Список авторов, посвятивших свои труды изучению интегральных территориальных систем

Интегральные	Интегральные	Интегральные
системы	системы	системы
экономических	подрайонов	микрорайонов
районов
Агафонов Н.Т., 1983	Аганбегян А. Г.,1982	Агафонов Н.Т., 1983
Алаев Э.Б., 1977,1983	Агафонов Н.Т., 1983	Алаев Э.Б., 1977, 1983,
Алампиев П.М., 1959	Алаев Э.Б., 1977, 1983	1984
Александров И.Г., 1921,	Бакланов П.Я., 1978,	Алисов Н. В., 1979
1924, 1934	2001	Алымов А. Н., 1981
Баранский Н. Н., 1960	Бандман М.К., 1977	Бакланов П.Я., 1986
Бугаев В. К., 1986	- 1980, 1985	Баранский Н. Н., 1956
ГранбергА Г., 1973	Варламов В. С, 1978	Быков В. И., 1964
Гусева В.Д., 1964	Ващенко А.Т., 1979	Деменев А. И. ,1970
Калашникова Т.М.,	Гуков В. П., 1980	Дзенис З.Е., 1969
1959, 1973, 1982	Заставный Ф.Д., 1979	Замятин А. Н., 1986
Кибальчич О.А., 1979	Изюмский О.А., 1975	Калашникова Т.М., 1986
КистановВ. В., 1981	Ишмуратов Б.М., 1979	Кибальчич OA., 1973
Колосовский Н. Н.,	Казанский Н. Н., 1959	Колотиевский А. М-,
1958, 1959, 1969, 1970	Калашникова Т.М.,	1967,1969
Мересте У.И., 1984	1970, 1971	Комар И. В., 1959
Морозова Т.Г., 1973,	Кибальчич О.А., 1976,	Кротов В. А, 1962, 1972,
1975	1978	1974
Ныммик С.Я., 1984	Колосовский Н. Н.,	Лейзерович Е.Е., 1964,
Павленко В.Ф., 1984	1932, 1959, 1969, 1970	1973,1978, 1980
Паламарчук М. М.,	Колотиевский А. М.,	Медведкова Э.А., 1985
1978,1984	1967, 1968	Ныммик С.Я., 1970, 1981,
Пробст А. Е., 1965, 1971	Ларина И. И., 1979,	1984
Саушкин Ю.Г., 1959,	1983, 1984	ПерцикЕ.Н., 1973
1973	Минц А А., 1968, 1970	ПомусМ.И., 1962

Интегральные	Интегральные	Интегральные
системы	системы	системы
экономических	подрайонов	микрорайонов
районов
Хрущев А.Т., 1986	Паламарчук М. М.,	Родоман Б. Б., 1971,
Четыркин В. М., 1967	1977, 1981	1999, 2007
Чистобаев А. И.,	Перцик Е. Н., 1973	ШарыгинМ.Д., 1973,
1980,1990,	Саушкин Ю.Г., 1968,	1975,1976, 2001
2002	1973	и др.
ШаблийО. И., 1976	Силаев Е.Д., 1977
и др.	Степанов М.Н., 1973
	Чистобаев А И., 1984,
	1990,
	2005
	Якобсон А.Я., 1980
	и др.

В теории территориальных систем и структур заложен огромный потенциал. Вместе с тем, достижение И. М. Маергойза, по мнению П. М. Поляна и А. И. Трейвиша, «соответствует скорее стадии «возведе­ния стен», нежели «отделочных работ». Отдельные фрагменты кон­цепции проработаны с разной степенью глубины, некоторые звенья отсутствуют или только намечены» (Предисловие / Маергойз, 1986, с.17). При соответствующем развитии заложенных основ возможно вывести экономическую, социальную и политическую географию на новый уровень фундаментальных и прикладных исследований. Данное утверждение основывается на ряде конкретных положений, связанных с достаточно разработанной к настоящему времени кате­горией «территориальных социально-экономических систем» и ут­вердившихся в экономико-географической науке, благодаря трудам предшественников:

* Территориальные социально-экономические системы наряду с природными геосистемами являются неотъемлемой составной час­тью интегральных геосистем разного иерархического уровня и не могут развиваться изолрфованно.

^ Территориальные социально-экономические системы в соот­ветствии с общей теорией систем обладают всеми общесистемными свойствами (эмерджентность, полисистемность, полиструктурность, саморазвитие, управляемость и др.), что позволяет использовать со­ответствующие методы и подходы к их изучению.

& Системно-структурные представления позволили более четко подойти к определению объекта и предмета конкретных экономико­географических исследований. И. М. Маергойз утверждал: «Народ­ное хозяйство страны — это система, в ней представлены территори­альные структуры разного рода... Экономисты призваны исследовать отраслевую структуру хозяйства, экономикогеографы — террито­риальную структуру» {Маергойз, 1936, с. 49). Таким образом, соци­ально-экономическая система (на любом иерархическом уровне) является объектом исследования для многих наук, в том числе и для экономической, социальной и политической географии. А в качестве предмета изучения нашей науки может предстать территориальная структура во всей ее сложности как инвариант системы. В настоящее время ученые пришли к выводу, что ТСЭС, объединяющие матери­ализованную сторону жизнедеятельности общества, являются лишь составной частью территориальных общественных систем (ТОС), ко­торые, по утверждению, А. И . Чистобаева и М. Д. Шарыгина (1990, с.17), можно рассматривать как предельно емкий предмет изучения экономической, социальной и политической географии.

Хозяйство страны как целостная система включает в себя четы­ре подсистемы, которые «теснее всего связаны между собой, отражая в себе главные процессы, протекающие во всей народнохозяйствен­ной системе» (Маергойз, 1986, с. 28). Ведущей и наиболее динамичной подсистемой является материальное производство. Тесно с предыду­щей подсистемой связана инфраструктура (транспорт, энергетика и водное хозяйство), которая в отличие от социальной инфраструктуры играет системообразующую роль в рамках всего народного хозяйс­тва. Третьей подсистемой является население с его территориальной структурой — расселением и, соответственно, социально-бытовой инфраструктурой. В качестве четвертой подсистемы можно выделить природные ресурсы с акцентом на степень дифференциации терри­тории с точки зрения обеспеченности ресурсами и их разнообразия. Среди выделяемых И. М. Маергойзом и его последователями подсис­тем, как видим, не рассматривалось отдельно нематериальное произ­водство, или, говоря современным языком, сфера услуг. Это объясня­ется тем, что, с одной стороны, при мелкомасштабных исследованиях в нематериальном производстве не проявлялась {или не учитывалась) специализация (за исключением туризма и некоторых других сфер), с другой стороны, при необходимости нематериальное производство можно было рассматривать вкупе с материальным, как это и предла­гал И. М.Маергойз (1986, с. 35).

& Любая социально-экономическая система — полиструктурное образование, включающее в себя отраслевую, социальную, функци­ональную, территориальную и иные структуры. Существует мнение, что все они ~ частные, и являются проекцией общей «интегративно­гй гиперструктуры» (М. М.Паламарчук, 1981). Экономико-географи­ческая наука, призванная изучать пространственную организацию жизни общества, имеет дело, прежде всего, с территориальной струк­турой хозяйства, под которой понимается «совокупность его опреде­ленным образом взаиморасположенных и сочлененных элементов (Маергойз, 1976, с.11). В свою очередь, территориальная структура

• понятие сложное, обобщающее. И. М. Маергойз пришел «сугубо предварительно» к мысли о триединой территориальной структуре и определил, что ее составными частями являются: интегрально-про­странственная, множественная территориально-отраслевая и свя­зующая линейно-узловая частные структуры (Маергойз, 1976, с. 19

• 24). Украинские ученые в качестве одной из составляющих терри­ториальной структуры выделяют еще и территориально-функцио­нальную, которая определяется как «совокупность территориальных связей и функциональных отношений, взятых в единстве и взаимо­обусловленности» (Паламарчук, 1981, с. 68). В основе функциональ­ной структуры лежит представление об энергопроизводственных циклах (ЭПЦ), разработанное отечественными географами (Колосов-ский, 1958, 1969, 1970,1971; Саушкин, 1967; Шарыгин, 1975). Таким об­разом, территориальная структура в наиболее широком понимании есть множество всех отношений в социально-экономической систе­ме, имеющих территориальную составляющую.

Как видно из выше изложенного, утвердившаяся в социально-эко­номической географии концепция территориальных социально-эко­номических систем и структур, укрепила теоретическую базу геогра­фической науки и позволила творчески подойти к развитию многих представлений. Так, например, категория «территориальная струк­тура» стала предвестником понятия «территориальная организация», которое полнее отражает сущность территориальной составляющей хозяйства и несет в себе смысл определенного состояния организо­ванности, управляемости, подразумевает систему мер по прогнозиро­ванию и оперативному управлению на национальном и региональном уровне (Кибальчич, 1983, с. 11). Единого общепринятого определения территориальной организации хозяйства так и не сложилось, но, тем не менее, все попытки определения дефиниции в своей совокупности отражают полисистемный характер хозяйства страны (Алаев, 1984, с. 19; Кистанов, 1981, с.5).

Следующим шагом в развитии категориального аппарата стал бо­лее высокий уровень обобщения территориальных систем, что при­вело к появлению понятия «территориальная организация общества» (Саушкин, 1973, с. 378). Сразу же появились и определенные разно­чтения в толковании термина. Например, Б. С. Хорев отмечал, что это понятие можно использовать как в широком, так и в «более узком смысле, когда оно включает главным образом такие проблемы, как ад­министративно-территориальная организация государства.., различ­ные виды социально-экономического районирования» (Хорев, 1978, с. 7). На наш взгляд, к настоящему времени утвердилось представле­ние о территориальной организации общества как основном объекте изучения экономической, социальной и политической географии (а правильнее в данном контексте было бы сказать — «общественной географии»). Сущность данного объекта выражают территориаль­ные общественные системы разного иерархического уровня. Трудно не согласиться с утверждением, что «важнейшим направлением и ос­новным предметом исследования в социальной и экономической гео­графии все больше становится территориальное развитие общества (ТРО)» (Паламарчук и др., 1984, с.84). Стремление познать территори­альную организацию общества в целом следует считать магистраль­ным направлением развития социально-экономической географии. Тем не менее, основным ядром формирования территориальных об­щественных систем является материальное производство, от рацио­нальной территориальной организации которого зависит эффектив­ность интегральных геосистем.

Итак, на основе проведенного анализа мы пришли к выводу, что системная парадигма отражена в экономико-географической науке многочисленными категориями, которые в своей совокупности дают представление о полисистемной организации общества. Вместе с тем очевидным становится тот факт, что все они недостаточно сопря­жены, соотнесены друг с другом, так как прорабатывались в разное время, и каждый автор стремился представить свой взгляд на терри­ториальную организацию общества. В связи с этим в современной на­уке достаточно остро обозначилась проблема синтеза знаний в этой сфере, методологической основой которого являются представления о геосистемах.

Геосистемный подход позволяет, прежде всего, говорить о тер­риториальных общественных системах как составной части интег­ральных геосистем, включающих в себя природную и общественную составляющие. Все они относятся к общефилософской категории «система» и обладают общесистемными свойствами: эмерджент-ность, иерархичность, открытость, управляемость и др. Вместе с тем, как подчеркивалось выше, все геосистемы обладают характерными признаками, отличающими их от других систем. В свою очередь об­щественные геосистемы имеют ряд специфических черт, что отли­чает их от природных геосистем. Геосистемный анализ территори­альной организации общества позволяет получить наиболее полное

и целостное представление о конкретной сфере деятельности людей, интересующей исследователя.

С позиций геосистемного анализа общество, развивающееся в дискретно-континуальном пространстве, может быть представлено как дискретными образованиями (системами и их структурами), так и континуальными (районами, регионами и другими площадными образованиями). Между дискретными и континуальными образова­ниями существует неразрывная связь: системы и их структуры отра­жают материальную сущность всех площадных категорий. В связи с этим желание постичь суть ТОО диктует необходимость познания общества с точки зрения его геосистемной организации.

Для всех общественных геосистем характерна полисистемная ор­ганизация, которая выражается в «вертикальной» полисистемности (наличие на одной и той же территории систем разного уровня орга­низации — природных, промышленных, производственных, социаль­но-экономических, общественных) (рисД) и «горизонтальной» поли­системности (наличие иерархически соподчиненных систем разного территориального охвата) (рис.2).

ТОС — Территориальная общественная система

ТСЭС — Территориальная социально-экономическая система

ТЭС — Территориальная экономическая система

ТПС — Территориально-производственная система

ТПрС — Территориально-промышленная система

ТСПП — Территориальная система природопользования

Составлено автором

Уровень организации общественных систем «по вертикали» (без учета территориального охвата) определяется набором элементов, составляющих геосистему. С определенной долей условности можно выделить следующие виды территориальных систем по уровню орга­низации, сложности и набору элементов:

— территориальные системы природопользования (ТСПП) — взаи­мосвязанные объекты и инфраструктура данной сферы;

• территориально-промышленные системы (ТПрС) — взаимосвя­занные промышленные объекты различных отраслей, а также произ­водственная и транспортная инфраструктура;

• территориально-производственные системы (ТПС): все объек­ты материального производства, в том числе агропроизводственные (в дополнение к указанным выше промышленным и инфраструктур­ным объектам); (именно этот уровень системной организации в эко­номической географии отражает наиболее популярная категория — «территориально-производственный комплекс» (ТПК) как частный случай ТПС);

• территориальные экономические системы (ТЭС) — в дополне­ние к вышеназванным включают объекты сферы нематериального производства и, прежде всего, сферы услуг;

• территориальные социально-экономические системы (ТСЭС) — более сложные по своему составу, так как дополнительно к выше на­званным включают все объекты и систему отношений в социальной сфере;

• территориальные общественные системы (ТОС) — включают в себя все вышеназванные объекты, а также социально-политические институты, властные структуры местного, регионального и федераль­ного уровня (в части их полномочий относительно рассматриваемой территории). Именно последние в конечном счете определяют тер­риториальную организацию общества (ТОО), которая и является на сегодняшний день основным объектом изучения социально-эконо­мической географии, а «основным предметом ее исследования явля­ются территориальные (пространственные) общественные системы — ТОС» (Чистобаев, Шарыгин, 1990, с.16).

Как видим, наиболее сложными интегральными геосистемами яв­ляются территориальные социально-экономические системы (ТСЭС) и территориальные общественные системы (ТОС). Обе системы в разных случаях выступают как предмет исследования высокого уров­ня обобщения. Как они соотносятся? Предельно ясно на этот вопрос дали ответ А. И. Чистобаев и М. Д. Шарыгин: «ТСЭС — составная часть ТОС, включающая помимо экономической, социальной и поли­тической сфер еще и духовную сферу. ТСЭС объединяет материали­зованную сторону жизнедеятельности общества и формирует соци­ально-экономическую основу ТОС» (Чистобаев, Шарыгин, 1990, с.17). Тем самым подтверждается закономерность: каждая система более высокого уровня организации на одной и той же территории базиру­ется на системах более низкого уровня и включает ее элементы. При этом происходит усложнение взаимосвязей в системе, усиливается ее интегральный характер и в целом повышается устойчивость обще­ственной геосистемы к внешним воздействиям. В практическом пла­не сложно организованные интегральные геосистемы можно считать стабилизирующим фактором в территориальной организации обще­ства, что необходимо учитывать в региональной политике.

Видовое разнообразие ТОС не ограничивается уровнем организа­ции территориальных систем «по вертикали». Это схематичное пред­ставление о территориальной организации общества, своеобразное «препарирование» объекта исследования с максимально возможным его упрощением для целей географического анализа. Для этих же це­лей в рамках сложноорганизованной территориальной обществен­ной системы можно вычленить и другие территориальные системы (в зависимости от задач исследования, набора элементов, характера связей и других критериев), например, транспортная система, сис­тема расселения, территориально-политическая система, туристско-рекреационная система и др. Все эти системы существуют объектив­но, не являются абстрактными построениями, но они «спрятаны» в чрезвычайно сложном геопространстве.

Геосистемный подход имеет большое методологическое значение в географической науке, так как позволяет упорядочить терминоло­гию, привести ее в соответствие с системной парадигмой, не нару­шая при этом традиционности и преемственности. И. М. Маергойз подчеркивал, что «применение этой общенаучной методологии ис­следования тем нужнее, чем сложнее изучаемый нами объект, и оно может быть плодотворным лишь при углублении, уточнении, а то и перестройке понятийного аппарата самой экономической географии, исходя из требований системного подхода» (Маергойз, 1986, с. 21).

Говоря о сущности территориальных систем, необходимо, прежде всего, уточнить соотношение понятий «комплекс» и «система». Сре­ди философов наблюдаются существенные разночтения в их трак­товке. Географы, опираясь на мнение Э. Б. Алаева, определились, что «комплекс» необходимо рассматривать как видовое по отношению к родовому понятию «система». «Комплекс — это система, отличающа­яся высоким уровнем сопряжения между составляющими элемента­ми по потокам вещества, энергии и информации» (Алаев, 1983, с. 59). Следовательно, всякий комплекс (особенно это актуально для терри­ториально-производственных комплексов) — это система, но не вся­кая система — комплекс.

На первый взгляд, достаточно простым кажется вопрос о соотно­шении понятий «система» и «структура» в географии. Однако и здесь необходимо дать пояснение: одним из основных свойств любой сис­темы является наличие структуры как жесткой связи элементов, под­держивающих ее целостность. Для территориальных систем особую

важность представляет территориальная структура как совокупность определенным образом взаиморасположенных и сочлененных эле­ментов (Алаев, 1983).

Итак, в континуально-дискретном социально-экономическом пространстве категории «система», «комплекс», «структура» от­ражают в основном дискретную сущность жизнедеятельности общества.

В географическую науку и практику реальной жизни прочно вошли «площадные» категории, отражающие территориальную дифференциацию общества: «субъект федерации» (самое стро­гое понятие, зафиксированное в Конституции РФ), «федераль­ный округ» (в соответствии с указом Президента Российской Федерации № 849 от 13 мая 2000 года), «территория» (особенно любим политиками за его неопределенность), «зона» (экономи­ческая, пограничная, свободная и т. д.), «район» (администра­тивный, экономико-географический и т. д.) и, наконец, «регион». Каждая из этих категорий имеет реальное смысловое наполнение и ни одна из них, в принципе, не противоречит теории террито­риальных систем и структур. Более того, все указанные площад­ные категории подпадают под определенную И. М. Маергой-зом «интегрально-пространственную ареально-синтетическую) структуру» в контексте тезиса о триединстве территориальной структуры. Это — множественная территориально-отраслевая структура, отражающая сложное взаимодействие отраслей с их центрами и узлами на конкретной территории; питательно-рас­пределительная структура, характеризующая линейно-узловую инфраструктурную сеть в ее тесной связи с расселением; интег­рально-пространственная (ареально-синтетическая) структура, характеризующая территориально-целостные компоненты хо­зяйства страны типа интегральных районов, зон и т.п. (Маергойз, 1986). Как видим, из трех указанных структур две — дискретные, третья — континуальная, покрывающая все пространство страны, дающая целостное представление о характере ТОО.

Ранее интегрально-пространственная структура рассматрива­лась только сквозь призму экономических районов. В условиях плановой экономики с ее жесткой централизацией интенсивно протекали объективные процессы районообразования, и сущес­твование экономических районов разного иерархического уров­ня не подвергалось сомнению. Сущность районов составляли со­ответствующие территориально-производственные комплексы, определяющие специализацию района, а межрайонное геогра­фическое разделение труда и экономические связи обеспечивали целостность единого народнохозяйственного комплекса (Чисто-баев, 1980). Безусловно, и тогда развитие экономики осложняло множество проблем, но территориальная структура хозяйства представлялась более четко и конкретно.

В последние годы изменились представления о территориальной организации хозяйства. Под влиянием рыночных процессов и глоба­лизации изменилась сущность процесса районообразования. Эконо­мические районы утратили свое значение как объекты анализа, про­гнозирования и планирования социально-экономического развития. В. Е.Шувалов, анализируя экономико-географическое районирова­ние в контексте модернизации российского общества, выделяет ряд проблем, требующих научного решения в ближайшее время. Сре­ди них — структурно-понятийные и терминологические проблемы районирования, изменение функций районообразующих факторов в современных условиях, соотношение экономического и социального факторов в интегральном экономико-географическом районирова­нии, сочетание критериев специализации и комплексности в эконо­мико-географических районах и др. (Институциональные основы.., 2004, с. 172 - 187).

Однако игнорирование органами государственной власти эконо­мико-географического районирования привело к тому, что не в пол­ной мере выявляются и учитываются проблемы ТОО, хотя потреб­ность в континуальной (площадной) категории остается. Например, появилось понятие «регион», во многом «срисованное» (если не под­разумевать под ним субъект федерации) с экономико-географичес­кого района. Вместе с тем, «регион» в определенном смысле имеет ряд преимуществ: во-первых, это более универсальное понятие, не привязанное к конкретным экономико-географическим границам; во-вторых, с научной точки зрения «регион» — менее «ответствен­ное» понятие, не требующее жесткого определения и поэтому более охотно воспринимаемое представителями других наук (экономиста­ми, политологами и др.), а также политиками и управленцами. Как положительный можно оценить тот факт, что к разработке понятия регион активно подключились экономико-географы (Гладкий, Чисто-баев, 2000, Рубцов, 2004, Зырянов, 2007 и др.).

Вместе с тем, географическое районирование (интегральное, от­раслевое, проблемное) как метод познания территориальной органи­зации общества не утратил, на наш взгляд, своего конструктивного значения — его надо использовать для научных и практических це­лей. При этом в междисциплинарных исследованиях вполне оправ­дано оперировать понятием «регион» как территориально целостной частью страны, обладающей определенным своеобразием.

До настоящего времени остается спорным вопрос о соотноше­нии территориальных социально-экономических систем и социаль­но-экономических районов. Нам представляется, что обе теории (и категории) взаимно дополняют друг друга. Отдельные виды терри­ториальных систем и их структуры, как правило, являются образо­ваниями дискретными, отражающими определенную взаимосвязь элементов в пространстве. Обычно они не «покрывают» всю террито­рию, а являются своеобразным «скелетом» для таких континуальных образований, как район и регион. Последние дают наиболее полную характеристику территории. Но содержанием их наполняют именно социально-экономические территориальные системы, что дает воз­можность систематизировать и структурировать все многообразие объектов антропогенной сферы на конкретной территории.

С позиций системно-структур но го подхода «регион» в его кон­кретном территориальном выражении определяется соответству­ющей региональной (территориальной) социально-экономической системой и отражает ее интегрально-пространственную (ареально-синтетическую) структуру. Необходимо подчеркнуть, что в строгом смысле термины «регион» и «региональная социально-экономичес­кая система», точнее — ТСЭС, — не синонимы! Если территориаль­ная система (по крайней мере, отдельные виды территориальных общественных систем) — образование дискретное, то регион — кон­тинуальное образование, в его состав могут быть включены неосвоен­ные, резервные, заповедные и другие территории с особым режимом. ТСЭС определяет сущность региона, его территориальный охват, но не конкретные границы. Исходя из иерархии ТСЭС, можно говорить и об иерархии регионов. И, наконец, развитие регионов на всех ие­рархических уровнях определяется динамикой соответствующих ре­гиональных социально-экономических систем. В данном контексте, говоря о ТСЭС, мы подчеркиваем материальную (социально-эконо­мическую) сущность территориальных систем и формирующихся на их основе регионов. В идеале речь должна идти, конечно же, о тер­риториальных общественных системах (общественных геосистемах), более полно отражающих процессы регионального развития.

Все общественные геосистемы обладают рядом динамических свойств, среди которых особого внимания заслуживают самоорга­низация, управляемость, способность к саморазвитию и трансфор­мации. Целенаправленное использование указанных свойств может способствовать рациональному развитию ТОС и, в конечном счете, оптимизации ТОО.

При геосистемном анализе ТОО актуальным становится изуче­ние самих ТОС и входящих в их состав систем более низкого уров­ня организации. Однако на практике приходится сталкиваться с неразрешенными пока еще теоретическими проблемами, к числу которых можно отнести выявление закономерностей территори­ального системообразования на различных иерархических ynoR-нях, типологию и классификацию территориальных систем.

Главное достоинство геосистемного анализа, на наш взгляд, состо­ит в том, что он позволяет обеспечить целостность проводимых иссле­дований, дает возможность держать в поле зрения всю систему и не «утонуть» в деталях, чем грешат иногда современные исследования Как метод исследования в экономической и социальной географии пн предполагает поэтапные действия.

На первом этапе необходимо определить уровень иерархии и со­став изучаемой системы. При этом важно определить ее террито­риальный охват, характер границы континуального образования — зоны, района, региона — в пределах которого функционирует систе­ма. Для достижения наибольшей полноты проводимого исследования необходимо определить элементарный состав системы с топологи­ческой привязкой объектов, выявить системообразующие потоки При этом должны учитываться не все связи (иногда это просто невоз­можно!), алишь важнейшие. Энергетический или информационный поток может представлять собой статистическое обобщение частных-случаев и контактов, а линия на карте, соединяющая пункт отправ­ления и получения, может быть условной. Выявление и схематичнор отражение системообразующих связей — одна из самых сложные процедур геосистемного анализа.

Следующий этап — выявление конкретных структур как жесткой связи элементов системы. Наиболее важные структуры — отраслевая, функциональная, территориальная — позволяют понять механизмы динамики и развития систем.

Завершающий этап исследований — выявление многогранных связей систем, оценка их влияния на всю интегральную обществен­ную геосистему. В данной ситуации важно адекватно оценить эко­номический и социальный эффект от развития конкретного вида систем.

Таким образом, геосистемный анализ играет важную роль в ис­следовании пространства, позволяет решать актуальные задачи теоретического и прикладного характера. Если системно-струк­турный подход дает возможность выявить составляющие систему структурные элементы, то геосистемный подход — целостность системы, ее связь с конкретными условиями формирования и фун­кционирования.