Прическа: стильный до кончиков волос

Парни стали начесывать волосы. На передней части головы волосы были короткие, и удлиняясь к макушке, где высоко начесывались. Непросто было поддерживать этот стиль в порядке. Специальные “bobble combs”, расчески для начеса стали стандартным предметом гардероба. Парни начали лакировать волосы, чтобы удерживать прическу. При достаточном умении и усилии длинна волос могла доходить до 5-7 см. У Rod Stewart, который пел тогда с различными rhythm-and-blues командами, был самый высокий начес, что я когда-либо видел. Его волосы длиннее, чем у большинства модов, росли вверх прямо из макушки, как казалось до 15 см, и были сильно налачены. Проборы были прямые или иногда вздымались волнообразно. С такой прической ходил Johnny Moke: «Мы думали это очень по-французски, хотя, вероятно, это было не так. Ради модной прически я каждую ночь ложился в бегудях».

Некоторые моды даже посещали женские салоны, чтобы стилизовать волосы. Обычно это случалось уже после того, как большинство клиенток ушли. Мужские парикмахеры адаптировались быстро и вскоре любые запросы этих пижонов могли быть удовлетворены.

Набрав обороты мод стиль оставил «исключительно-костюмную» направленность. Чем ближе он становился уровню улиц, тем больше появлялось повседневной одежды. В моду вошли велосипедные рубашки и туфли. Обычно их покупали на West End в спортивных магазинах Lonsdale на Beak Street, хотя вело-магазинов хватало и парни легко могли достать вело-рубашки и туфли и в других местах. Levis завоевывал все большую популярность. Множество парней могли позволить себе такую одежду, в отличие от дорогих костюмов. Пуристы из первых модов не одобряли расширения стиля. Они полагали, что стиль станет разбавленный и потеряет свою сложную утонченность. Здесь говорил их снобизм, но они оказались правы – стиль действительно упрощался. Хотя, на самом деле, новые ребята никогда не теряли мощи зачинателей. Они просто расширили стиль, чтобы полнее его реализовать.

Музыкальная сцена

Увлечение ранних модернистов Modern Jazz не было просто реакцией на Trad Jazz. Большая заслуга в этом черных артистов и их первых хитов, как What’d I say от Ray Charles в 1959, и Sam Cook с хитами Only Sixteen и You Send Me в конце пятидесятых. Интерес к этим музыкантами и черному Modern Jazz распространился и на других черных певцов и их музыку. На английском радио практически не ставили музыки черных, но попадались радиопередачи для американских военных сил, размещенных в Европе, и парни слушали их. Рос интерес к раннему блюзу. Вслед за ним была открыта музыка Soul и Rhythm-and-Blues.

Музыканты Soul и R&B

Достать в Британии какую-нибудь запись, выпущенную на неприметных звукозаписывающих компаниях в штатах, да к тому же ограниченным тиражом для рынка чернокожих, было почти невозможно. Тем не менее, малоизвестные лэйблы понемногу появлялись в продаже. Их завозили малочисленные посвященные импортеры, да американские военнослужащие и моряки. Вот почему Ливерпуль был наводнен американскими записями R&B.

Ребята собирали записи как одержимые. Множество модов добывали хорошие записи также ревностно, как и правильную одежду. Появилось несколько музыкальных магазинов, торговавших редкими импортными записями. Чем менее известная запись, тем лучше – моды ненавидели коммерциализацию. Откопав, например, “Hey Baby” в исполнении Bruce Channel, они заслушивали ее до дыр, но только она попадала в чарты, моды сразу теряли к ней интерес. Важно было услышать что-либо самым первым, раньше остальных, и знать все о малоизвестных записях блюз музыкантов. Если кто-нибудь похвалялся, что слышал запись каких-то там Snooks Eaglin, важно было уже знать эту запись и со знанием дела поговорить об остальном материале Snooks Eaglin. Такое отношение моды назвали «topping up» - всегда на голову выше остальных, на шаг впереди. По сути - соперничество было механичным, но к нему относились совершенно серьезно.

Есть доля мистики в том, как ребятам удавалось собрать такие хорошие коллекции в те времена. Мне очень повезло, т.к. два американца, что жили над нами, познакомили меня и моего соседа по комнате со своей музыкально коллекцией. Она была изумительна. Примерно тогда же они познакомили нас с «некоторыми веществами», что было также прекрасно. Им пришлось быстро покинуть страну из-за этих веществ, и они оставили нам на попечение свою коллекцию. Из соображений гуманности мы были вынуждены согласиться, и наше сочувствие материализовалось в одну лучших коллекций американских записей во всей округе. А так как моим соседом по комнате был Pete Townshend, который играл в группе, и был одним из «High Numbers», а позже движущей силой «The Who», то не сложно проследить, насколько поворотным событием, среди прочего, стала для него эта неожиданная удача. Тщательно изучив книгу Bert Weedon [Виртуоз гитары], теперь он угодил в настоящую пещеру Аладдина, полную музыкальных альбомов, из которых в основе своей вырос британский рок 60-х. Коллекция включала все альбомы Jimmy Red, Chuck Berry, Bo Diddley, Mose Allison, Jimmy Smith, Muddy Waters, John Lee Hooker, Slim Harpo, Lightin Hopkins, Jimmy Witherspoon, Booker T, Sonny Terry and Brownie McGhee. Little Richard, Jerry Lee Lewis, Carl Perkins, Howling Wolf, Nina Simone, Ray Charles, The Coasters, The Drifters, Jimmy McGreef, Brother Jack McDuff, Big John Patton, Wes Montgomery, Jimmy Guiffre, Chet Atkins, Fats Domino, Marry Wells, James Brown, The Shirelles, Sonny Boy Williamson, The Isley Brother, The Impressions, The Miracles и Pat Boone E.P.

К тому же, художественные училища были на уровне по музыке, а в нашем кафе, которое как раз располагалось напротив такого училища, половина музыкального автомата была отведена под пластинки студентов...

Естественно, события ранней R&B сцены концентрировались в Лондоне. Среди первых клубов были Ealing Club, где начинали Rolling Stones. Здесь часто играли The Pretty Things и Alexis Korner. Потом Stones переехали в Station Hotel в Ричмонде. Там у них появилось много поклонников и они снова переехали в более просторный клуб на площадке Richmond Athletic. Клуб назывался Crawdaddy Club и Rolling Stones устроились там на постоянной основе. Для модов Crawdaddy Club стал наиболее важным R&B клубом за пределами West End.

Музыканты Ska и белый R&B

Самый первый R&B клуб, в который я попал, назывался The Railway Hotel и находился в Harrow and Wealdstone. Позже, когда я держал этот клуб, постоянными командами в нем были High Numbers и the T-bones. Но в эту ночь там выступал Cyril Davis All-Stars. Cyril Davis и Alexis Korner являлись двумя самыми важными блюз-музыкантами в стране. До бума в конце 62-го, поклонников R&B было немного, и в Лондоне существовало только две команды: All Stars и Alexis Korner’s Blues Inc. Все что, происходило на ранней R&B сцене, крутилось в основном около этих двух групп.

На первых порах в еще нестабильном составе Stones подыгрывал Alexis Korner. Они играли и с Cyril Davis, когда у тот регулярно по четвергам выступал в клубе Marquee. John Mayall, сформировавший позже John Mayall’s Bluesbreakers, команду из которой вышла добрая половина имен знаковых для рока 60-х, также играл с группой Alexis Korner. Другие естественно тянулись к этим двоим, и позже уходили, чтобы сформировать собственные группы.

Cyril Davis блестяще играл на губной гармошке. Ему было около 40, он лысел и носил комканый пиджак с мешковатыми штроксами. Их певец Long John Baldry был ростом под 2 метра, очень худой и молодо выглядящий. Он носил безукоризненный серебряно-серый модовский костюм. All Stars стали культовой командой в Лондоне, когда в начале 1964 скончался Cyril Davis.

The Rolling Stones играли тогда ранний блюз, R&B и вещи Chuck Berry. У них появилось множество поклонников, даже среди модов. Но те по разным причинам отвернулись от группы. Не знаю, возможно, плохую службу сослужил релиз их первой записи “Come On” – не совсем удачный кавер песни, в оригинале принадлежавшей Chuck Berry.

Дело в том, что моды предпочитали подлинные вещи. Как поется у Dobie Gray в “The In Crowd” - “Originals are the best (Оригиналы останутся непревзойденными)”. Stones занимались коммерцией на таких излюбленных модами исполнителях как Ben E. King, Chuck Berry и Muddy Waters.

Ron Mitchell – мод, которому нравились собственные песни Stones, объяснял так: «Что я не выносил, это когда говоришь людям – «Послушайте это» и ставил им музыку, которую они никогда до этого не слышали и она им не нравилась. А потом Rolling Stones выпускали дешевый кавер на эту песню, и все говорили – «Правда здорово? Мне очень нравится этот R&B, это звучание Stones.» Я окончательно отрекся от них, когда они записали “You better move on”. Для меня Arthur Alexander стоял где-то на 3-м месте после бога, и я полагал, что переделывать его песни - святотатство. Люди до сих пор считают, что Stones написали “It’s All Over Now”. Кстати, поэтому мы никогда не любили Beatles. Некоторые моды и слушали их, но только эти прекрасные песни принадлежащие Miracles и Marvellettes.»

Кроме того, моды считали Stones довольно неряшливыми. Stones покинули свою резиденцию в Crawdaddy club в 1963, ради тура с Bo Diddley. Тогда на их место пришли Yardbirds, и моды приняли их лучше. Их музыка больше походила на исконный блюз, а гитарист Eric Clapton одевался как мод. К этому времени Beatles выпустили Love Me Do и Please Please Me, и их Merseybeat звучание затмило лондонский R&B в национальных чартах. Моды не увлекались Beatles и игнорировали первую десятку хитов. Звучание Mersey так особо и не прижилось в клубах и дэнсхоллах на юге Англии.

Термин Rhythm-and-Blues относился к широкому спектру музыки. Cyris Davis играл R&B вышедший из раннего country blues. Музыка Stones и Alexis Korner стояла ближе к city blues. В Beatles и группах им подобных ощущалось влияние более коммерческого R&B черных исполнителей, как например групп Miracles и Impressions. Так же, к R&B относились такие музыканты как Georgie Fame, которые черпали вдохновение от музыкантов ориентированных скорее на джаз – это Mose Allison, Fats Domino и Ray Charles. Моды предпочитали современную американскую музыку, а именно черные вокальные группы. Они собирали альбомы Shirelles, Martha and the Vandellas, Chiffons. К тому времени лэйбл Tamla добился первых успехов. Скорее под его влиянием формировался вкус модов, чем под менее ровным, менее сложным по звучанию блюзом.

Моды собирали Jimmy Witherspoon и Muddy Waters, чтобы послушать их дома, но для танцев им требовалось что-то другое. John Lee Hooker не очень то подходил, чтобы таньчить Block [танец]