Глава 3. Индоевропейская языковая общность.

§ 3.1. Индоевропейские языки.

Индоевропейская языковая семья включает подавляющее количество языков на территории от Индии до Испании и от Италии до Исландии. Она делится на несколько десятков ветвей, групп и подгрупп. Язык - основное средство коммуникации людей. Но нам он может рассказать очень многое. Установив наиболее архаичный лексикон, можно узнать, где обитал этот народ ранее, с какими понятиями был знаком, что осело в его национальном сознании. Так же, язык способен показать логику человека, как мыслит человек, который общается на этом языке. Ведь каждому языку присуща та или иная синтаксическая система, та или иная последовательность частей речи, тот или иной морфологический тип. И в этом плане, индоевропейские языки весьма уникальны.

В лингвистической типологии языки разделяются по многим критериям. Но в данном случае нас будет интересовать морфология.

По морфологическим признакам, можно выделить три типа языков. Первая из них – изолирующая или аналитическая. В языках подобного типа, как правило, количество падежей сводится к минимуму. Смысл выражаемой информации передаётся путём построения жёсткой аналитической конструкции, от чего, порядок слов изменён быть не может. В противном случае изменяется и смысл сказанного. Словоформы обычно не изменяются. Примерами изолирующих или аналитических языков, являются китайский, а так же английский, африкаанс (диалект нидерландского языка) и нидерландский язык, утратившие свою индоевропейскую флективность. В качестве наблюдения, можно заметить, что языки изолирующего типа распространяются в тех областях, где нацию образует несколько этнических групп, говорящих на разных или сильно отдалённых языках. Например, в Китае всегда была непростая система устройства, и необычайное разнообразие народностей, зачастую не имеющие никаких общих корней между собой. Древнеанглийский же язык был совершенно иным и более напоминал современный немецкий, нежели современный английский. Его упрощение началось с момента переселения англов, саксов и ютов на Британские острова и покорения местных бриттских и гэльских народов.

Следующий тип, определяемый по морфологическим признакам – флективный или синтетический. Как можно догадаться из названия, основным объектом внимания здесь является флексия, иначе окончание. В языках этой группы, порядок слов в предложении может быть свободным или относительно свободным. Связь слов в предложении и смысл передаваемой информации осуществляется за счёт изменения флексии, окончания, присущего всем частям речи. Все индоевропейские языки можно с уверенностью назвать флективными. Так же, к флективным относят иногда семитские языки, хотя эта позиция принимается далеко не всеми в виду различия флексий индоевропейских и флексий семитских. Последние склонны относить к особой разновидности агглютинации.

Третий тип морфологии – агглютинация. Языки этого типа обычно имеют большое количество падежей, предлоги в виду этого либо сокращаются до минимума, либо исчезают вовсе. Связь между частями речи в предложении осуществляется путём прибавления к основе слова суффикса, несущего определённое значение. Большинство финно-угорских языков являются агглютинативными, так же, как и тюркские.

В виду этих фактов, можно обратить внимание на ареал распространения индоевропейских языков и языков соседей. Сложившаяся картина показывает нам, что индоевропейцы соседствуют с носителями агглютинативных языков: тюркская языковая семья, финно-угорская семья и языковые семьи северного Кавказа. Это позволяет нам заключить, что индоевропейцы формируют общность, по крайней мере, лингвистическую.

Кроме того, изучая основной, первичный лексикон индоевропейцев и их соседей, так сказать, языковое ядро, можно обнаружить очень любопытную особенность. Взяв финский язык, как представитель финно-угорской группы, и любой язык из тюркской, скажем, это будет казахский, мы проанализируем понятие “я”. Затем, проделаем то же самое с понятием “ты” и сравним с индоевропейскими эквивалентами.

Итак, в финском варианте “я” прозвучит, как “minä” (миня), в казахском – “мен”. В финском языке ты прозвучит, как “sinä” (синя), а в казахском “сен”. Это были представлены формы личного местоимения первого и второго лица в именительном падеже. Можно заметить, что эти формы очень похожи на формы личных местоимений первого и второго лица в индоевропейских языках, но только в родительном падеже либо в форме притяжательного местоимения: меня; me (ирл. меня); min (дат./швед./норв./исл. мой, моя); mig (дат./швед./норв./исл. меня); me (англ. меня, я); mich (нем. меня); mein (нем. мой, моё); mi (ит. меня); себя; sin (дат./швед./норв./исл. свой, его, её); þinn (исл. твой); sich (нем. свой, его, её). А в свою очередь в именительном падеже в индоевропейских языках на место первого лица встаёт краткое слово, начинающееся, как правило с йотированной гласной, либо с твёрдой гласной: я; jag (швед.); jeg (дат./норв.); eg (фар.); ég (исл.); ego (лат.); ik (нидер.); ich (нем.); ic (др.-англ.); yes (арм.). Местоимение второго лица тоже характерно: ты; du (дат./швед./норв./нем.); þú (исл.); tu (фар.); þū (др.-англ.); tú (ир.); tu (лат); du (арм.); ту (тадж.).

На основе проведённого сравнения, если принимать во внимание эволюционную теорию, а так же генеалогическое древо гаплогрупп, то само собой разумеется, и индоевропейцы, и финно-угры и тюрки, произошли от одного корня, а следовательно и языки их когда-то имели общее начало. Значит, предмет сделанного выше наблюдения может являться не просто совпадением в разных языковых семьях, а вполне родственным элементом. А если, допускать такую вероятность, то можно прийти к мысли, что в какой-то определённый момент у предков индоевропейцев некоторым образом изменяется мышление, и это изменение отражает и присутствие флективности в индоевропейских языках и “перестановка” местоимений, при которой в индоевропейском праязыке появляются исключительно новые формы, но в то же время, и остаются старые элементы. А это уже, в свою очередь, говорит о том, что индоевропейцы, по крайней мере, какая-то их часть, являлись обособившейся общностью, сформировавшейся в культурном пространстве своих предшественников и соседей.

Однако, это точка зрения автора.

Так или иначе, индоевропейская языковая семья представляет собой лингвистическую общность на данный момент. Более детальное и углублённое рассмотрение данного компонента культуры и цивилизации сможет нам отчасти объяснить или подсказать ответы к поставленному изначально вопросу о сущности и существовании древней индоевропейской общности.