- •В. Мигачев
- •Мореходное училище вмф
- •Торжественное и клятвенное обязательство
- •Приказ Главнокомандующего Военно-морскими силами ссср
- •Глава I. Создание училища
- •1.1. Они были первыми
- •1.2. Формирование управления
- •1.3 Первый и второй наборы курсантов
- •1.4. Третий набор курсантов
- •1.5. Корпус № 3
- •13 Группа Судомеханического отделения.
- •1.6. Четвертый набор курсантов
- •1.7. Беспокойное хозяйство
- •1.7. Все наверх, паруса ставить!
- •1.8. Быт и досуг курсантов
- •1.9. Повседневные заботы
- •Глава II. Становление учебного процесса
- •2.2. Руководитель практики
- •2.3. Образование радиотехнического отдела
- •Первый выпуск радиотехников
- •2.4. Четвертый выпуск
- •Глава III. Учебная база вспомогательного флота вмф
- •3.2. Подготовка электромехаников
- •Глава IV. Совершенствование лму вмф
- •Глава V. Накануне перестройки.
- •5.2. Первая научно-практическая конференция
- •5.3. На пути к юбилею училища
- •Глава VI. Образование морского колледжа
- •Венки на море. Таллинн 1991 г
- •Глава VII. Перелом
- •Глава VI. Катастрофа
1.7. Все наверх, паруса ставить!
Баркентина
«Чайка» водоизмещением 566 тонн была
зачислена на баланс училища как учебное
судно. Первым капитаном шхуны был
назначен Макасюк Иван Леонидович. Он
прибыл в училище из системы Минморфлота.
Капитан судна подчинялся начальнику
цикла ВМП. Обязанности старшего помощника
исполнял Тюрин Николай Иванович. Старший
механик - Майорчик Федор Евстафиевич,
а его заместитель - Горбунов А.М.. В
состав экипажа входили: старший боцман
Сальников В.И., боцман Лобанцев В.П.,
старший моторист Прошков В.И., начальник
радиостанции Кудряшов Ю.И., матросы 1-го
и 2-го классов, мотористы и повар
Т.Н.Никифорова. В течение года под
руководством преподавателей
Судоводительского цикла (СВЦ) и цикла
Военно-морской подготовки (ВМП) на
баркентине оборудовали штурманский
класс и кабинет радионавигационного
оборудования. Теперь подготовку
судоводителей можно было выполнять в
полном объеме. С момента начала навигации
Рагушенский и начальник цикла ВМП
капитан 1 ранга Савин лично занимались
проверкой готовности судна к плаванию.
Проверялось все от киля до клотика. Для
начала составили расписание и распределили
курсантов по мачтам. Фок мачта была
вооружена прямыми парусами, грот и
бизань мачты – косыми. Первым требованием
к курсантам стала отработка навыков в
постановке и уборке парусов. От вида
высоких мачт у замполита Свирина
кружилась голова, поэтому основное
время он проводил в кают-компании, изучая
протоколы собраний партийной ячейки
судна.
Первая практика планировалась с началом навигации 1949 года. Пробный рейс шхуна должна была совершить от Кронштадта до Таллинна. Капитан Тюрин доложил Рагушенскому о готовности шхуны к проведению практики. Евгений Федорович дал «Добро». Практикой руководили: начальник цикла ВМП капитан 1 ранга С.С. Савин и начальник Судоводительского отделения капитан 2 ранга Ф.И. Иванцов. Рагушенский отдал распоряжение подготовить курсантов к жизни на судне. В состав экипажа включили повара, а из санитарной части выделили врача.
Для
начала курсантам следовало изучить
мачты, запомнить названия бегучего и
стоячего такелажа. Боцмана Сальников
В.И. и Любанцев В.П. стали нештатными
преподавателями. Они собрал на палубе
курсантов и стал подробно объяснять
парусное вооружение марсельной шхуны.
Через час курсанты знали, что такое
бушприт, утлегарь, бом-утлегарь и
мартин-гик. Любознательные курсанты
могли пройти по сетке к ноку бушприта
и осмотреть места крепления кливеров.
Во второй половине дня Сальников
рассказал конструкцию фок-мачты со
стеньгами, после чего устроил практические
занятия. Каждый курсант должен был
забраться по вантам на марсовую площадку.
Рагушенский наблюдал за действиями
курсантов со стороны. Ему нравилось
старание ребят.
Через три дня Тюрин, Савин и Сальников принимали зачеты. В состав комиссии пригласили капитана 2 ранга Ф. Иванцова. Вопросы были просты и лаконичны. Особое внимание уделялось технике безопасности. Каждый курсант снабжался специальным страховочным поясом. Поднявшись на мачту, курсант должен был сразу пристегнуть себя карабином к надежным деталям рангоута и стоячего такелажа. Группа курсантов, работающая с косыми прусами, осваивала шкоты и нирал – специальную снасть, с помощью которой парус осаживался к палубе.
После зачетов Савин планировал провести комплексное учение. Рано утром на судне прозвучал сигнал «Аврал». Курсанты выбежали на палубу и построились у мачт. «На фалах и шкотах верхних марселей!» - прозвучала предварительная команда с мостика. Затем последовала другая команда: «Верхние марсели ставить!» Курсанты полезли на ванты и распределились по реям. У подполковника Свирина закружилась голова. Ему казалось, что сейчас кто-нибудь рухнет в воду и его карьере, как политического работника, наступит конец. Однако никто не падал и не кричал. Фор-стеньга, фор-брам стеньга и бом-брам стеньга медленно опускались, разворачивая огромные паруса.
Рагушенский стоял на мостике и не вмешивался в дела капитана. Ему хотелось стать мальчишкой и лазить по этим высоким мачтам. Не позволяли возраст и положение. Свирин подошел к Рагушенскому и сказал:
-Вы знаете, Евгений Федорович, за всю свою жизнь я ничего подобного не видел. Самое страшное, что я не понимаю слов, которые произносит Тюрин. Матом он не ругается, но все его понимают. Это меня и удивляет. Я даже не могу привлечь его к партийной ответственности.
-
Батенька, Петр Николаевич, эти слов,
которые произносит Тюрин появились
задолго до рождения РСДРП. Поэтому
привлекать его к ответственности не
надо. Мне докладывали, что он совместно
с преподавателем Шнейдером пишет
справочник боцмана. Советую вам войти
в редакционную коллегию, тогда и его
слова вам будут понятны, - ответил
Рагушенский и пригласил Свирина пройти
на камбуз для снятия пробы.
10 июня 1949 года «Чайка» вышла в свое первое плавание. Сначала все было трудно. Высокие мачты и широкие реи шхуны вызывали у молодых людей естественный страх. Побеждало любопытство и стремление быть не хуже тех ребят, которые высоты не боятся. Бегать по вантам совсем не просто, нужно иметь соответствующие навыки. Первая практика на бригантине прошла успешно. Курсанты сходили в Таллинн и Ригу, посетили острова Моонзундского архипелага.
На учебном судне «Чайка» проходили практику курсанты 1 курса. Старшие курсы стажировались на транспорте «Ковша» в Таллинне, в Балтийске на транспортах «Иркут», «Кура» и «Еруслан», танкере «Шахтер». Часть судоводителей и механиков разместили на «МБ-18», «МБ-43» и «МБ-44».
В течение лета 1949 года шхуна «Чайка» совершила три похода с курсантами Судоводительского отдела. Для медицинского обслуживания на шхуну была командирована врач Севастьянова М.Г.. Преподаватель английского языка Гинсбург Э.И. помогала курсантам разбираться в чтении Международного свода сигналов.
В сентябре 1949 года после завершения учебной практики капитан Мокасюк И.Л. не представил Рагушенскому отчет о плавании. Евгений Федорович не терпел неисполнительности и предупредил капитана, что он будет уволен. Мокасюк не придал значения предупреждению, за что и поплатился должностью капитана. Его уволили по сокращению штатов, а капитаном учебного судна назначили Тюрина Н.И.
В ноябре 1949 года транспорт «Тиина» передали отряду судов ВМФ, а штат ликвидировали. Капитана Каврайского назначили на должность начальника плавсредств.
В «Морском сборнике» капитан 2 ранга П.С.Митрофанов опубликовал статью: «О практике курсантов на учебно-парусных» судах. Эта статья послужила поводом для обсуждения программы практики на учебном судне «Чайка». Рагушенский собрал совещание, на котором присутствовали: начальники Судоводительского отдела Иванцов, цикла Военно-морской подготовки Савин и замполит Свирин. Рагушенский читал выдержки из статьи: «Плавание на парусниках целесообразно для молодого пополнения наших учебных заведений и для курсантов младших курсов, т.е. юношей, которые избрали себе морскую профессию, но еще недостаточно знакомы с морем или даже впервые его увидели. … Плавание на учебно-парусном судне помогает правильно выбрать профессию и одновременно избавить государство от лишних расходов на обучение непригодных к морской службе юношей. Парусное судно развивает подвижность, внимательность, сообразительность, так как при управлении судном создается огромное количество препятствий, в преодолении которых и развиваются в человеке необходимые морские качества …».
-Правильно пишет тов. Митрофанов, - резюмировал Рагушенский. – А вы как думаете?
-Согласен, - сказал капитан 2 ранга Иванцов. – Мы убедились в том, что парусник великолепен именно для первокурсников. После такой школы нам не стыдно посылать курсантов на суда вспомогательного флота.
-Мне кажется, что парусник всем хорош, кроме военно-морской подготовки. На нем нет оружия, а, следовательно, он не решает боевых задач, - заметил капитан 1 ранга Савин.
-Нам не нужен оружейник на первом курсе. Палить из пушек мы научим его потом, - ответил Евгений Федорович. – Главная наша задача сделать из мальчишки моряка, а дальше он сам найдет, что ему нужно. Поэтому позаботьтесь, чтобы морская практика проходила на должном уровне. Мы ошиблись, приняв капитаном Макасюка, но нашелся Тюрин – настоящий моряк.
-Хочу добавить, - вмешался Свирин. – После первого посещения шхуны у меня сложилось странное впечатление. Дело в том, что я с детства боюсь высоты, поэтому, увидев курсантов на вантах, немного струхнул. Как-то я прочитал статью С.О.Макарова о воспитательном значении парусной школы и запомнил его слова: «Для того, чтобы дать морякам хотя часть той практики, которые давали парусные плавания, нужно дольше держать корабли в море».
-Я думаю, - подвел итог Рагушенский, - что мы пришли к единому мнению. К практике нужно относиться серьезно. Шхуну оставим для первокурсников. Пусть осваивают паруса и прививают любовь к морю. Будем придерживаться линии: шлюпка – бригантина – судно вспомогательного флота.
Парусно-моторных шхун и баркентин было построено в Финляндии более 100 единиц. Финские корабелы были знатоками деревянного судостроения. Шхуны предназначались для использования в качестве грузовых судов малого каботажа. Большинство из них стали учебно-парусными судами мореходных учебных заведений СССР.
