Митр. Филипп (1566-1568)

В 1537 году родственники Фёдора встали на сторону старицкого князя Андрея Ивановича, поднявшего в Новгороде бунт против Елены Глинской. Род Колычевых подвергся опале: дядя Фёдора, Иван Умной-Колычев, попал в тюрьму, его троюродные братья Андрей Иванович и Гаврила Владимирович были биты кнутом и казнены. После этого Фёдор тайно покинул Москву.

К 30 годам Фёдор ещё не был женат. Это может свидетельствовать о том, что он и ранее имел склонность к монашеству, а сложная жизненная ситуация только ускорила принятие решения уйти от мира.

В 1548 году соловецкий игумен Алексий по старости сложил с себя сан, предложив монастырскому собору в качестве своего преемника Филиппа, который к этому времени прожил в монастыре около 8 лет. Решением собора Филипп был избран игуменом и возведён в сан новгородским архиепископом Феодосием

Много было сделано Филиппом по увековечиванию памяти основателей монастыря преподобных Зосимы и Савватия. Он перенёс в Преображенский собор монастыря мощи этих святых. Также Филипп начал собирать реликвии, связанные с преподобными: им был найден образ Божией Матери Одигитрии, принесённый на остров Савватием, а также каменный крест, стоявший перед его кельей.

В период игуменства Филиппа заметно увеличились пожертвования в Соловецкий монастырь от царя и частных лиц. В 1548 году Иван IV пожаловал монастырю волость Колежму с солеварнями, угодьями и всеми оброками, остров на реке Суме с тремя дворами, в 1550 году река Сорока (рукав реки Выг со множеством островов) с оброками. Также в монастырь регулярно присылалась драгоценная церковная утварь. В 1548 году царской грамотой монастырю было разрешено вести беспошлинную торговлю солью на 10 тыс. пудов в год (в 1542 году такое право было только на 6 тыс. пудов), в 1551 году Иван IV подтвердил это право, а в 1555 году по неизвестной причине монастырь лишился прав беспошлинной торговли не только солью, но и другими товарами. Взамен монастырь получил ряд деревень на реке Суме и многочисленные солеварни на морском берегу. Все они были обложены оброком в пользу царской казны, но в 1556 году по челобитной Филиппа царь освободил их от оброка.

Игумен Филипп был участником Стоглавого собора 1551 года, стал вновь лично известен царю (на момент, когда Филипп покинул Москву, Ивану IV было 8 лет), получил от него после Собора богатое церковное облачение и подтверждение монастырских налоговых льгот. Под присмотр Филиппа в 1554 году на Соловки был сослан троицкий игумен Артемий, лидер партии нестяжателей. Соборная грамота предписывала Филиппу «поучать еретика от Божественного Писания о всех полезных к его обращению». В 1560 году в монастырь Филиппа был заточён видный деятель «Избранной Рады» Сильвестр.

После того, как кандидат в московские митрополиты казанский архиепископ Герман, выразивший несогласие с политикой Ивана Грозного, попал в опалу, занять престол Московской митрополии предложили соловецкому игумену Филиппу. Иван IV вызвал его в Москву, и на соборе епископов 20 июля 1566 года ему было предложено принять митрополичий сан. Перед тем, как дать согласие, Филипп поставил условием уничтожение опричнины:

Царь не согласился, доказывал необходимость данного института. Филипп возразил, но, устав от спора, царь велел ему умолкнуть. Церковные иерархи по указанию Ивана смогли уговорить Филиппа уступить царю. Он перед собором дал своё согласие на избрание, был составлен соборный приговор, в котором Филипп «дал своё слово архиепископам и епископам, что он по царскому слову и по их благословлению соглашается стать на митрополию, что в опричину и в царский домовый обиход ему не вступаться, а по поставлении из-за опричины и царского домового обихода митрополии не оставлять». 25 июля 1566 года собором всех русских епископов он был хиротонисан в митрополита Московского и всея Руси.

Первые полтора года святительства Филиппа были спокойными. Г. П. Федотов отмечает, что в этот период «мы не слышим о казнях в Москве. Конечно, разрушительное учреждение продолжало действовать… но наверху, в непосредственной близости к царю отдыхали от крови». По этой причине Филипп не требовал от царя отмены опричнины, однако был ходатаем перед Иваном за опальных (печаловался), пытался своими наставлениями смягчить его свирепость.

Вернувшись зимой 1568 года из первого ливонского похода, царь начал новую волну террора. Причиной послужили перехваченные письма к московским боярам польского короля Сигизмунда и гетмана Ходкевича с предложением перейти в Литву. Начались массовые казни.

События в 1568 году переросли в открытый конфликт между царём и духовной властью. Филипп активно выступил против опричного террора. Сначала он пытался остановить беззакония в беседах наедине с царём, просил за опальных, но Иван Грозный стал избегать встреч с митрополитом. Тогда, по словам Андрея Курбского, Филипп «начал первее молити благовременно, яко апостол великий рече, и безвременно належат и; потом претити страшным судом Христовым, заклинающе по данной ему от Бога епископской власти».

Первое открытое столкновение митрополита с царём произошло 22 марта 1568 года в Успенском соборе Кремля. Новгородский летописец сообщил об этом кратко: «Лета 7076 марта в 22 учал митрополит Филипп с государем на Москве враждовати опришнине». Подробности этого известны по житию Филиппа и рассказам иностранных наёмников на русской службе. Иван вместе с опричниками пришёл на богослужение в чёрных ризах и высоких монашеских шапках, а после литургии подошёл к Филиппу за благословением. Митрополит сделал вид, что не замечает царя, и только после просьбы бояр благословить Ивана обратился к нему с обличительной речью:

Царь после речи митрополита вскипел гневом, «ударил своим жезлом оземь и сказал: „Я был слишком милостив к тебе, митрополит, к твоим сообщникам в моей стране, но я заставлю вас жаловаться“».

На следующий день начались новые казни, погиб князь Василий Пронский. Бояр и служилых людей митрополичьего двора подвергли пыткам с целью выбить показания о замыслах Филиппа против царя. На самого Филиппа, по свидетельству Н. М. Карамзина, царь не решился поднять руку по причине его всенародного почитания. В знак протеста Филипп покинул свою резиденцию в Кремле, переехав в один из московских монастырей.

28 июля Филипп служил в Новодевичьем монастыре. После крестного хода по стенам монастыря он остановился у Святых врат обители и должен был читать Евангелие. Оглянувшись, он увидел одного из опричников в тафье, в то время как во время чтения Евангелия принято стоять с непокрытой головой. Митрополит сделал царю замечание: «так ли подобает благочестивому агарянский закон держать?», но опричник быстро снял тафью, и никто не выдал его. Иван разгневался на святителя, назвал его лжецом, мятежником, злодеем. После этого случая царь начал подготовку церковного суда над Филиппом, чтобы каноническим путём избавиться от неугодного ему иерарха.

По указанию Ивана IV в Соловецкий монастырь была направлена следственная комиссия для сбора обличительного материала против митрополита Филиппа. Комиссия, чтобы добиться от монахов свидетельств против Филиппа, действовала угрозами и подкупом (соловецкому игумену Паисию был обещан епископский сан); однако составленное обвинение было столь сомнительным, что епископ Пафнутий даже отказался его подписать.

В ноябре 1568 года в Успенском соборе Кремля состоялся церковный суд, главным обвинителем Филиппа стал новгородский архиепископ Пимен. Неизвестно о чём свидетельствовали соловецкие монахи, вероятно это были типичные для того времени обвинения в колдовстве, а также проступки церковного характера в бытность его соловецким игуменом.

4 ноября собор епископов лишил Филиппа митрополичьего сана: «на Москве месяца ноября в 4 день Филиппа митрополита из святительского сана свергоша». Однако царь не дал Филиппу уйти, повелев как митрополиту в день архангела Михаила возглавить богослужение в Успенском соборе.

8 ноября 1568 года любимец царя Фёдор Басманов во время службы в храме Успения в Кремле объявил митрополиту о лишении его сана.

Опричники сняли с Филиппа святительское облачение, одели в разодранную монашескую рясу и изгнали «из церкви яко злодея и посадиша на дровни, везуще вне града ругающеся… и метлами биюще». Филиппа поместили под арест в Богоявленский монастырь.

Спустя несколько дней святителя Филиппа привезли слушать окончательный приговор, которым его осудили на вечное заключение. По указанию царя ноги митрополита были забиты в деревянные колодки, руки заковали в железные кандалы. Его посадили в монастыре Николы Старого, затем морили голодом. Историк Н. И. Костомаров сообщает, что царь, казнив племянника святителя, прислал ему его голову, зашитую в кожаный мешок, со словами: «Вот твой сродник, не помогли ему твои чары».

Вскоре Филипп был сослан в отдалённый Отроч Успенский монастырь в Твери, а Иван IV казнил ещё ряд Колычевых. Во время новгородского похода в 1569 году царь направил в монастырь к Филиппу Малюту Скуратова попросить благословения на поход. По сообщению жития, 23 декабря Малюта задушил святителя Филиппа:

Вошедши в келью святого Филиппа, Малюта Скуратов с притворным благоговением припал к ногам святого и сказал:

— Владыка святой, дай благословение царю идти в Великий Новгород.

Но Святой отвечал Малюте:

— Делай, что хочешь, но дара Божиего не получают обманом.

Тогда бессердечный злодей задушил праведника подушкою.

Возможно, на убийство опального Филиппа имелось тайное указание царя, так как Скуратов не мог самостоятельно решиться на убийство известного церковного деятеля и остаться безнаказанным. Монахам Малюта сказал, что Филипп умер от духоты в келье. Тело святителя погребли за алтарём монастырского собора.

В 1652 году царь Алексей Михайлович по инициативе Новгородского митрополита Никона и по согласованию с патриархом Иосифом решил перенести мощи святителя в Москву.

19 июля 1652 года мощи были положены в серебряную раку в Успенском соборе около иконостаса. Позднее рака была покрыта серебряной доской, которая была утрачена при захвате Москвы войсками Наполеона. Из серебра, отбитого у французов М. И. Кутузовым, 52 фунта (21,3 кг) было использовано на возобновление раки митрополита Филиппа.