§ 3. Жанровая специфика романтизма.

С наступлением XIX века романтизм становится новым направлением, отличным от классицизма.

В эпоху классицизма формируется довольно строгая теория канонических жанров поэзии, основанная на античных традициях, идее единого представления о прекрасном. Поэтому для творчества классицистов характерно наличие иерархии и в системе жанров. А именно строго выделялись жанры высокие (трагедия, эпопея) и низкие (комедия, басня).

Переход к новому XIX веку, сопутствующие ему бурные исторические события, техническая революция вносят существенные изменения в литературу. Начинает динамично развиваться, в том числе и жанровая система. Самые важные изменения в это время произошли в лирических жанрах. Изменения эти были заметны прежде всего в Англии.

Развитие романтизма в Англии связано с историческими условиями развития Европы в первой половине XIX века. Большое влияние на литературу оказала Великая французская революция и война Англии против Наполеона, а также внутренние общественно-политические отношения. На фоне крайне неспокойной обстановки в стране (падение жизненного уровня, сменяющие друг друга экономические кризисы в первые послевоенные годы, политическая борьба между демократическими движениями и капиталистическим политическим строем, возникновение крупных профсоюзных организаций) формируется новое мировоззрение писателей. Поэтому для освещения проблем развития общества и человечества, ощущения противоречивости времени уже не подходят строгие жанровые рамки классицизма.

Война с Наполеоном отразилась и на немецкой литературе. Оккупация, присутствие наполеоновских войск создали противоречивое положение в стране: передовые революционные идеи с одной стороны и сопротивление оккупантам с другой. В этот же период формируется немецкая классическая философия. Однако, в отличие от Англии, немецкая литератору направлена на эстетическое, философское изображение мира. Естественно мир во всем его противоречии не укладывался в каноны классицизма.

Поэтому развитие романтизма в литературах Англии и Германии конца XVIII - начала XIX века наиболее показательно. Возникает бурный расцвет лирической поэзии и жанра баллады, а также разных видов жанра поэмы. Прозаические жанры отмечены печатью сильного воздействия лирического начала.

Во Франции, а также в Польше, где долгое время сохранялся авторитет эстетической системы классицизма, романтикам было нелегко отстаивать свои принципы. Поэтому во Франции начало романтической поэзии (как и драматургии) датируется на четверть века позднее, чем формирование романтической прозы. Расцветом романтизма во Франции считаются 20-30-е годы XIX века. Примечательно, что именно Французская революция дала жизнь новому жанру, но первым он появился в совсем других странах. Причинами этому могут быть и слишком бурная политическая жизнь Франции рубежа веков, и неприятие Наполеном романтиков, и эгоцентризм французов в плане литературы и культуры в целом. Однако в начале века во Франции все же возникает такой жанр как эссе (один из самых свободных и неоднозначных) благодаря мадам де Сталь и Шатобриану.

Русская романтическая поэзия определяется идеями времени и хронологически обозначена 1800-1830 гг. И опять-таки главное влияние оказала война с Наполеоном. Однако особенностями русского романтизма являлось то, что писатели-романтики не отвергали идей Просвещения, наоборот, часто романтизм переплетался с классицизмом и по большому счету проявился лишь в литературе.

Поскольку романтизм возник как противопоставление классицизму, логично рассмотреть становление жанров при помощи сравнения этих художественных направлений.

Главенствующее место в системе поэтических жанров классицизма было отдано идиллии (эклоге), элегии, торжественной оде, героической эпопее, классицистической трагедии, дидактическому посланию, сонету, эпиграмме. Но в направлении романтизма упомянутые жанры полностью утрачивают свое былое значение. Н. Буало лишь бегло перечислил такие жанры, как баллада, рондо, мадригал. Много внимания теоретик уделил сатире как жанру, роль которого в эпоху романизма снижается, вместе с комедией и стихотворной басней.

Романтики же на первый план ставят балладу, романтическую поэму, сказку, разнообразные формы политической и медитативной лирики (различные модификации переосмысленных жанров элегии, станса, послания, даже народной песни). Другой стала ода: она теперь больше не создается в честь какого-нибудь лица или значительного события («Ода молодости» у А. Мицкевича). Изменилась элегия – теперь это не просто лирическое повествование, а раскрытие конкретного конфликта между личностью и окружающей действительностью (например, излюбленным жанром элегия была у Жуковского).

Эпоха романтизма сделала возможным деканонизацию жанровых структур и послужила формированию новой системы жанров.

Границы между жанрами становятся все менее четкими. На определенном этапе уже невозможно однозначно определить, к какому жанру относится то или иное романтическое произведение.

Исследователь В.М. Жирмунский³⁶ отмечает появление так называемых промежуточных и смешанных жанров именно в эпоху романтизма. Так, промежуточный жанр стал результатом сближения трагедии и комедии, получивший в XIX веке название драмы. Например, драмы А.П. Чехова, Г. Ибсена нельзя назвать ни трагедиями, ни комедиями, хотя в них есть и печальные, и смешные моменты, а действие обычно происходит в среде людей средних классов.

В один ряд с промежуточными жанрами в эпоху романтизма становятся и смешанные жанры, явившиеся, по мнению В.М. Жирмунского, результатом характерного для романтической литературы вхождения «элемента субъективного в литературное творчество, взгляда на литературу как на выражение чувств, выражение личности поэта».

Ученые по-разному называют этот процесс: «смешение жанров» (С.Н. Бройтман), «жанровая чересполосица», или «диффузия родов и жанров» (Ю.В. Стенник), «жанровый синтез» (Б.П. Иванюк).

Романтики не только разрушали жанровые границы и каноны, но также пытались обращаться к сугубо индивидуальным жанровым формам.

Кроме того, романтики щедро использовали жанровое многообразие поэзии других народов. Так, у немецких поэтов появляются итальянские терцины и канцоны, персидские газели.

Однако в отличие от классицизма, ориентировавшегося на жанровые формы литературы античности, в романтическом искусстве жанровые источники, питающие его эстетическую систему далеко не однородны. Ю.В. Стенник выделяет три источника.

Во-первых, это фольклорные жанры. Одни из них в стилизованном виде переносятся в литературу из фольклора (баллада, лирическая песня), другие – служат источниками сюжетов романтических повестей и романов (та же баллада, историческая песня, а также сказка). Романтики черпали вдохновение в народных легендах, преданиях, балладах и сказках. Интерес к прошлому органически связан в их творчестве с процессом формирования в литературе принципов историзма.

Во-вторых, романтизм воспринимает в переосмысленном виде отдельные лирические жанры эпохи классицизма. Эти жанры получают новый расцвет (элегия, дружеское послание, медитация, облеченная в форму станса). От классицизма романтическая поэзия наследует жанры стихотворной сатиры и эпиграммы.

В-третьих, романтизм не чуждается использования жанров средневековой литературы – исторических хроник, летописей, рыцарских баллад.

Таким образом, пытаясь определить основу жанровой системности в эстетике романтизма, Ю.В. Стенник сталкивается с невозможностью выстроить таковую в системе отношений. В одном случае, критерии такой системности относят к фольклору, в другом – к литературным течениям эпохи классицизма, в третьем – к средневековью. Объединяющим началом является личность самого автора.

В эпоху романтизма принцип выдержанности чистоты жанра как основной критерий оценки произведения не имеет определяющей роли. С этой точки зрения о системе жанров можно говорить как о понятии, носящем скорее терминологический характер, нежели как о сущностной категории самого историко-литературного процесса.

Важнейшим художественным открытием в системе жанров была романтическая поэма, едва ли не ведущий жанр романтизма. И когда говорят о романтическом герое, то чаще всего имеют в виду героя такой поэмы, так как особенностью этого лиро-эпического жанра и является наличие развернутого сюжета, а вместе с ним и формирование нового типа героя.

О жанре поэмы как ведущем в эпоху романтизма говорит И. Г. Неупокоева в книге «Революционно-романтическая поэма 1 пол. XIX века». Она отмечает, что каждая литературная эпоха имеет свои господствующие жанры и определенную их систему. Одним из первых признаков смены литературных эпох являются существенные изменения в художественной структуре ее основных жанров и их системе. Трансформация жанра поэмы на рубеже XVIII - XIX веков, постепенное преодоление свойственных ему в предшествующую эпоху классицистических черт обусловили этому жанру огромные возможности в условиях художественного развития XIX в.

Разрыв с классицистическими нормами позволил «свободной поэме» вобрать в себя важнейшие социально-философские, нравственные и исторические проблемы своей эпохи. Выход к свободной структуре позволил поэме широко вбирать в себя открытия других поэтических жанров (прежде всего малых лирических форм и стихотворной драмы).

И.Г. Неупокоева выделяет два главенствующих типа поэмы: лиро-эпическую и философско-символическую. Каждый из этих типов имеет свою историю, свои национальные и европейские вершины. Они «не замкнуты в себе, не отгорожены одна от другой непроходимой чертой» [3, с. 25].

Появление лиро-эпической поэмы было подлинным началом новой эпохи в истории европейской литературы. Развитие этого жанра можно отнести к 10-м – 20-м годам XIX столетия. Таковы «Паломничество Чайльд Гарольда» Байрона, «Эллада» Шелли, «Войнаровский» Рылеева, «Гражина» Мицкевича, «Последний сын вольности» Лермонтова.

Можно говорить о наличии внутри лиро-эпической поэмы романтиков нескольких жанровых форм, отмеченных устойчивой художественной структурой. Сравнительный анализ лиро-эпической поэмы позволяет отчетливо увидеть такие ее жанровые формы (каждая из которых имеет свою отчетливо выраженную художественную структуру), как: так называемая «восточная поэма», поэма-монодия, гимновая и национально-героическая поэмы.

Философско-символическая поэма являет собой сложный «сплав» заимствований из исторических преданий и легенд, из мифологии и ее поэтических переработок. Примером могут служить «Королева Маб» Шелли, «Каин» Байрона. В ней сливаются разные струи романтической поэзии – гимновая и сатирическая, высокопатетическая и проникновенно личная. Как отмечает Неупокоева, создается новая система «универсальной» поэтической образности.

В каждой из национальных литератур предпочтение отдается тому материалу, который был наиболее привычен для ее поэтической традиции. В Англии – это традиция жанра видения и социальной утопии, восходящая к Уильяму Ленгленду и Томасу Мору, обращение к библейским образам, ставшим здесь после «Потерянного рая» уже национальной художественной традицией, а также свободная интерпретация античных мифов.

Есть все основания говорить о философско-символической поэме романтиков как об определенном художественном целом. В то же время здесь, как и в поэме лиро-эпической, можно видеть как внутреннюю дифференциацию жанра, так и этапы его развития. Сравнительное рассмотрение позволяет различать такие жанровые формы философско-символической поэмы, как космологическая, трагедийная и лирико-симфоническая. К примеру, космологическая поэма наиболее ярко представлена в английской литературе. В частности у Блейка «Брак Неба и Ада», «Пророческие книги», а трагедийные поэмы - у Байрона, Мицкевича, Лермонтова.

Основные жанры английской романтической литературы – лирическое стихотворение, лиро-эпическая и философско-символическая поэма, а также исторический роман.

Таким образом, романтическая поэзия необычайно богата в жанровом отношении, впервые в истории литературы на таком коротком отрезке времени – всего несколько десятилетий – мы видим такое интенсивное развитие самых различных жанров. «Все эти поэтические жанры и жанровые формы сосуществуют во времени, взаимодействуя между собой, нередко сближаясь, но в то же время соперничая друг с другом в новизне и силе выражения самых современных мыслей и чувств» [3, с. 29].

Огромным было влияние романтической поэзии на другие, современные ей искусства. Эта поэзия стала источником вдохновения для живописцев и композиторов.

Можно сделать вывод, что эволюция жанров в эпоху романтизма прошла три этапа.

На первом этапе происходило разрушение классической иерархии жанров. Канонические жанры становятся неканоническими, то есть гибкими, открытыми всяческим трансформациям. Это этап можно назвать деканонизацией жанровых структур.

На втором этапе стираются границы между жанрами, возникают промежуточные и смешанные жанры – внежанровое лирическое стихотворение, лирическая проза. Этот этап – смешение жанров.

И, наконец, третий этап – это появление индивидуальных жанровых форм.

Главнейшим результатом в системе жанров стало выделение романтической поэмы в ведущий жанр романтического направления. И когда идет речь о романтике, то чаще всего имеют в виду героя такой поэмы, так как особенностью этого лиро-эпического жанра и является наличие развернутого сюжета, а вместе с ним и формирование нового типа героя.

Выводы по § 3. Процессу формирования жанров в эпоху романтизма присущи типологически-сходные тенденции в разных литературах. Самое главное заключалось в разрушении уже устоявшейся классицистической иерархии жанров, сформулированной в «Поэтическом искусстве» Н. Буало.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Задачи, которые мы ставили пред собой в начале работы, в ходе проведенного исследования были решены. Мы рассмотрели теорию романтизма с точки зрения философии, эстетики, собственно литературного компонента, дали определение и характеристику понятиям «романтический герой», «истинный романтизм», «романтическая ирония» и целому ряду других понятий.

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

• Романтизм получил развитие во всех европейских странах, отразив общие социальные процессы и сохранив при этом собственное национальное своеобразие. Иными словами, вопрос народности и историзма играет особую роль в направлении романтизма. Особой заслугой романтиков является обращение к фольклору, в их произведениях нашли отражение сказки, легенды, сказания, поверья. Причем романтизм никогда не терял связи с исторической действительностью, по-своему, в специфических для данного литературного направления формах отражая ее.

• Романтизм – первое художественное направление с четко проявившимся осознанием творческой личности в качестве субъекта художественной деятельности. Приверженцы этого направления открыто объявили торжество индивидуального вкуса, полную свободу творчества.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Берковский Н.: Лекции по зарубежной литературе. Лекция 20. Французский романтизм. — Мадам де Сталь. ― Шатобриан

2. Грушевицкая Т. Г., Садохин А. П. Культурология. – М., 2007.

3. Гуревич А.М. Романтизм в русской литературе. – М., 1980.

4. Гуревич А.М. Романтизм Пушкина. – М., 1993.

5. Достоевский Ф.М.: Эстетика и поэтика. Словарь-справочник. – Челябинск: Металл, 1997. Под ред. Г.К. Щенникова.

6. Дьяконова Н.Я. Лирическая поэзия Байрона. – М., 1975.

7. Жирмунский В.М. Немецкий романтизм и современная мистика. – М., 1996.

8. Жуковский В.А. Собрание сочинений в четырех томах. Т. I. – М., 1959.

9. Жуковский В.А. Собрание сочинений в четырех томах. Т. II. – М., 1959.

10. Золотой горшок: Сказка из новых времен / Соч. Гофмана; (Перевод <и предисл.> Вл. Соловьева) // Огонек. – 1880. – № 24.

11. Иезуитова Р.В. Русский романтизм. – Л., 1978.

12. Лермонтов М.Ю. Полное собрание сочинений в 10 томах. Т 2. Литературно-художественное издание. — М.: Воскресенье, 2000.

13. Лермонтов М.Ю. Полное собрание сочинений в 10 томах. Т 4. Литературно-художественное издание. — М.: Воскресенье, 2000.

14. Литературные манифесты западноевропейских романтиков. – М., 1980.

15. Маймин Е.А. О русском романтизме. – М., 1975.

16. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: В 10-ти тт. – М., Л.: АН СССР, 1949. Т. 4.

17. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: В 10-ти тт. – М., Л.: АН СССР, 1949. Т. 5.

18. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: В 10-ти тт. – М., Л.: АН СССР, 1949. Т. 7.

19. Пушкин А.С. Золотой том. Собрание сочинений. Ред., библиогр. очерк и прим. Б. Томашевского. – М., 1993.

20. Удодов Б.Т. Роман М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени». Книга для учителя. – М., 1989.

21. Фридман Н.В. Поэзия Батюшкова. – М., 1989.

22. Шлегель Ф. Эстетика. Философия. Критика. В двух томах, Том 2. – М., 1983.

23. Яковкина Н.И. История русской культуры XIX век. –СПб.: Изд. «Лань», 2002.

24. Baron George Gordon Byron Byron. The Select Poetical Works of Lord Byron: Containing The Corsair, Lara, The Giaour, The Siege of ., 1999

1 Грушевицкая Т. Г., Садохин А. П. Культурология. – М., 2007. С. 688.

2 Шлегель Ф. Эстетика. Философия. Критика. В двух томах, Том 2. – М., 1983. С. 185.

3 Золотой горшок: Сказка из новых времен / Соч. Гофмана; (Перевод <и предисл.> Вл. Соловьева) // Огонек. – 1880. – № 24.

4 Достоевский Ф.М.: Эстетика и поэтика. Словарь-справочник. – Челябинск: Металл, 1997. Под ред. Г.К. Щенникова. С. 413.

5 Пушкин А.С. Золотой том. Собрание сочинений. Ред., библиогр. очерк и прим. Б. Томашевского. – М., 1993. С. 512.

6 Фридман Н.В. Поэзия Батюшкова. – М., 1989. С. 147.

7 Жуковский В.А. Собрание сочинений в четырех томах. Т. I. – М.,  1959. С. 143.

8 Удодов Б.Т. Роман М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени». Книга для учителя. – М., 1989. С. 127.

9 Иезуитова Р.В. Русский романтизм.  – Л., 1978. С. 65.

10 М.Ю. Лермонтов. Демон.

11 М.Ю. Лермонтов. Демон.

12 А.С. Пушкин. Бахчисарайский фонтан.

13 М.Ю. Лермонтов. Мцыри.

14 М.Ю. Лермонтов. Демон.

15 В.А. Жуковский. Вечер.

16 В.А. Жуковский. Светлана.

17 М.Ю. Лермонтов. Мцыри.

18 М.Ю. Лермонтов. Парус.

19 В.А. Жуковский. Путешественник.

20 М.Ю. Лермонтов. Мцыри.

21 J. Byron. The Corsair.

22 J. Byron. Lara.

23 М.Ю. Лермонтов. Мцыри.

24 М.Ю. Лермонтов. Демон.

25 А.С. Пушкин. Евгений Онегин.

26 М.Ю. Лермонтов. Демон.

27 М.Ю. Лермонтов. Мцыри.

28 В.А. Жуковский Людмила.

29 М.Ю. Лермонтов. Мцыри.

30 М.Ю. Лермонтов. Демон.

31 В.А. Жуковский. Людмила.

32 М.Ю. Лермонтов. Демон.

33 J. Byron. The Corsair.

34 М.Ю. Лермонтов. Демон.

35 В.А. Жуковский. Светлана.

36 Жирмунский В.М. Немецкий романтизм и современная мистика. – М., 1996. С. 179.

39