Как можно использовать дискуссию

Для отработки, укрепления навыков поведения во вре­мя дискуссии, кроме разногласий, противоречий, возни­кающих в группе естественным, так сказать, образом, широко используются различные процедуры, сводящие­ся к заданиям выработать общее групповое решение в свя­зи с тем или иным сюжетом, который предложит веду­щий. Вот примеры подобных сюжетов.

I. Естественная дискуссия

Разберем ее на примере игры «потерпевшие корабле­крушение»¹⁸.

Это упражнение распространено не менее, чем «цы­ган и лошадь». Мне доводилось видеть разные сюжетные варианты этой групповой дискуссии. Вместо корабля, по желанию ведущего, аварию терпит самолет или даже космический корабль.

См., напр.: Рудестам К. Групповая психотерапия. М.,1990. С. 318.

46

47

Упражнение может иметь и другие цели, не только связанные с тренингом умения участвовать и вести дис­пут. В качестве иных целей возможны и такие, как обмен впечатлениями друг о друге, поскольку люди, увлекаясь, делаются более непосредственными и демонстрируют нередко скрываемые грани своего характера, особенно­сти поведения. Тогда обсуждение итогов дискуссии стро­ится в соответствии с имеющимися целями. Понятно, что эти цели не должны быть скрыты от участников группы. Скрытым может быть лишь сам «фокус», «изю­минка», на которой строится упражнение.

Обычно вся дискуссия проходит часа за полтора. Но это очень приблизительный прогноз.

В качестве подсобных материалов у участников мо­гут быть копии инструкций, карандаши либо фломасте­ры, бумага, а также грифельная доска с цветными мел­ками, либо большой демонстрационный блокнот.

Вначале каждому участнику выдают инструкцию и просят выполнить задание в течение пятнадцати ми­нут. Вот содержание инструкции:

«Вы дрейфуете на яхте в южной части Тихого океана. В результате пожара большая часть яхты и ее груза унич­тожена. Яхта медленно тонет. Ваше местонахождение неясно из-за поломки основных навигационных прибо­ров. Но известно, что Вы находитесь на расстоянии при­мерно тысячи миль к юго-западу от ближайшей земли.

48

Ниже дан список пятнадцати предметов, которые остались целыми и не поврежденными после пожара. В дополнение к этим предметам Вы располагаете проч­ным надувным спасательным плотом с веслами, достаточно большим, чтобы выдержать Вас, экипаж и все пе­речисленные ниже предметы. Имущество оставшихся в живых людей составляет пачка сигарет, несколько ко­робок спичек и пять одно долларовых банкнот...

Ваша задача — классифицировать пятнадцать ни­жеперечисленных предметов в соответствии с их значе­нием для выживания. Поставьте цифру «один» у самого важного предмета, цифру «два» — у второго по значению и так далее до пятнадцатого, наименее важного для Вас.

Секстант

Зеркало для бритья

Пятилитровая канистра с водой

Противомоскитная сетка

Коробка с «сухим пайком» (консервы, сухари, сухо­фрукты)

Карта Тихого океана

Надувной матрац

Двухлитровая канистра с дизельным топливом

Маленький транзисторный приемник

Свисток-сирена, отпугивающий акул

Двадцать квадратных метров непрозрачного поли­этилена

Пять плиток шоколада

Пять бутылок водки

Девять метров нейлонового каната

Рыболовная снасть

После того, как завершена индивидуальная работа по ранжированию, группе дается сорок пять минут для выполнения общего задания — прийти к общему мнению.

49

Перед началом групповой дискуссии иногда полезно дать общие рекомендации для достижения согласия с меньши­ми издержками:

1. Избегайте защищать свои суждения только по­тому, что они свои. Попробуйте понять логику доводов ваших оппонентов.

2. Избегайте менять свое мнение только ради дости­жения согласия. Не старайтесь уклониться от кон­фликта. Поддерживайте только те решения, с ко­торыми вы можете согласиться хотя бы отчасти.

3. Избегайте таких методов «разрешения» конфлик­та, как голосование, компромиссные решения с целью достижения согласия в групповой задаче.

4. Рассматривайте различные мнения как помощь, а не как помеху при принятии решений.

Однако, хотя весьма авторитетные авторы и рекомен­дуют предлагать участникам приведенные правила перед началом дискуссии, практика показывает, что увлекшись проблемой, участники обсуждения забывают о правилах. Кроме того, внимательно проанализировав эти правила, можно обнаружить их противоречивость и неясность. Не­ясно, например, что дает участникам правило N 4. Прави­ло N 3 воспринимается поначалу как дополнительное ограничение, а не как забота о мнении меньшинства. Можно усмотреть некоторое скрытое противоречие между первым и вторым правилами. Поэтому, какие-либо допол­нительные инструкции по ведению дискуссии и по учас­тию в ней полезнее давать группе, для которой предлага­емая дискуссия не является первой.

50

Обсуждая процесс принятия решений, полезно со­средоточиваться на вопросах типа:

— Какие виды поведения мешали, а какие помога­ли достижению согласия?

Обсуждая этот вопрос, невозможно, конечно, не гово­рить о конкретных участниках, демонстрировавших тот или иной вид поведения. Но, по возможности, следует стараться уводить обсуждение от взаимных обвинений, показав, что один и тот же участник на разных стадиях диспута менял свое поведение. Репертуар реагирования у каждого часто бывает весьма широк, несмотря на име­ющиеся излюбленные, привычные роли и позиции.

— Какие виды, типы, формы лидерства проявились в этой дискуссии? Как то или иное лидерское по­ведение повлияло на ход дискуссии и на позиции отдельных участников?

— Какова была активность каждого из участников, и каковы, по мнению группы, причины той или иной активности?

— Кто оказался самым влиятельным, авторитет­ным и почему к мнению одних участников при­слушиваются больше, чем к мнению других?

— Какова была эмоциональная атмосфера в груп­пе во время диспута?

— Какие действия предпринимали те или иные участники для «протаскивания» своих мнений?

— Как следовало бы строить дискуссию, чтобы у группы в целом выросла способность быстро принимать решения при минимальном количе­стве недовольных?

51

Этот вопрос подводит группу к тому, чтобы самостоя­тельно сделать личное открытие, как организовать и про­водить дискуссии, совещания, диспуты и прочие меро­приятия, связанные с выработкой групповых решений.

Иногда участники требуют от ведущего «правильного» ответа. С одной стороны, это показатель несамостоятель­ности группы. Участники еще не чувствуют собственной ответственности за то, что происходит с ними «здесь и сей­час», верят, что есть «ответ в конце учебника», смотрят на ведущего как на того, кому открыто больше. Если уйти от таких требований не удается, то правильный, якобы, ответ приходится давать. В данном конкретном случае с «кораблекрушением» правильный ответ редко приносит удовлетворение группе. Радуются те, чьи решения совпали с только что сообщенными. Сокрушаются отказавшиеся по собственной воле от первоначально верных вариантов. Общее неудовольствие, разочарование, даже агрессию в адрес ведущего вызывает ситуация, когда ответ, сообщен­ный ведущим, не соответствует тому, к которому пришла группа. Здесь возможно даже некоторое обесценивание в глазах некоторых участников опыта, полученного в дис­куссии. Иногда ведущие идут в таких случаях на уловки. Сообщая «правильный» ответ, они часто опираются на ав­торитеты зарубежных экспертов (канадских, норвежских и проч.). Все это выдумывается «из головы» в соответствии с закономерностью: чем выше -

52

конкретность и экзотичность, подробность и невероятность обмана, тем выше его убедительность. После этого ведущий сообщает другой «правильный» ответ, выработанный якобы в Ленинград­ском институте Арктики и Антарктики, либо в Главном раз­ведывательном управлении КГБ. Этот второй правильный ответ уже значительно больше совпадает с тем, что выра­ботала группа. Разница в ответах объясняется, по обыкно­вению, кросскультурными отличиями.

Вот пример одного из «правильных» ответов:

1. Зеркало для бритья. Важно для сигнализации воздушным и морским спасателям.

2. Двухлитровая канистра с дизельным топливом. Важна для сигнализации. Дизельное топливо может быть зажжено долларовым банкнотом и спичкой (естественно, вне плота) и будет, чадя черным дымом, плыть по воде, привлекая вни­мание спасателей.

3. Пятилитровая канистра с водой. Необходима для утоления жажды.

4. Коробка с «сухим пайком». Обеспечит основную пищу.

5. Двадцать квадратных метров непрозрачного по­лиэтилена. Используется для сбора дождевой воды, обеспечит защиту от стихии.

6. Пять плиток шоколада. Резервный запас пищи.

7. Рыболовная снасть. Оценивается ниже, чем шо­колад, потому, что в данной ситуации «синица в руке лучше, чем журавль в небе». Нет уверен­ности, что Вы поймаете рыбу.

53

8. Девять метров нейлонового каната. Можно ис­пользовать для связывания снаряжения, чтобы оно не упало за борт.

9. Надувной матрац. Если кто-то свалится с пло­та, матрац может послужить спасательным средством.

10. Свисток-сирена, отпугивающий акул. Назначе­ние очевидно.

11. Пять бутылок водки. Допустимо использовать для растирания тела при охлаждении, а также в каче­стве антисептика для обеззараживания при лю­бых травмах. В других случаях имеют малую цен­ность, поскольку при употреблении во внутрь могут вызвать обезвоживание организма.

12. Маленький транзисторный радиоприемник. Имеет незначительную ценность, так как нет ра­диопередатчика.

13. Карты Тихого океана. Бесполезны без дополнительных навигационных приборов. Для нас важ­нее знать, не где находимся мы, а где находятся спасатели.

14. Противомоскитная сетка. В Тихом океане нет москитов.

15. Секстант. Без таблиц и хронометра относитель­но бесполезен.

«Правильность» расположения предметов определя­ется в зависимости от стратегии поведения, принимае­мой группой. Если это стратегия ожидания помощи, то ей соответствует приведенный вариант расположения последовательности. Если же избрана стратегия са­мостоятельного спасения, то расположение предметов по значимости может несколько меняться.

В любом случае, главное содержание упражнения — организация, проведение и анализ групповой дискуссии.

Процедуру дискуссии можно использовать и для ана­лиза восприятия людьми друг друга. Как правило, впечат­ление, производимое на другого, не всегда соответствует моему представлению об этом впечатлении. Общаясь в группе, я волей или неволей, но произвожу на всех ка­кое-то впечатление. Если я задумаюсь об этом, у меня воз­никает какая-то гипотеза, некоторое подозрение, догадка, какое же впечатление я произвожу на того или иного че­ловека. Иногда я уверен, а иногда не очень, в правильно­сти моих догадок. Больше того, человек, мнение которого мне небезразлично, тоже может задаться вопросом, дога­дался ли я о том, что он обо мне думает. У него, у этого че­ловека, так же, как и у меня, могут возникнуть догадки по этому же вопросу. И он, и я на каждом витке своих дога­док о том, что думает о моей персоне он, а что я о его лич­ности, что он подозревает по поводу моих мыслей, о его впечатлениях обо мне, и что я — о таких же его впечатле­ниях,— на каждом витке подобных «взаимопроникновений» во внутренний мир другого мы оба оказываемся жертвами своих ошибок¹⁹. Мы часто приписываем друго­му мысли, чувства, желания, даже черты характера, кото­рых у него нет и в помине. И мы, особенно в

¹⁹См.: Андреева Г. М. Процессы каузальной атрибуции в меж­личностном восприятии//Вопросы психологии. 1979. № 6.

54

55

незнакомой, неясной для себя ситуации общения, будь то новая компа­ния, или публичное выступление, зачастую больше озабо­чены не существом, предметом, содержанием общения, а тем, какое впечатление мы производим на окружающих. Сама эта сосредоточенность не на ситуации общения, а на собственной персоне и приводит к провалам, кото­рых мы опасаемся. Поэтому анализ взаимных впечатле­ний, вызываемых участниками группы другу друга, необ­ходим. Это один из важных эффектов тренинга.

Прояснение взаимных впечатлений можно, конечно, организовать и напрямую, затеяв открытое обсуждение либо кого-то одного, либо каждого участника по очереди. Но это не всегда возможно. Особенно трудно это проходит на начальных этапах тренинга, как раз когда запрос на прояснение первого впечатления, вызванного друг у друга, особенно обострен. В таких ситуациях, когда лич­ностные защиты участников оказываются сильнее жела­ния что-либо узнать о себе, полезны и допустимы игровые приемы, облегчающие начало обсуждения, например, использование приема «производной дискуссии».