Тема 4. Генеалогия княжеских родов россии и украины.

Историческое содержание понятия князь и его эволюция. Генеалогический состав, социальный статус, поземельные права великих и удельных князей. Понятие удела, его сущность и роль в развитии государственной системы.

Рюриковичи, Гедиминовичи: обшая характеристика. Рюриковичи и образовавшиеся от них роды. Русские Гедиминовичи и их основные ответвления.

Лекция 1. Князья великие, удельные: генеалогический состав, социально-политический статус.

До начала XVIII века в России, в отличие от Западной Европы, не существовало развлетвленной системы титулования. Был только один титул – князь. Появившись в первобытном обществе, этот титул прошел длительную эволюцию от обозначения племенного вождя до наименования верховного владетеля, главы государства. В раннефеодальном государстве титул князь стал родовым, передавался по наследству и отражал владетельные и политические права его носителя. С возникновением древнерусского государства, его главу стали называть великим князем. Великий князь был старшим из князей, ему принадлежала верховная власть в государстве. До конца ХІІ века этот титул носили киевские князья, затем – владимирские. В Киевской Руси великий князь был один, в ХІІ веке их количество увеличивается, что было связано с началом феодальной раздробленности. Великими княжествами Северо-Восточной Руси в ХІІ-XV веках были: Владимиро-Суздальское, Московское, Тверское, Ярославское, Рязанское, Нижегородское и другие. В этот период первым среди равных был великий князь владимирский. Начиная с Ивана Калиты (1325-40гг.), великими владимирскими князьями становились московские князья, что было узаконено в завещании. Дмитрия Донского (1359-89 гг.).

В генеалогическом плане все русские князья имели одного древнего предка, которым, согласно официальной концепции о происхождении великокняжеской династии, зафиксированной в середине XVI века в Государевом Родословце, был Рюрик. Историки уже не одно столетие спорят об его этническом происхождении, от которого зависят истоки древнерусского княжеского дома. Рюрика выводят то от легендарного Пруса, то от не менее легендарного новгородца Гостомысла (вернее, его средней дочери Умилы). Но сколько бы ни продолжались дискуссии, нельзя забывать о том, что официальная генеалогия, в соответствии с желанием представителей царствующего дома, считала их потомками «Рюрикова дома». Династия Рюриковичей пресеклась в конце XVI века, после смерти Федора Иоанновича (1584-1596 гг.). В последующий период Рюрик по традиции назывался в числе древних предков при составлении родословных для представителей аристократических родов России.

До середины XV в. титул князя носил лишь тот отпрыск княжеского рода, который был реальным главой княжества, не вступившие на престол сыновья князя назывались княжичами. Переход на службу к великому князю, как правило, означал превращение в боярина, что влекло за собой утрату княжеского титула всей ветви рода. Так, потомками смоленских князей были не пользовавшиеся княжескими титулами роды Карповых, Коробьиных, Травиных, Ржевских, Толбузиных, Скрябиных. Создание во второй половине XV в. централизованного государства сделало возможным сохранение княжеского титула и за теми из князей, которые перешли на московскую службу и вошли в состав бояр, дворян и детей боярских. Термин князь из точного обозначения места в системе феодальной иерархии превраттился в титул, не дававший сам по себе реальных выгод носителю.

Кроме русских князей титул великих в XIV-XVI вв. носили феодальные владетели Литвы из рода Гедимина. После создания Речи Посполитой в 1569 году он вошел в польский королевский титул. Аналогичный процесс произошел и с русским великокняжеским титулом. Процесс собирания земель вокруг Москвы в период формирования Российского централизованного государства сопровождлся ликвидацией великих княжений и отменой права их князей называться великими. Хронологически процесс ликвидации великих княжений в Северо-Восточной Руси выглядел следующим образом: Владимирское – 1389 г. (по завещанию Дмитрия Донского оно сливается с Московским); Суздальско-Нижегородское – 1392 г. (Василий І купил у Орды ярлык на эти земли); Ярославское 1463 г. (при Иване ІІІ ярославский князь перешел на московскую службу); Ростовское – 1474 г. (часть земель княжества была выкуплена еще Василием І, вторая – Иваном ІІІ в 1474 г.); Тверское – 1485 г. (общерусский военный поход Ивана ІІІ). Таким образом, к концу правления Ивана III, в основном, завершился процесс формирования государственной территории России, что нашло свое отражение в титулатуре. Иван ІІІ, приняв титул “государь всея Руси”, включил в него звание “великий князь”, которое также сохраняется за наследником престола. Эта традиция сохраняется в официальной титулатуре последующего времени: с 1547 года название великий князь входит в царский, а с 1721 года – в императорский титул. С конца XVIII века в соответствии с «Учреждением об императорской фамилии» великими русскими князьями назывались потомки императора (в 1797-1885 гг. – до праправнуков включительно, после 1885 года – только сыновья и внуки императора).

Более многочисленный слой, по сравнению с великими князьями, представляли князья удельные. Их политический статус был ниже, но землевладельческие права, генеалогический состав не отличались от великокняжеского. Как правило, великим князем становился старший сын (старшая ветвь рода), остальные – удельными. Уделы появились на Руси во времена Святослава (964-972 гг.) и были одной из предпосылок феодальной раздробленности.Удел (доля, часть)– это часть государственных земель, завещанных великим князем своим потомкам. На Любечском съезде князей в 1097 г. произошло юридическое оформление ранее существовавшей тенденции превращения уделов в вотчинные владения князей.. Все великие и удельные князья были родственниками, имеющие общего предка, что обуславливало их генеалогический состав из Рюриковичей, позднее Гедиминовичей. Определялась принадлежность и по более поздним предкам, тогда появлялись «олеговичи», «ярославичи», «мономашичи» и т.д. Это было связано с выявлением старшей ветви общего рода в условиях еще не устоявшейся династической традиции «престолонаследования» от отца к сыну и борьбой удельных князей за великокняжеский стол.

В период феодальной раздробленности, как уже говорилось выше, уделы Киевской Руси становились «отчиной», а новые уделы формировались в великих княжествах за счет раздачи земель сыновьям владетельного господина. Именно в этот период формируется понятие «удельный» князь, политический и правовой статус которого закрепляется в договорных грамотах и докончаниях князей. Нередко удельные княжения дробились до такой степени, что уже не отличались от крупных боярских вотчин ни по существу землевладельческих прав, ни степенью иммунитета, закрепленного в тарханно-несудимых грамотах, ни по размерам владений (например, Ухтомское, Кемское, Юхотское, Андожское и др.).

Суверенные права удельных князей на подвластных им территориях была велики. Они судили земельные и «разбойные» дела, выдавали тарханные и несудимые грамоты своим боярам, имеют свои «дворцовые» села для раздачи в «служни» земли, свой Двор с аппаратом управления, свои таможни и данщиков, свою думу с «введенными» боярами, в ряде удельных городов известны наместники, а по волостям – волостели. Удельный князь считался главой удельного войска. Они участвовали в общерусских походах, а великий князь брал на себя защиту территориальной целостности их земель. Границы уделов оговаривались завещанием верховного владетеля, затем регулировались договорными грамотами, за их соблюдением следили специальные разъезды. Участие удельных князей в общерусских делах было ограничено, они приглашались к совету великого князя формально, так как он предпочитал вести дела, опираясь на свой Двор.

В процессе ликвидации великих княжений автоматически уничтожались и удельные владения в этих землях. Но традиция наделять прямых потомков землями сохранялась до конца XVI века, являясь крупным пережитком децентрализованной поры, осколком прежней автономии. В XV-XVI вв. удельными князьями становились только представители московского великокняжеского дома, но их уделы ни по величине, ни по объему суверенных прав были не сравнимы с уделами XIII-XIV вв. Последним уделом Северо-Восточной Руси, принадлежавшим не прямому потомку царствующей особы ( но все же в пределах московского дома) был удел Владимира Андреевича Старицкого, выделенный Иваном ІІІ в 1490 году, а окончательно ликвидированный в 1569 году Иваном IV в годы опричнины.

В Российском централизованном государстве в отношении уделов достаточно четко прослеживается две тенденции: выделение уделов только прямым потомкам правящего лица с явным преимуществом в пользу старшего сына и стремление ликвидировать всеми средствами ранее выделенные уделы.Эта свойственность приводила к тому, что уделы могли ликвидироваться, затем восстанавливаться с новым владельцем и снова ликвидироваться. Так, Дмитровский удел ликвидировался в 1472 г. и 1533 г., Углицкий – в 1491 г., 1521 г. и 1591 г., Старицкий – в 1537 г. и 1589 г. и т. д. Иван ІІІ к концу XV века практически ликвидировал удельную систему, сложившуюся до него, но создал новую, территориальные и политические права которой оговаривались в его завещании 1503 года. При Иване IV уделы были ликвидированы, но вряд ли это можно считать его заслугой. Во-первых, удельная традиция изжила себя; во-вторых, Ивану IV некому было давать уделы: старший сын-наследник Иван погиб в 1581 г., средний – Федор царствовал в 1584-98 г., младший – Дмитрий жил в Углицком уделе, где погиб при странных обстоятельствах в 1591 г., после чего был ликвидирован его удел. Последний царь из династии Рюриковичей – Федор Иоаннович – умер в 1598 году, не оставив наследников.

Удельные земли после ликвидации удела включались в общегосударственные и могли передаваться тем, кто переходил на московскую службу без земли. Так, в начале XVI века Юхотский удел Ярославских земель был пожалован кн. Ф.М. Мстиславскому, перешедшему без земли. В большинстве же случаев удельные князья по мере их присоединения к Москве становились служилыми князьями, часто оставаясь в своих землях наместниками и занимая в иерархии Государева Двора среднее место между потомками великих московских князей и коренным московским дворянством. Князьями-наместниками становились не только удельные, но и бывшие великие князья, оказавшиеся на московской службе. Так, в 1463 году последний ярославский князь Александр Федорович из великого князя превратился в князя-наместника, а в 1504 г. Иван ІІІ открыто запрещает в своем духовном завещании ярославским боярам переход от его Двора и от его детей под страхом отчуждения земли.

Удельная знать периода централизации, в основном, состояла из тех же родов, что и московская, так как действовал принцип: младшим братьям великих князей служили младшие ветви княжеских фамилий, находящихся при Государевом Дворе. Служба в уделах была непрестижной, так как она исключала из состава великокняжеского Двора, иерархия которого оформилась к концу XV века.

Так, князь В.В. Ромодановский, потомок владетельных князей Стародубских, служил боярином у удельного князя Михаила Андреевича в Верейско-Велозерском уделе. После ликвидации удела в 1486 году он оказался на московской службе на правах провинциального боярина, занимая в 1509 году чин окольничьего и умирает, не дослужившись до боярина. Кроме него в таком же статусе находился на московской службе представители таких княжеских родов, как Хованские, Шаховские, Оболенские, Волконские, Пронские и т.д. Звание удельный князь существовало до конца XVI, то есть до времени ликвидации уделов. В Российской империи в конце XVIII-XIX вв. вновь можно встретиться с термином «удел». Уделом с 1787 года называли земли и крестьян, принадлежащих императорской семье, ранее называвшихся дворцовыми.

В процессе создания Российского централизованного государства происходили сложные социально-политические процессы, которые привели к появлению таких категорий, как князья-изгои и князья-эмигранты. Изгоями называются люди «вышедшие» (или «выжитые») из своего обычного общественного положения. В Киевской Руси изгоями становились, как правило, крестьяне, по каким-либо причинам покинувшие общину, в Российском централизованном государстве были князья-изгои, которые входили в состав формирующегося служилого слоя. Частой причиной изгойства было малоземелье разраставшихся княжеских родов. Из числа представителей известных фамилий изгоями, утратившими связи с родовыми землями были князья Пронские (из рязанских князей), Даниил Холмский (из тверских князей). Холмский удел был унаследован старшим братом и Даниил в 60-е годы XV века отъехал к великокняжескому двору, где был принят, участвовал в походе на Казань (1469 год), фактически руководил походом на Новгород (1471 год), а в 1474 году присягнул Ивану ІІІ на верность, дав крестоцеловальную запись о неотъезде. Его сын Василий был еще более крупной политической фигурой, что подчеркивалось тем, что в 1500 году Иван ІІІ выдал за него свою дочь. Как правило, изгои были преданы великому князю, поскольку их положение и статус в государстве определялись личной службой. Однако, могли в поисках лучшей доли становиться эмигрантами. Так, в Литву отъехали правнуки Ф.Пронского, скомпрометировав тем самым весь род. Именно Литва в XV-XVI вв. была местом эмиграции русских князей. Достаточно четко прослеживаются и общие причины эмиграции: несогласие с присоединением их земель к общерусским территориям; нежелание признавать верховную власть московских князей над своими родовыми землями и невозможность отложиться с землей; участие (или обвинение) в заговоре против великих князей.

В 1483 году, когда четко обозначилось ограничение суверенных прав белозерско-верейского князя бежал в Литву сын последнего верейско-белозерского князя Василий Михайлович. Удел в 1486 году по завещанию был передан в распоряжение московского князя. В середине 80-х годов XV века эмигрантом становится последний тверской князь Михаил Борисович. Он был женат на сестре Ивана ІІІ и в 1484-1485 гг. признает себя «братом молодшим», но вскоре был уличен в связях с Литвой, после чего бежал (в 1485 году). Тверь была взята войсками Ивана ІІІ и передана князю-наследнику – Ивану Молодому, после его смерти – Василию Ивановичу, после опалы которого в 1497 году она вошла в состав общерусских земель. Эмигрантом становится и последний рязанский князь – Иван Иванович, тоже не смирившись с утратой суверенитета. В 80-е годы XV века он признал себя «братом молодшим». В 1519-21 гг. бы «пойман» и обвинен в сношениях с крымским татарами, в 1521 году ему удалось бежать в Литву, где он и скончался в 1534 году. Известны случаи, когда князья, ранее отъехавшие к Литве, затем возвращались. Интересна судьба Василия Шемячича, внука опального Дмитрия Шемяки, одного из руководителей последней феодальной войны 1425-1450 гг., после поражения перешедшего со всеми землями к Литве. Василий Шемячич вернулся под власть московских князей весной 1500 года, вместе с князьями Можайскими, Трубецкими, Мосальскими и стал главной политической фигурой в регионе, прикрывая южные рубежи. Он имел высокий политический статус в государстве, но в 1523 году обвинен в измене, заточен, где и скончался. В годы Ливонской войны князем-эмигрантом становится Андрей Курбский из близкого окружения Ивана IV. Но в тот период уже изменились причины эмиграции К концу XVI века оформляется не только государственная территория России, но и система ее управления, появились новые государственные учреждения, соответствующие новому уровню развития государственности и учитывающие на феодальном уровне социально-политическую структуру общества.