Глава 4. Философия эпохи Возрождения

1. Антропоцентризм и гуманизм философии Возрождения

Начиная с XIV века в социально-экономической и духовной жизни Западной Европы происходят изменения, знаменующие начало новой эпохи, которая вошла в историю под названием Возрождения (Ренес­санса). Обусловлена она развитием ремесел и торговли, зарождением мануфактурного производства, расцветом городов. Носителями идеоло­гии Возрождения были городские высшие слои, мещанские верхи и церковные интеллектуалы. Они стремились к стабилизации и расшире­нию товарно-денежных отношений при помощи реформ государствен­ного аппарата, освобождения всех областей общественной жизни (куль­туры, науки, политики, философии) от религии и церковных институтов. Поэтому они выступали против церкви, дворянства и всех феодаль­ных порядков.

Выделение философии эпохи Возрождения в качестве особого этапа в истории философской мысли обусловлено специфическим характером поставленных ею проблем. Она противостоит всей системе средневековой схоластики. Она возродила классическую древность (что дало наимено­вание эпохе – Возрождение), определила решающую роль античного философского наследия для философских воззрений мыслителей XIV-XVI веков. Вместе с тем традиции античной и средневековой философ­ской мысли получили в философии Возрождения новый смысл, исполь­зовались для решения новых проблем.

Характерной особенностью мировоззрения эпохи Возрождения была его ориентация на искусство, поэтому зачастую и новые философские идеи Возрождения облекались в те или иные художественные образы (поэтические, живописные, архитектурные и т. д.).

В борьбе со средневековым теоцентризмом философия Возрожде­ния ставит в центр внимания человека; антропоцентризм становится ее важнейшей чертой. Если в средневековом обществе были очень силь­ны сословные связи между людьми, то в эпоху Возрождения индивид все чаще представляет не то или иное сословие, а самого себя. Отсюда вырастает новое самосознание человека и новая общественная пози­ция – гордость и достоинство, сознание собственной силы и таланта, самоутверждение. Такое мироощущение зарождается впервые в так назы­ваемых кружках итальянских гуманистов.

Гуманизм (от латинского слова гуманус – человеческий) означа­ет стремление к человечности, к созданию условий для достойной чело­века жизни. Гуманизм начинается тогда, когда человек начинает рассуж­дать о самом себе, о своей роли в мире, о своей сущности и высоком предназначении, о смысле и цели своего бытия. Основы нового гумани­стического учения о человеке заложил выдающийся поэт и мыслитель Данте Алигьери (1265-1321 гг.).

Из того, что человек есть некое среднее звено между природным и божественным, между тленным и нетленным, Данте делает вывод о его причастности «обеим природам». Двоякая – смертная и бессмертная – природа человека обусловливает и его двоякое предназначение, две цели его существования. Эти две цели человеческого существования образуют два вида блаженства, одно из которых достижимо в земной жизни и за­ключается «в проявлении собственной добродетели», а другое – «бла­женство новой жизни, заключающееся в созерцании божественного лика» достижимо лишь посмертно и лишь «при содействии божественной во­ли». В этом учении о двояком предназначении человека проявился разрыв Данте со средневековой традицией, осужденный томизмом.

Высшее, внеземное блаженство как цель человеческого существова­ния не требует, по Данте, отказа от осуществимого на земле человеческо­го блаженства. К блаженству ведут два пути: философское поучение, т. е. человеческий разум и «духовное поучение». Первое осуществляется в гражданском обществе под водительством светского государя, второе – посредством религиозного откровения с помощью церкви, возглавляемой верховным первосвященником. Четкое разделение земного и загробного блаженства ведет у Данте к требованию исправления церкви, отказа ее от притязаний на светскую власть, на земные богатства.

Данте отстаивал идеал земного совершенства человека, не приноси­мого в жертву загробному блаженству. Он обосновывал возможность возвышения человека до божественного состояния. «Если бывают под­лейшие и скотоподобные люди, – писал он, – то точно так же бывают люди благороднейшие и едва ли не богоравные». Не аскетическое по­движничество во имя отречения от мира и ухода от мирских забот, а достижение высшего предела земного совершенства – в этом Данте видит предназначение человека. Такая позиция позволила Данте создать в «Божественной комедии» первый гимн достоинству человека и открыть путь к новой гуманистической антропологии.

«Отцом гуманизма» считается Франческо Петрарка (1304-1374 гг.). Прежде всего он отверг с порога схоластическую премудрость, считая ее воплощением глупости и бессмыслицы. Новая гуманистическая куль­тура, в овладении которой Петрарка превосходил всех своих современни­ков, оказалась несовместимой с традициями средневековья. Отказываясь от теоцентризма средневековой философии, Петрарка и его последовате­ли обращаются к внутреннему миру человека, и притом такого человека, который порывает со средневековыми традициями и осознает этот раз­рыв. Если для средневековой философии человек есть субъект грехопаде­ния и религиозного искупления, то гуманизм идет через внутренний мир человека к его достоинству, потребностям и страстям, к земной славе. Петрарка считает, что земные заботы составляют первейший долг челове­ка и ни в коем случае не должны быть приносимы в жертву загробному блаженству. Философия гуманизма ставит в центр внимания внутренний мир человеческой личности в ее земном существовании, с ее земными страстями, в ее земной, активной, творческой деятельности. В этой связи по-новому предстает характер философствования, источники филосо­фии, стиль мышления, сам облик философа и его место в обществе. Гуманисты отвергают верность одной философской традиции, универси­тетскую философию, «варварскую» схоластическую латынь, официальные ученые звания. Они обращаются к подлинному античному философскому наследию, не искаженному средневековыми схоластами. Гуманист – это мыслитель-индивидуалист, который отвергает слепое следование фило­софской традиции, собственной деятельностью отстаивает достоинство своей мысли.

Возникающая не на университетской кафедре, а в самой гуще обще­ственной жизни итальянского города, философия гуманизма тесно связа­на с новыми общественными слоями – промышленниками и торговца­ми. Социальными корнями гуманизма определялась антифеодальная, антисхоластическая и антитеологическая направленность гуманистиче­ской философии.

Антропоцентризм гуманистической философии означал не только перенесение внимания с онтологических проблем на этические, но и перестройку всей картины мира. Мир в гуманистической философии – не место печали и слез, а область человеческой деятельности. Бог рас­сматривается прежде всего как творческое начало, в уподоблении которо­му – главная задача и предназначение человека. И задачей философии оказывается не противопоставление в человеке божественного и природного, духовного и материального начал, а раскрытие их гармонического единства. Если человек есть неразрывное единство тела и души, матери­ального и духовного начал, то и осуществление человеком своего пред­назначения требует не борьбы с собственной природой, а следования ей. Это относится как к природе самого человека, так и к положению его в окружающем мире, с которым он должен не конфликтовать, а искать согласия и гармонии. Уход от мира, отказ от следования собственной природе, преодоление земных соблазнов – все это не имеет ценности в системе гуманистической морали. Более того, всякое отступление от природы представляется противоестественным. Лицемерием считают гу­манисты приверженность враждебному природе аскетическому монаше­скому идеалу.

Презрению к миру гуманизм противопоставляет принятие мира и радостей земного существования, умерщвлению плоти – гимн красоте человеческого тела, подвижнической жертвенности – учение о самосох­ранении, страданиям во имя спасения – культ наслаждения и пользы. Свойственное человеку стремление к наслаждению объясняет и челове­ческую деятельность. Для достижения счастья, заключающегося в на­слаждении, люди способны переносить величайшие тяготы и труды, проявляют стойкость и храбрость в испытаниях, ради наслаждения зани­маются изучением наук и искусств. Так этика наслаждения соединяется с этикой пользы и личного интереса, понимаемого в самом широком смысле.

Гуманизм в отличие от христианского учения рассматривает место человека в мире не с точки зрения грехопадения и спасения, а как проблему достоинства человека. Достоинство заключено прежде всего в признанной за человеком возможности возвыситься от «дикого», «варвар­ского» состояния до истинно человеческого. Это истинно человеческое состояние есть результат осуществления заложенных в человеке возмож­ностей к совершенствованию. Хотя заложены они богом, но требуют для своего осуществления собственных усилий человека, творческой деятель­ности. Истинный человек есть не «дикий» варвар, а цивилизованный человек. Высшим результатом деятельности по возвышению человека, наиболее полным осуществлением человеческого достоинства является его «божественность», понимаемая не только как божественное проис­хождение, но и возвышение человека до того, по чьему образу и подобию он сотворен.

Красоте и величию человека, понимаемого как центр мироздания и высший результат божественного творения, посвящает свои трактаты, например, гуманист Джаноццо Манетти (1396-1459 гг.). Подчеркивая превосходство человека не только над животными, но и над всем миром природы, Манетти на первое место выдвигает красоту человека как высшего творения бога. Устройство человеческого тела свидетельствует о его красоте и целесообразности, наилучшим образом приспособленных к деянию и познанию, в которых и заключено главное предназначение человека. Вслед за античными мыслителями он видит в совершенстве человеческого тела отражение красоты Вселенной. Но еще большее зна­чение в глазах гуманистов имеет человеческий разум. Достоинство чело­века Манетти видит в научном и художественном творчестве, в ремеслах и мореплавании, в других видах человеческой деятельности, которая должна служить продолжением и завершением божественного творения. Именно с эпохи гуманизма само понятие «творчество», бывшее до этого исключительным достоянием бога, применяется к человеческой деятель­ности. Такое перенесение на человека одного из атрибутов бога неизбеж­но вело к его обожествлению. Манетти утверждает, что бог сотворил мир, но дальнейшее творческое совершенствование этого мира осуществляется людьми.

Прекрасен человек, созданный, как утверждают гуманисты, для на­слаждения миром. Прекрасен и мир, созданный для наслаждения. Имен­но в творческой деятельности должен человек находить высшее доступное ему наслаждение. Человек обожествляется в философии гуманизма, атри­буты божественности присваиваются его уму и деяниям. Поддерживая де­ятельное начало в человеке, гуманистическая антропология противостоит как средневековому аскетизму, так и пассивности, античным идеалам на­слаждения. Гуманистический идеал «обожествленного» человека – мак­симальное развитие и осуществление лучших человеческих качеств – становится нравственным идеалом гуманизма.

Такой антропоцентризм не мог остаться без последствий и для гуманистических представлений о мире. Обожествленной оказалась и природа, окружающая человека. Не случайно в произведениях гуманистов она если и не прямо отождествляется с богом, то постоянно употребляется в качестве синонима понятия «бог»,