Раздел 1 цивилистическое наследие

Вопросы общей собственности на жилой дом в судебной практике

Жилой дом в СССР является средством удовлетворения личной жилищной потребности собственника и членов его семьи, а жилой фонд личных собственников является дополнительным средством раз­решения советским государством задачи обеспечения всех трудящихся хорошим и здоровым жилищем. Коммунистическая партия Советско­го Союза и Советское правительство всегда уделяли и уделяют большое внимание индивидуальному жилищному строительству Директивы XIX съезда партии по пятому пятилетнему плану развития СССР на 1951-1955 гг. предусматривают, наряду с проведением в жизнь широ­кой программы государственного жилищного строительства, также дальнейшее содействие строительству индивидуальных жилых домов в городах и в рабочих поселках, осуществляемому населением за счет собственных средств и с помощью государственного кредита¹.

Право личной собственности является неотъемлемой частью общественного устройства СССР. Признание за гражданами права личной собственности на жилой дом вытекает из признанной за со­ветскими гражданами свободы распоряжения личными трудовыми доходами и сбережениями.

В СССР право личной собственности на жилой дом является реальным, вполне обеспеченным правом. Каждый гражданин и каж­дая гражданка могут приобрести себе жилой дом. Но в практике встречаются случаи, когда граждане имеют жилой дом на праве общей

¹ Директивы XIX съезда партии по пятому пятилетнему плану развития СССР на 1951-1955 гг., Госполитиздат, 1953 г, стр. 26.

собственности. Судам приходится часто сталкиваться со спорами по поводу общего объекта — жилого дома. Поэтому возникает необхо­димость в обобщении судебной практики по этому вопросу.

Основания возникновения общей собственности на жилой дом

Жилой дом предназначен для удовлетворения личных жилищных по­требностей собственника и членов его семьи. Как объект личной собствен­ности, жилой дом может принадлежать одному субъекту. Но дом может находиться в собственности у нескольких субъектов, то есть составлять общую собственность. В таких случаях дом рассматривается как общее неразделенное имущество, принадлежащее двум или более субъектам.

В зависимости от характера внутренних взаимоотношений соб­ственников наше законодательство и судебная практика различают общую долевую собственность и совместную собственность.

Определение общей долевой собственности дается в ст. 61 ГК РСФСР и соответствующих статьях ГК других союзных республик: «Право собственности может принадлежать нескольким лицам со­обща, по долям (общая собственность)».

В долевой собственности собственники связаны только имуще­ственными интересами.

В отличие от этого, в общей совместной собственности имуществен­ная общность соучастников определяется их лично-правовой связью (общая собственность супругов, общая собственность колхозного двора). Отсюда вытекает неотчуждаемость права участия в совместной собствен­ности в период существования совместной собственности.

Кроме того, размер участия в общей долевой собственности всег­да определен. Каждому из субъектов общей долевой собственности принадлежит известная (определенная) часть в праве собственности. В совместной же собственности размер участия, то есть размер доли участников, как правило, неизвестен до момента прекращения общей собственности.

Совместная собственность на жилой дом возникает в случае при­обретения дома супругами общим трудом в период зарегистрирован­ного брака.

В ст. 10 КЗоБ РСФСР устанавливается, что «имущество, принад­лежащее супругам до вступления в брак, остается раздельным иму­ществом. Имущество, нажитое супругами в течение брака, считается

общим имуществом супругов. Размер принадлежащей каждому су- иругу доли в случае спора определяется судом».

Ст. 125 КЗоС УССР говорит об имуществе, приобретенном су­пругами трудом в период зарегистрированного брака¹.

Хотя в ст. 10 КЗоБ РСФСР и не указывается на то, какое именно имущество, приобретенное в период брака, считается общим имуще­ством супругов, но законодатель имел в виду имущество, являющееся результатом совместного труда супругов².

«Для общности нажитого супругами во время брака имущества до­статочно, чтобы оба супруга выполняли какой-либо полезный труд, хотя бы труд обоих был совершенно разнородный и выполнялся ими раздель­но и в разных местах... Общность результатов труда в данном случае вы­текает в силу закона из наличия брака, а не из каких-либо оснований»³.

Таким образом, для возникновения общего имущества супругов необходимо наличие двух юридических фактов: состояние в зареги­стрированном браке и приобретение имущества на трудовые сбере­жения в период состояния в браке.

Закон устанавливает общность только нажитого в период брака имущества, т. е. имущества, которое приобретено на трудовые сред­ства, являющегося результатом труда супругов.

Поэтому раздельным имуществом супруга будет дом, хотя и при­обретенный им в период брака, но приобретенный на личные средства, принадлежавшие ему до брака. Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР в определении по делу № 510 по иску Овчаровой об исключении имущества из описи указала:

«...как видно из материала дела, Овчарова, состоя в зарегистриро­ванном браке с Овчаровым, фактически вместе с ним не проживала до 1940 года, работая и содержа семью на свои средства. Это обстоятель­ство подтверждается свидетельскими показаниями и документами. Поскольку спорный дом был приобретен Овчаровой в период, когда

¹ Надо иметь в виду, что указание закона о необходимости наличия зарегистри­рованного брака для возникновения совместной собственности супругов относится только к имущественным отношениям, возникшим после Указа от 8.УП.1944 г. Спор об имуществе, приобретенном сторонами, в период существования между ними фактического брака до издания Указа, должен быть разрешен в соответствии со ст. 10-й КЗоБ РСФСР (ст. 125 КЗоС УССР), а не общими нормами Гражданского кодек­са. См. определение Суд. коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР по делу № 29, по иску Возикяна к Возикян о разделе имущества от 13 января 1949 г.

² См. заключительное слово т. Курского на 2-й сессии В ЦИК 19/Х 1925 г., Сте­нограф. отчет 2-й сессии В ЦИК XII созыва, 1925 г., стр. 303.

³ М. Рейхель. Общеимущественные отношения супругов в советском праве, «Сов. гос. и право», 1940, № 8-9, стр. 114.

она со своим мужем, ныне осужденным Овчаровым, совместно не про­живала и на средства, принадлежащие лично ей до брака, суд вправе был, согласно ст. 10-й КЗоБСО признать дом раздельным их имуще­ством и удовлетворить иск истицы»¹. Раздельным имуществом супру­га будет также и дом, приобретенный одним из супругов по безвоз­мездной сделке или в порядке наследования, либо на средства, полу­ченные им в качестве награды, премии и т. п., так как в этих стучаях дом приобретен независимо от труда и средств другого супруга.

Общая собственность на жилой дом супругов может возникнуть в результате капитальной перестройки. Так, дом, принадлежащий до брака одному из супругов, может в период брака подвергаться значительному капитальному ремонту, перестройке и т. п., так что к моменту спора о до­ме, песледний существует только благодаря общим трудовым усилиям обоих супругов, т. е. благодаря тому, что супруги вкладывали в него личный труд и свои общие трудовые сбережения. В таком случае имеет место основание для применения ст. 10 КЗоБ РСФСР (ст. 125 КЗоС УССР).

Судебная коллегия Верховного суда СССР в определении по делу № 476 по иску Попова к Поповой, отменяя решение Воронежского областного суда и определение Судебной коллегии Верховного суда РСФСР в части признания за Поповым права собственности на дом, указала: «...из имеющихся в деле материалов видно, что хотя у Попо­ва и был дом при вступлении в брак с ответчицей Поповой, но этот дом был совершенно разрушен, непригоден для жилья; ...Лишь при вступлении в брак истца с ответчицей этот дом был капитально вос­становлен при помощи родителей ответчицы Поповой... При таких обстоятельствах нельзя считать, что дом истцом приобретен до вступ­ления в брак с ответчицей и не подлежит разделу, так как того дома, который был у истца до вступления в брак с ответчицей, не существу­ет, а имеющийся в настоящее время дом уже отстроен супругами в течение их брака и считается общим имуществом супругов и подле­жит разделу в соответствии с требованиями ст. 10 КЗоБСО»².

Необходимо отметить, что только в том случае, когда дом, при­надлежащий одному из супругов до брака, в период брака капиталь­но перестраивался, когда такую перестройку можно считать за соз­дание нового объекта, дом должен рассматриваться как общее иму­

¹ Судебная практика, 1947 г., вып. 7-й, М., 1948, стр. 21—22.

² Судебная практика, 1947 г., вып. 7, М., 1948 г., стр. 23-24; см. также определе­ние судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР по делу № 36/402, по иску Николаенко П. П. к Николаенко М. Д. о расторжении брака и раз­деле имущества.

щество супругов, ибо только в этих случаях имеет место вложение в дом общего труда и общих средств супругов, что и влечет за собой возникновение общей собственности иа это имущество. Производство текущего и даже капитального, но не восстановительного ремонта дома, не может привести к прекращению раздельной собственности на дом и возникновению общей собственности супругов.

Размер доли в праве собственности на дом определяется супру­гами по взаимному соглашению. Супруги в таком случае подают совместное заявление в нотариальную контору, в котором указывают, как они определяют долю каждого супруга в своем общем имуществе. Нотариус на основании этого заявления может выдать супругам сви­детельство о праве на определенную долю в общем имуществе. В отношении домостроений это свидетельство приобретает силу только после регистрации его в органах коммунального хозяйства¹.

В случае спора о размере доли в общей собственности вопрос разрешается судом. При разрешении спора о размере доли супруга в праве собственности на общее имущество суд исходит из предполо­жения (презумпции) равенства долей супругов, так как советские законы устанавливают равенство по своей общественной полезности труда мужа по добыванию средств к жизни и труда жены по ведению домашнего хозяйства и воспитанию детей (примечание к ст. 125 КЗоС УССР). Предположение о равенстве долей супругов в общем имуще­стве может быть опровергнуто только в тех исключительных случаях, когда общественная полезность труда одного супруга явно не соот­ветствует общественной полезности труда другого супруга. В этом случае суд может признать за одним супругом большую часть, а за другим меньшую часть в праве на общее имущество.

В судебной практике возникает вопрос о том, как рассматривать дома, демуниципализированные (денационализированные) в период брака на имя одного из супругов, — а как общее или как раздельное имущество супругов? В свое время судебная практика союзных республик по этому вопросу была неодинаковой. Так, судебная практика РСФСР считала такой дом раздельным имуществом, принадлежащим супругу, на имя которого произведена демуниципализация. Такое положение в частности, было высказано ГКК Верховного суда РСФСР в 1927 году по делу № 32500².

Иную позицию заняла в этом вопросе судебная практика УССР. Так, в определении по делу № 2280 за 1926 г. ГКК Верховного суда

¹ Приказ МЮ УССР от 10 марта 1948 г. о дополнении «Правил совершения нотариальных действий в нотариальных конторах УССР».

² Судебная практика РСФСР, 1927 г., № 17, стр. 4.

УССР указала: «...приобретение домостроения одним из супругов и денационализация этого домостроения на имя этого одного супруга не служит препятствием тому, чтобы другой супруг заявил свои пра­ва на то же домостроение на основании своего участия в содержании домостроения во время супружества и ведения совместного хозяй­ства... Это право одного из супругов требовать признания общей собственности и раздела этого домостроения не является аннулиро­ванием акта денационализации»¹.

Судебная практика УССР в этом вопросе находится в полном со­ответствии со смыслом законов о демуниципализации (денационали­зации). Денационализация (демуниципализация) не являлась простым актом восстановления бывших собственников в их правах. Она про­водилась в пользу лиц, осуществляющих трудовую связь с домовла­дением, т. е. в пользу тех лиц, которые проживали в доме и сохраняли его в хозяйственном отношении.

Поэтому было бы неправильным рассматривать такое имущество как раздельную собственность супругов, так как супруги, ведущие общее хозяйство (трудовая семья), совместно заботились о сохранности строе­ния, совместно производили ремонт, платили налоги и т. д. Хотя трудовая связь сама по себе не являлась основанием возникновения права соб­ственности у фактического владельца, но она не была безразличным явлением для факта демуниципализации (денационализации), ибо по ней определялось лицо, которому государство передавало данное до­мостроение в собственность. Поэтому денационализация в пользу опре­деленного лица по трудовому принципу в УССР не исключала возмож­ность других лиц в судебном порядке доказывать свою трудовую связь с данным домостроением и требовать на этом основании признания общей собственности на денационализированное строение.

По вышеизложенным соображениям необходимо признать, что дом демуниципализированный (денационализированный) на имя одного из супругов в период брака является общим имуществом супругов.

Таким образом, совместная собственность супругов на жилой дом возникает в случае приобретения дома в период брака на общие тру­довые сбережения, в случае капитальной перестройки дома, принад­лежащего одному из супругов на праве раздельной собственности, на общие средства супругов в период брака, а также в том случае, когда дом был в период брака демуниципализирован (денационализирован), хотя бы демуниципализация (денационализация) была произведена на имя одного из супругов.

¹ Собрание определений ГКК Верх, суда УССР за 1926 г., Харьков, 1927 г. стр. 133.

Изложенные выше правила об основаниях возникновения со­вместной собственности на дом супругов является частным проявле­нием, последовательно осуществляемого в СССР принципа полного фактического равноправия мужчины и женщины во всех областях хозяйственной, государственной, культурной и общественно­политической жизни (ст. 122 Конституции СССР).

Общая долевая собственность на дом может возникнуть в отдель­ных случаях совместного строительства, то есть при строительстве дома на общие средства двух или более лиц.

Следует иметь ввиду, что право собственности на жилой дом в результате строительства возникает на основании нотариально- удостоверенного и зарегистрированного в органах коммунального хозяйства договора на право постройки дома и бессрочного пользова­ния земельным участком¹. Следовательно, сам по себе факт участия третьих лиц в строительстве дома своим трудом и средствами, оказание различного рода помощи и содействия застройщику не может влечь за собой возникновения права собственности на возведенное строение.

В основном такой позиции придерживается в своей практике Верховный суд СССР. Так, например, Судебная коллегия по граждан­ским делам Верховного суда СССР по делу № 36/57 1950 г. по иску Татолина к Абатуровой о праве собственности на половину дома, в котором истец Татолин ссылался на то, что он вместе с мужем от­ветчицы построил спорный дом, указала: «требования истца о при­знании за ним права собственности на половину дома являются нео­боснованными. Если истец затратил какой-либо материал или вложил свой труд в строительство опорного дома, то он может требовать воз­мещения стоимости этого материала и оплаты его труда, но не при­знания за ним права на половину дома».

Аналогичное положение Судебная коллегия высказала и в 1951 г. по делу № 36/1150 — по иску Ткаченко к Федорову.

Однако в отдельных случаях Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР рассматривает совместное строитель­ство как основание возникновения права общей собственности на возведенное строение. Такое положение выражено в определении Коллегии по делу № 36/972 — 1950 г. по иску Никандрова к Парамо­новой. Обстоятельства этого дела в интересующей нас части сводят­ся к следующему: в 1948 г. Парамонова получила земельный участок

¹ В РСФСР типовый договор называется: «Договор о предоставлении в бессроч­ное пользование земельного участка под строительство индивидуального жилого дома на праве личной собственности», утв. МКХ РСФСР, 26/1V 1949 г.

под застройку в г. Опочка. Не приступая к строительству, Парамоно­ва предложила мужу своей сестры, Никандрову перевезти свой дом из деревни с тем, чтобы построить его на отведенном Парамоновой земельном участке и совместно пользоваться им.

Никандров разобрал принадлежащий ему дом и на общие средства с Парамоновой (которая для этой цели получила ссуду в коммуналь­ном банке) выстроил дом на земельном участке Парамоновой.

После этого Никандров и Парамонова поселились в выстроенном доме. Однако в коммунальном отделе Парамонова оформила дом только на себя. Никандров обратился в суд с иском о признании за ним права собственности на дом. Решением Великолукского облсуда от 8-9 февраля 1950 г. Никандрову в иске было отказано.

Судебная коллегия, отменяя решения и определения, вынесенные по данному делу, высказала положение, что факт заключения договора на постройку дома на имя Парамоновой и в дальнейшем регистрация оконченного строительством дома на основании договора на ее имя, не имеют решающего значения. Решающим моментом коллегия счи­тает договоренность между Парамоновой и Никандровым о совместном строительстве дома с целью совместного его использования, и что на этом последнем основании необходимо признать возведенный ими дом общим трудом и на общие средства их общей собственностью.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР принципиально не отрицала возможности признания общей собствен­ности на жилой дом при совместном строительстве и по делу № 36/1356 1950 по иску Василенко к Иванову.

Таким образом, судебная практика не выработала общего правила по вопросу о том, при каких условиях совместное строительство влечет за собой возникновение общей собственности на возведенный дом.

Между тем до издания Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 августа 1948 г.¹, вопрос о правовом значении совместно­го строительства домов, возводимых на правах застройки, был раз­решен постановлением 58 Пленума Верховного суда СССР.

58-й Пленум Верховного суда СССР в своем постановлении от 23 сентября 1937 г. по делу Шитовой-Бобелевой о выселении указал: «как правильно разъяснил 2 июня 1928 г. Верховный суд РСФСР, факт вло­жения труда или внесения имущества (денег, материалов) сам по себе не может служить основанием для признания за лицом, оказавшим такое содействие застройщику, вещного права на долю в праве застрой­ки... Однако это разъяснение не касается случаев, когда лица, связанные

¹ Ведомости Верховного Совета СССР, 1948 г., № 36.

семейно-бытовыми отношениями, не только сообща вкладывали в за­стройку труд и вносили имущество, но делали это с вполне определен­ной целью — установить совместно право застройки и лишь вследствие юридической неосведомленности или по другим причинам оформили договор застройки не на имя всех участников такового».

Таким образом, участие в строительстве дома могло привести к уста­новлению общего права застройки только при наличии двух условий:

1) если лица, возводящие строение, были связаны семейно­бытовыми отношениями;

и 2) если они вкладывали труд и вносили трудовые сбережения в строительство с вполне определенной целью — совместно использо­вать возведенный общим трудом и на общие средства жилой дом для личного в нем проживания, то есть, если между участниками строи­тельства существовала вполне определенная договоренность об установлении права общей собственности на возводимое строение.

Постановление 58 Пленума может и должно получить применение и к индивидуальным застройщикам, возводящим дома на праве личной собственности. Некоторые народные суды гор. Харькова и Харьковской области стоят на правильном пути, применяя постановление 58 Пле­нума к случаям возведения домов на праве личной собственности.

Например, в 1937 году Быстригина В. И. вступила в брак с В. Ко- телевским и они вместе поселились в доме, принадлежащем на праве личной собственности его матери Котелевской И. И. Жили Быстри­гина и Котелевские одной семьей. В связи с нуждаемостью в жилпло­щади в 1940 г. Быстригина с мужем с согласия Котелевской И. И. и разрешения коммунального отдела на данном домовладении по­строили отдельный флигель. После войны муж Быстригиной — Ва­силий не возвратился в семью. Котелевская начала препятствовать Быстригиной в использовании построенного в 1940 году флигеля. Быстригина обратилась в суд с иском о признании за ней права на долю в данном домовладении. Народный суд иск удовлетворил¹.

Харьковский областной суд придерживается иной практики. От­меняя решение народного суда по приведенному делу Быстригиной и Котелевской, областной суд указал, что «если дом принадлежал ответчице на праве личной собственности, то истица может требовать только возврата фактически затраченных ею средств, а не части в праве собственности на домовладение, так как в таких случаях по­становление 58 Пленума Верховного суда СССР неприменимо, ибо оно относится к праву застройки, а не к праву собственности».

¹ Архив Нарсуда 2-го участка Ленинского р-на г. Харькова, 1950 г., № 2-280.

Такие соображения Харьковский областной суд высказал по цело­му ряду дел.

Мотивы Харьковского областного суда не могут быть признаны убедительными. Нет никаких оснований отказывать в присуждении части в праве собственности лицам, совместно возводящим жилой дом при наличии условий, указанных в постановлении 58 Пленума Верхов­ного суда. То обстоятельство, что 58 Пленум разрешил вопрос лишь относительно участия в возведении строения на праве застройки, а не вообще вопроса о совместном строительстве, может быть объяснено, во-первых, тем, что в 1937 году, когда было вынесено это постановле­ние, подавляющая часть новых строений могла быть возведена лишь на праве застройки; во-вторых, тем, что оно было вынесено по кон­кретному делу, касающемуся спора о праве застройки.

Иное решение данного вопроса привело бы к противопоставлению права застройки праву личной собственности на жилой дом. Для такого противопоставления нет никаких оснований, так как цели, задачи обоих институтов были одни и те же: способствовать удовлетворению личных жилищных потребностей граждан за счет возведения ими индивидуальных жилых домов. Если потребительский характер права застройки требовал признания права на долю в праве застройки при наличии указанных в постановлении 58 Пленума условий, то нет оснований при тех же услови­ях отказывать в таком праве лицам, возводящим жилой дом на праве личной собственности. Тем более, что в настоящее время за бывшими застройщиками признано право личной собственности на эти строения¹.

Особо необходимо выделить случаи совместного строительства домов лицами, не состоящими в зарегистрированном браке, в период совместного сожительства.

Как уже указывалось, общая совместная собственность супругов, возникает только при наличии зарегистрированного брака. Поэтому при наличии фактического сожительства, общая совместная собствен­ность не может возникнуть. Но этим окончательно вопрос не разре­шается. В судебной практике возник вопрос о том, возможно ли признание общей долевой собственности, предусмотренной ст. 61— 65 ГК, на дом, возведенный лицами, не состоящими в зарегистриро­ванном браке, в период совместного сожительства?

Установив, что только зарегистрированный брак порождает права и обязанности супругов, предусмотренные Кодексом законов о браке, семье и опеке, наше законодательство не приравнивает, однако, факти­ческое сожительство к случайной временной связи во всех случаях.

¹ Разъяснение МЮ СССР от 5 мая 1952 г.

Так, например, женщина, имеющая ребенка от лица, с которым она не состоит в зарегистрированном браке, но с которым совместно живет, ведет общее хозяйство и совместно воспитывает ребенка, права на по­лучение пособия, установленного для одинокой матери, не имеет¹.

Также судебная практика не всегда полностью игнорирует фактиче­ское сожительство. Так, например, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР считает, что лицо, поселенное основным съемщиком на свою жилую площадь с целью совместной супружеской жизни, не может рассматриваться, как временный жилец, а должно рас­сматриваться, как постоянный пользователь жилой площадью².

Поэтому есть все основания признавать наличие семейно-бытовой связи в смысле постановления 58 Пленума³ у лиц, находящихся в фактическом сожительстве, а совместно построенный дом считать их общей долевой собственностью.

В судебной практике возникает вопрос о том, какие доказательства допустимы для установления наличия между сторонами договоренности о совместном строительстве дома для личного в нем проживания.

Иногда суды считают, что наличие договора между сторонами должно быть доказано в соответствии с требованиями примечания ст. 136 ГК РСФСР.

Интересно в этом отношении дело по иску Шакирова и Мумино- вой, дошедшее до Верховного суда СССР.

Обстоятельства дела в интересующей нас части сводятся к сле­дующему:

Шакиров Гафур совместно со своим дядей Адиловым Абдуллой в 1940 — 43 гг. построили дом в г. Ташкенте. Право застройки было оформ­лено на жену Адилова Абдуллы — Муминову. Шакиров, считая, что строительство дома было произведено в основном его силами и средства­ми, в мае 1949 г. обратился в суд с иском о признании за ним права на дом. Дело рассматривалось несколькими судебными инстанциями с различным

¹ Положение о порядке назначения и выплаты государственных пособий и предоставления льгот беременным женщинам, многодетным и одиноким матерям. Утверждено СНК СССР 18 августа 1944 г., ст. 13.

² См. определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР от 24 января 1951 г. по делу № 36/23 по иску Зобовой к Бочкареву о жилой площади. См. также определение по делу № 03/72 по иску Писаревой к Архипову о праве на жилплощадь от 20 октября 1951 г.

³ Вопрос о том, как понимать «семейно-бытовые отношения», о которых говорит 58 Пленум, можно разрешить только на основании изучения практики применения этого постановления. В данном случае достаточно лишь указать, что семейно­бытовые отношения безусловно нельзя отождествить с брачно-семейными, что по­нятие семейно-бытовых отношений шире понятия брачно-семейных.

исходом. Наконец, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Узбекской ССР в иске Шакирову отказала на том основании, что Шакиров не представил письменных доказательств об участии его в строительстве дома и что, поскольку стоимость застройки превышает 500 руб., Шакиров в силу примечания к ст. 136 ГК УзССР¹ не имел права до­казывать свои исковые требования свидетельскими показаниями.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда СССР, куда дело поступило по протесту председателя Верховного суда СССР, отменяя определение Верховного суда УзССР, указала: «Необосно­ванным представляется отказ в иске Шахирову и по тем соображени­ям, что им не были представлены письменные документы об участии его в стройке дома. Как видно из дела, стороны являются между собой родственниками, строительство дома производили по взаимному со­гласию — по устной между собой договоренности. Частично затраты, произведенные Шакировым на строительство дома, признаны от­ветчиком. Таким образом, наличие договора между сторонами вне спора. При таких обстоятельствах дела ссылка в определении Судеб­ной коллегии по гражданским делам Верховного суда Узбекской ССР на то, что иск не может быть признан доказанным, так как, вопреки примечанию к ст. 136 ГК Узбекской ССР, размер его подтвержден свидетельскими показаниями, является неправильной. При рассмо­трении дела суд не установил действительной стоимости дома и раз­мер произведенных затрат как истцом, так и ответчиком».

Таким образом, здесь Судебная коллегия по гражданским делам высказала положение, что в случаях совместного строительства как сам факт участия, так и размер участия в строительстве может до­казываться свидетельскими показаниями.

Народные и областные суды широко допускают свидетельские показания для доказательства как факта совместного строительства, так и установления размера участия в строительстве.

При разрешении споров об установлении права общей собствен­ности на жилой дом необходимо иметь в виду, что на дома, возведен­ные за счет ссуды коммунального банка, налагается материальное запрещение с целью обеспечения выданной ссуды. Ссудополучатель не имеет права до окончания погашения ссуды продать или передать выстроенное за счет ссуды имущество без разрешения банка².

¹ Ст. 136 ГК Уз ССР полностью воспроизводит ст. 136 ГК РСФСР.

² Ст. 12 Правил кредитования индивидуального жилищного строительства ра­бочих и служащих предприятий, утвержден, постановлением Экономсовета при СНК СССР от 26/IV 1939 г. СЗ СССР, 1939, № 28, ст. 188.

Судебная практика установила правило, что не только сам ссудо­получатель до окончания погашения ссуды не может отчуждать строения, но и суд не может передать это строение третьим лицам или признать право на его часть, если на это не дает своего согласия коммунальный банк, наложивший материальное запрещение на иму­щество. Это положение нашло свое отчетливое выражение в опреде­лении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР по делу № 36/1356 за 1950 г по иску Василенко к Иванову

«На строение, являющееся обеспечением по выданной банком ссуде, налагается материальное запрещение... Если при новом рассмотрении дела коммунальный банк также будет возражать против передачи части дома Василенко, то суду следует разрешить вопрос лишь о возмещении истцу затрат, произведенных им на строительство дома».

Поэтому всякие споры по поводу строений, на которые наложено материальное запрещение коммунального банка с целью обеспечения выданной ссуды, могут разрешаться только с участием коммунально­го банка, наложившего запрещение¹. Право общей собственности на такой дом может быть признано за третьими лицами только с согласия коммунального банка, выдавшего ссуду.

Однако это правило не должно применяться к случаям, когда дом возводится супругами. В этом случае для признания общей собственности на дом согласие коммунального банка, выдавшего ссуду, не требуется.

Общность имущества супругов в данном случае вытекает из закона, в силу ст. 10 КЗоБС и правила кредитования индивидуального жилищ­ного строительства не отменили и не могли отменить этого положения.

Ст. 10 КЗоБС РСФСР (ст. 125 КЗоС УССР) под имуществом су­пругов понимает не только права супругов, но и их имущественные обязанности, возникающие из их общей хозяйственной деятельности. Поэтому долг из договора ссуды, совершенного одним из супругов с целью возведения дома, является общим долгом обоих супругов, а дом, возведенный за счет ссуды, выданной одному из супругов, со­ставляет их общую совместную собственность².

В судебной практике спорным является вопрос о праве на дом лиц, приобретающих дом на общие средства с целью совместного в нем про­живания, если договор оформлен только на одного из приобретателей.

Суды иногда удовлетворяют иски таких приобретателей о при­знании за ними доли в праве собственности на приобретенное строе­

¹ Определение Суд. коллегии Верховного суда СССР от 3 июня 1950 г. по делу № 36/552 Трепалиных с Трепалиной.

² К. Седунов. Правовые вопросы, связанные со спорами о строениях.

ние, иногда при аналогичных же условиях отказывают в иске о при­знании доли в праве собственности и признают за ним только право требовать возмещения произведенных затрат.

В 1931 году родные братья Печенежские, Василий и Павел, при­обрели на совместные средства по договору купли-продажи домо­владение в г. Харькове. Договор купли-продажи был оформлен на имя Павла. Оба брата с семьями поселились в доме и пользовались им совместно. Каждый за свою часть платил налоги и сборы. В 1950 году Василий обратился в суд с иском о признании за ним права соб­ственности на часть указанного домовладения. Народный суд 4-го участка, Сталинского района г. Харькова, 23 мая 1950 г. иск удовлет­ворил. Харьковский областной суд оставил решение в силе¹.

Но в других случаях суды, отказывая в иске приобретателям о при­знании за ними права общей собственности на приобретенный на об­щие средства дом, иногда ссылаются в обоснование своего решения на ст. 185 ГК РСФСР. Так, например, по делу Сапожникова и Савина Харьковский областной суд, отказывая в иске, указал: «Денежное уча­стие в приобретении дома без соблюдения ст. 185 ГК не создает права собственности на приобретенное домовладение. Истец мог бы пре­тендовать только на возврат сумм, израсходованных в свое время».

Ссылка судов на нарушение требуемой законом обязательной формы заключения договора не может быть признана в данном случае убедительной².

Верховный суд СССР считает, что при наличии семейно-бытовой связи приобретателей и если домовладение приобреталось с целью совместного его использования, но лишь вследствие юридической неосведомленности или по другим причинам стороны заключили договор на одного из приобретателей, суд должен признать спорное домовладение общей собственностью приобретателей³.

Таким образом, вопрос об условиях возникновения общей соб­ственности в случаях приобретения дома на общие средства разре­шается судебной практикой аналогично разрешению этого вопроса в

¹ Архив нарсуда 4-го уч-ка, Сталинского р-на, 1950 г., № 512.

² См. определение ГСК Верховного суда СССР от 29 декабря 1948 г. по делу №1478 по иску Покидовой к Козлятиной о расторжении договора купли-продажи дома; от 15 сентября 1949 г. по делу № 36/1042 по иску Астапкевичус к Яцунскиене.

³ См. определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР от 11 /XII 1941 г., по делу Демидовых, приведенное в работе П. Орловского «Право собственности в практике Верховного суда СССР», «Соц. закон.», № 9, 10, 1944 г., стр. 16. Определение ГСК Верховного суда СССР от 13 января 1951 г. по делу № 36/1342 по иску Груз к Штрому.