Явление седьмое

На выстрел прибегают: Мошная, Глаша и другие домочадцы.

У всех на лицах неописуемый ужас.

На полу лежат бездыханные тела Анны и Петра.

В колыбели плачет младенец.

Занавес

Конец второго действия

ЭПИЛОГ

Декорация третьей сцены 1-го действия.

Между 2-ым действием и эпилогом проходит несколько дней.

Явление первое

М о ш н а я, в черном платье, молча сидит в кресле.

Г л а ш а сидит рядом и читает псалом.

М о ш н а я (покачивая головой). Ах, Петр, Петр, удружил-таки матери, нечего сказать. Народил дитя, руки на себя наложил…

Г л а ш а. Ах, Матрона Степановна, что же это Петр Петрович с собою удумали. Ведь, это грех! Перед самим Господом Богом грех! Господь, наш, вседержитель дает нам бесценный дар – жизнь! А человек так неумело ею распоряжается: свершает братоубийственные войны, самоубийства. Это ж не дело, не по-христиански.

М о ш н а я. …И оставил меня одну с приплодом.

Г л а ш а. Ах, бедное дитя. Сиротою ведь оно осталось на белом-то свете, лишившись родной матери. (Перекрестившись.) Царствие Небесное новопрестав-ленной рабе божьей Анне. Упокой, Господь, ее душу.

М о ш н а я. По рукам и ногам, ведь, меня связали этим приплодом. Куды его теперь девать-то?

Г л а ш а (в изумлении). Как куды? У себя и оставить; дать ему кров и воспитание. Ведь, кроме вас у малютки никого и не осталось из близких родственников: мать с отцом в могиле; да и по материнской-то линии никого: Ермил Честных – уж год как помер, а Саввишна, узнав о трагической смерти своей дочери, умом тронулась. Вот и выходит, что Господь вам вверяет судьбу малютки.

М о ш н а я (с неприязнью). Умолкни, а то трубишь, как иерихонская труба, спасу нет. Читай лучше псалом. А коль совет нужен будет, спрошу умных людей, а не такую дуру, как ты.

Г л а ш а. «Дура, дура» − только и слышишь это от вас. Хоть бы раз доброе слово сказали.

М о ш н а я. Ей-богу, за косу оттаскаю, коль не уймешься.

Глаша продолжает читать.

Входит Голытьбин, одетый очень богато.

Явление второе

Те же и Г о л ы т ь б и н

Г о л ы т ь б и н (кланяясь). Имею честь кланяться, сударыня. (Подходит к Мошной.) Примите мои соболезнования по поводу трагической кончины вашего сына и его жены. (Целует руку у Мошной.)

М о ш н а я. Вы, собственно, кто? Я вас не знаю.

Г о л ы т ь б и н. Я старинный знакомый вашего сына.

М о ш н а я. А позвольте, милостивый государь, узнать ваше имя?

Г о л ы т ь б и н (кланяясь). Матвей Иванович Голытьбин!

М о ш н а я. Не слыхала. Вы, должно быть, приезжий?

Г о л ы т ь б и н. Как раз наоборот, здешний. Родом из этих мест.

М о ш н а я. А чем, позвольте узнать, вы занимаетесь?

Г о л ы т ь б и н. Речным извозом.

М о ш н а я. Простите, сударь, не расслышала.

Г о л ы т ь б и н. Занимаюсь пассажирскими перевозками по Волге. Я – судовладелец!

М о ш н а я. А с моим сыном, что вас связывало?

Г о л ы т ь б и н (с неприязнью). Финансовая сделка, в результате которой, я обзавелся своим делом и весьма прибыльным.

М о ш н а я. Примите мои искренние поздравления.

Молчание.

Г о л ы т ь б и н. Не задолго до трагедии, Петр просил меня, как лучшего своего друга, позаботиться о его ребенке в том случае, если вдруг он и его жена умрут. И вот, это произошло... Я хочу забрать мальчика и дать ему то, в чем он нуждается теперь – любовь, заботу и обеспеченную жизнь... Я надеюсь, что вы исполните последнюю волю покойного, и без промедления отдадите мне ребенка.

М о ш н а я. Может быть, сударь, чаю изволите с дороги отпотчевать? Да и мне, старой, компанию составите.

Г о л ы т ь б и н. Благодарствую. Однако я хочу поскорее убраться из этого города, с которым у меня связана личная драма. Я не хочу лишней минуты здесь оставаться. Извольте, сударыня, приказать слугам: отдать мне ребенка. Если, конечно, вы сами не желаете усыновить мальчика. Коль так, то не смею боле вас отягощать своим присутствием.

М о ш н а я (приподнимаясь). Что вы. Ребенку будет намного лучше с вами. Пойдемте, сударь. Своею услугою обяжите меня на всю жизнь. А то, право, не знаю, что и делать с этим сорванцом. Совсем меня старую измотал. Вас, милостивый государь, сам Господь Бог послал.

Пойдем, благодетель ты мой. Доброе дело сделаешь для старухи. Избавишь от непосильной ноши. Пойдем, пойдем, голубчик.

Уходят.

Занавес

Конец пьесы

2005 г.

43