Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
О.Кудинов. Учвебник по История отечественного г...doc
Скачиваний:
6
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

Тема 8. Государство и право России в период буржуазных реформ и контрреформ (вторая половина XIX в.)

Лекции – 6 ч.

Семинары – 6 ч.

СРС – 8 ч.

План

1. Отмена крепостного права и изменение правового статуса

крестьянства

2. Реформа местного самоуправления

3. Судебная реформа и законодательное обеспечение ее реализации

4. Проекты конституционных реформ

5. Контрреформы 80-90-х годов

6. Развитие права

1. По форме правление Россия до начала XX в. продолжала оста­ваться абсолютной монархией. Но в системе организа­ции государственной власти произошли изменения либерального ха­рактера, открывшие возможность ненасильственного перехода к де­мократическому индустриальному обществу. Это отмена крепостного права, судебная, земская и городская реформы.

Середина XIX в. характеризуется дальнейшим углублением кри­зиса феодально-крепостнической системы. В экономической облас­ти — промышленный переворот, широкое внедрение машинного производства, строительство железных дорог, пароходов в речном транспорте.

Все это требовало более широкого использования наемной рабо­чей силы. Крепостное право серьезно мешало этому процессу. Тор­мозило оно и развитие сельского хозяйства, которое снижало свою продуктивность. Экономическая отсталость России особенно на­глядно проявилась в Крымской войне, в которой Россия потерпела поражение, углублялся финансовый кризис.

Экономические причины дополнялись социально-политичес­кими: в стране неуклонно возрастала социальная напряженность.

В результате царское правительство осознало необходимость проведения коренных реформ.

В январе 1857 г. Созданием Секретного комитета по крестьян­скому делу началась разработка крестьянской реформы. В этот про­цесс включились различные слои общества. Либералы стояли за про­ведение реформы, которая бы учитывала интересы помещиков и кре­стьян. Революционеры были за радикальные меры.

Официальный, правительственный подход в решении крестьян­ского вопроса носил компромиссный, во многом противоречивый характер, он отражал и вынужден был сочетать позиции как откро­венных крепостников, не желавших расставаться с привилегиями, вытекающими из рабского состояния крестьян, так и помещиков-либералов, исповедовавших идеи применения свободного наемного труда в сельскохозяйственном производстве.

Небезынтересна история подготовки крестьянской реформы, свя­занная с деятельностью Секретного и Главного комитетов, являвшихся центрами разработки правительственного проекта. Суть расхождений между графом А.Ф.Орловым, председателем Главного комитета, и Н.А.Милютиным, видным его деятелем, которые олицетворяли два вышеназванных направления в российском дворянстве, сводилась к освобождению земледельцев от крепостной зависимости с землей или без нее. Отсюда и противоречия в самой реформе (см. схему 43).

19 февраля 1861 г. Александр II подписал Манифест об отмене крепостного права и утвердил «Общее положение о крестьянах, вы­шедших из крепостной зависимости». Состав нормативных актов о крестьянской реформе довольно обширен — насчитывалось 17 поло­жений и особых правил. Но из них именно Манифест и «Общее поло­жение» являются главными.

Реформа решала два вопроса: о личности крестьянина и о земле.

Крестьяне становились лично свободными. Они наделялись зем­лей за выкуп при сохранении помещичьей собственности на землю. В течение определенного времени крестьяне оставались временно обязанными, продолжая выполнять повинности в пользу помещиков. При характеристике юридического статуса крестьянского сословия в целом наиболее наглядно проявляется его неравноправие во взаимо­отношениях с дворянством и духовенством. Освободив крестьян от личной зависимости от помещиков, правительство отнюдь не сделало их полноправными гражданами государства, в котором они вместе с помещиками продолжали жить. Реформа перевела их из разряда кре­постных крестьян в разряд так называемых податных сословий. Госу­дарство облагало крестьян прямыми налогами не на имущество, а на их личный труд, что предполагало сохранение круговой поруки, ограничение свободы передвижения при помощи особой паспортной сис­темы и выполнение органами крестьянского самоуправления ряда полицейско-охранных функций.

Вследствие разнообразных условий земледелия в России раз­меры крестьянского полевого надела определялись в многочислен­ных местных положениях. Поэтому порядок наделения землей в рассматриваемых документах определен в самом общем виде. В ча­стности, в «Общем положении» этому вопросу посвящены 3-6-я статьи введения. Важно помнить механизм проведения операции по наделению крестьян землей: условно она делилась на три зоны — нечерноземная, черноземная и степная. Размеры надела варьирова­лись от 1 до 12 десятин на душу в зависимости от местных условий, что давало возможность помещикам манипулировать земельными площадями и в конце концов обернулось малоземельем для кресть­янства.

Основные аспекты выкупной операции — определение суммы выкупа за усадебную оседлость, порядок проведения выкупных платежей и степень участия в них правительства – изложены в «Положении о выкупе крестьянами, вышедшими из крепостной зависимости». Здесь следует иметь в виду также механизм осущест­вления этой меры, разработанной чиновниками Главного комитета. В основу выкупной суммы была положена не фактическая стои­мость земли, а сумма оброка, которую помещик получал в качестве компенсации за потерю крепостной рабочей силы. То есть базой проведения выкупных платежей служил не рыночный, а феодаль­ный принцип.

Оценивая крестьянскую реформу 1861 г., указывая на ее огра­ниченный, ярко выраженный крепостнический характер, тем не менее, нельзя упускать из виду и позитивные ее последствия для России. Освобождение крестьян заметно изменило все основы ее государственного и общественного быта. В центральных и южных районах Российского государства сформировался новый много­миллионный класс – крестьян-собственников. В связи с этим не­обходимо было создавать новую местную администрацию и суд. Крестьянская реформа, таким образом, неизбежно вела к другим крупным преобразованиям во многих сферах российского обще­ства.

2. Вслед за крестьянской реформой был проведен ряд реформ в об­ласти государственного управления и суда. Реформы в области государственного управления не затрагивали основ государственного строя. Они касались органов местного самоуправления.

Земская реформа 1864 г. создала органы земского самоуправ­ления: распорядительные — губернские и уездные земские собра­ния, исполнительные — соответствующие земские управы.

Городская реформа 1870 г. Образовала органы городского само­управления: распорядительные – городские думы, исполнительные — городские управы.

Половинчатость указанных реформ состояла в сословном прин­ципе непропорционального представительства населения и ограни­ченности полномочий новых органов.

3. Судебная реформа 1864 г. Была наиболее последовательной и де­мократичной. Она устраняла сословный суд, устанавливала равенство всех перед законом и судом, проводила принципы состязательности судебного процесса, выборности судей.

При оценке места и роли судебной реформы в общественно-политическом развитии России, ее характера и методологии проведе­ния следует учитывать два обстоятельства. Во-первых, уровень фео­дально-крепостнического суда, который требовалось преобразовать, основываясь на принципах демократического правосудия, что неиз­бежно негативно сказывалось на результативности реформы. Во-вторых, противоречивый характер реформы происходил во многом из противостояния консервативного и либерального подходов в ее под­готовке и реализации, отражавших в целом сопротивление дворянско-крепостнической России. Небезынтересно в связи с этим отно­шение к преобразованиям в судебной сфере и верховной власти Рос­сии, часто изменявшееся в зависимости от колебаний общественного мнения.

Нормативная база судебной реформы — утвержденные Импера­тором 20 ноября 1864 г. Судебные уставы, состоящие из четырех за­конов:

1) Учреждения судебных установлений;

2) Устав уголовного судопроизводства;

3) Устав гражданского судопроизводства;

4) Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.

Механизм функционирования отдельных органов реформиро­ванной российской юстиции во многом определял компромисс меж­ду консервативными и либеральными кругами.

Этот компромисс особенно ярко проявился в деятельности ми­ровой юстиции. С одной стороны, помещичьи слои населения на­стаивали на преобладании представителей крупного дворянского землевладения среди мировых судей, которые должны назначаться правительством из местных «уважаемых и почтенных» людей. Противостоявшая им либеральная группа считала, что в новом суде не должно быть места сословному представительству, и поэтому требо­вала выборов мирового суда.

Источником для анализа деятельности общих судебных органов служит II раздел «Учреждения судебных установлений». Помимо ха­рактеристики состава, назначений и полномочий окружного суда, судебных палат и кассационных департаментов Сената следует обра­тить внимание на изменения в организации работы следствия и про­куратуры после 1864г. И на возникновение новых институтов судеб­ной системы — суда присяжных заседателей и адвокатуры. Многие противоречия в деятельности этих учреждений, отраженные как в Су­дебных уставах, так и в судебной практике 60-80-х годов XIX в., опять-таки объясняются борьбой между консервативными и либе­ральными силами российского общества.

Юрисдикция местных и общих судебных органов, подсудность гражданских и уголовных дел местным и общим судам определялась «Уставом уголовного судопроизводства», им же определялся порядок обжалования судебных приговоров.

В уголовном судопроизводстве в общих судах было три стадии: предварительное следствие, судебное разбирательство и исполнение приговора. Юридические действия, разграничивающие их объем, четко определены законом. Важнейшую проблему на стадии судеб­ного следствия составляли взаимоотношения судей и коллегии при­сяжных заседателей.

Теория свободной оценки доказательств заменила с 1864 г. В сис­теме правосудия России теорию формальных доказательств.

Новая теория основывалась на положении, что задача суда со­стоит в поиске объективной истины. Отсюда его решения должны опираться на истинные факты, для чего необходим всесторонний анализ всех имеющихся доказательств без какого-либо вмешательства извне. Мерилом достоверности фактов объявлялось лишь внутреннее убеждение судей.

4. Вопрос о конституционной реформе возник еще во второй поло­вине 50-х годов. Уже тогда в правительственных кругах стала обсуждаться проблема объединения деятельности всех отраслей государст­венного управления, или, как тогда говорили, «единства власти».

Дело в том, что существовавший тогда порядок решения государ­ственных дел не обеспечивал такого единства. Каждый министр док­ладывал свои вопросы Императору лично. При этом нередко минист­ры действовали несогласованно, а то и просто не знали о действиях друг друга. Правительства как коллегиального органа не существова­ло. Правда, существовал Комитет министров, была даже должность председателя Комитета министров. Но этот Комитет занимался ре­шением повседневных мелких вопросов, вплоть до назначения посо­бий и пенсий чиновникам.

Имелся еще Государственный Совет — законосовещательный орган при Императоре. Но его состав постоянно пополнялся отстав­ными министрами и другими престарелыми сановниками.

Император в условиях абсолютной монархии был наделен всей полнотой как законодательной, так и исполнительной власти. Имен­но он лично (по идее) должен был координировать и объединять дея­тельность всех министерств и ведомств. Но государственное управле­ние усложнилось настолько, что он физически не в состоянии был это делать. Поэтому в 1857 г. Был создан Совет министров, в который вошли ведущие министры и руководители самостоятельных ведомств, а также председатели Государственного Совета и Комитета министров. В отличие от Комитета министров, по-прежнему зани­мавшегося мелкими текущими делами, Совет министров под председательством Императора обсуждал и решал важнейшие вопро­сы государственной жизни. В 60-е годы Совет министров заседал до­вольно часто. Но по мере того как Александр II старел, Совет мини­стров заседал все реже, а при Александре III он практически перестал собираться. И вновь возобладал старый порядок единоличных докла­дов министров Царю.

Нередко использовалась такая форма обсуждения вопросов, как созыв различных Особых совещаний. Обычно Царь поручал двум-трем министрам или иным видным сановникам разобраться в каком-то вопросе. Иногда в работе совещания участвовал и сам Царь. Реко­мендации таких совещаний оформлялись затем Императорскими указами. Отсутствие коллегиального правительственного органа от­рицательно сказывалось на государственном управлении.

Реформы носили половинчатый характер. Недовольство прояв­ляли не только крестьяне, разночинная интеллигенция, но и господ­ствующий класс – довольно широкие слои буржуазии и либерального дворянства. Они требовали дальнейших реформ госаппарата, суда, отмены цензуры. Наконец, они выдвигали требования привлечения их представителей к управлению государственными делами – созда­ния представительных органов.

Недовольна правительством была и масса дворян-крепостников. Они считали, что правительство ущемило их интересы проведением крестьянской реформы, и также выдвигали различные конституционные проекты, сформулированные, например, камергером Безобразовым, суть которых сводилась к неким политическим компенсациям дворянству за потерю крепостных, введению «аристократической» конституции, призванной усилить политическую власть и влияние аристократии.

В верхушке царской бюрократии боролись две основные группи­ровки: буржуазно-либеральная во главе с Великим князем Констан­тином Николаевичем — братом Царя, занимавшим пост председателя Государственного Совета, и сторонников незыблемости самодержа­вия во главе с наследником престола, будущим Царем Александром III и его воспитателем и наставником обер-прокурором Синода К. П .Победоносцевым.

Столкновения этих группировок происходили при подготовке практически всех законопроектов о реформах. Однако наиболее рез­кими они были при обсуждении конституционных проектов.

Первый такой проект был подготовлен министром внутренних дел П.А.Валуевым еще в 1863 г. Суть его сводилась к образованию при Государственном Совете съезда госу- дарственных гласных, состо­явших из выборных от всех частей Империи (кроме Польши и Фин­ляндии): по 1-3 человека от губернских земских собраний, по 3 — от Петербурга и Москвы и по 1 – от 12 крупных городов. Кроме выбор­ных, в состав съезда должны были войти и лица, назначаемые прави­тельством, а также представители высшего духовенства; общая численность назначаемых членов съезда должна была составлять 1/5 от всех выборных. Предполагалось, что этот съезд будет рассматривать бюджет, сметы, а также вопросы, решение которых связано с изуче­нием новых законов, уставов или изменением действующих актов. После съезда все эти вопросы должны были направляться в общее собрание Государственного Совета, состоявшее из назначенных Ца­рем членов, но с участием избранных съездом 16 гласных. Хотя в про­екте Валуева и предусматривалось создание своеобразной двухпалат­ной предста- вительной системы, однако сам Государственный Совет был лишь законосовещательным органом, его решения носили харак­тер рекомендаций и нисколько не ограничивали самодержавной вла­сти Императора. 7 декабря 1863 г. Царь отверг проект Валуева. В апреле 1866 г. Новый проект выдвинул Великий князь Константин Николаевич. Его идея заключалась в создании при Государственном Совете двух съездов гласных: земского (избранного губернскими земскими собраниями) и дворянского (избранного губернскими дворянскими собраниями). По существу, это было в какой-то мере повторе­нием проекта Валуева, только в еще более ограниченном варианте, так как, во-первых, вводилось сословное дворянское представительство, а во-вторых, съезды гласных должны были заниматься лишь разбором жалоб и ходатайств местных органов самоуправления и вопросами местной хозяйственной жизни. Но и этот проект был отклонен Царем. Однако революционная ситуация в конце 70-х – начале 80-х годов заставила правительство вернуться к этим проектам и по­ставить их на официальное обсуждение в Особом совещании под председательством Царя. Совещание 29 января 1880 г. Отвергло оба проекта, хотя они и не представляли собой конституции в полном смысле слова.

Взрыв в Зимнем дворце 5 февраля 1880 г. Привел к диктатуре М.Т.Лорис-Меликова, ставшего начальником Верховной распоряди­тельной комиссии с неограниченными полномочиями. Популярный генерал, герой русско-турецкой войны 1877-1878 гг., он хорошо по­нимал, что одними репрессиями укрепить самодержавие невозможно. Поэтому он проводил, с одной стороны, политику беспощадных ре­прессий в отношении террористов, а с другой — старался привлечь на свою сторону либеральное дворянство и буржуазию обещаниями конституции. В январе 1881 г. Лорис-Меликов подал Александру II записку с проектом, который вошел в историю как «конституция Лорис-Меликова».

Лорис-Меликов предлагал создать две временные подготови­тельные комиссии для подготовки законопроектов по финансовым вопросам и местному управлению, а также общую законосовеща­тельную комиссию. В эти комиссии должны были войти наряду с чиновниками выборные депутаты, избираемые губернскими зем­скими собраниями (по 2 от губернии) и городскими думами (от крупных городов). Предлагалось также дополнить Государствен­ный Совет 10-15 выборными представителями общественности. При всей скромности и ограниченности этого проекта он все же вводил в государственный механизм важный конституционный принцип — принцип народного представительства. Преобразован­ный Государственный Совет становился как бы зародышем буду­щего парламента, а сам проект знаменовал возможное зарождение парламентской системы.

Александр II в общих чертах одобрил проект М.Т.Лорис-Меликова. Он даже утвердил проект соответствующего «Правитель­ственного сообщения». По иронии судьбы это произошло утром 1 марта 1881 г. В этот же день Александр II был убит террористами-народовольцами.

Новый Царь Александр III долго колебался, а затем отверг «конституцию Лорис-Меликова». Новое правительство Александра III, из которого были изгнаны либерально настроенные министры (Лорис-Меликов, Милютин, Абаза), взяло курс на укрепление са­модержавия, усиление роли дворянства и укрепление репрессив­ного аппарата.

5. Непоследовательность реформ и деятельность революционно-террористических организаций (народников) привели в конце 70-х — начале 80-х годов к обострению социально-политической обстановки в стране.

1 марта 1881 г. Народовольцами-террористами был убит Царь-реформатор Александр II, который собирался продолжить либераль­ные реформы. После этого новый Царь Александр III стал на путь контрреформ. Был издан ряд актов, усиливавших власть МВД и по­лиции.

Первым мероприятием по осуществлению нового курса стало принятие Положения об усиленной и чрезвычайной охране (1881 г.). В дополнение к нему в 1892 г. Принимается Закон о военном поло­жении, регламентировавший полномочия военных властей в приф­ронтовой полосе в условиях войны. Однако этот закон предусмат­ривал возможность объявления военного положения и в мирное время в случае массовых беспорядков. Власть в местностях, объяв­ленных на военном положении, передавалась военному командо­ванию и на гражданских лиц распространялась юрисдикция воен­но-полевых судов.

В отношении крестьянства наряду с прекращением временно-обязанного состояния, некоторым снижением выкупных платежей, заменой подушной подати поземельным налогом и отменой соляного налога проводилась линия на усиление патриархальных начал в кре­стьянской семье. Закон 1886 г. Устанавливал, что для семейного раз­дела (выделения взрослых детей) требовалось согласие главы семьи и решение сельского схода, принятое квалифицированным большинст­вом в две трети голосов.

Следующим шагом явилось учреждение в 1889 г. института зем­ских участковых начальников. Каждый уезд делился на участки, в которые назначались участковые земские начальники из местных потомственных дворян, имевшие в данном уезде земельные владения, и одновременно отменялись мировые суды.

В 1889 г. С введением института земских начальников правитель­ство отчасти восстанавливало помещичью власть над крестьянами.

Земская контрреформа 1890 г. и городская контрреформа 1892 г. Повышали имущественный ценз и приводили к господству дворян и крупной буржуазии в органах местного самоуправления.

В судебной области произошла ликвидация мировых судов во многих уездах, сужалась компетенция суда присяжных, значительная категория дел передавалась в подсудность военно-полевой юстиции.

6. На основе материалов кодификаций, проведенных в дорефор­менный период, были изданы второе и третье Полное собрание зако­нов. В него вошла значительная часть нового пореформенного зако­нодательства. Такие же новеллы включались в Свод законов.

В ограниченном виде применялись нормы обычного права: в крестьянских волостных судах, в некоторых областях торгово-промышленной деятельности. С 1863 г. Под контролем Сената изда­ется периодическое Собрание узаконений и распоряжений правительст­ва. В него входили уставы акционерных обществ, кредитных обществ, постановления министров и сенатская практика.

Толкование законов и решение юридических коллизий находи­лись в ведении Сената. Разъяснения Сената стали обязательными для юридической практики. Отдельные постановления Сената, утвер­жденные Императором, приобретали статус законов.

Правовое регулирование экономики осуществлялось набором пра­вовых норм из различных отраслей права. В пореформенный период в России происходил быстрый рост различных организационно-правовых форм экономической деятельности. В 1870 г. В Петербурге состоялся торгово-промышленный съезд с участием представителей правительства.

В праве окончательно сформировалось понятие юридического ли­ца. Вначале оно применялось к государству, монастырям, учебным заведениям. Развитие товарно-денежных отношений выдвинуло на первый план купеческие, промышленные организации, товарищест­ва, акционерные общества. Правоспособность юридических лиц оп­ределялась в соответствии с целями их деятельности: соответствие мог устанавливать Сенат, предписывающий санкции против наруши­телей.

Закон разделял все юридические лица на публичные, частные, со­единения лиц, учреждения.

Вещи по закону делились на движимые и недвижимые, родовые и благоприобретенные. (Особую группу недвижимостей составляли заповедные и майоратные земли. Заповедные земли могли принадле­жать только потомственным дворянам и иметь соответствующие раз­меры; они не отчуждались ни в какой форме, не облагались налогами, на них не распространялись сроки давности, они не могли дробиться; с 1899 г. Появилась новая категория недвижимости — временно-заповедные земли.)

Закон давал определение собственности: «Власть, установленная гражданскими законами, исключительная и независимая от лиц посторонних, владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом вечно II постоянно». Право собственности защищалось исковой давностью, срок которой устанавливался в десять лет.

Практика также знала ряд ограничений, налагаемых на право соб­ственности. Прежде всего, это были сервитуты («право участия об­щего», или личные сервитуты). В 1895 г. Крестьянским обществам было запрещено отдавать свои надельные земли в залог частным ли­пам, решением Сената 1895 г. Было определено, что усадебная осед­лость является не личной, а мирской собственностью.

При отсутствии завещания супруги получали седьмую долю, се­стры при братьях – четырнадцатую часть недвижимого и восьмую часть движимого имущества. Усыновленные наследники получали только благоприобретенное имущество, незаконнорожденные вовсе устранялись от наследства. Ближайшие родственники устраняли от наследства последующих, нисходящие — боковых, первые нисходя­щие (дети) – вторых (внуков).

Имущество крестьянского двора могли наследовать только члены семьи, а надельную землю – лица, приписанные к сельскому обществу. К наследованию в крестьянских семьях допускались по­сторонние лица, ставшие членами крестьянского двора: усынов­ленные, приемыши и незаконнорожденные дети. Дочери допуска­лись к наследству в равной степени, если выходили замуж за при-мака и жених входил в семью невесты. Раздел крестьянского двора мог производиться только с согласия большинства сельского обще­ства. В 1886 г. Законодатель существенно ограничил разделы кре­стьянских хозяйств.

Церковь осуждала смешанные браки и браки, заключенные без согласия родителей (по жалобе родителей непослушных детей можно было подвергнуть тюремному заключению, лишению наследства). До 1904 г. Сохранялось наказание за прелюбодеяние — осуждение на безбрачие.

Основаниями для возникновения обязательств служили: договор, «как бы договор» (промежуточная форма), правонарушение, «как бы правонарушение», «прочие факты». Практика и закон знали большое число договоров: подряда и поставки, казенного подряда, имущест­венного найма (допускалась аренда предприятий на срок до 36 лет), займа и ссуды (допускалась шести процентная ссуда), товарищества (полного, на вере, на паях). В 1870 г. Принимается положение об акционерных компаниях, о страховании, личном найме (правила, регу­лирующие этот договор, были разбросаны по разным актам), дове­ренности или поручительстве.

Обеспечение обязательств осуществлялось посредством задатка, залога, неустойки, поручительства. Специфическими договорами, известными русскому праву, были договор запродажи и мировая сделка.

Договоры могли заключаться в разных формах: крепостным по­рядком, засвидетельствованием «у крепостных дел» или «у дел мак­лерских», домашним порядком.

Развитие «хозяйственного» права столкнулось с рядом анахро­низмов: сохранялось трехлетнее право выкупа недвижимости, были изъяты из оборота (на них также не распространялось обложение по взысканиям) заповедные имения. Сохранялись майоратные имения (для западных губерний империи). Право разработки недр закрепля­лось за всей общиной, а не за отдельными лицами.

Закон стремился преодолеть установленные ранее традиции и порядки: запрещались средневековая по своему характеру мена не­движимости и безвозмездные сделки с нею. Родовые недвижимости теряли свой сословно-дворянский характер: из них выделялись кре­стьянские наделы, на них строились фабрики и заводы.

Формулируется понятие вечной собственности. Появляются но­вые виды договоров: комиссии, страхования, товарищества (новые виды его), издательский.

В 1861 г. Принимается положение «О найме рабочих для казен­ных и общественных работ». В 1870-1874 гг. разрабатывается про­ект закона о найме рабочей силы на новых принципах трудового права. В ходе контрреформ (в 1886 г.) издается особое положение о найме на сельские работы, включавшее некоторые архаичные эле­менты: заключение договора по особой форме (договорные листы выдавались волостными правлениями), использование полиции для розыска самовольно ушедших рабочих. В 1882, 1886 и 1897 гг. издаются новые законы о фабричных рабочих; в 1886 г. Для регули­рования фабричных порядков создаются специальные губернские присутствия.

Быстро развивалось коммерческое законодательство. Издаются «Устав о промышленности заводской и фабричной» (регламентирующий деятельность казенных, частных и частных посессионных предпри­ятий), новый «Ремесленный устав», типовые «Торговый устав» и «Биржевой устав», «Вексельный устав» и «Устав о торговой несостоя­тельности».

Система уголовного права пореформенного периода строилась на основе «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных», новые редакции которого появились в 1857, 1866, 1885 гг. (в нем предусмат­ривалось 180 видов наказаний и не менее 2 тысяч составов преступ­лений).

Разработка нового уголовного уложения объяснялась рядом су­щественных недостатков, содержавшихся в Своде законов. К ним от­носились: противоречия, формализация, неполнота, неопределен­ность санкций и отсутствие четкой иерархии наказаний.

В 1866 г. Делается попытка сочетать «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных» с Уставом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями. В редакции 1885 г. Уложение включает более широкий круг актов: законы об оскорблении Государя (1882 г.), о взрывчатых веществах (1882 г.), об отмене работных домов (1884 г.), об изменении паспортного устава (1885 г.), о рабочих и сельскохо­зяйственных работниках (1886 г.). Однако противоречия, различие организующих принципов и боязнь теоретических обобщений со­хранились и в этой редакции. Кроме того, в нее проникает «прин­цип аналогии», дающий право суду дополнять закон в случаях про­белов в праве.

В течение 20 лет разрабатывалось новое уголовное уложение (подготовленное лишь к 1903 г.), а источниками действующего права в этот период были также Уложение о наказаниях, налагаемых миро­выми судьями (1864 г.), Военно-уголовный кодекс (1875 г.), Военно-­морской устав (1886 г.).

Вплоть до 1903 г. Применялись церковные наказания (покаяние, заточение в монастырь), оказавшие влияние на полицейский устав. Субъектом преступления до 1903 г. Могли быть юридические лица, например, крестьянская община.

Закон различал следующие категории преступлений: тяжкие пре­ступления (за которые могли быть назначены смертная казнь, каторга, поселение); преступления (за которые могли назначаться заключение в крепость, тюрьму, исправительный дом); проступки (за которые назна­чались арест, штраф). Закон предусматривал случаи, когда ответствен­ность за убийство и иные преступления исключалась: когда совершив­ший деяние действовал во исполнение закона или приказа, с дозволе­ния власти или осуществляя профессиональные обязанности, в состоя­нии крайней необходимости или необходимой обороны.

Закон разделял умысел на предумышленный и внезапный, умыш­ленные преступления — на совершенные хладнокровно или в состоянии аффекта. Практика Сената часто руководствовалась принципом объективного вменения: достаточно было факта преступления, хотя вина отсутствовала, для применения наказания. По Своду законов наказывалась неосторожная вина (на основании особых постановле­ний или по усмотрению суда при наличии особых обстоятельств).

В Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями преду­сматривались наказания за неосторожные проступки и преступления, совершенные по небрежности.

Покушение на преступление определялось как «действие, кото­рым начинается приведение злого умысла в исполнение», и наказы­валось только в случаях, предусмотренных в законе. Свод законов не делил покушения на стадии, но настаивал на уменьшении наказания за покушение в сравнении с законченным преступлением. Уложение 1885 г. Подразделяет покушение на законченное и незаконченное и ставит наказание в зависимость от стадии покушения.

Виды соучастия по Уложению 1885 г. Делились на:

скоп, включавший главных виновников и участников и образо­вывавшийся в момент совершения преступного действия;

сговор, в котором участвовали зачинщики (интеллектуальные и физические), сообщники (участвующие и согласившиеся), подстре­катели, пособники; сговор мог быть на совершение нескольких пре­ступлений, не все его участники являлись исполнителями, при сгово­ре ответственность наступала и за совершенные действия;

шайка, состоящая из главных виновных, сообщников и пособни­ков. По Уставу о наказаниях, налагаемых мировыми судьями соуча­стники делились на совершивших деяние, подстрекавших к нему и соучастников.

Уложение 1885 г. Наряду с соучастием знало понятие попусти­тельства: сюда относились попустители, укрыватели и недоносители.

Возрастной ценз для привлечения к уголовной ответственности определялся в семь лет. Наказания смягчались в применении к пре­ступникам, не достигшим 18-летнего возраста.

Наказания делились на:

главные (смертная казнь, поселение, заключение в исправитель­ный дом, крепость, тюрьму, арест, штраф);

дополнительные (лишение всех или особенных прав состояния, звания, титулов, семейных прав, права на участие в выборах, права заниматься определенной деятельностью, помещение в работный дом, конфискация имущества);

заменяющие (принудительное лечение, опека).

В Уложении 1885 г. Предусматривалась смертная казнь через по­вешение. Каторга назначалась на срок от четырех до двадцати лет или бессрочно. Ссылка имела 30 степеней: от года до четырех лет в разные районы страны (по степени удаленности от центра). Заключение в ис­правительный дом могло продолжаться от полутора до шести лет, тю­ремное заключение — от двух месяцев до двух лет, арест — от одного Дня до шести месяцев.

К уголовным и исправительным наказаниям (общим, особен­ным, дополнительным, главным) не относились меры полицейского воздействия. Уложение 1885 г. Предусматривало ряд других мер: отда­ча под надзор, высылка за фаницу, запрещение жить в определенных местах, выговор, розги.

Принятый в 1876 г. «Устав о пресечении преступлений» в значи­тельной степени смешивал полицейскую власть с судебной, в практи­ке такая тенденция была еще более очевидной. Так, в областях уси­ленной или чрезвычайной охраны арест, секвестр (приостановка хо­зяйственной деятельности, арест имущества без конфискации) и штрафы налагались в административном, а не судебном порядке. Сельские общества передавали своих «порочных» членов земским начальникам и государственным органам для применения к ним тюремного заключения и ссылки.

В целом же система преступлений в своей основе сохранялась прежней, включая 11 родов и 37 степеней.

Судебный процесс в пореформенный период включал новые принципы и институты, которые были выработаны в ходе судебной реформы 1864 г.: бессословность суда, процессуальное равенство сто­рон, обеспечение защиты и участие присяжных заседателей, свобод­ная оценка доказательств, принятие презумпции невиновности (нет виновного, пока не будет доказана виновность), отделение судебного процесса от административного вмешательства.

Вместе с тем в судебном процессе и позже сохранялись существенные черты старого судопроизводства, особенно это касалось мест­ных судов.

В мировом суде рассмотрение дел осуществлялось в упрощенном порядке без разделения на стадии, и в нем соединялись следователь, обвинитель и судья. Здесь допускалось примирение сторон, чему дол­жен был способствовать сам судья. В качестве доказательств в мировом суде признавались: показания истцов, ответчиков, потерпевших, свидетелей; письменные доказательства; присяга; показания околь­ных людей (соседей, знакомых, односельчан).

В волостных судах еще более ярко проявился сословный, специ­альный порядок судопроизводства.

В общих судах предварительное следствие осуществляли следова­тели под надзором прокуроров или членов судебных палат, дознание по полицейским делам вели жандармы. На этой стадии участие защи­ты не допускалось. Следственные материалы после предъявления их обвиняемому направлялись прокурору. Тот составлял обвинительный

акт и направлял его в судебную палату. Палата выносила определение о предании суду. Затем дело переходило на рассмотрение окружного суда с присяжными (дело без присяжных сразу направлялось проку­рором в окружной суд).

В судебном заседании присутствовали три члена суда, секретарь суда (в суде присяжных — двенадцать постоянных и двое запасных заседателей). Допускался отвод судей. Права судей и заседателей объ­являлись равными.

Судебное следствие начиналось с оглашения обвинительного за­ключения, затем производились допрос обвиняемого, свидетелей, проверка иных доказательств.

Завершалось судебное следствие заключительными прениями –речами прокурора (или частного обвинителя) и защитника или объ­яснениями подсудимого. До вынесения вердикта прокурор не мог касаться вопроса о мере наказания.

Вердикт присяжных о виновности или невиновности подсуди­мого предшествовал вынесению приговора. Председатель суда вручал старшине присяжных опросный лист и давал наставление. Присяж­ные принимали решение большинством голосов. При вынесении вердикта присяжные не имели права пользоваться материалами дела в совещательной комнате. После вынесения вердикта (обвинитель­ного) прокурор делал заключение о мере наказания. Защитник вы­двигал возражения, затем последнее слово предоставлялось подсудимому. Действия, признанные заседателями, не могли опровергаться подсудимым и защитником.

Затем коронный суд в совещательной комнате определял меру наказания. Если суд признавал, что присяжными осужден невинов­ный, дело передавалось на слушание нового состава присяжных (их решение было окончательным).

Приговоры окружных судов с присяжными заседателями и при­говоры судебных палат считались окончательными. Они могли быть обжалованы или опротестованы (прокурором) в кассационном порядке в Сенат. Приговоры Сената и Верховного уголовного суда (с 1872 г. Особого присутствия Сената) могли отменяться только в порядке по­милования Императором. Приговоры окружных судов без участия присяжных считались неокончательными и могли быть обжалованы в апелляционном порядке в судебную палату, вступившие в законную силу приговоры исполнялись полицией.

В гражданском процессе принципы устности, публичности и со­стязательности проявились особенно широко. Гражданские дела начинались с подачи искового заявления, на которое ответчик мог дать™ свои возражения. Стороны привлекали адвокатов и законных пред­ставителей, допускалось примирение сторон: выдвинутые обстоя­тельства доказывала заинтересованная сторона. По окончании слу­шания суд оглашал резолюцию по делу, а окончательное решение сообщалось в течение двух недель. Решение могло быть обжаловано в судебную палату в течение четырех месяцев.

Дальнейшее развитие гражданского судопроизводства было от­мечено возложением на него некоторых фискальных функций: в 1882 г. На суды возлагается решение дел о пошлинах с безвозмездно при­обретенных имуществ, в 1889 г. – дела о пошлинах с наследства.

В 1866 г. В сферу гражданского судопроизводства были включены дела об акционерных компаниях, в 1867 г. – об ипотеке, в 1868 г. – дела о межевых спорах и несостоятельности.

В 1881 г. Из гражданского судопроизводства были произведены существенные изъятия по делам об убытках, причиненных высшими должностными лицами, к 1891 г. Значительно сужена гласность граж­данского судопроизводства.