Амфетамины для полноты жизни

Чтобы держать бешеный ритм, связанный с жизнью настоящего мода, требовался источник дополнительной энергии. Настоящий мод был наполовину реальность, наполовину – миф. Расписание нашего идеального мода выглядело так: вечер понедельника – The Scene Club; вторник – танцульки в местном клубе; среда – La Discotheque; четверг – снова The Scene или Marquee, или Lyceum; пятница – Ready, Steady, Go и потом на ночь в the Scene или Discotheque. В субботу утром рейд за закупками на Carnaby Street, потом в Imhoff’s или какие-нибудь другие малоизвестные музыкальные магазины, что находились в Hampstead или Brixton. Субботняя ночь прожигалась в Flamingo/Allnighter. В 4 утра из Flamingo наш мод направлялся на воскресный блошиный рынок, например на Petticoat Lane или Brick Lane. Там он завтракал, пил чай, и терся в лавках с записями и одеждой. После обеда снова во Flamingo, а вечером в Crawdaddy клуб в Ричмонде. Заканчивалось все ближе к полуночи чашечкой каппучинно в кофейне L’Auberge, что находилась около Richmond Bridge.

Вдобавок нужно было как-то успевать вымыть голову и послушать купленные записи. Пускай это и похождения выдуманного мода, но жизненный стиль многих парней не сильно уступал в активности. К утру понедельника многие были совершенно разбиты, однако продолжали в том же ритме. Johnny Moke: «Все что тебе было нужно – это 1 фунт на дорогу, 6d туда и 6d обратно. Вход в Lyceum или Tottenham Royal стоил 2 шиллинга. Я не курил и не пил, разве мог купить апельсиновый напиток за 6d. Все что мы хотели – это танцевать». Силы для такой бурной жизни моды черпали из «пурпурных сердец» (purple hearts). Это были таблетки Drynamil в форме скругленного треугольника фиолетово-голубого цвета. Врачи приписывали их от «тревоги». Обычная доза – одна таблетка. Моды глотали две, три, пять, потом четырнадцать и больше.

Приняв полдюжины «сердец» ты чувствовал себя, словно на самом деле можешь “Go anywhere, live anyhow and go anyway...”

Таблетки заряжали парней искусственной энергией необходимой, чтобы плясать всю ночь без остановки. Еще они придавали куража (bottle), чтобы красть из магазинов одежду, которую иначе парни не могли себе позволить. Ведь теперь, когда у них стало сил, чтобы танцевать больше, им требовалось куда больше одежды.

Вдобавок, пурпурные сердца подкармливали мод-миф. Эти сказочники преувеличивали во всем: в том, во сколько обошлись их туфли, и как скоро они купят новый скут, и сколько они сняли девченок, и сколько проглотили таблеток. В конце концов, они и сами начинали верить в собственные байки.

Какой-нибудь тикет (ticket) с паршивой окраины, что торчал в Wimpy, где всю ночь жевал свой чизбургер и пялился в окно на дождь, тоже был частью Мод-мифа. Он собирался достать хромированный скут и пять костюмов в тоник или ледяно-голубой мохер, и стильно уложить волосы на Wardour Street, и каждую ночь танцевать в клубах West End. Он был модом. Он внес свою лепту в Миф.

От таблеток жизнь казалась наполненной до отказа. Под ними (“blocked”) ты был страшно занят каждую минуту. У тебя просто не было выбора – они не давали устоять на месте. Переизбыток искусственной энергии требовал выхода - ты двигался и не мог остановиться. Таблетки не просто снимали тревогу, от них накатывала мощнейшая эйфория. Сердце стучало намного сильнее, и зрачки расширялись. Мысли проносились с бешеной скоростью, и хотелось высказать все, что у тебя на уме, но язык просто не поспевал.

Лучшую историю, иллюстрирующую такое воздействие таблеток, я слышал от Jack English, мода из Лейстера. «Моего друга совсем накрыло, его несло что дурного. Мы были в квартире на втором этаже, он сидел на балконных перилах спиной на улицу и что-то рассказывал нам. Парнишка так увлекся, что забыл, где находится, отклонился назад и рухнул вниз. Мы все бросились на улицу и когда подбежали к нему, он все еще болтал без остановки. До него даже не дошло, что он навернулся с балкона».

Irish Jack, мод из Shepherds Bush, изобрел термин «жевательные уик-энды» (“Chewing gum weekends”). Толчком этому послужила привычка непрерывно жевать, чтобы куда-то деть лишнюю энергию. Если ты не жевал резинку, то запросто мог сжевать собственные десны. После «жевательных уик-эндов» страшно ныли мышцы челюсти. Но, если учесть, что с таким же усердием ты делал все остальное, то боль в челюсти – это лишь ягодки.

Спустя какое-то время производители пурпурных сердец объявили, что изменят вид таблеток. В парламенте много шумели по поводу бизнеса связанного с продажей таблеток, и в прессе появились зловещие заголовки «СКУТЕР-БОЙ НАХОДИЛСЯ ПОД НАРКОТИЧЕСКИМ ВОЗДЕЙСТВИЕМ ПУРПУРНЫХ СЕРДЕЦ!». На поставках пурпурных сердец делались огромные суммы. В каждом клубе был, по крайней мере, один человек, скидывавший таблетки. Цена была 6d за штуку. Их продавали в маленьких коричневых конвертах с целлофановым окошком или в конвертах для зарплаты. Я знал человека, который считал, что маленькие пакетики делались специально для продажи таблеток. В канцелярской лавке он так и просил продать 2 пачки «конвертиков для таблеток». Были и оптовые дилеры, которые поставляли таблетки для распространения в клубах.

Министр внутренних дел, Henry Broke, вместе с двумя полицейскими в цивильном обошел клубы Сохо. «Что я увидел» - комментировал он впоследствии, - «окончательно убедило меня, что необходимо принять меры против торговцев наркотиками (peddler)». Он предложил максимальный штраф в £200 или 6 месяцев заключения за ношение. Тут же цена на пурпурные сердца подскочила до 9d. Однако нехватки в таблетках не наблюдалось. Поэтому производители Drynamil решили вырвать из них сердце и пурпур. Они изменили их, а новую форму и цвет засекретили.

Но не успели исчезнуть пурпурные сердца, как появились новые амфитамины. “French blues”, “dexedrine”, и “black bombers” взорвали клубы. “Blues” были светло-голубые с желобком посередине и считались вдвое сильнее прежних сердец. “Black bombers” – это черные капсулы с очень сильным воздействием. Большинство парней не прикасалось к ним. Они столи 2/- и, наверно, от них двинулось немало голов. “Dexes” были желтые, по шиллингу за штуку.

Деточки стали глупить и начали глотать все подряд. Загвоздка с таблетками или “speed”, или “dubes”, или “ leapers”, или как там их еще называли, загвоздка состояла в том, что за всю невероятную динамику и бескрайнюю эйфорию приходилось платить. Парни думали, что они несокрушимы. Они не осознавали, что даром ничего не бывает. Расплата за то, что досталось легко и на взлете, приходила окольными путями. Обычно это случалось в понедельник утром. Выхода были крайне неприятными. Когда действие таблеток кончалось, оказывалось, что тело, использованное за пределом своих естественных возможностей, вообще-то состоит из суставов и мускул, превратившихся в одну мучительную и пульсирующую боль. Еще большей бедой были «кошмарики»: приступы глубокой депрессии и ужасные галлюцинации. Постоянное употребление leapers отразилось на некоторых парнях. Они выглядели как ходящие скелеты. Глаза их глубоко провалились и впали щеки. Самый страшный урон, который наносили таблетки, был не физический, а психологический. Было много жертв, страдавших от паранойи и шизофрении.

Еще одна неприятность с таблетками, состояла в том, что ты никогда не мог быть уверен, сколько таблеток уже принял. Поэтому, для пущей уверенности, ты глотал еще несколько. Johnny Moke рассказывает о друге, которого звали Scruffy Pete (неряха Пит). «Его нашли около Flamingo на Wardour Street свалившегося прямо на тротуаре. Его быстро доставили в госпиталь, промыли желудок, и там оказалось 76 пурпурных сердец. Он глотал их, забывал, и тут же глотал еще. На этот раз он выжил. Неудивительно, что на стене за Marqee полуметровыми буквами кто-то вывел: “SPEED KILLS”». От таблеток ты начинал загонятся на мелочах. Один парнишка на пляже в Brighton ползал по гальке на карачках, бормоча про себя: «Я должен найти эту половинку, я найду ее». Его видели на том же месте 4 часа спустя, все погруженным в розыски половины таблетки, что он обронил.

В Brighton был и другой парнишка с коробкой из под обуви полной всевозможных таблеток и капсул, которыми он торговал вполне открыто. Таблетки для парней носили мод-девушки, так как полиция задерживала их гораздо реже.

Существовали небольшие клубы и кафешки открытые специально, чтобы скидывать таблетки. В одном кафе на East End можно было заказать чай «с» или «без». «Без» стоил 5d; «с» - 2/5d, что включало 2 таблетки в чашке.

Покупка таблеток могла быть отвратительной процедурой. Однажды я угодил в клуб сомнительной репутации в здании магазинов на Shepherds Bush Road. Местечко было затрепанное. Мы сидели там с картонным бургером и чашкой пены и ждали пока официант сбегает за нашим «заказом». Это заняло где-то 15 минут. Нет, не даром лондонские полицейские называли такие притоны «свинарниками с проигрывателем пластинок».

Laurie Conway из Enfield находился в клубе Scene, когда там устроили облаву. «Внезапно весь пол покрылся таблетками. Туалеты были bloked от leapers. Парни отпихивали таблетки вокруг себя, так чтобы пол рядом с ними был чистый. Всех обыскали и допросили. Среди них было 5 переодетых агентов, некоторых парней арестовали и увели наверх. А на улице выстроились полицейские автобусы.» Повальное увлечение таблетками стало выдыхаться к началу 1965. Таблетки были вещью второстепенной и служили источником дополнительной энергии для наиболее активных модов, в особенности для тех, кто лишь хотел танцевать все выходные.