День седьмой. Много новых друзей.
Ночью росскаутов самым настоящим образом обокрали. Похитили два рюкзака с продуктами, размещенными под крыльями палатки. В рюкзаках было двенадцать банок тушенки, пять банок сгущенного молока, несколько килограммов круп и карамель двух видов. Гадать, кто это сделал, не приходилось. Метрах в двухстах от лагеря валялась также похищенная, обглоданная буханка хлеба. Это могла сделать только пастушья собака. Но рюкзаки с продуктами собака утащить не могла. Но как уличить похитителей? Их шалаша на лугу уже не было! И коровьего стада тоже. В каком направлении ушли неблагодарные соседи, также было непонятно. Ольдерскаут махнул рукой.
- Пропажа, конечно, ощутимая, но у нас есть финансовый резерв на непредвиденные расходы. Километрах в пяти отсюда – селение. Прикупим недостающее…
Но на душе у всех было муторно. Много еще на свете проходимцев, и не зря художник Максим утверждал, что опасней человека зверя нет. Вот какие они – люди, творящие ночные гадости! В этом мире приходится держать ухо востро. И, как говорится, пока не обожжешься, бояться горячего не научишься. И такие вот походы – сплошная наука.
Тягостное настроение росскаутов сегодня должна была скрасить относительно небольшая протяженность перехода – десять километров, о чем и объявил ольдерскаут на скаутском круге, а еще обозначил задачу дня:
- Необходимо собрать гербарий растений для школьного музея. С этой же целью объявляется охота на бабочек.
И как сенсация прозвучало следующее сообщение ольдерскаута:
- Сегодня мы выходим к населенному пункту, где нас ждут. По договоренности с местной школой нам предоставляют ночлег в школьном спортзале, а учащиеся устроят для вас культурно-спортивный прием.
- Ура!- закричали соскучившиеся по жилью росскауты.
И к желанной цели полетели, как на крыльях.
Прием, оказанный росскаутам учащимися Крутогорской школы, останется в их памяти навсегда. Прежде всего путешественников отправили в специально протопленные для них по этому случаю бани. В Крутогоре они топились еще по-черному. Иные впервые видели такие, прокопченные дымом, без труб, коснуться стен в которых равносильно было повторной помывке. Зато какой пар в этих банях! Ленчик Малинов, отродясь не державший в руках веника, и то с десяток минут охаживал себя дубовыми ветвями, сдирая с тела походную грязь.
А после бани росскаутов ожидал роскошный стол, накрытый в школьной столовой. Все на нем было приготовлено руками крутогорских ребят. Пирожки и пироги с мясом и рыбой, грибами и творогом, наваристые щи, пшенная каша с изюмом, варенье на любой вкус и – украшение стола – пузатый самовар ведра на три. Восторгам росскаутов, особенно девочек, не было предела. Они, вышедшие из бани разрумяненными, посвежевшими, словно заново родились.
Владимир Петрович, завуч Крутогорской школы, руководил пиршеством и потчевал всех без устали:
- Блинчиков со сметаной отведайте, рыбки вяленой, яблоков, картошки разварной!
- Что вы, что вы, Владимир Петрович! Вы нас закормите, завтра от вас ноги не унесем,- отшучивался Виктор Михайлович.
- Ничего, мы вам поможем. Проводим вас в совместном походе. Правда, ребятки?
Крутогорская ребятня охотно закивала головами.
А
затем был импровизированный концерт
с обоюдными номерами художественной
самодеятельности, игры и дискотека,
что называется, до упаду. Еще гостям
был показан крутогорский школьный
музей, которому уже больше тридцати
лет, и экспонатов в нем было накоплено,
конечно, немало. Виктор же Михайлович
познакомил крутогорцев с их скаутской
организацией и посоветовал им создавать
нечто подобное. Расходиться новым
друзьям долго не хотелось. Но дисциплина
есть дисциплина: в одиннадцать часов
– отбой. Росскауты начали укладываться
спать на маты в уютном школьном спортзале.
- Хорошо в такой школе,- поделился впечатлениями в темноте Жека Волгин,- все друг другу друзья. Классы маленькие, значит, и порядка больше.
- А ты заметил, какие у них девчонки красивущие,- высказался Ленчик Малинов.
- Это, наверное, оттого, что они молока много пьют,- предположил Жека.
- Вот уж!- фыркнули девчонки, лежавшие в противоположном ряду и все слышавшие.- Мы не меньше молока пьем.
- Тогда они косметикой не пользуются,- стоял на своем Ленчик.- А ты, Надька, каждый день губы красишь.
Подколка была адресована Сизовой. Но та отчего-то промолчала. Наверное, не захотела развязывать зряшную полемику.
Не обошлась эта ночь и без привычных в таких ситуациях приколов. Антон Губенко долго ворочался, проклиная не дающих заснуть комаров. На что Жека Волгин предложил ему «самую надежную» мазь, отпугивающую этих маленьких вампиров, а подсунул вместо «Тайги» зубную пасту «Лесная».
- Да ты посильней, посильней намазывайся, не жалей,- посоветовал.- Хоть всю на себя выдавливай. Зато заснешь крепче.
Вот Губенко и выдавил. Можно себе представить, какой гомерический хохот стоял поутру в школьном спортзале при виде губенковской физиономии. Правда, смех девочек скоро прекратился, когда они увидели свою обувь, связанную шнурками в гирлянду и подвешенную к высокому потолку. Хорошо, что Надя Сизова умела ловко лазать по канату и повторила путь озорника, подвесившего эту гирлянду.
И это еще не все. В отместку мальчикам девочки, пока те ходили умываться, натолкали им в рюкзаки тяжеленные гантели и диски от штанги, а у Ленчика Малинова вообще все содержимое рюкзака извлекли и вложили в него двухпудовую гирю. То-то надо было видеть Ленчика, без особого успеха пытавшегося оторвать от пола многократно потяжелевший за ночь рюкзак.