39. Новаторство шоу

Джордж Бернард Шоу к началу двадцатого века уже стал достопримечательностью Англии: мастер гротескной комедии, выдающийся сатирик, ниспровергатель ханжеской морали викторианства. Посетивший Англию в 1924 году по пригла¬шению Пен-клуба Карел Чапек оставил такой выразительный портрет: "А вот существо почти сверхъестественное - мистер Б. Шоу... Огромного роста, тонкий, прямой, он похож то на господа бога, то на весьма злокозненного сатира... в нем есть что-то рыцарское, напоминающее Дон Кихота, что-то апо¬стольское и что-то позволяющее относиться с иронией ко всему на свете и в том числе к самому себе".

Бернард Шоу вошел в мировую литературу как истинно английский драматург, у которого есть основания спорить с Шекспиром, комедиограф, владеющий неповторимо изящным английским юмором и своей манерой шутить. Эта манера, по словам Шоу, заключалась в том, чтобы говорить правду. Его пьесы поначалу воспринимались как оскорбительные для благопристойного общества, шокировали неожиданным соче¬танием в них парадоксального ума и глубокого знания жизни, нередко на уровне политэкономии, которая, как признавался Шоу, была для него "тем же, чем анатомия для Микеланджело". Шокировал интерес автора к социальным порокам, увлечение политикой, его неприличное копанье в "навозной куче", на которой герои его "неприятных пьес" делали свои немалые состояния, обеспечивающие им жизнь приятную и безбедную. Шоу принадлежал к "фабианцам", выступавшим за медленные, неспешные реформы, читал очень пристально Маркса, кое-что, в частности идею сверхчеловека и "жизнен¬ной силы", заимствовал у Ницше, выступил против войны, поддержал русскую революцию, посетил в 1931 году СССР. Драматургия Шоу вбирала в себя его взгляды и позицию, но она никогда не превращалась в приложение к политическим воззрениям писателя. Она развивалась по законам его удиви¬тельного таланта, независимой личности, позволявшей не реагировать на светскую суету, возвыситься над честолюби¬вым желанием успеха и радоваться "неуспеху", имевшей му¬жество, чтобы смеяться над смешным.

Бернард Шоу виртуозно владел искусством комедиографа. Его пьесы - это россыпи разных жанровых вариаций: от су¬губо интеллектуальной и умозрительно-философской пьесы до социально-политического гротеска, от научного трактата до интимно-бытовой драмы. Он придумывал своим пьесам причудливые определения: политическая шутка и экстраваганца, историческая хроника и эксцентриада, комедия-безделка и помпезная комедия. Но как бы ни определял жанр сам автор, возможна типологическая характеристика его из¬любленных форм. Во-первых, это всегда "умственная", дис-куссионная пьеса, заставляющая вспомнить признание Шоу о том, что "интеллект - в сущности та же страсть", а "театр - фабрика мысли". Во-вторых, пьеса Шоу всегда парадоксальна: в ее основе неожиданное суждение, расходящееся с общепри¬нятым мнением и даже противоречащее, но лишь на первый взгляд, здравому смыслу. Глубинный смысл вещей искал Бер¬нард Шоу с помощью парадокса, в нем находил оружие про¬тив лицемерия и фарисейства. Его парадоксальную манеру поиска истины нетрудно угадать в знаменитом "эффекте остранения" Брехта, тоже имевшем целью разоблачение так на¬зываемой объективной видимости, другими словами - стой¬ких стереотипов восприятия, часто основанных на лжи и заблуждениях. Вспомним оппонентов Галилея, упорно не же¬лавших верить, что земля вертится ("Галилео Галилей").

Парадоксальность характерна для разных уровней и струк¬тур пьес Бернарда Шоу. В них парадоксальны ситуации: "цветочница может стать герцогиней, а герцогиня цветочни¬цей - нет" ("Пигмалион"), парадоксальны герои ("Ученик дьявола", "Цезарь и Клеопатра"), названия пьес ("Пьесы для пуритан"). Парадоксальная специфичность пьес Шоу и в том, что, по словам автора, это - "плохо сделанные пьесы". Дра¬матург при этом не лукавит: предлагая пьесы для чтения, он не заботится об интриге, которая обычно держит в плену зри¬тельское внимание; более того, предпосылает своим пьесам обширные предисловия - сами по себе чтение нелегкое. Его заботит литература, а на кассовый успех. Его "плохо сделан¬ные" пьесы - превосходная литература.

40. Антиутопическое общество Дж. Оруэлла в романе «1984», вызывает прямые ассоциации с советским обществом в сталинском варианте. В «новом мире» существует «министерство правды» — «руководящий мозг, чертивший политическую линию, в соответствии с которой одну часть прошлого надо было сохранить, другую фальсифицировать, а третью уничтожить без остатка». А обитатели этого общества воспитываются на простых истинах, таких как «Война — это мир. Свобода — это рабство. Незнание — сила». Мир в романе поделен на несколько государств, управляемых одной идеей – захватить власть. Постоянно воюющие между собой государства, держат в полном неведении своих граждан, более того враждебно настраивают их против таких же жителей других стран. Ежедневные «двухминутки ненависти», новостные сообщения, исполненные жестокими и ужасающими подробностями – все делается лишь для поддержания присутствия страха у населения. Война в этом мире скорее даже нужна не для власти над другими территориями, а для полного контроля внутри страны.

«1984»— фантастический роман Джорджа Оруэлла с элементами сатиры

Уи́нстон Сми́т — главный герой, 39-летний мужчина. С молодых лет работает в министерстве правды, в отделе документации: в его обязанности входит внесение изменений в документы, которые содержат факты, противоречащие партийной пропаганде. Внешне он делает вид, что является приверженцем партийных идей, тогда как в душе глубоко их ненавидит. На протяжении всего романа одет в униформу партийного работника внешней партии. Протагонист получил своё имя в честь лидера английской партии консерваторов, которая была враждебна политическим взглядам Оруэлла.

Джу́лия— девушка, влюблённая в главного героя. Ей около 27 лет, у неё пышные каштановые волосы и карие глаза, тонкая талия, перетянутая красным кушаком Молодёжного Антиполового Союза. Работает в министерстве правды, в отделе лит-ры. Искусно притворяется яростной сторонницей партии, в то время как постоянно нарушает партийные законы.

В оруэлловской антиутопии делами войны ведало Министерство мира, охраной правопорядка и преследованием мыслепреступников — Министерство любви, а фальсификацией истории, СМИ, пропагандой, и сочинением примитивной лит-ры для пролов — Министерство правды. Четвёртым столпом этого общества было Министерство изобилия, ведавшее распределением скудных ресурсов, остававшихся после удовлетворения военных нужд.

В антиутопии Оруэлла «экономика существует только с помощью войны и для войны». Основная идея — без войны, благодаря техническому прогрессу, наступает перепроизводство товаров, идеологическое расшатывание, недовольство и, в конце концов, революция и смена элит. Поэтому в целях сохранения личной власти правители всех трёх государств вели бесконечную войну, основной целью которой было уничтожение ресурсов и направление мысли населения целиком на выживание. Естественно, победы в такой войне быть не могло, мелкие успехи (представляемые, естественно, как ключевые победы) сменялись мелкими поражениями и так до бесконечности.