Глава 2. Проблема выявления причин насилия в волгоградской области

1. Роль законодательства и социальных организаций в решении проблемы насилия

Насилие над детьми запрещено рядом международных документов и национальных законов. Российское законодательство предусматривает различные виды ответственности за жестокое обращение с детьми: административную (за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по содержанию, воспитанию, обучению, защите прав и интересов несовершеннолетних — ст. 5.35 КоАП) или уголовную (за все виды физического и сексуального насилия над детьми), например ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда), ст. 116 УК РФ (побои), ст.117 (истязание), ст. 119 (угроза убийством или причинение тяжкого вреда здоровью), ст. 127 (ограничение личной свободы), ст. 129 (клевета), ст. 130 (оскорбление), ст. 131 (изнасилование), ст. 135 (развратные действия).

Насилие над детьми также может служить основанием для привлечения родителей или лиц, их заменяющих, к гражданско-правовой ответственности в соответствии с Семейным кодексом РФ (лишение или ограничение родительских прав, отобрание ребёнка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью). Во многих странах действуют социальные службы, выявляющие случаи насилия над детьми и отсутствия заботы. В России для создания такой службы есть законодательные препятствия — не ратифицированы два важнейших международных правовых документа: Факультативный протокол к Конвенции о правах ребёнка, касающийся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии (2000) и Конвенцию о преступности в сфере компьютерной информации (Будапешт, 23 ноября 2001год).

Тем не менее, в России действуют различные телефоны доверия для детей, в частности всероссийский бесплатный телефон доверия: 8 800 2000 122. Согласно официальной позиции ВОЗ, для предотвращения насилия над детьми наиболее эффективны многосекторальные программы, направленные на поддержку родителей и обучение их навыкам ухода за ребёнком и его воспитания.

Такие программы предполагают, в частности, посещения родителей и детей на дому медсестрами для поддержки, обучения и предоставления информации, а также групповые занятия для родителей, где их обучают навыкам воспитания детей, расширяют знания о развитии ребёнка, развивают стратегии позитивного обращения с детьми. ВОЗ также рекомендует специальные программы, направленные на профилактику травм головы в результате синдрома детского сотрясения (информирование молодых родителей о синдроме детского сотрясения, проводимое в больницах до выписки новорожденного), и программы профилактики сексуального насилия над детьми (информирование детей в школах о праве собственности на своё тело, обучение распознаванию угрожающих ситуаций, обучение отказывать старшему и рассказать об инциденте заслуживающему доверие взрослому).

В апреле - мае 2018 нами было проведено исследование по оценке ситуации в области домашнего насилия в Волгоградской области на базе Ворошиловского центра помощи семье и детям города Волгограда.

Сбор информации осуществлялся методом анкетного опроса (Текст анкеты представлен в Приложении 1). В ходе исследования были опрошены 48 мужчин и 51 женщины в возрасте от 18 до 60 лет, имеющих опыт семейной жизни в официально зарегистрированном или гражданском браке. Для исследования применялась многоступенчатая комбинированная выборка: сочетание метода квот с маршрутной выборкой. Такое сочетание дает эффективные результаты при изучении мнений заранее определенных групп населения, в данном случае мужчин и женщин в возрасте 18-60 лет. Следование заданному маршруту препятствует субъективному отбору респондентов, характерному для квотного метода.

В качестве квотируемых признаков были заложены пол, возраст и место жительства (тип поселения, размер городского населенного пункта) респондентов. Объем выборочной совокупности размещался пропорционально численности населения по территории Волгоградской области.

Целью данного исследования является определение масштабов, условий и причин распространенности насилия мужчин и женщин в отношении своих брачных партнеров.

Распространенность домашнего насилия.

Первые полученные результаты исследования показывают, что 4 из 5ти женщин Волгоградской области в возрасте 18-60 лет подвергаются психологическому насилию в семье, каждая четвертая (с различной частотой) - физическому насилию, 22,4% женщин испытывают экономическое и 13,1% - сексуальное насилие со стороны своего мужа или постоянного партнера. Причем почти каждая десятая женщина (8%) испытывает на себе и физическое и сексуальное насилие дома и каждая десятая женщина (9,5%) подвергалась физическому насилию о стороны мужа/партнера во время беременности.

Пережив физическое и сексуальное насилие, только 6,0 % мужчин и 46,8 % женщин обращаются за помощью. При этом речь идет не только о профессиональной помощи психолога, сотрудника социальной службы, органов внутренних дел или медицинского работника, а обращение за поддержкой и советом к друзьям, родственникам и соседям. 40% женщин, переживших сексуальное или физическое насилие, приходилось покидать свой дом, пытаясь избежать или спасаясь от насилия.

Не может не обратить на себя внимание тот факт, что 22,1% респондентов-мужчин признались, что хотя бы однажды подвергались физическому насилию со стороны жены или постоянной партнерши; 12,5% испытывали экономическое, а 5,7% - сексуальное насилие. Тем или иным формам психологического насилия в различной степени подвергаются по результатам опроса 79,7% мужчин.

Значимые различия между распределением ответов мужчин и женщин зафиксированы по следующим позициям: подвергались избиению, побоям 6,5 % мужчин и 11,3 % женщин, принуждались к половой связи 5,7 % мужчин и 12,7 % женщин, отказ в деньгах для приобретения жизненно важных вещей испытывали 7,8 % мужчин и 17,2 % женщин.

Результаты исследования показывают, что 3,6 % мужчин и 10,3 % женщин, пострадавших от насилия, были вынуждены обращаться за помощью в медицинские учреждения. В результате перенесенного насилия временно теряли трудоспособность 2,4 % мужчин и 9,5 % женщин. Из них работникам медучреждений о причине полученных повреждений, травм, увечий сообщили все мужчины, и только половина женщин. (Вопрос о репрезентативности данных применительно к обращавшимся за помощью к медикам жертвам насилия остается открытым, поскольку набравшаяся в общем массиве группа таких респондентов не является статистически значимой – 3 мужчины и 13 женщин. Приведенные выше данные можно рассматривать только в качестве общей характеристики поведенческой модели жертв насилия.)

Зафиксировано значимое влияние уровня дохода на совершение насилия в отношении мужчин и женщин. С повышением уровня материального благосостояния распространенность различных форм насилия как над мужчинами, так и над женщинами снижается. Так, например, каждая третья малообеспеченная женщина заявила, что подвергалась избиениям, среди обеспеченных женщин таких только 5,0 %.

Об испытываемых вербальных оскорблениях говорили 76,5 % мужчин и 75,9 % женщин из группы малообеспеченных, в группе с высоким достатком данная форма насилия также присутствует, но в значительно меньшей степени – брань, ругань в свой адрес слышат 54,7 % мужчин и 60,5% женщин.

Гораздо больше женщин средних лет и представительниц старшей возрастной группы заявили о совершении над ними различных форм насилия. Молодые женщины от 18 до 29 лет в два раза реже, чем более взрослые, подвергались физическому и сексуальному насилию, реже им отказывали в деньгах, запрещали работать, учиться.

Вербальные формы агрессии в равной мере распространены в отношении женщин всех возрастов. Самый высокий уровень виктимизации зафиксирован среди женщин 30-39 лет.

Большое влияние на стереотипы семейного поведения оказывает родительская семья. По результатам опроса, 17,8% женщин и 16,9% мужчин воспитывались либо в неполной семье, либо с отчимом, либо в семье бабушек, других родственников, либо в государственном воспитательном учреждении интернатного типа. Более четверти опрошенных женщин (27,9%) и четверть опрошенных мужчин (24,8%), воспитывавшихся в полных семьях, были свидетелями родительских ссор с применением физической силы.

Среди респонденток, наблюдавших сцены насилия в родительской семье, 32,9% подвергались физическим формам насилия со стороны брачных партнеров (против 18,1% респонденток, которые не были свидетелями родительских ссор и скандалов); 17,5% – сексуальному насилию (против 9,7%, не видевших сцен насилия между родителями), соответственно, экономическому – 30,1% (против 18,4%).

В ходе анализа была установлена определенная связь между пережитым в детстве физическим насилием и подверженностью насилию в собственной семье. В детстве подвергались физическому насилию 14,1% мужчин и 12,5% женщин.

Необходимо также отметить, что среди тех женщин, которые в детстве пережили физические насильственные действия, подвергались физическому насилию со стороны своих брачных партнеров 37,5% респонденток, сексуальному – 21,9%, а среди тех, кто не испытывал в детстве физических наказаний, эти цифры заметно ниже (соответственно, 22,4% и 11,7%).

Распознавание ситуаций домашнего насилия.

Как свидетельствуют результаты исследования, в обыденном сознании утвердилась упрощенная точка зрения, что насилие в семье сводится только к физическим и сексуальным насильственным действиям. Подавляющее большинство респондентов из обеих групп хорошо распознают физическое и сексуальное насилие.

Что касается различных видов экономического насилия, то около половины респондентов считают «экономические санкции» по отношению к брачным партнерам проявлением насилия.

Оценка действий психологического характера: если угрозы, запугивания и ограничение личной свободы оценивают как насилие более половины респондентов в каждой из групп (и мужчины, и женщины), то вмешательство в личную жизнь, вербальные оскорбления, такие, как брань, ругательство считает насилием только около трети опрошенных. Еще более лояльное отношение участники опроса демонстрируют по отношению к таким действиям брачных партнеров, как непристойные шутки, замечания и ревность.

Установлена тесная связь между уровнем образования, материального положения и умением идентифицировать насилие в разных его проявлениях: респонденты с более высоким уровнем образования и материального положения чаще распознают все виды насилия. Особенно очевиден контраст при определении таких видов психологического насилия, как брань, ругательства и угрозы запугивания.

Причем наиболее четко фиксируется отличие в ответах мужчин с разным уровнем образования и доходов: брань, ругательства считают насилием 25,2 % мужчин из группы с неполным средним и средним образованием, 31,3 % мужчин со средним специальным образованием и 36,0 % – с высшим, 34,9 % обеспеченных мужчин и 27,9 % малообеспеченных. Угрозы, запугивания идентифицируют в качестве насильственных действий 49, 5 % мужчин из нижней образовательной группы, 55,0 % респондентов со средним специальным и 71,9 % мужчин с высшим образованием; 62,5 % обеспеченных и 47,1 % – малообеспеченных мужчин.

Есть разница и в оценке действий экономического характера в зависимости от уровня образования мужчин: отказ в деньгах для приобретения жизненно важных вещей является насилием по мнению 53, 7 % мужчин с неполным средним и средним образованием и 71,9 % – с высшим, запрет на работу/учебу считают насилием 41,7% мужчин с низким уровнем образования и 54,7 % с высшим. Следует отметить, что отличия в ответах женщин с разным уровнем образования и материального положения не столь значительны.

В настоящее время чаще распознают все виды физического и экономического насилия, особенно такой вид экономического насилия, как отказ в деньгах для приобретения жизненно важных вещей и тяжелые виды физического насилия.

Более лояльным стало отношение ко всем видам психологического насилия.

Особенно обращает на себя внимание тот факт, что выявлено большое число респондентов, которые не считают насилием брань, ругательства (на 14,9 %), угрозы, запугивания (на 5,1 %), вмешательство в личную жизнь (на 4,7 %).

Также мы провели исследование с подростками, подвергшимся насилию.

Результаты нашего исследования, проведенные в г. Волгограде позволяют судить о масштабе распространенности различных видов насилия в отношении подростков, а также стремление подростков к получению информации по данной проблеме. Исследование проводилось также с апреля по май 2018 года, выборка – 50 испытуемых подросткового возраста (мужского и женского пола), учащиеся школы №84 Центрального района г.Волгограда, лицея №7 г. Волгограда; применялся метод анкетирования (анкетирование проводилось анонимно). Текст анкеты представлен в Приложении 2.

Более половины опрошенных подростков (53,2%) считают, что чаще всего жертвами насилия являются дети, 43,5% подростков считают наиболее частыми жертвами насилия – женщин и 2% опрошенных предполагают, что чаще всего жертвами насилия становятся мужчины; 12% опрошенных подростков о проблеме насилия не задумывались, а 3,2% отрицают наличие такой проблемы в семье и обществе. Настораживает такой факт, что 71,5% подростков отметили проявление насилия по отношению к себе.

Психологическое насилие испытали на себе 37,1% подростков, эмоциональное – 32,6%, угрозу лишения материальной помощи (экономическое насилие) 8,2%, физическое – 4,1% и сексуальное 1,8%. Говоря обо всей выборке испытуемых, следует отметить, что лишь 19% подростков в ситуации насилия пытались себя защитить. На вопрос «К кому вы обращались за помощью?» называли маму, брата, сестру, подругу, но чаще всего на этот вопрос не отвечали.

Все испытуемые отмечали недостаток информации по проблеме насилия, способах защиты, умении просить и получать помощь; 83,5% подростков хотели бы получить информацию о том, что такое насилие, обеспечение личной безопасности, возможности получения юридической и медицинской помощи в случае насилия. Наибольшее количество респондентов (71,2%) хотели бы получить информацию от психолога, 14,1% – от юриста, 12,1% от врача, 3,8% – от социального педагога и 2,4% – от учителя.

Однако статистические данные относительно распространения насилия, по мнению авторитетных экспертов (перечисленных выше), не достаточно объективны. Имеющиеся статистические опросы, проводимые социальными службами в различных регионах, свидетельствуют, в частности, о том, что примерно 25% детей, живущих в крупных российских городах, стали жертвами сексуального насилия. Очевидно, что распространенность других видов и форм насилия над детьми такова, что охватывает всю детскую популяцию. Большую роль в распространении жестокости по отношению к детям играет неосведомленность родителей, лиц их заменяющих или других взрослых о том, какие меры воздействия недопустимы по отношению к ребенку, непонимание, что не каждое наказание идет ребенку на пользу. Жестокое обращение с детьми и пренебрежение их интересами могут иметь различные виды и формы, но их следствием всегда является серьезный ущерб для психического и физического здоровья.

Какие действия можно квалифицировать как жестокое обращение с ребенком – это вопрос относительный и его необходимо рассматривать в свете существующих в данной культуре норм. В связи с этим понятия «насилие» и «наказание» в некоторых случаях нуждаются в специальном разграничении. Современные исследователи дают различные определения терминов насилия и жестокого обращения с детьми, обобщая которые можно сделать вывод, что насилие – это различные виды поведения – от вербальных и эмоциональных оскорблений, применения физической силы до убийства и изнасилования. Насилие это применение силы, опора на силу, действие с помощью силы. И, несмотря на некоторые особенности в формулировке определений, представленных различными авторами, их общий смысл един и отражает умышленное нанесение физического и эмоционального вреда ребенку.

Что касается организации психологической работы с детьми, пережившими насилие, то, по мнению Н.Ф. Михайловой, в процессе консультирования чрезвычайно важно для психолога установить контакт с ребенком, причем акцент следует сделать на постоянной демонстрации заботы о нём. Скорее всего, ребенок будет постоянно проверять, адекватными и неадекватными способами, насколько взрослый действительно о нем заботится [6, с.55]. К задачам, стоящим перед психологом относятся, прежде всего: способствовать уменьшению у ребенка чувства стыда, вины, бессилия; помочь в укреплении чувства собственной значимости; сформировать новые поведенческие паттерны; способствовать дифференцированному взаимодействию с окружающими людьми; способствовать развитию самоопределения ребенка, восприятию собственного Я, в том числе и физического образа Я. Специалисты в области работы с детьми, подвергшимися сексуальному или физическому насилию, Н.В. Тарабрина, И.Г. Малкина – Пых полагают, что общепринятой формулы кризисного вмешательства не существует. Интервенции в форме кризисного вмешательства, краткосрочное психологическое консультирование эффективны в случае единичного инцидента, при длительном насилии необходима, соответственно, длительная работа, причем не только с ребенком, но и со всей семьёй [5], [8], [9].

В целом, специалисты придерживаются эклектичного подхода в работе с такими детьми.

Наиболее эффективными считаются: визуализация, когнитивно - поведенческая терапия, гештальт - терапия, психодрама, арт - терапия, музыкотерапия, танцевальная терапия. Наиболее подходящим вариантом работы с детьми, пережившими насилие, является эклектичная, мультимодальная модель консультирования, в которой сочетаются три основных психотерапевтических направления: работа с мыслями, работа с эмоциями, работа с поведением. Выбор конкретного метода в практической работе зависит от: возраста ребенка; стадии консультирования, то есть над чем в данный момент идёт работа – над мыслями, эмоциями или поведением; уровня когнитивного развития ребенка. Выбор подхода к психологическому консультированию жертв насилия зависит от того, какие у детей существуют проблемы в когнитивном, аффективном и поведенческом плане.

У жертв насилия чаще всего наблюдаются отклонения во всех вышеуказанных сферах, в частности, на когнитивном уровне: низкая самооценка, иррациональные, разрушительные мысли, проблемы с принятием решения, проблемы с поиском выхода из сложных ситуаций; на аффективном уровне: гнев, злость; тревожность; чувство вины; страх отвержения, фобии; депрессия; на поведенческом уровне: драки, слезы, низкая учебная успеваемость, ночные кошмары, изоляция от окружающих, конфликты с окружающими.

Дети, особенно подросткового возраста, так же как и взрослые, избирают следующие формы сопротивления: отказываются говорить; отрицают, что проблема насилия существует; отказываются говорить на больную тему; говорят о чем - то несущественном; избегают контакта глаз; опаздывают или пропускают встречи; невербально закрываются и разговаривают враждебно; не идут на контакт с психологом и т. п. Специалисту потребуется немало терпения и устойчивости к фрустрациям при работе с такими детьми, особенно если ребенок рассматривает психолога как часть системы (как часть мира взрослых или школы), которая причиняет боль. Основная задача специалиста – стать заодно с ребёнком, чтобы помочь ему.