«Бусидо», или «путь воина».

Так называется оформившийся в Средние века свод заповедей, которыми должен был руководствоваться в своем поведении настоящий воин.

Самурайство как сословие сложилось в Японии в 10 – 12 вв. в ходе непрерывных феодальных войн. Жизнь и смерть самурая были подчинены единственному закону – закону чести, перед которым отступали все остальные человеческие чувства. Идеальный самурай – сверхчеловек, душа его – меч, профессия – война.

Дзэн придал воинскому духу самураев религиозно- философскую окраску и породил неповторимую специфику самурайской культуры. “Начальные основы воинских искусств” – сочинение, написанное Дайдодзи Юдзамой, - так формулируют обязанности самурая: истинная храбрость заключается в том, чтобы жить, когда правомерно жить, и умереть, когда правомерно умереть, в делах повседневных помнить о смерти и хранить это слово в сердце. Самурай должен быть не только примерным сыном, но и верноподданным, он не оставит господина даже в том случае, если число вассалов его сократится со ста до десяти и с десяти до одного. Если на войне самураю случится проиграть бой и он должен будет сложить голову, ему следует назвать свое имя и умереть с улыбкой без унизительной поспешности. Обладающий лишь грубой силой не достоин звания самурая. Не говоря уже о необходимости изучения наук, воин должен использовать досуг для упражнений в поэзии и для постижения чайной церемонии.

По долгу службы самураи овладевали комплексом воинских искусств. Однако только тогда они достигали своей цели в бою, когда к воинским навыкам добавлялось полное отсутствие страха перед смертью. Она рассматривалась как последнее звено в цепи добродетельных поступков. Оскорбивший добродетель должен погибнуть, не сумевший отстоять ее – тоже. Самоубийства в случае поражения методом харакири – обычное явление в жизни самураев.

Самурай обязан был владеть восемнадцатью видами оружия, главными из которых считались меч, копье, алебарда, палка и лук. При огромном разнообразии школ, направлений и течений в воинских искусствах все они основывались на единой системе психофизического тренинга, разработанного дзэн-буддизмом.

Приложение VII: Дзэнские патриархи.

Догэн.

История просветления Догена (1200 – 1253) – основателя школы сото в Японии – весьма характерна для своего времени. Догэн родился в аристократической семье. Уже в раннем возрасте он был необыкновенно смышленым ребенком с замечательными умственными способностями. Трудно сказать, как сложилась бы его жизнь, если бы не трагические обстоятельства. Когда Догену было три года, умер его отец, в восемь лет он потерял мать. Вероятно, именно эти печальные события повлияли на его впечатлительный ум, заставив задуматься над бренностью жизни, и побудили Догэна стать монахом.

Блестящие дарования позволили ему уже в девять лет читать китайские переводы буддийских философских трактатов. В монастыре Догэн впервые задался вопросом: если, как говорит учение, «исконная природа» совершенна, то почему всем буддам упорным трудом приходится добиваться Просветления? Никто не мог разрешить сомнений мальчика. Догэн ушел из монастыря. 13 – летнему подростку, видимо, нелегко было вести жизнь странника. Однако он продолжал искать кого-нибудь, кто мог бы ответить на его вопрос. Однажды Догэн пришел к мастеру Эйсаю, принесшему в Японию дзэн школы риндзай.

По преданию, Эйсай сказал Догэну приблизительно следующее: «Ни один будда не сознает существование исконной природы, пока кошки и быки помнят о ней». Ответ, конечно, был в духе популярных тогда парадоксальных загадок – коанов. Но все – таки он сделал свое дело. Догэн испытал вспышку озарения, все его сомнения развеялись.

Целый год Догэн провел у мастера Эйсая и еще восемь лет – у его старшего ученика Медзэна. За это время он значительно продвинулся в своей практике и решил множество коанов. А в итоге получил инку – формальное признание своего Просветления.

Однако Догэн по-прежднему ощущал свое духовное несовершенство. Эта неудовлетворенность подтолкнула его к тому, чтобы отправиться в опасное по тем временам путешествие в Китай. Он побывал во многих монастырях, учился у разных мастеров, однако его стремление к полному «освобождению» так и не было реализовано. Наконец Догэн попал в знаменитый монастырь Тяньмэнь (Небесные Врата) к учителю Жуцзину.

Однажды ранним утром Догэн сидел на традиционной для этого часа медитации. Вошел учитель и, обращаясь ко всем монахам, сказал: «Чтобы добиться совершенного Просветления, - отпустите тело и сознание (иными словами, избавьтесь от всех привязанностей к ним)». Догэн услышал эту фразу, и то, к чему он так стремился, наконец, произошло.

Позднее, оглядываясь на свой путь к Просветлению, Догэн написал: «Изучить путь будды – значит изучить себя. Изучить себя – значить забыть себя. Забыть себя – значит ощутить мир как чистый объект. Отбросить чистый объект – значит отбросить собственные тело и разум и тела других «я».

В дзэн–буддизме существовала традиция – достигший состояния Просветления писал пятитишие-танку. Вот танка Догэна «Изначальный образ»:

Уйду –

Останутся луга

В цвету.

Осенние стога…

Осенние снега…

Банкэй.

Банкэй (1622 – 1693), овеянный славой разрушителя традиций, - одна из самых оригинальных фигур японского дзэн-буддизма. Не придавая значения уставу, отказываясь от коанов и абстрактного теоретизирования, Банкэй сумел простым языком передать суть дзэн.

Банкэй родился в эпоху, когда учение дзэн стало формализованным, безжизненным, а реальным опытом Просветления не обладал практически никто. Долгое время Банкэй искал по всей Японии просветленного мастера, но так и не смог найти. Он пытался в уединении постичь истинную природу человека. После двух лет медитаций Банкэй наконец впервые познал то, к чему так долго стремился. Он назвал это состояние «Нерожденным», тем самым подчеркивая его изначальную природу.

Когда Банкэй достиг Просветления, ему было только 26 лет. Всю остальную жизнь, т.е. более 40 дет, он посвятил проповеди Нерожденного. Банкэй учил, что сама суть учения дзэн, в высшей степени ясная и простоя, доступна для понимания любому человеку с открытым умом. Для этого не нужны искусственные приемы, специальная терминалогия, не обязательно также быть монахом и вообще буддистом – все это может только создать препятствия. Суть дзэн можно донести простыми словами, а понять – даже в обычной повседневной обстановке. Высказывания Банкэя были ошеломляющими по тем временам. Другие японские учителя считали дзэн недоступным для неподготовленных.

Банкэй быстро приобрел популярность, а с годами слава о нем распространилась по всей Японии. В число его последователей входили представители почти всех слоев и групп общества: вассалы, купцы и ремесленники, крестьяне и слуги, профессиональные игроки и разбойники, а также монахи и монахини всех буддийских школ.

Нерожденное, учил Банкэй, уже здесь, совершенное и полное. Его не надо достигать или обретать. Нужно просто быть самим собой, «позволяя мыслям возникать и исчезать, как им хочется», не привязываясь к впечатлениям от окружающего нас мира. Ни мысли, ни переживания не являются нашей подлинной сущностью, считал Банкэй, так как связаны с внешними вещами. Наша действительная сущность – то, что не погружено в мир внешнего, т.е. Нерожденное.

Обычный человек не бывает самим собой, потому что становится рабом своих преходящих мыслей и чувств и не осознает этого. Однако все поправимо, как утверждает Банкэй, если «отойти в сторону и не мешать» этому потоку текущих мыслей и переживаний.

Человек появляется на свет с Нерожденным. Однако, по Банкэю, с рождения он подражает окружающим людям и со временем заимствует ряд положительных и отрицательных качеств, которые в конце концов укореняются в нем так основательно, что человек начинает считать их своим истинным «я». Эти качества затмевают Нерожденное, которое является исконным свойством любого человека. Если освободиться от этих приобретенных привычек и качеств, Нерожденное, лишенное каких бы то ни было заблуждений, будет проявлять себя.

«Пребывай в Нерожденном!» – неустанно повторял Банкэй. Никаких других особых правил он не устанавливал.