День третий. Проливной дождь

Непогода на третий день спутала росскаутам все карты. Зарядивший с утра дождь не прекращался ни на минуту весь день. Правда, предусмотрительный ольдерскаут, планируя маршрут, оставил один день на непредвиденные задержки, но лучше бы этот день было использовать не в начале, а в конце путешествия. Теперь на месте Мокрого скита (вот уж поистине мокрый!) придется заночевать еще одну ночь.

Предусмотрительный ольдерскаут прихватил и обширный тент (даром что, тащив его, намучались), который, будучи растянут между палатками, вполне укрыл от дождя всех походников, и день у них прошел в играх и развлечениях с зарабатыванием призов и росскаутских лучей. Единственное неудобство – комары, также нашедшие себе укрытие от дождя под тентом.

- А давайте их всех перебьем,- предложил Ленчик Малинов и замахал руками, показывая пример.

- Новые налетят,- заметил ему Халтурин.

- Мы и новых перебьем.

- А знаешь ли ты, Ленчик,- сказала Надя Сизова, увлекающаяся биологией,- что на каждого человека на Земле приходится по двести пятьдесят миллионов насекомых. Тебе жизни не хватит, чтобы хоть чуть-чуть перебить свою долю.

Под непрекращающимся дождем девочки умудрились сварить обед, и в этом большая заслуга Ленчика Малинова, обеспечившего их сухими дровами. Но Ленчик на то и Ленчик по прозвищу Чип (чудеса и приключения), чтобы нажить еще одно приключение. Когда он в очередной раз направился за дровами и начал ворошить большую кучу валежника, оттуда выползла огромная змея, каких он отродясь не видывал. Ленчик в ужасе примчался в лагерь и сообщил:

- Т-там… з-змея! Длинная как анаконда…

- Так уж,- усмехнулся ольдерскаут.

А Губенко схватил лопату и побежал впереди всех.

- Сейчас я ее кончу!

- Ни волков, ни змей не боится,- ухмыльнулся Жека Волгин.

Змея, как ни в чем не бывало, лежала на том же самом месте, где ее оставил испуганный Ленчик. Приподняв голову, она настороженно поглядела на приближающегося человека с лопатой. Губенко остановился от нее метров за пять и, воинственно размахивая инструментом, завизжал:

- Щас я тебя!

Но подошедший сзади ольдерскаут преспокойно забрал у него лопату. Подскочившая к Губенко Надя Сизова намеревалась сделать то же самое. Ей оставалось закричать на Губенко:

- Тебе бы только убивать! Эта змея не вторглась в твое жилище, а мы вторглись! Ну и что, что это не уж, а гадюка! Все равно у нее ума побольше, чем у тебя.

- Что посоветуешь, Надя? – спросил ее Виктор Михайлович, не очень-то разбирающийся в повадках змей.

- Нам в кружке по биологии рассказывали, что змей не зря называют мудрыми. Они не причиняют человеку зла, если он не причиняет его ей. Я однажды гадюку в руки уже брала, но это было в очень жаркую погоду, когда они, как и люди, становятся вялыми. Сейчас же ее просто надо оставить в покое. Видимо, в куче валежника остались ее детеныши, вот она и принимает удар на себя.

Аргументированное разъяснение юного биолога успокоило взбудораженных росскаутов, и они вернулись под тент.

- Конечно, любая тварь имеет право на существование,- высказался, не желая расставаться с лаврами смельчака, Губенко,- но уж больно эта змеюка гадко выглядит, не зря гадюкой называется…

- А ты на себя в зеркало посмотри,- под всеобщий хохот высказалась Сизова.

Сконфуженный змееборец развивать тему далее не стал.

К вечеру дождь, наконец, начал стихать, а перед ужином и вовсе прекратился. Росскауты облегченно вздохнули. После ужина часть ребят стала оборудовать место для отдыха путников – столик и скамейки из жердей. Тане Заболотновой, которая училась в художественной школе, ольдерскаут вручил тюбик с краской, кисть и фанерку:

- Напиши крупно и красиво: «Мокрый скит», и – помельче: «Зона ответственности «БАРСА», а в скобках – «росскаутов».

Остаток вечера росскауты просидели у костра на оборудованных ими скамьях, рассказывая разные интересные истории. Жека Волгин с Ромкой Чижовым расстелили на столе клетчатую рубаху и играли еловыми и сосновыми шишками в шашки. Жека проигрывал одну партию за другой, и когда это ему надоело, выбросил шашки в костер и тоже решил поделиться любопытной информацией, почерпнутой вчера из разговора с Виктором Михайловичем:

- А вы знаете, что староверы вина не пьют, не курят и матом не ругаются?

- Знаю, знаю!- опередив всех, ответил Губенко.- И чай не пьют, картошку не едят, денег в руках не держат, и вообще к железкам не прикасаются.

- Все это было, Антон,- поправил его Виктор Михайлович, - но все это ушло в прошлое.

- Неужели вы и курить никогда не пробовали?- изумился Ленчик Малинов.

- Пробовал, разумеется. Но вовремя понял, какая это гадость. Вообще в Библии сказано: «Испытывайте все, но удерживайте только хорошее».

- Хм, толковая мысль,- проговорил Халтурин.

- Очень даже толковая,- продолжил Виктор Михайлович.- Или вот похожая пословица у англичан: «Можно проиграть все сражения, но последнее надо выиграть». То есть можно много ошибаться, но выйти на единственно праведный путь.

- Тоже толково,- заключил Халтурин.

- Знаете, Виктор Михайлович, вы говорили про заповеди западных скаутов,- сказала Надя Сизова.- Нам, восточным, они тоже не помешают. Давайте эти два правила в свои заповеди изберем?..

- Могу предложить еще одну,- подключился к разговору Максим,- и тоже из Библии: «Чем клясть тьму, лучше зажги свечу». Добрые дела, которые вы делаете в этом лесу, и есть та свеча.

- Пожалуй, так и сделаем,- согласился Виктор Михайлович.- Пусть это будут три кита, на которых поплывут росскауты через жизненный океан. А еще неплохо было бы нам свою, росскаутскую, песню заиметь. Вроде марша. Ты, Надя, я слыхал, сочинять пробовала?

- Да, я попытаюсь, Виктор Михайлович,- живо согласилась Сизова.- У меня еще подружка есть. Она, если что, поможет музыку написать…

- Нас солнце зовет на рассвете в поход...,- вдруг выдал Саша Большов.

- Это откуда?- поинтересовался Виктор Михайлович.

- Это оттуда,- показал на собственную голову командир первого отряда.

- Объявляю конкурс на вторую строчку песни,- громко, для всех, объявил ольдерскаут.

Варианты не замедлили себя ждать. Удачней всех оказалась строка, сочиненная Надей Сизовой:

- Эй, сони, вставайте! Вперед и вперед!

Так на песенной ноте и завершился третий день у росскаутов, не очень удачный, но далеко не пустой.