Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
bibliofond_579366.rtf
Скачиваний:
4
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

Тема 10. Основы ораторского искусства. Судебная речь адвоката

Цель лекции: Рассмотреть особенности ораторского искусства. Судебную речь адвоката.

Вопросы к теме:

1. История ораторского искусства. Значение ораторства в адвокатской деятельности.

2. Схема защиты по уголовным и гражданским делам.

. Структура судебной речи.

. Участие адвоката в судебных прениях по гражданским и уголовным делам.

Краткое содержание темы

Пути построения защиты адвокатом описать достаточно трудно, их может быть великое множество - это зависит от его профессионализма и добросовестности. Но существуют общепризнанные схемы защиты:

  1. Защита по принципу «от закона - к делу;

  2. «От критики обвинения - к оправданию». Рассмотрим их.

1. Защита по принципу «от закона - к делу» предполагает «наложение» закона на материалы следствия.

Описать схему теоретически очень трудно. Профессионально полезные выводы можно сделать лишь на основе анализа практики.

Поскольку в настоящее время адвокаты чаще всего работают по делам о насильственных преступлениях, разумно на их основе проследить основные направления защиты.

Для этого защитник должен хорошо знать и четко излагать суду самые принципиальные юридические особенности состава умышленного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

Одним из сложно доказываемых свойств этого деяния является наличие (или отсутствие) причинной связи между умышленными действиями подсудимого и наступившим (в той или иной форме) тяжким вредом здоровью потерпевшего. Трудность установления указанного элемента обусловлена скрытым, не поверхностным нахождением такой причинной связи.

Задача адвоката состоит не столько в том, чтобы найти «разрывы» в развитии причинной связи, сколько доказательно убедить суд в их наличии, четком освещении характера общего последствия, его элементов, определении каждого элемента по принципу: «действие - последствие». Подобным способом можно показать суду, что одни действия данного источника неминуемо повлекли такие-то последствия, другие причинили иное, третьи - закончились новым результатом и т. д. Практика показывает, что даже, казалось бы, очевидное несоответствие и нелогичность между причинной связью и последствиями с большим трудом воспринимается судом, который с неохотой отказывается от выводов следствия.

Формированию верной линии защиты способствует хорошее знание адвокатом принципов, категорий, терминов и понятий, которыми оперирует судебно-медицинская экспертология, давая заключения по конкретным уголовным делам. Сопоставляя специальные данные с иными доказательствами, собранными следователем, адвокат прослеживает не только медико-биологические пути образования тяжкой травмы, но и социально-психологические, конфликтологические факторы, приведшие к ней. Такое диалектическое единство позволяет более четко разграничивать, какие действия подсудимого повлекли те или иные последствия, а какие - ничего не вызвали и не могли вызвать; какие силы вообще участвовали (кроме подсудимого) в причинении вреда здоровью потерпевшего; каковы прямые последствия действия каждого источника и т. п.

Внимательное исследование защитником фактических обстоятельств, детальное изучение им медицинских документов (выписки из истории болезни, заключение врачебной комиссии и пр.), акта судебно-медицинской экспертизы нередко приводит к выводу о том, что тяжкий вред для здоровья потерпевшего произошел не столько от действий подсудимого, сколько от иных факторов - поведения третьих лиц, неосторожности самого потерпевшего, влияния непреодолимой силы или стихийного развития побочных обстоятельств и т.д.

В практике случается, что следственные работники, а за ними и суд, ограничиваются изучением лишь заключительной части (выводов) медицинских документов. При этом игнорируются весьма существенные данные, приведенные в описательных частях тех же документов или в других материалах дела (допросах свидетелей, рапортов милиционеров) о том, что они увидели на теле потерпевшего сразу же после посягательства на него.

Решая вопрос о содержании умысла виновного, адвокаты должны исходить из совокупности всех обстоятельств совершенного преступления и учитывать, в частности, способ и орудия преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), причины прекращения виновным преступных действии и т. д., а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Обязательным по такого рода делам является выяснение адвокатом мотивов и целей действий подсудимого, потерпевшего, иных участников преступного конфликта. Мотивы сами по себе не всегда определяют юридическую характеристику содеянного. Но в криминальной ситуации они вместе с целями и средствами были двигателями человеческих поступков, внутренне обосновывали внешние действия, толкали людей на определенное, а не любое возможное поведение. Поэтому мотивы не могли не воплотиться в конкретных действиях, которые и привели к преступному результатов виде причиненного вреда здоровью. Без уяснения мотивации действий субъекта невозможно понять характер его умысла при содеянном. Умысел - категория динамичная, впитывающая в себя желания, стремления, попытки и пр., т. е. мотивы. И не зная их, адвокат не сможет раскрыть свойства умысла на причинение тяжкого вреда здоровью.

Выявление адвокатом мотивов тяжкого причинения вреда здоровью потерпевшего не означает, что о них всегда нужно говорить суду. Дело в том, что побуждения к действиям (мотивы) не только позволяют раскрыть содержание умысла субъекта. Они еще, в зависимости от социальной оценки, могут быть полезными или антиобщественными и, соответственно, смягчать или отягчать ответственность подсудимого. В последнем случае открытая аргументация такими мотивами способна нанести вред судьбе подзащитного. От этой опасности надо предостеречь адвокатов. Сначала мотивы выясняются для собственного, внутреннего анализа содеянного; и уж потом определяется, следует ли обнародовать вскрытые побуждения субъекта или лучше, безопаснее не заявлять о них. В этом и состоит мудрость опытного адвоката, которую, наподобие медицинской, следует назвать принципом «не навреди».

Решающее значение для квалификации содеянного имеет заключение (акт) судебно-медицинской экспертизы. Адвокат критически оценивает данные экспертов с учетом всех других материалов дела. Не остаются без внимания и процедурные вопросы. В частности, адвокат:

  • знакомится со сведениями, характеризующими правомочность эксперта;

проверяет соблюдение следователем порядка назначения экспертизы и обеспечение прав обвиняемого при ее назначении и производстве. При наличии необходимых оснований адвокат использует свое право мотивированно ходатайствовать о назначении и производстве дополнительной или повторной" экспертизы. Тщательно продумывается, какие вопросы следует задать эксперту, в какой последовательности и каких формулировках. Именно такая работа защитника способна убедить суд в обязательности удовлетворения соответствующего ходатайства, исходящего от адвоката, и независимо от того, поддержано оно прокурором, опровергнуто или «оставлено на усмотрение суда».

Внимательное и грамотное отношение адвоката к назначению и производству экспертизы нередко приводит к выявлению дополнительных обстоятельств, весьма существенных для защиты, а иногда - к обнаружению оснований для переквалификации содеянного на более мягкую норму УК. И если даже суд первой инстанции не согласится с доводами адвоката, последний в своем распоряжении имеет веские доводы, которые затем могут убедить апелляционную, кассационную или надзорную инстанцию.

По делам об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью адвокат может:

  • настаивать на полной невиновности подсудимого или на невиновности его в отношении конкретных эпизодов обвинения;

  • признавая вину доказанной либо не касаясь вопроса о вине, находить обстоятельства, смягчающие ответственность;

  • просить суд о переквалификации содеянного на менее строгую норму;

  • ставить вопрос о возвращении дела на дополнительное расследование.

В процессуальном плане адвокат, как и обвиняемый, не принуждается к доказыванию, он вправе, но не обязан это делать. Поскольку без полного опровержения обстоятельств, оправдывающих подсудимого, обвинение по ст. 103 УК РК не может считаться доказанным, защитнику иногда достаточно только указать их. Разумеется, ссылка адвоката на такие обстоятельства не может быть голословной, она должна опираться на конкретный фактический материал.

. Защита от «критики обвинения - к оправданию».

Дознаватели, следователи, прокуроры и адвокаты давно привыкли к тому, что предметы и вещи являются доказательствами обвинения, если они изъяты работниками милиции и приобщены к делу. Однако закон (ч. 1 ст. 232 УПК РК) требует, чтобы обыск производил именно следователь, само следственное действие должно проводиться в строго установленном порядке и обязательно отражаться в ряде процессуальных документов. Невыполнение этих предписаний превращает такого рода действия в не имеющие правового значения акции; обнаруженные при этом предметы не могут считаться вещественными доказательствами.

Адвокат должен выявить следственные и процессуальные ошибки, систематизировать их, оценить и проследить возможные перспективы. Очень важно уметь находить в деле недочеты, небрежности, допущенные следствием. Однако никогда не следует мелкую оплошность следователя возводить в абсолют и на этом основании «громить* все расследование. Полезнее в нескольких словах тактично отметить недочет, показав его причину и значение; иногда же, особенно в серьезных делах, вообще не стоит говорить по пустячным поводам с тем, чтобы не перегружать суд ненужными деталями. Но нельзя проходить мимо процессуальных нарушений принципиального характера. Именно такими соображениями адвокату необходимо руководствоваться в суде при работе над делом.

Закон, в частности, гласит, что обыск производится следователем «по мотивированному постановлению» и только с санкции прокурора, в присутствии понятых, самого подозреваемого или членов его семьи; всем им разъясняется суть, цели этого действия и их права; до обыска предъявляется постановление и предлагается выдать все относящееся к делу и т. д. «Самодеятельность» работников милиции, доставивших следователю какие-то вещи, никакого юридического значения не имеет. Найденные предметы не могут считаться вещественными доказательствами. Более того, уже никогда эти предметы не смогут стать ими.

Адвокатская идея идет от его общих профессиональных знаний к конкретному делу и воплощается в определенном результате - переквалификации содеянного, минимальном наказании, доследовании, полном или частичном оправдании подзащитного. Именно этим в первую очередь определяется качество, степень профессионализма адвокатской работы.

Но не только им. Результат защитительной деятельности - это не обязательно ее «наступившие последствия». «Добротная» работа адвоката по делу - это тоже хороший результат: для дела, судьбы подзащитного, самого адвоката, законности, общества.

Судебные прения - одна из необходимых и важных частей судебного разбирательства. Участники выступлений не только излагают свои соображения по делу, но и, что важнее всего, стремятся убедить суд в правильности собственных выводов.

Прокурору несложно воздействовать на суд: были следствие, обвинение, арест; есть авторитет «ока государева», материалы уголовного дела и судебного следствия. Адвокат же многого лишен: у него нет ни власти, ни обязанности защищать интересы государства, ни своего следствия. Есть у него лишь немногое - долг помогать людям, попавшим в беду, ум, знания, опыт и порядочность. Но и этого «малого» оказывается достаточным для того, чтобы находить истину, отстаивать убеждения, бороться с нарушениями законов. И все это концентрируется в защитительной речи адвоката.

При отступлении от своеобразной, «адвокатской» формы изложения доказательств события и виновности подсудимого речь утрачивает свою убедительность. Происходит это не только по небрежности защитников при составлении выступления, но и порой из-за незнания доказательственного материала предварительного и судебного следствия.

Точно так же в речь не следует включать и слишком вольное, «художественное» описание действий каких-либо лиц, не относящихся к преступлению, далеко выходящих за пределы доказывания.

Речь будет более убедительной, если в ней отражены обстоятельства, хотя прямо и не определяющие состав преступления, но тем не менее помогающие воспринимать его событие с защитительных, смягчающих, в определенной мере оправдательных позиций.

Объем изложения в речи существа события преступления определяется их доказанностью в судебном заседании с учетом пределов предъявленного обвинения.

Недоказанные действия или эпизоды адвокат прямо называет таковыми и просит суд исключить их из обвинения, разумеется, с соответствующей мотивировкой этого.

В защитительной речи, в числе прочих положений, касающихся требований ст. 371 УПК РК, отражаются окончательные выводы адвоката о доказанности события преступления, виновности подсудимого, квалификации его действий и мере наказания.

Готовясь к речи, защитник исходит из того, что неубедительная, немотивированная, наспех составленная речь не способна принести пользы ни подсудимому, ни caмому адвокату, так как подрывает его авторитет, снижает оценку даже очень хорошей судебной работы с доказательствами.

Чтобы речь была убедительной для суда и юридически грамотной, адвокат в лаконичной, хорошо отшлифованной форме отражает в ней самое необходимое из всего рассмотренного в судебном заседании. При этом защитник всегда сталкивается с некоторыми трудностями, обусловленными спецификой состава конкретного деяния, многообразием форм его совершения вообще или сложностью установления объективной и субъективной сторон данного преступления, обилием или, наоборот, ограниченностью доказательств, нередко довольно сложных и противоречивых по значению, и рядом других моментов. Все это обязывает адвоката предварительно, еще до своего выступления, тщательно исследовать не только событие преступления, виновность и их доказательства, но и правильно определить пределы их освещения в речи. В изложение события преступления входят лишь те действия подсудимого, которые адвокат признал доказанными в судебном следствии. Причем делается это в собственных «адвокатских» терминах. Если, к примеру, прокурор может себе позволить оперировать понятиями из обвинительного заключения, то адвокат дает им свои названия, оставляя текстуальность только для критики.

Для адвоката очень важно правильно определить само понятие и пределы изложения в речи сведений, характеризующих объект преступления. Речь будет более убедительной, если при описании деяния адвокат укажет, какие конкретные интересы и как были нарушены действиями подсудимого, какова степень такого нарушения и его последствия. Например, причинил имущественный ущерб или физические страдания потерпевшему, игнорировал нормы поведения в обществе, оскорбил человеческое достоинство женщины, выразил пренебрежение к представителю власти, нарушил отдых жильцов, мешал работе транспорта, вызвал у присутствующих сильное волнение, серьезную тревогу или испуг, сорвал мероприятие и т. п. Рассмотренные в суде доказательства, устанавливающие событие преступления и виновность подсудимого, также излагаются адвокатом в различном объеме, в зависимости от их значения и специфики дела. Пределы изложения в речи доказательств определяются адвокатом, исходя из содержания и значения каждого из них для установления каких-либо обстоятельств содеянного.

При описании показаний подсудимого в речи отражаются только их основные моменты о существе совершенного им деяния. Если подсудимый полностью признает себя виновным, но не помнит своих отдельных действий, об этом необходимо прямо указать при изложении существа его показаний и, по возможности, привести мотивы такого запамятования. При отрицании им своей вины в речи указываются обстоятельства, которые не признает подсудимый, и причины такого отрицания, как они указывались подсудимым при его допросе в судебном заседании, на предварительном следствии или даже в первоначальных объяснениях при задержании. Здесь же излагается версия подзащитного, с тем чтобы последующие описания доказательств соответственным образом ее подтверждали.

Существо показаний подсудимого является для адвоката одним из ориентиров определения пределов изложения в речи других доказательств. Такой подход защитника к описанию показаний подсудимого обеспечивает должное качество освещения других доказательств. Пространное или, наоборот, слишком лаконичное изложение его показаний затрудняет восприятие их существа, мешает определению пределов изложения иных доказательств, в результате чего нарушается гармоническая стройность, логичность защитительной речи адвоката.

Другие доказательства также излагаются адвокатом с объяснением их значения для дела.

Порочными являются случаи, когда адвокаты после описания события преступления, отношения подсудимого к предъявленному обвинению и существа его показаний просто перечисляют отдельные доказательства, в которых, по их мнению, содержатся оправдательные моменты, тем самым перекладывая на суд обязанность защиты подсудимого. В таких случаях в речи адвоката обычно указывается, что «вина подсудимого в совершении преступления не установлена показаниями каких-то свидетелей и потерпевших, протоколами осмотров места происшествия и вещественных доказательств, заключениями судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз и другими материалами дела».

Встречаются и такие выступления, в которых вся фабула дела изложена буквально в нескольких словах и сводится она, по существу, к тому, что «виновность подсудимого не подтверждена материалами предварительного и судебного следствия, не обоснована показаниями свидетелей и потерпевших или другими данными». Особенно часто подобное встречается при обязательном участии адвокатов в суде в порядке ст. 71 УК РК, а также по делам о несложных деяниях.

Очень краткие, состоящие из общих фраз речи, произносятся по таким примерно схемам: «событие преступления и виновность подсудимого доказаны, квалификация содеянного не вызывает сомнения. Прошу учесть личность подзащитного и смягчающие обстоятельства», или: «в преступлении осталось много неясного, суд должен это проверить. Но смягчающие вину обстоятельства - бесспорны. Прошу их учесть» и т. п.

При изучении защитительных речей нередко убеждаешься в том, что некоторые адвокаты впадают и в другую крайность, состоящую в том, что в выступлении слишком подробно и бессистемно излагаются показания свидетелей, потерпевших, заключения экспертов, результаты осмотра вещественных доказательств без их оценки и увязки с обвинением. Составленная таким образом речь очень часто содержит в себе нужные и ненужные сведения, затрудняя восприятие судом основной идеи защиты.

Совершенно очевидно, что такое «кодированием или даже «конспектирование» отраженных в допросах сведений не имеет ничего общего с оценкой доказательств и мотивировкой своей позиции адвокатом.

В речах адвокатов иногда бессистемно излагаются противоречивые показания свидетелей и потерпевших. Причем не указывается, какие из них адвокат считает достоверными, какие - сомнительными, а какие - неверными, противоречащими объективно установленным данным.

Если в ходе судебного разбирательства потерпевшие или свидетели давали противоречивые показания, в речи адвоката должна содержаться их мотивированная оценка. Недопустимо оставлять без рассмотрения противоречивые данные или только констатировать в речи их наличие.

Оценивая существо каждого доказательства, адвокат обращает внимание суда на то, как обстоятельства преступления освещены показаниями свидетелей, потерпевших, заключением экспертизы и пр.

Показания тех из свидетелей, которые наиболее полно «защищают» подсудимого, должны излагаться адвокатом сразу же после изложения показаний подсудимого. Отдельные части показаний свидетелей и потерпевших, не вписывающиеся в защитительную позицию, не замалчиваются, а разумно объясняются адвокатом.

Иные, кроме показаний свидетелей и потерпевших, смягчающие доказательства также излагаются в речи в пределах, достаточных для освещения каких-либо фактов события преступления, виновности и личности подсудимого. Не следует ограничиваться констатацией осмотра вещественных доказательств или исследования заключения экспертизы, а необходимо указать, в чем состоит их доказательственно-защитительное значение.

Выводы адвоката о квалификации действий подсудимого излагаются им после анализа доказательств содеянного и виновности.

Необходимость в развернутом обосновании мотивировки квалификации преступления возникает перед адвокатом при наличии оснований к изменению обвинения, когда следственная правовая оценка содеянного является весьма спорной, если отсутствуют четкие границы, отделяющие преступление, вмененное в вину подсудимому, от других смежных составов, признаки которых усматриваются в данном деле. В подобных ситуациях адвокат не только находит эти границы, но и аргументированно указывает на них в своей речи.

Правильно поступают те адвокаты, которые подробно мотивируют квалификацию содеянного и в тех случаях, когда предъявленное органами расследования обвинение существенно не изменилось в результате судебного следствия. Разумеется, если такая позиция обоснована фактами и выигрышна для адвоката. Не выразить своего отношения к квалификации преступления адвокат не вправе.

При мотивировке квалификации преступления в речи нередки случаи неправильного описания адвокатами текста закона, в результате чего появляются новые понятия и термины такие, например, как: «спровоцированное изнасилование», «законное вымогательство», «упреждающее нападение», «оборонительные побои» и пр.

Все это свидетельствует о небрежном отношении некоторых адвокатов к своим обязанностям.

В своей речи адвокат может отразить в разумных пределах сведения об обстоятельствах, способствовавших совершению преступления. Это его право обусловлено требованием закона (ст. 117 УПК РК).

Изучение адвокатской практики показывает, что в большинстве речей содержатся сведения, характеризующие в определенной мере обстоятельства, способствовавшие совершению преступления. Излагая его событие, адвокат обычно указывает конкретные поводы к его совершению (их характер, значение, соразмерность с содеянным и т. п.). Характеризуя подсудимого, адвокат освещает отдельные свойства его личности, положительно проявившиеся на следствии. Оценивая неправильное поведение некоторых свидетелей или потерпевших, адвокат в своей речи фиксирует обстоятельства, облегчившие подсудимому совершение преступления и т. п.

Эти данные включаются в защитительную речь, ибо они помогают суду понять событие преступления, степень виновности подсудимого или учитываются при индивидуализации наказания.

В некоторых случаях в своей речи адвокат просит суд включить в приговор установленные сведения о низком качестве работы администрации на каком-либо предприятии. Такие сведения обговариваются в речи адвоката, если без них невозможно оценить важные обстоятельства преступления или когда они могут быть учтены судом при определении ответственности виновного, и в пределах, достаточных для освещения их роли в совершении преступления или значения для уголовной ответственности. Более подробное изложение этих обстоятельств с соответствующей мотивировкой и требованием принятия определенных мер к их устранению должно быть указано адвокатом, настаивающим на вынесении частного определения.

Путем постановки вопроса о вынесении частного определения адвокаты обращают внимание суда, а через него и соответствующих должностных лиц, на самые различные процессуальные нарушения, допущенные при расследовании преступлений.

Законность частного определения предполагает его обоснованность. Таковым будет частное определение, в котором содержатся выводы, соответствующие материалам дела, и полученные доказательства, отражающие объективную истину. Эти доказательства не могут быть внутренне противоречивыми, а установленные ими обстоятельства должны получить в приговоре правильную оценку.

В частном определении суда, постановленном' по инициативе защиты, должны содержаться факты, требующие обязательного их устранения. Беспредметными будут просьбы адвокатов о вынесении частных определений, только констатирующих обнаруженные ими отрицательные обстоятельства, но не предлагающие суду принятия мер к их устранению.

Ненужной будет просьба адвоката о вынесении частного определения, в котором он предлагал бы определенному коллективу только обсудить поступок потерпевшего (свидетелей).

Частные определения могут выноситься и в случаях обнаружения адвокатом нарушений, допущенных при производстве дознания или предварительного следствия. В большинстве случаев адвокаты правильно излагают суду существо нарушений, допущенных при расследовании преступления. Причем отмечаются и последствия этих нарушений, установленные в процессе судебного разбирательства. Такого рода частные определения наиболее эффективны для совершенствования расследования уголовных дел.

К наиболее распространенным из них следует отнести такие, как невыяснение взаимоотношений между подсудимым и потерпевшим, неправильное установление мотивов действий подсудимого, неустановление важных доказательств и т. п.

В частных определениях, как правило, содержатся сведения о каком-либо одном обнаруженном адвокатом нарушении.

Но изучение практики показало, что иногда в них имеется несколько самых различных нарушений, допущенных при расследовании деяния. Это можно объяснить тем, что одно какое-либо нарушение обычно влечет за собой несколько других или, наоборот, служит средством их маскировки. Обнаружение их адвокатом и отражение всех их в частном определении повышает авторитет адвоката.

При рассмотрении дел адвокаты нередко обнаруживают различного рода нарушения, носящие не процессуальный, а административный характер. Например, разбирая дело Назарова, адвокат установил, что после задержания подсудимый был водворен в ИБС, где дежурный старшина Нарбеков применил в отношении него резиновую палку. По поводу таких действий суд и вынес частное определение, направленное в адрес начальника УВД.

После окончания исследования доказательств суд переходит к судебным прениям. Судебные прения состоят из речей лиц, участвующих в деле, и их представителей

Сначала выступает истец и его представитель, затем - ответчик и его представитель. Третье лицо, заявившее самостоятельные требования на предмет спора в уже начатом процессе, и его представитель выступают после сторон. Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, и его представитель выступают после истца или ответчика, на стороне которого третье лицо участвует в деле.

К моменту начала судебных прений все доказательства уже исследованы, поэтому задача адвоката - собрать их воедино, проанализировать, убедить суд в правильности своей правовой позиции по делу. Нельзя согласиться с мнением молодых юристов, которые считают, что к моменту судебных прений у судьи уже сложилось собственное убеждение, изменить которое или повлиять на которое практически невозможно. Бесспорно, одной речью адвокат не сможет перечеркнуть все то, что было исследовано в суде. Судебные прения - это логическое завершение всей деятельности представителя. Адвокат соединяет вместе все доказательства, исследованные в суде, чтобы обосновать свою правовую позицию.

Цель судебной речи адвоката двояка. Во-первых, обосновать свою правовую позицию по делу, во-вторых, убедить суд в своей правоте.

В итоге - это та стадия судебного разбирательства, когда адвокат может проявить глубину знаний права и процесса, мастерство оратора, дар аналитика.

В законодательстве не предусматривается обязательная или даже желательная структура судебных речей. Однако на практике судебная речь состоит из обоснования фактической стороны дела, правового анализа доказательств и высказывания мнения о разрешении дела по существу.

Чтобы судебная речь была услышана, чтобы она возымела какое-то воздействие, не надо забывать, что судьи, народные заседатели - обычные люди, которые могут «потерять» нить в речи адвоката и, как следствие, утратить интерес. Тогда весь смысл судебных прений будет сведен на нет. В связи с этим несколько рекомендаций.

1. Выступление в прениях должно быть заранее спланировано и составлено.

2. В судебной речи важно с первых минут привлечь внимание не только судьи, но и всей аудитории.

. Необходимо уделять больше внимания фактам, их анализу.В судебных речах нельзя выходить за пределы предмета показывания, ссылаться на не исследованные в суде доказательства. Если есть сильное доказательство вашей позиции, лучше не начинать с него, а проанализировать сначала другие доказательства по делу. Анализ доказательств, исследованных по делу, должен быть объективным. Если доказательства другой стороны вызывают какие-либо сомнения, то это должно быть использовано в судебной речи. Необходимо помнить, что ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы. Анализ доказательств не должен сопровождаться выпадами против свидетелей, сторон и т. д. Хорошим может может быть следующий прием: не дожидаясь возражений противоположной стороны, в чем-то согласиться с ней, особенно если речь идет о неоспоримом или доказанном факте, но выводы сделать свои, подав суду мнение, необходимое для вынесения решения в вашу пользу. Полезно одно доказательство подкреплять другим. Если доказательства противоположной стороны были недопустимыми, неотносимыми и пр., на этом можно остановиться в судебных прениях. В речи не должно быть противоречий как самому себе, так и доказательствам, исследованным в суде. В судебной речи должны четко звучать основные положения вашей правовой позиции, доказательства и правовой вывод.

Правовой анализ предполагает не только ссылку на норму права, но и ее анализ. Уважение к закону должно проявляться в точном цитировании норм, а не в их пересказывании.

Адвокат должен быть хорошо подготовлен, заранее необходимо просмотреть законодательство, относящееся к данной категории дела, в суде иметь с собой официальный текст закона. В зависимости от категории дела бывает полезным подчеркнуть и общественную значимость рассматриваемого правового конфликта (дела о защите интересов неопределенного круга лиц, о защите чести и достоинства и др.). В сложных, с позиции правового обоснования, делах адвокат должен доказать свою позицию на основе сравнения нормативных положений, особенностей правоотношения.

. Речь должна быть краткой и содержательной одновременно.

Поддержание внимания к произносимой речи может осуществляться по-разному. Так, важна логичность изложения: сбившись с логики рассуждения, вы рискуете потерять внимание суда. Речь должна быть простой для усвоения, доступной пониманию, восприниматься легко, без напряжения. Речь должна быть чиста от неправильных ударений, ненужных слов, обыденного лексикона. Для привлечения внимания хорошо задать риторический вопрос и самому на него ответить. Речь украшается использованием метафор, как неожиданных и ярких, так и привычных всем. Но метафоры должны использоваться кстати, ими нельзя злоупотреблять.

. Судебное разбирательство по гражданским делам часто осуществляется в кабинете судьи. В связи с этим судебные речи не должны отличаться театральностью и пафосом, это будет выглядеть искусственно.

. Уважительное отношение адвоката к суду, лицам, участвующим в деле, свидетелям, экспертам и т. д. По форме судебная речь должна быть убедительной, корректной. Все: тон, манера поведения в суде - должно демонстрировать уважение к правосудию. Одно неудачное слово, сарказм или заискивание могут негативно повлиять на восприятие речи адвоката.

Итак, основная задача судебных прений - доказать свою правовую позицию, опровергнуть позицию противоположной стороны на основе собранных и исследованных доказательств в суде, умелого оперирования правовым материалом. В то же время нельзя забывать о том, что речь должна быть облечена в соответствующую форму, позволяющую убедить судью (суд) в правоте своей позиции.

В заключение судебных прений должен прозвучать вывод адвоката.

Речь адвоката противоположной стороны может обладать некоторыми особенностями. Возражения могут касаться следующего:

а) опровержения требований истца путем иногда доказывания какого-либо одного, а не всех фактов;

б) критики доказательств, на которых строится позиция оппонента;

в) обоснования требований встречного иска и т. д. Приведенные рекомендации адресованы к представителям обеих сторон. После произнесения речей всеми участниками прений они могут выступить вторично в связи со сказанным в речах. Право последней реплики всегда принадлежит ответчику и его представителю. Участие в репликах не является обязательным. По ходу дела адвокат вправе решить, есть, ли смысл и польза для правовой позиции в принесении реплики.

Задания для самоконтроля

Изучить основы ораторского искусства. Судебную речь адвоката

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]