Психология риска

В психологии термин риск связан с тремя направлениями исследований:

• Риск, как мера ожидаемой неудачи в деятельности. Вес риска определяется, как произведение вероятности неуспеха на степень неблагоприятных последствий.

• Риск как действие, грозящее субъекту определёнными потерями (проигрышем, заболеванием, иным ущербом). Различают мотивированный риск, предполагающий получение ситуативных преимуществ в деятельности, немотивированный риск, не имеющий рационального основания; оправданный и неоправданный риск.

• Риск, как ситуация выбора. Выбор должен быть осуществлён между менее привлекательной, но более надёжной стратегией, и более привлекательной, но менее надёжной («Синица в руках или журавль в небе»).

Склонность к риску представляет собой довольно устойчивую характеристику индивида и связана с такими личностными чертами, как импульсивность, независимость, стремление к успеху, склонность к доминированию. На рисковое поведение оказывает влияние также и культура и социальные условия.

Антиподом риска являются гарантии. Выделяют гарантии достижения (рассчитаны на успех) и гарантии компенсации (рассчитаны на неудачу).

Сожаление

В теории принятия решений, сожаление (и ожидание сожаления) может играть существенную роль в принятии решения, отличном от неприятия риска (предпочтение сохранить статус-кво в случае, если каждый проигрывает материально).

Создание риска

Создание риска — это фундаментальная проблема для всех форм оценивания риска. В частности, потому что ограниченная рациональность (наши умственные способности перегружены, так что мы ограничиваемся ментальными сокращениями — «горячими клавишами») заметно обесценивает риск чрезвычайных событий, потому что их вероятность чрезвычайна мала для интуитивной оценки. Например, одна из ведущих причин смерти — дорожно-транспортное происшествие — вызвана нетрезвостью водителей частично потому, что любой данный водитель сам создаёт эту проблему, в значительной степени или полностью игнорируя риск серьёзного или фатального несчастного случая.

Вышеупомянутые примеры: тело, угроза, цена жизни, профессиональная этика и сожаление показывают, что риск-корректор, или эксперт часто оказывается перед лицом серьёзного конфликта интересов. Эксперт также оказывается перед лицом познавательного уклона и культурного уклона, а также нельзя всегда быть уверенным, что удастся избежать моральных уклонов. Создание риска представляет риск сам по себе, который растёт, поскольку эксперт меньше всего походит на клиента.

Например, чрезвычайно опасные события, в которых все участники не желают оказаться снова, могут игнорироваться в анализе несмотря на факт, что события произошли и имеют вероятность отличную от нуля. Или, событие, с неизбежностью которого согласен каждый, может оказаться удалённым из анализа по причинам жадности или нежелания признать, что оно, как все полагают, является неизбежным. Эти человеческие тенденции к ошибкам и принятию желаемого за действительное часто затрагивают даже самые строгие применения научного метода и служат главным беспокойством философии науки.

Любые принятия решений при неопределённости должны учитывать познавательный уклон, культурный уклон и терминологический уклон: «Никакая группа людей, оценивающих риск, не свободна от „групповой мысли“: принятия очевидно-неправильных ответов просто потому, что люди обычно социально болезненны к несогласию».

Один эффективный способ решить проблемы «создания риска» заключается в оценке риска или его измерении (хотя некоторые утверждают, что риск не может быть измерен, а только оценен) состоит в том, чтобы гарантировать, что сценарии, как строгое правило, должны включать непопулярные и возможно невероятные (в группе) с низкой вероятностью высокого воздействия «угрозы» и/или «события-видения». Это позволяет участникам оценки риска исподволь вселять страх другого и другие личные идеалы так, чтобы люди поступали иначе по любой другой причине, кроме следования формальным требованиям и инструкциям.

Например, частный продвинутый аналитик со сценарием воздушного нападения, возможно, был бы в состоянии уменьшить эту угрозу для американского бюджета. Это могло быть допущено как формальный риск с номинальной низкой вероятностью. Это разрешило бы справляться с угрозами даже при том, что угрозы были отклонены старшими правительственными чиновниками-аналитиками. Даже маленькие инвестиции вкладываемые в усердие по этому вопросу, возможно, разрушили или предотвратили бы такое нападение — или по крайней мере «застраховались» против риска, в котором государственная администрация могла бы ошибаться.