Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Л А Черная.doc
Скачиваний:
8
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
144 Кб
Скачать
☆

Герменевтический подход

Герменевтика — наука толкования — берет свое начало от одного из принципов толкования Библии в средневековье, но как научный метод она появилась в XIX в., когда В.Дильтей развил ту сторону «философии жизни», которая связана с внутренними переживаниями человека, с его психологией. Его «искусство понимания» заставляло искать в явлени­ях культуры не выражение биологического начала, витализма (что было характерно для философии жизни Ницше), а сложных психологических драм. Понимающая психология основывалась на непосредственном постижении целостного переживания ду­шевно-духовной целостности. Задача герменевтики — не объяс­нять, а понимать, сопереживая. Отсюда историческое позна­ние — не наука, а искусство. Целостность исторических обра­зований следует воспринимать через призму целостности исторической личности.

Продолжателями Дильтея в области герменевтики стали мно­гие ученые, в том числе М.Бахтин, Г.Гадамер, М.Хайдеггер. Из­вестный филолог Михаил Михайлович Бахтин (1895-1975 гг.) совершил прорыв в герменевтическом изучении культуры не только у нас в стране, но и во всем мире. Сегодня научные сообщества, развивающие идеи Бахтина, успешно работают в Германии, США, Великобритании и других странах. Ученый предложил ставшую знаменитой концепцию культурных гра­ниц, помогающую понять механизм действия любого явления культуры. Он писал, что каждая культурная область имеет три составляющих, три границы: познание, нравственность и ис­кусство. «Внутренней территории у культурной области нет: она вся расположена на границах, границы проходят повсюду, через каждый момент ее. Каждый культурный акт живет су­щественно, живет на границах: в этом его серьезность и значи­тельность; отвлеченный от границ, он теряет основу, стано­вится пустым, заносчивым, вырождается и умирает», — вот основной тезис Бахтина. Отношения познания, поступка и ху­дожественного творчества увязаны у него в органическое це­лое, утрата или разрыв в одном из звеньев этой цепи лишают произведение «атмосферы ответственного взаимоопределения», превращают его в «спокойно и тупо ограниченную временем и пространством вещь».

Столь же знаменита бахтинская теория автора. Герменевти­ка ставит одной из главных своих задач понимание авторского «я», сокрытого в произведении в том или ином виде. Бахтин писал, что автор состоит из эпохи, мастера и мировоззрения. Авторское «я», в свою очередь, подразделяется на личность автора, героя автора, героя эпохи. Как только писатель стано­вится автором, он умирает как частный человек, он творит себя заново как автора.

Концепция текста и слова, предложенная Бахтиным, также намечает пути герменевтического проникновения в культуру. Каждый текст обращен и в прошлое, и в будущее, каждое ча­стное явление погружено в вечность. Слово «межиндивиду­ально»: автор произносит порой совсем не то, что услышит в его словах слушатель в будущем, в то же время автор вольно или невольно вкладывает в свои слова то, что он услышал от «голосов прошлого». Сложность состоит в том, чтобы научиться слышать всех, кто внес свою лепту в то или иное слово.

Исследовательские возможности герменевтического подхо­да Бахтин показал в капитальном исследовании «Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Возрож­дения», 1965).

В качестве основного закона своей науки герменевтики сфор­мулировали закон «общего языка». В этой области большую работу проделал Ганс Георг Гадамер («Семантика и герменев­тика», «Истина и метод», «Актуальность прекрасного» и др.), который, определяя герменевтику как «постоянный диалог, в котором нечто обнаруживается и остается», предложил струк­туру герменевтического подхода к культуре.

Первым элемен­том этой структуры является «пред-понимание»,

вторым — набросок,

третьим — интерпретация.

Процесс понимания на­чинается с того, что произведение «задевает» читателя, слу­шателя, зрителя. «Язык произведения отсылает за пределы самого себя, указывая на границы выражения, ибо глубоко внутри произведения присутствует скрытый смысл, проявляю­щийся лишь как первооснова смысла и ускользающий, так как ему придается какая-то форма», — писал Гадамер в «Семан­тике и герменевтике». Язык, как нить Ариадны, ведет к обще­нию, диалогу с исследуемым предметом. Осмысление идет че­рез постоянное преодоление чуждости. Диалог — вот «душа герменевтики», по Гадамеру, а «общий язык» — главное ее понятие. Абстракция в любых видах искусства есть не что иное, как умолчание, сокрытие своего языка, затрудняющее прочте­ние произведения в будущем. «Тождество самому себе» — ос­новное качество великих произведений искусства.

Раскрывая роль культурно-исторической традиции, фило­соф подчеркивал, что традиция через предрассудки входит в человеческое сознание и влияет на понимание прошлого, на­стоящего и будущего. Герменевтика должна искать контакты с традицией, «изнутри которой обращается к нам предание».

Обнаружив значение слова (или иконографии в искусстве), мы оказываемся лишь на нижнем, первом уровне анализа произ­ведения. Затем мы должны силой воображения наполнить язы­ковую или иконографическую схему и тем самым достичь вто­рого уровня понимания. Наконец, соединив «предвосхищение совершенства» с умением понять настоящее и услышать про­шлое, дополнив их собственным вкусом и интересом, мы нако­нец-то подойдем к постижению смысла произведения.

Из мелких осколков интерпретируемого прошлого герме­невтика стремится воссоздать модель мира, существовавшую в тот или иной момент человеческой культуры. Задача эта бе­зумно сложна в силу бесконечной множественности осколков культуры, каждый из которых может быть повернут одной из десятка своих граней, а в зависимости от этого изменится и общая картина. Герменевтика направлена на преодоление формы при помощи «самокритики мыслящего сознания» (слова Гадамера), в ходе которого все абстракции этого сознания обретают утраченную изначальную целостность человеческо­го опыта. Она требует исторической дистанции, помогающей высветить в картине мира важные детали и убрать в тень вто­ростепенные.

Герменевтическое направление может дополнять собой все (или почти все) другие подходы, так как без умения адекватно истолковать то или иное явление в культуре либо процесс мы рискуем навязать нашим предкам несвойственные им мысли, идеи, взгляды. Но столь же рискованно брать на себя ответ­ственность за абсолютную корректность толкуемого текста, картины и пр. Поэтому герменевтический подход можно счи­тать вспомогательным, позволяющим глубже проникнуть в суть отдельных явлений культуры, но не претендующим на раскры­тие сущности всей культуры в целом, да и по отношению к отдельным ее феноменам выполняющим лишь уточняющую функцию.