Глава 2

В ПОИСКАХ НОВОЙ ПАРАДИГМЫ:

ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ ПОДХОД

И ПРОБЛЕМА ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Настоящая глава не претендует на детальный анализ разра-

боток в рамках названных направлений. Мы лишь попытаемся

показать, что эти исследования не смогли привести к позитивно-

му результату, поскольку изначально опирались на несовершен-

ную методологию.

1. Муки цивилизационного подхода

Цивилизационный подход, видимо, берет начало в конце

XVIII в., когда был впервые употреблен термин "цивилизация"^.

Первоначально он использовался либо с целью противопоста-

вить культуру Франции культурам других стран, либо для того,

чтобы оттенить особенность этапа развития общественной мыс-

ли в эпоху Просвещения, либо с тем, чтобы показать отличие

варварских народов, где закон не действует, от народов (цивили-

заций), в которых закон действует. Именно подобная (романо-

германская) трактовка преобладала вплоть до второй половины

XIX в. И именно она, как полагаем, была исходной посылкой не

только выделения трех типов общественных формаций в работах

Маркса, но и известного утверждения Энгельса, что "основой ци-

вилизации служит эксплуатация одного класса другим"^. Пово-

рот произошел в конце XIX в., а первой "заявкой" на него стали

исследования Н.Я. Данилевского, сформулировавшего концеп-

цию "культурно-исторических типов", выделившего десять таких

типов и пять законов их образования.

По Данилевскому, история развития и гибели цивилизаций

есть явление более сложное, нежели история развития и гибели

отдельных государств. Идея автора сводилась к тому, что циви-

лизация не имеет обязательной принадлежности к конкретному

государству. В основе ее развития лежат не только экономиче-

ские, но и культурные, включая религиозные, моменты. Период

^По мнению Л. Февра, термин "цивилизация" появился в литературе в

1766 г. (см.: Февр Л. Бои за историю. М., 1991. С. 241 - 242, 249 и сл.).

^Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 174.

24

цивилизации "есть время растраты - растраты полезной, благо-

творной, составляющей цель самого существования, но все-таки

растраты: и как бы ни был богат запас сил, он не может, наконец,

не оскудеть...". Н.Я. Данилевский также утверждал, что <обще-

человеческой цивилизации не существует и не может существо-

вать. Также не существует и не может существовать и "всечело-

веческой цивилизации", к которой можно было бы примкнуть>^.

Не будет большим преувеличением сказать, что в работах

Н.Я. Данилевского мы обнаруживаем все основные положения,

отстаивавшиеся и развивавшиеся в более поздних трудах по про-

блеме, будь то работы О. Шпенглера, А.Дж. Тойнби, Л. Гумиле-

ва или др. По сути, в основу последующей разработки цивилиза-

ционного подхода были положены (или независимо воспроизве-

дены) следующие четыре основные посылки его теории: 1) связь

процесса формирования и развития цивилизаций с социо-куль-

турными, природно-климатическими и прочими особенностями;

2) несовпадение границ государств с границами цивилизаций;

3) некорректность теоретической постановки о существовании

единой, общечеловеческой цивилизации; 4) относительная не-

долговечность цивилизаций.

Подобная же общность наблюдается и в отношении недос-

татков рассматриваемой теоретической схемы. Так, например,

в теоретических конструкциях большинства ее приверженцев за

границами анализа остаются характерные для различных типов

цивилизаций системы интересов и, в первую очередь, - интере-

сов социально-экономических.

Не останавливаясь более на истории вопроса (к ней мы будем

возвращаться по мере необходимости), кратко охарактеризуем

отношение современной отечественной научной мысли к подоб-

ным направлениям исследований, сосредоточив основное внима-

ние на дискуссии, развернувшейся в конце 1980-х годов на стра-

ницах "Вопросов философии" (ее первый этап), в 1990 - 1991 гг.

в журнале "Мировая экономика и международные отношения"

и в 1990 - 1992 гг. в журнале "Общественные науки и современ-

ность" (второй этап).

Если оценивать результативность дискуссии конца 1980-х го-

дов, то, видимо, можно констатировать, что первым важнейшим

ее итогом явилось формирование двух основных позиций по воп-

росу о целесообразности применения формационного подхода.

Представители первой точки зрения отстаивали тезис о его пол-

ной бесперспективности, сторонники второй, признавая ограни-

ченность этого подхода, предлагали дополнить его подходом ци-

^Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., 1991. С. 91 - 92, 108, 124.

25

вилизационным. Второй важный итог дискуссии заключался в

практически единодушной констатации необходимости введения

в методологию категории "локальные цивилизации", хотя ее

содержание и не получило своего развернутого, четкого опреде-

ления^.

Тем самым было положено начало очередной попытке пере-

смотра устоявшейся в отечественной науке трактовки законо-

мерностей общественно-исторического процесса, поиску основ

новой методологии его анализа. Столь малозначимый, на первый

взгляд, результат был заведомо предопределен тем, что основная

масса исследователей продолжала предпринимать безуспешные

попытки решения задач одного качественного порядка путем ис-

пользования методологии, созданной под описание реалий иного

качественного порядка. Это справедливо в отношении не только

разработчиков цивилизационной парадигмы, но и представите-

лей концепции "азиатского способа производства", являющейся

сугубо марксистской.

Указанная "предрасположенность" концепции "азиатского

способа производства" к марксистской методологии уже сослу-

жила ей плохую службу в предшествовавшие периоды. Ее сто-

ронники так и не смогли до конца преодолеть догму формацион-

ности и абсолютизацию классового подхода. Несмотря на то что

рядом авторов и предлагалось новое понимание закономерно-

стей общественного развития^, данные попытки успеха не име-

ли. Это, как представляется, достаточно четко показано В.Н. Ни-

кифоровым, описавшим ход как рассматриваемой дискуссии, так

и дискуссии 1920 - 1930 гг., в рамках которой было окончательно

закреплено положение о "пятичленной" периодизации всемир-

ной истории^. Естественно, что на такой базе дискуссия по про-

блематике "азиатского способа производства" не могла привести

к значительному методологическому прорыву.

^Для примера сошлемся лишь на одно из определений (весьма характер-

ное) сути категории "локальная цивилизация". "Локальная цивилизация есть

производная от качественной специфики, своеобразия страны либо группы

стран на определенном этапе развития". Использование данного понятия необ-

ходимо "для обозначения исторически определенного качества общества, выра-

жающегося в специфической общественно-производственной технологии

(курсив наш. - Авт.) и составляющей его культуре" (Гудорожник Г.С. Цивили-

зации: развитие и современность // Вопр. философии. 1986. #3. С. 36 - 37).

^Например, В.П. Илюшечкин предлагал ввести в оборот концепцию "еди-

ной классовой докапиталистической формации", т.е., по сути, вернуться к фи-

лософским истокам марксизма (Илюшечкин В.П. Система внеэкономического

принуждения и проблемы второй основной стадии общественной эволюции.

М., 1970).

^Никифоров В.Н. Восток и всемирная история. М., 1977.

26

Однако неверно было бы (с "высоты" современного понима-

ния) недооценивать результаты первого этапа обсуждения. Он,

как отмечается в литературе, характеризовался двумя положи-

тельными результатами: во-первых, введением в научный оборот

категории "локальная цивилизация"; во-вторых, тем, что "уда-

лось потеснить представителей точки зрения, согласно которой

античное Средиземноморье, феодальная средневековая Европа и

восточные социально-экономические образования древнего, сре-

дневекового и в значительной степени нового времени базирова-

лись на принципиально различных материально-производствен-

ных базах"^. Эти выводы мы, однако, дополнили бы третьим

тезисом.

Если справедливо признание известного единства материаль-

но-производственных баз различных стран и регионов в разные

периоды времени, то приходится констатировать некоррект-

ность "классической" интерпретации цивилизационного под-

хода. Неверно оказывается его третье базовое положение - те-

зис о невозможности существования единой, общечеловеческой

цивилизации. Тем самым была заложена основа отхода от тради-

ционной, "классической" цивилизационной парадигмы.

Дискуссия 1990 - 1991 гг., продолжив обсуждение проблемы,

внесла, однако, мало нового в совершенствование методологии.

Предложение заменить категорию одного качественного по-

рядка - "локальные цивилизации" - заимствованными у зару-

бежных исследователей категориями другого качественного

порядка - "Центр", "периферийные" и "полупериферийные

районы"^ и подобные "новации", - к сожалению, снизили тео-

ретическую значимость обсуждения. Так и не был услышан

Г. Данилевский, который справедливо отмечал, что, с одной

стороны, ведущие тенденции современного мирового общест-

венного развития действительно не могут быть выявлены при

помощи формационной теории, равно как и любой другой кон-

цепции, исходящей из той или иной разновидности детерми-

низма (будь то стадия экономического роста либо понятие пост-

индустриального общества). Именно в силу названных выше

тенденций и возникает необходимость обратиться (или, точнее,

вернуться) к категории "цивилизация". Однако, с другой сто-

роны, нет необходимости в формализованном подходе к дан-

ной категории, так как для того чтобы понять суть современ-

^Амелина Е. Понятие "цивилизация" вчера и сегодня // Обществ. науки и

современность. 1992. #2. С. 99.

^См., например: Миросистемный подход сегодня // МЭиМО. 1991. #11.

С. 51 - 54 и др.

27

ных перемен, нужны <нежесткие, "открытые" обобщающие по-

нятия>^.

Игнорирование этого достаточно очевидного вывода имело

свои причины. Чтобы показать это, обратимся к некоторым

тезисам, отстаивавшимся сторонниками и противниками цивили-

зационного подхода.

По мнению его сторонников, названный подход позволяет

разрешить следующие задачи.

Во-первых. В его рамках появляется возможность отражения

многовариантности общественного развития; влияния, оказывае-

мого на хозяйственную жизнь культурно-исторической средой,

психологическими стереотипами и т.п.

Во-вторых. Цивилизационный подход учитывает интересы

человека (производителя, собственника, потребителя и пр.),

а также создает основу известной преемственности анализа исто-

рического развития различных стран и регионов, поскольку опе-

рирует не категорией неизбежного, а категорией возможного,

категорией выбора^. Преследуя цель интегрального анализа ро-

ли материального и нематериального в общественном развитии,

этот метод может помочь преодолеть свойственное формацион-

ному подходу их противопоставление, обнаружить основы их

соподчиненности в различные периоды истории человечества.

Цивилизационный подход также позволяет, по мнению его сто-

ронников, адекватно отразить три особенности современного

этапа развития: социализацию общественных отношений; сбли-

жение различных общественных систем; принципиально новое

качество многоуровневости в современном обществе, которое

уже невозможно описать посредством схем типа "производи-

тель - потребитель", "субъект - объект собственности" и т.п.

И все же, несмотря на справедливость ряда выдвинутых поло-

жений, возьмем на себя смелость утверждать, что предложенные

интерпретации цивилизационного подхода могут претендовать

не более чем на постановку. Обсуждение (и это признали многие

его участники) выявило ряд недостатков, не устранив которые

трудно рассчитывать на теоретический прорыв. Назовем лишь

некоторые из них.

Первый. Дискуссия так и не приблизилась к конкретиза-

ции сущности категории "цивилизация". Отойдя от ее "класси-

ческой" трактовки, показав необходимость учета в анализе об-

^Там же. С. 64 - 65.

^См.: Осадчая И. О цивилизационном подходе в анализе капитализма. //

МЭиМО. 1991. #5. С. 8; Энтов Р. Что может дать цивилизационный подход? //

Там же. С. 20 - 21; Капелюшников Р. О многовариантности исторического раз-

вития // Там же. С. 61 и др.

28

щественного прогресса социально-экономической составляющей

развития цивилизаций, участники обсуждения незаметно сверну-

ли с "главной магистрали". Углубившись в спор по вопросу о "ме-

ре цивилизованности", они, по сути, вернулись к трактовке проб-

лемы, характерной для конца XVIII - начала XIX вв. В итоге дис-

куссия не могла не зайти в тупик, поскольку в качестве "меры ци-

вилизованности" различными авторами предлагались разные

критерии: способность общества реализовывать крайне неопре-

деленные "общечеловеческие ценности"; ценности материаль-

ные; достижения западной цивилизации; наконец, просто веру

в возможность формирования единой мировой цивилизации^.

В результате спор вокруг правомерности или неправомерности

цивилизационного подхода невольно приобрел форму схоласти-

ческих рассуждений. Например, непонятны попытки признать

в роли основных общечеловеческих ценностей любые сохранив-

шиеся на сегодня институты или социальные явления в экономи-

чески развитых государствах. Очевидно, что ряд из них носит ре-

грессивный характер и потому никак не может рассматриваться

в роли "общецивилизационного эталона". А значит, нет осно-

ваний отдавать принципиальное предпочтение социальным рели-

ктам западной модели развития перед реликтами советской

системы.

Второй. Нерешенность первой задачи способствовала то-

му, что так и не удалось показать различия категорий "цивилиза-

ция" и "формация". Хотя наряду с выдвинутыми в рамках дискус-

сии конца 1980-х годов двумя позициями была предложена третья,

согласно которой формационный подход верен для описания за-

кономерностей этапов, предшествовавших современному, дальше

выдвижения этого тезиса обсуждение не пошло. В то же время

для его обоснования необходимо как минимум либо определить

место формаций в цивилизациях, либо доказать, что цивилизаци-

онный подход справедлив, например, лишь для анализа современ-

ного этапа развития (и, возможно, будущих), а формационный

подход воздействует на все предшествующие ему этапы. Если же

верна третья позиция, доказывающая необходимость некоей

^Причину подобного (как и многих других) упрощения следует отчасти ис-

кать в истории отечественной науки, где десятилетиями "воспроизводилась" не-

определенность категории "общество". Некоторые рассматривали его в качест-

ве обособившейся от природы части материального мира, представлявшей ис-

торически развивающуюся форму жизнедеятельности людей. Другие понимали

под обществом определенный этап развития человечества. Общество также ас-

социировалось с определенной стадией развития в рамках конкретного этапа.

Наконец, существовала позиция, согласно которой общество есть совокупность

человеческих индивидов и т.п.

29

творческой интеграции двух подходов, то следует опять-таки по-

казать место формаций в современной цивилизации.

Ответов на данные вопросы дано не было. Это не только

обеднило методологию, но и привело к тому, что ряд исследова-

телей идет не по пути поиска новой парадигмы, а в направлении

либо механического отрицания марксизма, либо его заформали-

зованной защиты, что в равной мере некорректно.

Некоторые участники дискуссии пытались обосновать воз-

можность формирования некоего "идеального общества" через

интеграцию отдельных составляющих различных культур. Такая

постановка без дополнительной аргументации мало чем отлича-

ется от формационной, ибо использует механицизм в анализе об-

щественного развития. Методологически она гораздо беднее тео-

рии конвергенции, поскольку отрицает многовариантность.

Попытки противопоставить этой позиции гипотезу об "осе-

вых" цивилизациях, которые кристаллизовались... от 500 г. до

н.э. вплоть до первых веков христианства"^, либо гипотезу о двух

(Запад, Япония) Центрах, которые "во все большей степени пре-

вращаются в Центры двух цивилизаций"^, более интересны.

Верно отражая имеющиеся тенденции, они, вместе с тем, не объ-

ясняют природы таких особенностей современного мира, как со-

циализация общественных отношений, социальная переориента-

ция экономики и пр. Неясно также, в какой мере и через какие

механизмы названные особенности реализуются в рамках этих

двух, видимо, разных цивилизаций. Следовательно, фиксируя

тенденцию расхождения, эти подходы отказывают в праве на су-

ществование общепризнанной сегодня тенденции к сближению

различных культур.

Третий. Ряд авторов отвергает формационный подход,

отталкиваясь от анализа причин распада СССР. Однако эти спе-

циалисты как бы не замечают, что такой позиции противостоит

концепция, доказывающая неизбежность выбора Россией осо-

бого, евразийского пути, а также то, что именно евразийский

менталитет явился причиной принятия населением Российской

империи идей коммунизма^. К сожалению, этой, насчитываю-

^Айзенштадт Ш. Международные контакты: культурно-цивилизацион-

ное измерение // МЭиМО. 1991. #10. С. 63.

^Миросистемный подход сегодня. С. 51.

^Весьма интересный и достаточно полный разбор сущности евразийского

подхода см.: Новикова Л., Сиземская И. Политическая программа евразийцев:

реальность и утопия // Общественные науки и современность. 1991. #1.

С. 104 - 110; см. также: Капустин Б. Европейская и российская цивилизации:

произойдет ли встреча? // МЭиМО. 1992. #4. С. 45 - 51; Россия между Европой

и Азией: Евразийский соблазн. М., 1993.

30

щей не один десяток лет, концепции была противопоставлена,

скорее, эмоциональная, нежели действительно научная, аргу-

ментация^.

Четвертый. Не был тщательно изучен тезис, согласно

которому особенности развития бывшего СССР обусловлены ре-

ализацией характерной для проживающего на его территории

населения системы интересов "азиатского способа производ-

ства". Это тем более странно, что, как отмечалось, в отечест-

венной литературе периодически происходит возврат к этой

идее, так же как и к мысли, что в нашем обществе четко просле-

живается наличие атрибутики данного "способа производства"^.

При этом, однако, самими сторонниками рассматриваемого под-

хода не были выдвинуты достаточно весомые и, главное, новые

аргументы в его защиту, хотя, полагаем, прозвучавшая в ряде вы-

ступлений "расширительная" трактовка содержания "азиатского

способа производства" существенно отходит от традиционно-

марксистского ее толкования.

Пятый. Из поля зрения как сторонников, так и противни-

ков цивилизационной парадигмы практически выпал анализ та-

кой важной категории, как "локальные цивилизации". И это

несмотря на то, что в ходе дискуссии неоднократно отмечалось,

что в XX в. все более отчетливо проявляется тенденция к фор-

мированию не только крупных локально-цивилизационных об-

разований типа азиатской, латиноамериканской, западноевро-

пейской и др., но и субрегиональных (внутригосударственных)

целостностей (например, союз баскских провинций в Испании,

Квебек в Канаде и пр.). Недоучет этой тенденции, игнорирова-

ние геополитической и национально-региональных компонент

современного этапа развития - это еще одно существенное упу-

щение.

^Евразийство в свое время объединило крупных обществоведов и специ-

алистов в иных областях знания. Например, К.Н. Леонтьев писал, что Россия -

это не просто страна, это особый тип культуры, особая цивилизация (см.: Леон-

тьев К.Н. Восток, Россия и Славянство. М., 1885 - 1886. Т. 1. С. 284). Н.

Алексеев вообще полагал, что сложившаяся в СССР система отношений в полной ме-

ре соответствовала евразийским особенностям Российской империи (см.: Алек-

сеев Н. Советский федерализм // Обществ. науки и современность. 1991. #2.

С. 110 - 124).

^Плеханов, например, полагал, что российская история была более похо-

жа на историю восточных деспотий, где земля и земледельцы были "закрепо-

щены государством и на основании этого закрепощения развивался русский

деспотизм". Именно из этого положения вытекал его вывод, что революция в

России может приобрести уродливые формы, приведя к "обновленному царско-

му деспотизму на коммунистической подкладке" (Плеханов Г.В. Избранные

философские произведения. М., 1956. T. 11. С. 69; Т. 1. С. 323).

31

Шестой. Все перечисленные выше недостатки в значи-

тельной мере обусловлены нечеткостью определения содержа-

ния процесса социализации. По сути, многими отстаивался тезис,

согласно которому "социально" все, что направлено на реализа-

цию интересов индивида. Но такая трактовка делает социализа-

цию бессубъектной, превращает ее в некую "сверхзадачу". Ко-

нечно, все "социальное" - общественно. Но общественно оно

только тогда, когда относительно непротиворечиво сочетаются

интересы не просто всех индивидов, но и всех их групп. В этом,

например, состоит содержание демократии, которая (нелишне

это напомнить) вовсе не предполагает равнозначную реализацию

интересов всех (см. разд. второй). Полагаем, именно такое упро-

щенное понимание социализации, превращение ее в самоцель в

немалой степени способствовало подмене в марксизме интересов

человека интересами некоего абстрактного общества, логиче-

ским завершением чего стало подчинение этих интересов интере-

сам государственной бюрократии.

Наконец, столь упрощенная трактовка социализации игнори-

рует то обстоятельство, что не только общество активно к внеш-

ним условиям своей жизнедеятельности, но и внешние условия

активны по отношению к обществу. Можно предположить, что

социализация есть некая интегральная результирующая взаимо-

действия в системе "общество - природа - человек". Причем это

взаимодействие имеет различный характер в разных государст-

вах и в различные периоды истории человечества, отличающих-

ся системами господствующих интересов.

Не останавливаясь более на разборе того, какие проблемы

упущены или упрощены в ходе обсуждения перспектив цивилиза-

ционной парадигмы, отметим лишь, что шести выделенным

группам возражений не было противопоставлено серьезных

контраргументов. И обусловлено это в значительной мере тем,

что, несмотря на утверждения, согласно которым цивилизацион-

ный подход предполагает новую философию исследований, она

так и не была сформулирована. Причин тому много. Главная из

них - некритическое использование, или же, напротив, огульная

критика положений научных концепций, сформированных в

XIX в.; концепций, вобравших в себя достоинства и недостатки

общественной мысли того периода; концепций, продолжающих

господствовать не только в отечественной, но и в зарубежной

науке.

В итоге участники дискуссии не заметили, что поднимаемые

ими вопросы лежат вне сферы направлений, которые традицион-

но определяют как "цивилизационный", а также "формацион-

ный", "стадиальный" и иных концепций. Обсуждение пошло по

32

иному, нежели цивилизационная парадигма, руслу^. Как следст-

вие - не был поставлен центральный вопрос: в каком, отличном

от методологии конца XVIII - начала XIX вв. направлении следу-

ет идти, чтобы избежать методологических противоречий, заро-

дившихся в то время и господствующих по сей день в теоретиче-

ских конструкциях различных научных школ^.

Практически всеми был проигнорирован и весьма плодотвор-

ный, разрабатываемый у нас и за рубежом подход, согласно кото-

рому НТР органически включает в себя (а не просто вызывает

к жизни) качественные изменения общественных отношений.

Эта гипотеза (подробнее мы еще остановимся на ней) основыва-

ется на неоднократно развивавшемся в литературе тезисе, соглас-

но которому связанные с НТР процессы охватывают три глубин-

ных среза жизнедеятельности общества: во-первых, взаимодейст-

вие общества и природы; во-вторых, взаимодействие человека и

созданной (создаваемой) им искусственной (окружающей) среды

обитания; в-третьих, вся совокупность отношений, изменение ко-

торых определяется не только экономическими мотивами, клас-

совыми противоречиями и пр., а факторами, обусловленными и

обусловливающими социализацию общественных отношений.

Но три названных "среза", взятые в органическом единстве,

есть не что иное, как триада "природа - общество - человек",

т.е. конструкция, лежащая в основе любой общественной прак-

тики и описывающей ее теории.

Как представляется, нам удалось показать, что входе второ-

го этапа рассматриваемой дискуссии "круг замкнулся". Ее участ-

^Это тем более странно, что многими выступавшими, по сути дела, была

предпринята попытка приступить к разработке качественно новой теории об-

щественного развития.

^Один пример. Защитники цивилизационного подхода, подчеркивая его

перспективность, говорили, что, проводя в его рамках исследования, можно ре-

шить три задачи: выявить природу сближения различных обществ в социально-

экономических, научно-технических и прочих сферах; обнаружить причины со-

циализации общественных отношений; наконец, как следствие, предложить

теоретическую конструкцию, свободную от недостатков схем типа "производи-

тель - потребитель", "объект - субъект собственности" и т.п. Однако прибли-

зиться им удалось лишь к решению первой задачи, причем (если быть справед-

ливым) следует признать, что заслуги в этом отечественной науки нет или поч-

ти нет. В выявлении причин сближения различных обществ пальма первенства

принадлежит зарубежной научной мысли, насчитывавшей к середине 1980-х го-

дов около сотни теорий типа "индустриального общества", "информационной

революции" (см., например, Binger Z. The Control Revolution: Technological and

Economic Origins of the Information Society. Cambridge, 1986), а также давшей

жизнь такому самостоятельному направлению, как футурология, и которые,

строго говоря, с собственно цивилизационной парадигмой не имеют ничего

общего.

33

ники пришли к тому, с чего начали обсуждение, - к необходимо-

сти четкого ответа на вопросы, что есть "цивилизация", "форма-

ция", "стадия".

И все же результаты исследований в области цивилизацион-

ного подхода не могут быть проигнорированы, равно как нельзя

механически отбросить многие идеи, высказанные в ходе рассмо-

тренной нами дискуссии. Эти наработки содержат ряд принци-

пиальных выводов, без учета которых невозможно понять сов-

ременные особенности развития человечества. Назовем важ-

нейшие:

многовариантность как главная особенность переживаемого

этапа общественного развития;

переориентация человечества с количественных на качест-

венные критерии роста, на социализацию общественных отно-

шений;

качественные различия социально-культурных корней за-

падноевропейских и азиатских общественных систем;

наличие локальных цивилизаций (локально-цивилизацион-

ных образований), чьи границы не совпадают с государственны-

ми и различия между которыми не определяются только их соци-

окультурной спецификой;

правомерность использования формационной, стадиальной и

им подобных моделей для описания закономерностей развития

только в системах, подчиняющихся диктату интересов количест-

венного роста и неправомерность их применения для описания

закономерностей современного этапа качественного развития

человечества;

наличие нескольких (двух и более) мировых Центров локаль-

ных цивилизаций, а значит, двух или более цивилизаций.

Попытаемся разобраться, в какой мере ограниченность мето-

дологии может обеспечить еще одно направление науки - иссле-

дование процесса глобализации, обращение к которой, как мы

полагаем, вернуло российское обществоведение в лоно марксист-

ской теории.