8. Государственный строй 15 – первая половина 16 вв.

Форма государственного единства. Московское государство оставалось еще раннефеодальной монархией. В силу этого отношения между центром и местами строились первоначально на основе сюзеренитета-вассалитета. Однако с течением времени положение менялось. Московские князья, как и все другие, делили свои земли между наследниками. Последние получали обычные уделы и были формально самостоятельны. Однако фактически старший сын, заняв "стол" великого князя, сохранял положение старшего князя. Со второй половины XIV в. вводится порядок, по которому старший наследник получал большую долю наследства, что давало ему экономические преимущества перед братьями. К тому же он вместе с великокняжеским "столом" обязательно получал и всю Владимирскую землю.

Постепенно изменилась и юридическая природа отношений между вели­ким и удельными князьями. Эти отношения основывались на иммунитетных грамотах и договорах, заключаемых в большом количестве. Первоначально такие договоры предусматривали службу удельного князя великому князю за вознаграждение. Затем она стала связываться с владением вассалами их вотчинами. Считалось, что удельные князья получают свои земли от великого князя за службу. И уже в начале XV в. установился порядок, по которому удельные князья были обязаны подчиняться великому просто в силу его положения.

Великий князь. Главой Русского государства был великий князь, обладавший значительной властью. Он издавал законы, осуществлял общее руководство государством, имел судебные полномочия. Первоначально свои законодательные, административные и судебные полномочия великий князь осуществлял лишь в пределах собственного домена. Даже Москва делилась в финансово-административном и судебном отношениях между князьями-братьями. В XIV-XV вв. великие князья оставляли ее обычно своим наследникам на праве общей собственности. С ослаблением власти удельных князей великий князь становился подлинным властителем на всей территории государства.

Таким образом, централизация явилась внутренним источником велико­княжеской власти. Внешним было падение власти Золотой Орды. Вначале московские великие князья были вассалами ордынских ханов, из рук которых они получали право на великокняжеский стол. С Куликовской битвы (1380 г.) эта зависимость становится формальной, а после 1480 г. московские князья стали не только фактически, но и юридически независимыми, суверенными государями. Новому содержанию великокняжеской власти были приданы и новые формы. Начиная с Ивана III московские великие князья именовали себя "государями всея Руси". Иван III и его преемник пытались присвоить себе и царский титул, признанный некоторыми европейскими государствами.

В целях укрепления международного престижа Иван III женился на племяннице последнего византийского императора Софье Палеолог - единст­венной наследнице уже не существовавшего константинопольского престола.

Делались попытки идеологического обоснования притязаний Ивана III на самодержавие. Была создана теория божественного происхождения княжеской власти. Дореволюционные историки, начиная с Н.М.Карамзина, считали, что московские великие князья были уже самодержцами. Это верно в том смысле, что Иван III, завершивший освобождение Руси от татар, "сам держал" свой великокняжеский стол, независимо от Орды. Однако говорить о самодержавии в полном смысле слова (как о неограниченной монархии) в XV в. и даже в XVI в. не приходится. Власть монарха была еще ограничена другими органами раннефеодального государства, прежде всего Боярской думой.

Боярская дума. Боярская дума выросла из совета при князе, существовавшего еще в Древнерусском государстве. Ее оформление следует отнести к XV в. Боярская дума была постоянно действующим органом, имела сравнительно стабильный состав. В нее входили так называемые думные чины - введенные бояре и окольничьи. Компетенция Думы совпадала с полномочиями великого князя, хотя формально это нигде не было зафикси­ровано. Великий князь юридически не обязан был считаться с мнением Думы, но фактически он не мог поступать самовольно, ибо его решение не проводи­лось в жизнь, если не получало одобрения боярства. Правда, с течением времени великие князья все больше подчиняют себе Боярскую думу, что было связано с общим процессом централизации власти. Это особенно относится к княжениям Ивана III и Василия III. Значительная роль Боярской думы в системе государственных органов и господство в ней крупных феодалов являются характерными особенностями раннефеодальной монархии.

Феодальные съезды имели тот же характер, что и в Древней Руси, но по мере укрепления централизации государства постепенно отмирали.

Дворцово-вотчинная система управления. Московское государство унаследовало от предыдущего периода органы центрального управления, построенного по дворцово-вотчинной системе. Однако расширение территории государства и усложнение его функций приходят в противоречие со старыми формами, подготавливают постепенное отмирание дворцово-вотчинной системы и зарождение нового, приказного управления.

Во времена Московского государства дворцово-вотчинная система делилась на две части. Одну составляло управление дворца, во главе которого находился дворецкий (дворский), имевший в своем распоряжении многочисленных слуг. Дворский ведал и пашенными княжескими крестьянами. Другую часть образовывали так называемые пути, обслуживающие непосредственно князя и его окружение. О назначении путей красноречиво говорят названия должностей: Сокольничий, Ловчий, Конюшенный, Стольничий и т.д. Для выполнения их задач в ведение путей выделялись определенные княжеские села и целые местности. Пути выступали и как административные, и как судебные органы. Руководители путей именовались путными боярами.

Из органов, обслуживающих личные нужды князя, дворцово-вотчинные органы управления все больше превращаются в общегосударственные учреждения. Так, дворский с XV в. стал в известной мере ведать вопросами, связанными с землевладением светских и церковных феодалов, осуществлять общий контроль над местной администрацией. Вместе с тем выполнение тех или иных обязанностей в государственном управлении теряло прежний характер временного княжеского поручения, превращалось в постоянную службу. Усложнение функций дворцовых органов потребовало создания большого (по численности) и разветвленного (по структуре) аппарата. Чины дворца - дьяки - специализировались на определенном круге дел. Из состава дворцовой службы выделяется великокняжеская казна, которая становится самостоятельным ведомством. Была создана также большая дворцовая канцелярия с архивом и иными структурными подразделениями.

Все это подготавливало переход к новой, приказной системе управления. Этот переход начался в конце XV в. Но как система приказное управление оформилось только во второй половине XVI в. Тогда же утвердился и сам термин "приказ". Первыми учреждениями приказного типа были Большой Дворец, выросший из ведомства дворецкого, и Казенный приказ. Конюшенный путь превратился в Конюшенный приказ, теперь не только обслуживающий личные потребности князя, но и связанный с развитием конного дворянского ополчения. В начале XVI в. сложился Разряд (Разрядный приказ), ведавший учетом служилых людей, их чинов и должностей. Перерастание дворцово-вотчинной системы в приказную явилось одним из показателей централизации Русского государства, ибо дворцовые органы, ведавшие ранее лишь княжеским доменом, теперь становились учреждениями, руководившими всем громадным государством.

Местные органы управления. Территория Русского государства делилась на уезды - наиболее крупные административно-территориальные единицы. Уезды в свою очередь делились на станы, станы - на волости. Впрочем, полного единообразия и четкости в административно-территориаль­ном делении еще не было. Наряду с уездами кое-где сохранялись еще земли. Существовали также разряды - военные округа и губы - судебные округа.

Во главе отдельных административных единиц стояли должностные лица - представители центра. Уезды возглавлялись наместниками, волости - волостелями. Все они содержались за счет местного населения - получали от него "корм", т.е. проводили натуральные и денежные поборы, собирали в свою пользу судебные и иные пошлины ("конское пятно", "полавочное", "поворотное" и др.). Кормление, таким образом, было одновременно государственной службой и формой вознаграждения княжеских вассалов за их военную и иную службу.

Кормленщики обязаны были управлять соответствующими уездами и волостями собственными силами, т.е. содержать свой аппарат управления, который включал тиунов, доводчиков и др. Они должны были иметь свои военные отряды для обеспечения внутренней и внешней безопасности феодального государства. Присылаемые из центра, они не были лично заинтересованы в делах управляемых ими уездов и волостей, тем более что их назначение было краткосрочным - обычно год-два. Все интересы наместников и волостелей были сосредоточены преимущественно на личном обогащении за счет законных и незаконных поборов с местного населения. Система кормления была не способна в должной мере обеспечить подавление сопротивления крестьянства и городского люда. От этого страдали мелкие вотчинники и помещики, которые были не в состоянии самостоятельно обезопасить себя от "лихих" людей. Поднимающееся дворянство было недовольно системой кормления и по другой причине. Его не устраивало, что доходы от местного управления шли в карман бояр и кормление обеспечивало боярству большой политический вес.

Местные органы власти и управления не распространяли свою компетенцию на территорию боярских вотчин. Княжата и бояре, как и прежде, сохраняли иммунитетные права. Они были не просто землевладельцами, но и администраторами и судьями в своих деревнях и селах.

Органы городского управления. Города в данный период не имели самоуправления. В удельных княжествах управление городами осуществля­лось наравне с сельской местностью. С присоединением удельных княжеств к Москве великие князья, сохраняя все земли уделов обычно за их прежними владельцами, всегда изымали города из юрисдикции бывших удельных князей, распространяли на них непосредственно свою власть. Это делалось исходя из значения городов не только как экономических центров, но прежде всего по военным соображениям. Города были крепостями. Обладание ими обеспечивало великим князьям и удержание бывшего удела в своих руках, и оборону от внешних врагов. Первоначально великие князья управляли городами так же, как раньше удельные князья, т.е. не выделяя их из своих прочих земель. Наместники и волостели, руководя своим уездом или волостью, управляли в той же мере и городами, находящимися на подвластной им территории.

Позже появляются некоторые специальные органы городского управле­ния. Их возникновение связано с развитием городов, в первую очередь как крепостей. В середине XV в. появилась должность городчика - своеобразного военного коменданта города. Он обязан был следить за состоянием городских укреплений, за выполнением местным населением повинностей, связанных с обороной. Уже в XV в. городчики использовались и для других великокняжес­ких дел, в частности земельных. Должность городчика замещалась местными землевладельцами, преимущественно дворянами и детьми боярскими.

Городчики, поначалу бывшие довольно малозначительными фигурами в государственном управлении, уже к концу столетия стали играть серьезную роль. На первых порах временно, а затем и постоянно за ними закреплялись широкие полномочия в земельной, финансовой и других отраслях управления, причем не только в пределах города, но и прилегающего уезда. Изменилось и название этих должностных лиц. Их начинают именовать городовыми приказчиками. Ведая вопросами военно-хозяйственного и просто хозяйственного порядка, городовые приказчики подчинялись великокняжеским казначеям. На один город назначалось иногда несколько таких приказчиков. В их лице дворяне и дети боярские получили свой орган местного управления, а великий князь - надежных проводников политики централизации.

Церковь в политической системе Российского государства. В начальный период объединения русских земель вокруг Москвы Православная церковь представляла собой большую силу, не только поддерживающую государство, но и соперничавшую с ним. В условиях ордынского ига церковь сумела сохранить свои экономические и политические позиции. Татаро-монголы не собирались обращать Русь в свою веру, и очень скоро православные митрополиты договорились с Ордой, получили от ордынских ханов ярлыки, закреплявшие привилегии Церкви. Тем не менее по мере подъема движения за освобождение русских земель Церковь включилась в борьбу против татаро-монголов.

Церковь в лице митрополичьего дома, епископских кафедр, крупных монастырей и городских соборов обладала огромным имуществом, в первую очередь земельным, выступая в качестве феодала. Вместо десятины, которой она была наделена еще при крещении Руси, церкви в Московской государстве получили иные источники доходов: поступления от определенных статей княжеских доходов - городских торговых, таможенных и судебных пошлин.

Экономическое и идеологическое могущество позволяло церкви чувствовать себя независимой от государства и даже бороться с ним за влияние в обществе. Однако к концу периода московским князьям удалось взять верх. В обмен за сохранение в неприкосновенности ее земельных преимуществ Церковь признала верховенство светской власти.

Противоречивым было отношение Церкви к проблеме централизации Русского государства. Среди церковных иерархов той поры были и горячие сторонники укрепления государственного единства Руси, и силы, оказывавшие упорное сопротивление этому процессу.

В организационном отношении Церковь представляла собой сложную систему. Во главе ее стоял митрополит, В 1448 г. русская Православная церковь стала автокефальной - самостоятельной по отношению к вселенскому патриарху, сидевшему в Византии. Вся территория подразделялась на возглавляемые епископами епархии. До XV в. русские митрополиты назначались константинопольским патриархом. Теперь они стали избираться собором русских епископов сначала по согласованию со светской властью, а потом и по прямому указанию московских великих князей