2. Опыт проектирования детских учреждений

2. .Зарубежный опыт. Проектирование детских садов и образовательных центров

Типовые проекты в Европе все чаще остаются в прошлом. Для детей хотят лучшего, в том числе дизайнеры и архитекторы. Устройство детских садов отражает представление общества об идеальной среде обитания малышей. Дети должны идти в образовательное учреждение с радостью, тогда времяпровождение в нём будет приятным, а - обучение продуктивным. Помочь детям полюбить посещать детские сады призваны уникальные проекты наших зарубежных коллег (см. приложение А).

Детский сад – особенная часть городского пространства. Это крошечный остров в мире взрослых, на котором живут дети, и прежде всего, этот остров должен быть защищен от нежелательных вторжений извне. Возможно из-за того, что безопасность является одним из главных требований к зданию детского сада, он представляется замкнутой и ориентированной во внутрь системой.

Идея обособленного замкнутого мира наиболее ясно артикулирована в проекте яслей во французском городе Саргемине: его авторы Мишель Грассо и Поль Лё Кернек сравнивают детский сад с клеткой человеческого тела, (где забор – это «мембрана», защищающая «ядро» - собственно здание детсада, а так же «цитоплазму» открытых игровых площадок), а так же с маткой, которая скрывает в себе плод, снабжая его всем необходимым. Аналогию раскрывает центрическая планировка – все помещения сгруппированы вокруг открытого дворика. Французские архитекторы пошли дальше всех в своём стремлении создать специфическое детское пространство, которое они понимают как пространство – убежище. В их пространстве есть особые зоны, предназначенные для детей, где высота потолков всего 2 метра 10 сантиметров, а свет – мягкий и приглушенный, и помещения для взрослых с высотой потолков 4 метра 20 сантиметров и ярким освещением.

В детском саду, построенном в Пио-Бароха архитектором Хосе Марти из Rstudio, отгородиться от окружающего мира заставляет близость скоростной автотрассы и высотной застройки, потому центром системы учреждения так же является внутренний двор.

В Любляне архитектор Юре Котник использовал наружные жалюзи для того, чтобы как можно тщательнее укрыть внутреннее пространство детского сада от посторонних глаз. От традиционного забора, пусть и выглядящего по-разному, пока отойти не удается – его необходимость трудно недооценить. Потому пока он присутствует в большинстве современных проектов. Иногда правда забором становятся стены здания, обращенного вовнутрь. Норвегия и Япония, славящиеся нетрадиционным подходом к дизайну, в очередной раз пошли своим путем. Достижение «островного» эффекта происходит за счет прямо противоположного приема – здания здесь разъединены с окружающей застройкой с помощью обширных пустых пространств и прозрачных заборов, которые трудно воспринимать как заборы в классическом понимании. Правда для применения такого приема нужно достаточное количество земли, то есть подходит он по определению не для всех.

Часто особость детского мира подчеркивается очевидной непохожестью здания детсада на его окружение. Контраст с жилой застройкой первой половины ХХ века был запроектирован для детского сада в Осло. В колумбийском городке Санта-Марта детский сад, построенный Джанкарло Маццанти, стал поистине футуристическим явлением, целенаправленно противопоставляющем себя окружающей бедности окружающего квартала.

Пользу детского сада в современном мире принято объяснять социализацией – своевременным воспитанием у малышей навыков жизни в обществе. Хотя до сих пор существуют противники садов, убеждённые в том, что ребенок должен расти в естественной социальной среде – семье, а детский сад – среда искусственная, многие родители разделяют традиционное мнение по этому поводу. Думаю, у них просто нет выхода – современные мамы предпочитают работать и растить малолетних детей одновременно, что не может не сказаться на психике и воспитании ребенка. Как бы то ни было, пребывание в детском саду все время ставит вопрос границ личности и личного пространства, своего и чужого, учит отстаивать свои интересы и принимать во внимание интересы окружающих, а так же взаимодействовать с непохожими друг на друга людьми. В Европе постепенно начинают отказываться от одновозрастных групп, ссылаясь на то, что это ограничивает ребенка в развитии – ведь в семье он рос бы со старшими и младшими братьями-сестрами. Одновозрастные группы, не смешивающиеся между собой даже во время прогулок, как в России, постепенно сменяются совместными занятиями детей разного возраста. Подвижность границ между детьми хорошо отражает детская архитектура.

Во всех проектах, о которых я расскажу, предусмотрено сочетание индивидуальных и общих пространств, а современные способы зонирования позволяют создавать общественные пространства со свободной планировкой, без жестких границ. Подвижные перегородки в Пио-Бароха могут объединять или разделять при необходимости пространство трех основных объемов здания. Сообщение друг с другом в пространственных ячеек во французском проекте достигается за счет криволинейного перекрытия, обеспечивающего перепады высот потолка и контрасты в освещении пространств. В колумбийской Санта-Марте детский сад состоит из универсальных трехлепестковых модулей, легко сообщающихся друг с другом. Результатом объединения модулей между собой становится детский сад как сумма закрытых внутренних пространств, открытых зон под навесом, отдельных игровых площадок и большого двора для общих собраний.

Японские архитекторы, избегающие стен в привычном смысле этого слова, разработали необычные способы зонирования. В их здании все пространство поделено на сектора с помощью световых шатров, у каждого из которого свой цвет. Перегородки в свою очередь кажутся продолжением куполов, разбивающих пространство сверху, а не традиционными массивными стенами.

Мы знаем, что дети гораздо естественнее взрослых и ближе к природе – важно поддерживать эту связь. Большая часть проектов стремится сделать общение ребенка с природой ежедневным ритуалом. Они хотят не просто снабдить сад игровой площадкой на открытом воздухе, но поместить на его территории кусочек природы и искусственно активизировать переживание природных явлений. Например облака, отражающиеся снаружи в стеклах норвежского строения, расположившегося в городском парке, превращают его окна в живописные картины.

Но больше всего внимания аспекту общения с природой уделили конечно же японцы с их древней культурой созерцания. Японский детский сад с разноцветными внутри шатрами связывает архитектуру с движением солнечного света. Её главный мотив – квадратные в основании и конические по своей форме шатры , ориентированные по разным сторонам света. Изнутри они выглядят как пространственные ячейки различных форм, окрашенные каждый в свой цвет. Конусы своими срезанными верхушками-окнами улавливают и пропускают внутрь направленные потоки света, меняющиеся в зависимости от времени года и часа дня, взаимодействуя с другим важным инструментом дизайнера – цветом, и становятся постоянными спутниками детских игр.

Еще сильнее связь с природой проявляется, пожалуй, в экологичности новых проектов. Архитектура демонстрирует своё бережное отношение к окружающей среде, которое должно стать неотъемлемой частью мышления людей будущего. Все здания продуманно ориентированы по сторонам света, чтобы обеспечить оптимальное использование солнечного света и естественной вентиляции, которые позволяют значительно экономить электричество при грамотном профессиональном подходе. Экологическая составляющая тщательно разработана в колумбийском проекте. Для экономии воды здесь не только применено водосберегающее оборудование, но и собирают сточную и дождевую воду, которые потом используют в канализации и для полива зеленой составляющей прилегающих территорий. Сэкономленная таким способом вода направляется на нужды коммуны, а кухонные отходы превращают в компост, который используется в городском садоводстве.

Архитектура детского сада сама по себе мыслится как не скучная, развивающая и эстетическая среда. Это место, в котором интересно находиться и хочется остаться. Яркий многоцветный мир, созданный специально для детей, должен представлять море возможностей для исследования фактур, цветов, форм и типов пространства. Натуральные материалы были использованы в Осло и Нагахаме. В японском проекте дверные и оконные проемы выполнены в форме различных геометрических фигур – архитектура сама постепенно становится «детской» и «игровой». Эту идею и недостаток игрушек в своем проекте пристройки к детскому саду компенсировал словенский архитектор – условия побудили его на превращение части здания в игровой элемент. Снаружи здание скрыто деревянными жалюзи – вращающиеся вокруг своей оси дощечки с одной стороны сохранили естественный цвет дерева, а с другой окрашены в яркие цвета. Дети сами могут вращать их, меняя облик детского сада так часто, как им хочется. Иначе к этому вопросу подходят японцы. Своеобразная, но утонченная эстетика мастеров из страны восходящего солнца вдохновила их вывесить на стене по волнистой воображаемой линии пять разноцветный циферблатов, а на скате одного из световых колодцев приколотить стул, создав своеобразную метафору условной ценности здравомыслия и привычных взаимоотношений между вещами.

На фоне сходств очень заметно своеобразие проектов, связанное с климатическими, социальными и культурными условиями каждой из стран. Там, где жарко, в Испании и Колумбии, предпочитают строить из бетона. Там где нужно беречь тепло, например в Японии и Норвегии, выбор делают в пользу дерева. В Колумбии авторам точечного архитектурного проекта пришлось участвовать в решении глобальных социальных проблем. Возможно потому его авторское описание скорее напоминает манифест. Детский сад на окраине коммуны Санта-Марта создает островок безопасности для самой уязвимой группы жителей – детей до пяти лет, реализуя на деле программу по борьбе с бедностью и отсталостью населения, а так же улучшению питания. Так же эта важнейшая работа нацелена на социальную интеграцию беднейших слоев населения. Детский сад, доступный для жителей стал символом их причастности к развитию страны.

Сквозь ультрасовременность и интернациональную эстетику построек видны исторические традиции. Ассиметричное расположение шатров на плоской крыше японского здания, повторяющих очертания горного массива позади него, вызывает в памяти ассоциации с садом камней, в котором каждый объект не только ценен сам по себе, но и способен произвольно вступать в связи с любыми соседними. Словно выбеленное дерево в обшивке норвежского здания в сочетании с разной высотой отдельных частей придает ему сходство с кораблем. В Колумбии несущие конструкции из бетона являются воспроизведением деревянных подпорок, применяемых в традиционной местной архитектуре.