическая правовая система, существующий "общественный договор" не обязательно должен основываться на явном выборе тех, чье поведение он ограничивает. Индивиды вовсе не должны осознавать, что они участвовали в принятии первоначальных "инвестиционных" решений о создании существующей конституционной структуры. В этом смысле кажется, что нет существенного различия между общественным и частным капиталом. Для индивида, наследующего капитал в форме прав на частные активы, неважно, какие жертвы потребительскими благами были принесены для первоначального его накопления. Однако получив частные капитальные блага, наследник приобретает полные права распоряжаться как самими активами, так и доходом от них. Он стремится сохранить источник дохода - частные капитальные активы. Напротив, если он получает доход от общественного капитала, у него не возникают такие стимулы, именно в силу того, что этот капитал есть общественное благо. Сохраняя общественные капитальные активы, которыми является существующая правовая система, индивид создает чистые положительные внешние эффекты для всех остальных, как живущих в настоящий момент, так и для тех, кто будет жить в последующие годы. Возможно, индивид сочтет рациональным создавать "общественное антиблаго", разрушать существующий общественный капитал, превращать общественный актив в частный "доход". Именно для этого контекста подходит термин "эрозия". Поведение индивида может размывать основную структуру, ослабляя стабильность социального взаимодействия не только для участников, но и для последующих поколений.
Мы можем и дальше продолжить применение простой теории инвестиций. Превращение капитала в доход приводит к сокращению будущего дохода. Для того, чтобы восстановить прежний размер капитала, необходимо воздержаться от потребления. Рассмотрим простой числовой пример. Пусть текущая стоимость частного капитала составляет 100 единиц; он дает ежегодный доход в 10 единиц сверх расходов на поддержание его стоимости. Предположим, что с течением времени владелец "проедает", или потребляет, 10 единиц капитала вместе с ежегодным доходом. Тогда объем его потребления за указанный период будет равен 20 единицам. Это действие сокращает капитал до 90 единиц и последующий доход до 9 единиц в период. В течение всех периодов после этого сокращения капитала, доход будет меньше прежнего. Если владелец решает восстановить свой капитал, он должен воздержаться от потребления 10 единиц - шаг, который может оказаться трудным, поскольку уровень его потребления уже и так сократился до 9 единиц.
Числовой пример полезен, но на нем нельзя полностью показать те результаты изменения поведения, которые могли бы интерпретироваться как размывающие капитальную стоимость существующего правового устройства. В приведенном примере капитал приносит доход сразу же после инвестирования, и в той же пропорции, что и капитал, инвестированный много ранее. Однако в случае с законом понятно, что выгоды, заключающиеся в росте стабильности межиндивидуальных взаимоотношений, увеличиваются с течением времени во все возрастающей пропорции. Другими словами, "норма прибыли" от закона увеличивается по мере "созревания" инвестиций. Это как, если бы в нашем числовом примере инвестиции приносили 10% прибыли ежегодно в течение, скажем, 10 лет, и по их истечению норма прибыли могла увеличиться, скажем, до 20% (при условии, что стоимость активов поддерживалась в течение всего времени).
Отношение между доходом на общественный капитал, каким является конституционно-правовая система, и временем таково, что непрерывный вечный поток дохода, если вдруг он прервался, может быть восстановлен только за период, превышающий горизонт планирования отдельного индивида. Поэтому эрозия общественного капитала - это мина замедленного действия, а не простое его "проедание". На практике общественный капитал может быть потерян навсегда, если он был однажды размыт. Восстановить его может оказаться просто невозможно, по крайней мере на основании рациональных решений индивидов.
Если диагноз общества показывает, что индивиды, организованные группы и государство создают "общественные антиблага", все сильнее нарушая традиционно почитаемые нормы поведения, а также формализованный и неформализованный законы, то тогда признание капитальных, или инвестиционных, характеристик разрушаемых "общественных благ" оказывает значительно более сильное корректирующее влияние на поведение, чем какая бы то ни была их трактовка как потребительских благ. (Возможно, на самом деле не так уж важно, что хулиганы сорвали показ фейерверка; но если они взорвут маяк, кризис принимает более серьезную форму.)
Рента в теории общественного выбора.
Экономический анализ бюрократии.
Необходимость осуществления столь обширного набора полномочий госва не только привела к увеличению правительственных расходов, которые в передовых капиталистических странах возросли примерно с 10% от ВВП в начале XX в. до 40–50% от ВВП в 1980–1990 гг. (Отчет о мировом развитии, 1997, c. 2), но и потребовала существенного увелитчения штата государственной администрации. Так, если в 1902 г. на гражданской (неиндустриальной) службе Великобритании находилось 50 тыс. человек (1 чиновник на 750 человек), то в 1910 г. — 55 тыс. человек (1 чиновник на 747 человек); в 1920 г. — 161 тыс. человек (1 чиновник на 270 человек); в 1930 г. — 111 тыс. человек (1 чиновник на 412 человек); в 1939 г. — 163 тыс. человек (1 чиновник на 291 человек); в 1950 г. — 434 тыс. человек (1 чиновник на 116 человек); в 1960 г. — 380 тыс. человек (1 чиновник на 137 человек); в 1970 г. — 493 тыс. человек (1 чиновник на 112 человек); в 1980 г. — 547 тыс. человек (1 чиновник на 103 человека) (Civil Service Statistics, 1993, p. 46). Аналогичное развитие событий имело место и в других странах, причем численный рост бюрократического аппарата сопровождался его организационно–структурным усложнением — появлялись новые министерства, департаменты, агентства, службы, отделы и т. д.
В современных социальных науках наиболее ценный и всесторонний анализ государственного аппарата предоставляет теория общественного выбора. Данная субдисциплина, находясь между экономикой и политологией, объединяя концепции экономического и политического человека, основывается на использовании методологии экономической науки для исследования политической сферы
Предопределенный указанными транзакционными издержками переход к практике заключения долгосрочных контрактов и породил специфическую систему отношений «наниматель – наемный работник» между представляющей государство политической властью и чиновниками, в которой четко регламентировались трудовые функции, порядок их исполнения, правила должностного поведения, управленческие и контрольные полномочия, оплата труда и иные вознаграждения. Историческое закрепление данной системы отношений в конечном итоге привело к формированию хорошо нам известной профессиональной бюрократической модели государственного управления.
енно подобный широкий подход, рассматривающий бюрократию в общем контексте социальных отношений, является отправной точкой для исследования проблем государственного управления школой общественного выбора, представляющей чиновников в качестве рациональных индивидов, поведение которых детерминировано особой системой институтов. Основы данной парадигмы «максимизирующего свою полезность бюрократа» были заложены в работах Г. Таллока «Политика бюрократии» и Э. Даунса «Внутри бюрократии», диагностировавших, в частности, тенденцию чиновников подменять общественные интересы, которым они призваны служить, своими собственными, а также их стремление к расширению влияния, увеличению доходов и сохранению должностей (Tullock, 1965; Downs, 1967). Но если отмеченные исследователи концентрировали свое внимание преимущественно на внутренней организации административного аппарата, то В. Нисканен создал экономическую теорию бюрократии, основываясь на анализе взаимодействия бюро с внешней социальной средой.
Исходным положением концепции В. Нисканена является утверждение о том, что если поведение бюрократов и отличается от действий должностных лиц в других организациях, то не вследствие иных персональных характеристик, а в результате специфических для бюро стимулов и ограничений. Важнейшее место в этой связи занимают как базовые свойства бюрократических организаций, — то, что их члены не приобретают никакой доли в разности между выручкой и затратами в качестве личного дохода; кроме того, некоторая доля текущих доходов бюро проистекает из источников, отличных от продажи выпуска в пересчете на единицу продукции, — так и особенности взаимодействия чиновников с политическим руководством страны.
ущность отмеченной двухсторонней монополии состоит в том, что правительство выступает в качестве единственного работодателя для чиновников, а бюрократы, в свою очередь, являются монопольными поставщиками государственных услуг. При этом данные отношения подразумевают, скорее, обмен обещанной продукции на бюджет, чем продажу продукции бюро по цене за каждую ее единицу, и характеризуются отсутствием между предпочтениями сторон единственного равновесия «бюджет — выпуск»
В этих условиях целью бюрократии становится максимизация дискреционного бюджета, то есть разности между общим бюджетом организации и минимальными затратами на ожидаемый политическими властями выпуск. Достижение данной цели идет не только посредством скрытой или отрытой конфронтации с политическим руководством, но и через сотрудничество, предполагающее совместный раздел дискреционного бюджета. Но поскольку ни бюрократы, ни политики не могут претендовать на этот бюджет как на личный доход, то данный излишек тратится иными служащими для собственных интересов различными способами: на дополнительные штаты, для собственных интересов различными способами: на дополнительные штаты, ремонт, замену мебели и оргтехники, офисные блага и т. д.
Следующим фундаментальным фактором, мешающим достижению парето-эффективного состояния в публичном секторе, является неделимость подавляющего числа государственных услуг. М. Олсон прекрасно пояснил эту проблему на примере Министерства иностранных дел. Так, в каждой стране есть подобное ведомство, цель которого состоит в поддержании независимости государства мирными средствами. Однако безопасность страны зависит не только от деятельности Министерства иностранных дел, но и от состояния международных отношений, полную ответственность за которое не может нести ни одна страна. Но даже если бы рассматриваемая страна была единственным «производителем» этого блага, Министерство иностранных дел не было бы единственным подразделением правительства или общественным институтом, причастным к этому. Кроме того, в рамках Министерства иностранных дел работают тысячи сотрудников, и как отделить работу конкретного чиновника от труда его многочисленных коллег? (Олсон, 2004, с. 38–39). Вследствие подобной неделимости государственных услуг очень трудно четко сопоставить затраты на деятельность правительства, итоги его работы и вклад отдельных подразделений (сотрудников) в полученный результат, а соответственно, и прийти к оптимальному соотношению вложенных ресурсов и выхода в форме определенного объема и качества государственных услуг.
Таким образом, приведенный нами экономический анализ функционирования административного аппарата государства показывает, что ключевой проблемой является не патология конкретных чиновников, а создание такой системы стимулов и ограничений, которая бы способствовала максимизации социальной эффективности бюрократии, в идеале — достижению парето-эффективного соотношения между произведенным данной организацией продуктом и расходами общества на ее содержание.
ТОВ