1.7. Беспокойное хозяйство

С целью поддержания питания курсантов на хорошем уровне в училище в 1947 году было организовано подсобное хозяйство, которым заведовала Сагайдаченко Л.С.. Ей же подчинялась конюшня, которую по старинке называли обозом. Своенравная женщина с крутым характером больше любила управлять мужиками, чем порученным делом. Первых лошадей получали в деревне Риндово Тосненского района, где находилось подсобное хозяйство № 2 Тыла ВМС. В январе 1947 года в деревню командировали кладовщика боепитания Пошехонова И.Н. и шофера Чернышева В.А.. Лошадей приняли в количестве двух штук по акту от 24. 01. 47 г.

1. Кобыла 1936 года рождения, обозная, гнедой масти, на лбу звезда, кличка Граната, тавро № 37, балансовая стоимость 1000 рублей.

2. Кобыла рождения 1939г, обозная, кличка Ульма, балансовая стоимость 1000 рублей.

Лошадей зачислили на фуражное довольствие и временно разместили в сарае дома пос. Мартышкино.

В мае 1947 года была установлена инфекционная анемия у кобылы Граната. Лошадь перестала есть сено, лежала на боку и хрипела. Ветеринар подтвердил заболевание лошади и приговорил ее к уничтожению. Приказом Рагушенского на конюшню наложили карантин. «Оставшуюся лошадь Ульма считать подозрительной по заражению и наложить карантин. В течение трех месяцев измерять температуру у лошади ежедневно. Данные заносить в книгу. При повышении температуры лошадь освобождать от работ», - так было написано в приказе. Кобыл было жаль. Лошадок списали с лицевого счета училища и заказали новых

Лошади использовались как транспортное средство для доставки различных грузов. За работой возничих строго следили. Так за невыполнение распоряжения по уборке скотного двора и плохой уход за лошадью Орлик повозочному Рагушенский объявил выговор. В другом приказе № 543 от 14 декабря 1948 года говорилось: « На время работы по трелевке деловой древесины в Копорском лесничестве училищем была выделена обозная лошадь Беляк под ответственность повозочного т. Куркулюк. В результате бесхозяйственного отношения к уходу за лошадью, несмотря на полную выдачу нормы овса и сена, лошадь Беляк возвращена в обоз исхудалой и зараженной чесоткой, чем была выведена из строя на долгое время». За недобросовестное отношение к исполнению обязанностей тов. Куркулюк был объявлен строгий выговор.

Присматриваясь к работе заведующей подсобным хозяйством Сагайдаченко, Рагушенский убеждался в том, что эта женщина сама себе на уме. С откормом свиней она еще как-то справлялась, а вот с лошадями была беда. Конюх, он же возничий, получал оклад 410 рублей в месяц. На сто рублей больше возничего получал шофер автопарка. Хотелось сохранить обоз. Для этого требовалось принять решение, которое никого бы не обидело.

На начальника продовольственной службы капитана и/с И.И. Шпак, кроме основных обязанностей, было возложено руководство подсобным хозяйством, конным обозом и боепитанием. Бравый интендант решил, что ему все дозволено и распоряжался обозом не только в своих интересах. В рубке дежурного по училищу часто можно было услышать громкий голос капитана: «Давйте лошадь или двух курсантов!».

Сагайдаченко такой подход не понравился. Ей не хотелось ходить на поклон к Шпаку и просить у него лошадей для доставки сена лошадям и корма для свиней.

. После убытия в Москву майора Абельяна в должность начальника ОМО вступил подполковник Грустан В.Д., который только входил в курс дела и не знал взаимоотношений между начальниками продовольственной и вещевой служб. Грустана стала донимать Сагайдаченко, которая требовала, чтобы при ней ежедневно был возничий и лошадь. Вызвав капитана Шпак на беседу, подполковник стал выяснять, почему Сагайдаченко обращается непосредственно к начальнику ОМО, а не к капитану. Шпак ничего вразумительного ответить не мог, поэтому Грустан сделал вывод, что в данном случае замешаны личные отношения между Шпаком и Сагайдаченко.

На совещаниях начальник строевого отдела подполковник А.С.Улыбин докладывал, что лошади иногда используются не по назначению. Такие доклады Рагушенскому не нравились.

-Тов. Улыбин, мне нужны факты, а не ваши домыслы. Напишите официальный рапорт на мое имя. Я разберусь и накажу виновных.

-Есть, - коротко отвечал Улыбин, ехидно посматривая на начальника ОМО подполковника Грустана.

Грустан понимал намеки Улыбина и предложил передать конный обоз под ответственность начальника гаража тов. Попова. Этим решением Сагайдаченко освобождалась от ответственности за гужевой транспорт, Улыбин от пространных разговоров, а Шпак от личных интересов. Рагушенский согласился с предложением начальника ОМО и приказал передать гужевой транспорт тов.Попову. На совещании решили выпускать лошадей на работы только с путевкой, где должен быть указан груз, место работы и сроки. Рагушенский знал, что гужевой транспорт не всегда используют по назначению, но принимал решения только, когда получал официальное уведомление.

Подполковник Грустан был осторожным человеком. Проверка деятельности вещевой и продовольственной служб проводилась ежемесячно, что своевременно позволяло вскрывать недостатки. Так было обнаружено, что капитан и/с И.Шпак незаконно выдал материал положенный старшему комсоставу для пошива формы одежды. Рагушенский быстро разобрался, в чем дело, и написал приказ о вычете разницы стоимости материала из денежного оклада виновных. В другой раз на камбузе пропала посуда. Как выяснилось, посуду разбили при транспортировке. Виновных нашли, стоимость посуды возместили.

Гужевой транспорт пользовался большим спросом не только у продовольственной службы. Офицерам и служащим требовалось подвести дрова или перевезти личное имущество. Обычно договаривались с повозочным. Рагушенский, узнав об этом, строго запретил использование лошадей для перевозки грузов в личных целях. Заявку на использование лошади следовало подавать за сутки и оплачивать работу возничего через финансовую часть.

Приказом командира Ленинградского военного порта подсобное хозяйство было ликвидировано в июне 1949 года. По этому поводу была назначена комиссия в составе: капитана и/с Шпак, капитан-лейтенанта Муленко и служащих: Сагайдаченко и Смирновой. Комиссия произвела переоценку животного поголовья, проверила деятельность подсобного хозяйства и передала скот по живому весу и балансной стоимости. Обоз с лошадьми Орлик, Миган, Налетка и Беляк оставили в составе транспортных средств училища. Специальным приказом Рагушенский потребовал от всех повозочных проявлять заботу о конском составе, не допускать ни единого случая, чтобы лошадь вышла на линию нечищеная, некормленая, а телега не смазанная. С повозочного Куркулюк А.Т. была удержана стоимость невозвращенного имущества: хомут с кожаными гужами и супонь – 210 рублей, уздечка кожаная – 35 рублей.

Автопарк училища постепенно пополнялся автомашинами. ЗИС-8 – 1, ЗИС-5 – 3 и две трофейные легковушки «Опель-Олимпия». Начальник гаража Попов с шоферами собрали разбитый ГАЗ-АА, который тоже стал ездить. Все машины были заняты перевозкой строительных материалов. Использование автотранспорта находилось под строгим контролем со стороны завгара и командования училища. После организационных преобразований тов. Попов стал именоваться заведующим автогужтранспортом.