4. Древний обычай похорон шамана.

(Из рассказов о шамане Бигэк-Джаарын)

В древности среди предков Бёртюнского наслега (2-го Мальжегарского) был знаменитый шаман по имени Бигэк-Джаарын. Сына его, тоже шамана, звали Бюкэс.

Однажды Бюкэс с одним человеком по имени Сэллик-Мыыкыра поехал в лес, на восток от реки (Лены), охотиться на медведя, обнаруженного ими в берлоге («олгуйдаах эсэни»). Им удалось вызвать его из берлоги. Бюкэс напал с пальмой, но ему никак не удавалось поразить зверя насмерть. Оба стали кружиться на одном месте. Сэллик-Мыыкыра, видя что дело принимает плохой оборот, уловил момент и выстрелил в медведя. Стрела поразила медведя насмерть и вылетев насквозь, пригвоздила в самую печень и боровшегося с ней Бюкэса. Последний тут же испустил дух. Делать было нечего, Сэллик-Мыыкыра один возвратился домой и рассказал людям, что медведь задавил его товарища.

Старик отец, Бигэк-Джаарын, в эту самую пору совершал камлание. Вдруг в него вселилась душа-юёр его собственного сына и спела:

«Вот там-то и так-то меня убил стрелой Сэллик-Мыыкыра»!

Таким образом, заранее узнав о случившемся, шаман спрашивает у Мыыкыра о судьбе своего сына. Тот говорит ему:

- Его задавил медведь!

Тогда старик сказал:

- Ну, если так, то выезжай в тайгу, вырежь из трупа мясо, а все кости, собрав, привези, чтобы я имел возможность здесь почтить их («ытыгылыахпын»)!

Мыыкыра так и сделал, привез старику кости его сына. В те времена имели обыкновение кости умершего хоронить в большом лиственничном дереве. (Очевидно, речь идет о похоронах шамана). Старик попросил Мыыкыра поднять кости на большую лиственницу. Когда он спускался обратно, старик направил в него свое копье. Но один человек, бывший тут, отвел его руку, сказав:

- Неужели нам нужно лишиться их обоих?

После этого Мыыкыра, избегая мести шамана, переселился в наш Харыйалахский наслег. (3-й Мальжегарский).

Данилов Иннокентий Иванович 71 года,

3-го Мальжегарского наслега,

Западно-Кангаласского улуса.

Тойон-Арыы.

17 февраля 1925 года.

Вторая вариация.

5. Древние похороны членов шаманского рода

(Из рассказов о шамане Бигэк-Джаарын).

Предком Бёртюнцев (якутов 2-го Мальжегарского наслега) был известный шаман Бигэк-Джаарын. Он имел брата – Хонгхо-Окойокоон. Оба имели по одному сыну. Сына шамана звали Бэрт-Кюннэк (Славный К.), а сына второго брата – Сэллик-Мыыкыра.

Однажды два (двоюродных) брата отправились в лес охотиться. Сын шамана Бэрт-Кюннэк набрел на медведя и стал с ним бороться. В это время подоспел Мыыкыра и с криком:

- Ах, этакий «сыптаранг»! ругательное слово - имя сущ. от глагола «сыптарыйар» - испражняться жидким). Он ведь собрался пожрать моего брата!

Прицелился из лука и выстрелил. Стрела поразила насмерть и медведя и брата. Медведя освежевал, а труп брата тут же сжег на костре. Все кости собрал и вложил в дорожную сумку-батанга.

В это самое время старик-шаман возносил небесным духам конный скот пестро-буланой масти в качестве «ытыка» - для постоянного почитания. Вдруг, на пути (в небеса) он повстречался с душой юёр своего сына, которая вселившись в него, плакала и рыдала:

- Мой почтенный старший брат Мыыкыра упромыслил меня вместе с обитателем черной тайги, пригвоздил стрелой в мою черную печень!..

Шаман тотчас же спохватился и сказал:

- Ютюгэн юрэйдин, Сах сарайдын! - Тугу, тугу тылласан кэбистим, хайдах, хайдах сылльар аджарайдарый?

(Перевод):

«Пусть рассеет дух земли Ютюгэн, да будет покровом само божество Сах! Скажите мне, что, что сболтнул я? Как-то они там ходят, промышляют?»

Через несколько дней Мыыкыра вернулся один. Старик шаман вопрошает у него:

- А где же брат твой, зачем он там остался?

Тот отвечает:

- Обитатель темного леса сгубил его! Священный кости его – («кырамтатын» – осторожное, почтительное наименование человеческих костей) вот, я привез с собой, чтобы их тут сохранить-прищемить!

Шаман возразил:

- Как же ты лжешь так грубо? Когда я на днях возносил священный конный скот, его душа пролетала с плачем и жалобой:

- Мой брат убил меня, пригвоздив стрелой в черную печень!

«Но что станем делать, если так случилось? Поднимись на дерево и прикрепи там его кости, сложив предварительно в гроб»!

Когда Мыыкыра, укрепив на дереве кости брата, спускался обратно, старик, стоя снизу, направил в него свое копье. Увидев это, старший сын шамана одним ударом сшиб его копье со словами:

- Ах, как у этого старика глубоки черные мысли, неужели нам нужно лишаться их обоих?

Мыыкыра, соскочив на землю, пустился бежать подальше от старика.

С тех пор старый шаман не переставал питать вражду к нему. Каждый раз, когда приходилось ему шаманить, его духи искали Мыыкыра, чтобы убить, но однако это им не удавалось. Однажды шаманский дух, превратившись в ястреба, стал караулить у самого прохода на пути к небесным духам — «Айыы аартыга». В эту самую пору дух Мыыкыра, превратившись в жеребца небесно-голубой масти («кюёх-кёгёлчёр, толбонноох курбусахтаах») с блестящей, лоснящейся шерстью по хребту, поднимался по этому проходу к небесным Айыы. Ястреб тотчас сел на его высокий круп и тут же сходил по естественной надобности, сказав при этом:

А, наконец-то, я настиг тебя! В течение всей жизни я гнался (ёнгнёсё сатаатым) за тобой. Бедняжка, долго ли будет длится твое счастье? Да пусть в продолжение девяти человеческих поколений вашим уделом будет смерть от чахотки!

Мы все, принадлежащие к роду Хосой, происходим от этого Сэллик-Мыыкыра (Чахоточный-Мыыкыра), который и был прозван «Сээлик» потому, что его потомки часто умирают от чахотки.

Говоров Михаил 61 года,

1-го Ольтекского наслега

Борогонского улуса.

23 декабря 1925 года.