Глава 3. Регионализация: понятие и виды "

находятся процессы, связанные с понятием «регион», мы будем в основном использовать термин «... регионализация ...».

Уровни регионализации

Еще одно отличие регионализации от децентрализации (равно как и от автономии) заключается в том, что первая может проте­кать на разных уровнях мировой политической системы — в том числе и на наднациональном и глобальном, а последняя жестко привязана к национальному и субнациональному уровням.

Отличие регионализации, происходящей в мировой политике, от регионализации на уровне национальных государств можно оп­ределить следующим образом:|на уровне макрорегионов процесс регионализации совпадает с процессом межнациональной интег­рации, на уровне микрорегионов — с процессом деволюцииЛТак, в первом случае, Европейский Союз — это результат интеграции и регионализации одновременно. Как интеграционное образова­ние — это объединение национальных государств. Как макроре­гион — это обособившаяся часть мира. Именно в этом контексте исследователи-международники традиционно определяют поня­тие «региональной интеграции» (макроуровень).

Региональная интеграция представляет собой модель сознатель­ного и активного участия группы стран в процессах стратификации мира, обусловленных глобализацией.

Буторина О. (2005) Понятие региональной интеграции: новые подходы // Космополис. №3

На уровне национального государства (микроуровень) региона­лизация может иметь восходящий или нисходящий вектор. Мо­дели нисходящей регионализация были рассмотрены выше как наиболее распространенный подход к проблеме регионализации. Восходящая регионализация понимается как процесс мобилиза­ции разнообразных региональных ресурсов (акторов) не только на поддержку регионалистских движений, но и на организацию других действий, результатом которых может стать получение большей автономии или других привилегий. В данном контексте

необходимо упомянуть такие проявления восходящей регионали- нщии, как региональная парадипломатия и, особенно в европейс­ком контексте, региональное лобби. Кроме того, можно говорить .1 транснациональной регионализации как о процессе создания флпсграничных регионов на границе двух и более национальных I осударств (мезоуровень).

В большинстве случаев в процесс трансграничной регионализа­ции (как процесс построения международных сообществ с общи­ми интересами), результатом которой становится формирование новых трансграничных регионов на основе построения сетей со­трудничества для решения проблем «мягкой» без опасности, вовле­каются самые разнообразные акторы: территориальные сообщес­тва, регионы, группы интересов, общественные, коммерческие и другие организации и объединения. Это является залогом успеха трансграничного регионализма...

Scott J.W. (2002) Transnational regionalism as paradigm and political reality: consequences for comparative research and co­operation praxis// The NEBI Yearbook 2001/2002: North European and Baltic Sea Integration. Berlin - Heidelberg

На данном уровне регионализация также может носить вос­ходящий или нисходящий характер. В первом случае трансгра­ничный регион становится результатом целенаправленного со­трудничества различных акторов в субнациональных регионах, во втором случае трансграничный регион появляется в результате существования национальных или наднациональных программ трансграничного сотрудничества. В-третьих, и это наиболее рас­пространенное понимание регионализации в современных меж­дународных отношениях, существует над- или межгосударствен­ная регионализация (.макроуровень), конкретным проявлением которой является создание международных политических, воен­ных или экономических блоков.

Регионализация - регионализм - федерализм

Вопрос о необходимости разъяснения соотношения понятий «регионализм» и «федерализм» не должен остаться неотвеченным.

Во-первых, потому что его справедливо может задать любой ис­следователь федерализма. Во-вторых, потому что разница эта, на первый взгляд достаточно очевидная, при ближайшем рассмотре­нии теряет свою однозначность. Чем глубже погружаешься в дан­ную проблему, тем менее очевидным представляется ее решение.

На первый взгляд кажется (вполне объективно), что федера­лизм и регионализм не просто исходят из разных понятий (реги­онализм — регион, федерация — союз, лат.federatio), но и разно­направленны по своему предназначению. Так, федерализм (и фе­дерализация как процесс) нацелен на объединение разрозненных частей в единое союзное целое — федерацию (Германия, Австрия, Канада, США). Регионализм (и регионализация как процесс), на­против, нацелен на отмежевание (политическую автономию) ре­гиональной общности от уже существующего государства.⁵ С дру­гой стороны, регионализм в существующем централизованном государстве способен привести не только к его регионализации (деволюции), но и к его федерализации (как в случае Бельгии). Обратимся к мнению ряда экспертов, занимающихся подобной проблематикой, и определимся сданными понятиями.

Правительства, рассматривающие возможность установления правительства на провинциальном или региональном уровне, не важно путем ли разделения власти - федерализм или деволюции - регионализм, должны принять ряд сложных решений относительно формы и масштаба распределения полномочий.

Bogdanor V. (1987) Federalism and devolution: some juridical and political problems// Morgan R. (Ed.) Regionalism in European politics. Regionalism in European Politics. London: Policy Studies Institute. P. 43

Как видим, понятия «регионализм» и «федерализм» соответ­ствуют разным подходам к регионализации. Причем в данном слу­чае регионализм - политической регионализации, а федерализм — региональной децентрализации. Такой же позиции придерживают­ся Зариски и Руссо (Zariski & Rousseau: 1987. P. 2), определяющие федерализм как одну из форм децентрализации нарядусрегиональ- мой деволюцией. У них же содержится более подробный анализ птичий федерализма и регионализации. Во-первых, все виды де­централизации (в широком смысле, или виды антицентрализации), ицпиются исходящими сверху (т.е. нисходящими). Деконцентрация — итерирование власти от одного уровня административной иерар­хи па более низкий уровень, который пространственно отдален от центра, т.е. соответствует передаче ограниченных функций на более низкие уровни без обретения ими какой-либо самостоятельности. I kwiee масштабные полномочия передаются в случае децентрализа­ции (в узком смысле, совпадающем с деволюцией). Передача про­исходит не на основе конституции, а на основе законов и декретов. Право выбора объема полномочий, а также возможность их воз- нращения в центр остаются за последним.'Региональная деволюция инляется случаем создания децентрализованного государства, т.е. регионы получают право самоуправления, или, по крайней мере, его признание в конституции.'Обычно там же строго оговорены полномочия регионального правительства, причем регионы не обладают эксклюзивными правами, но лишь совместными с цент­ральным правительством в ряде сфер. Кроме того, в таком случае наряду с органами регионального самоуправления (парламентом и правительством) в региональном управлении есть органы, которые могут быть распущены центральным правительством, например префектуры в Италии и Франции (сравни с системой территори­ального управления в Российской Федерации. — Г.Я.).

От федеральной модели модель управления на основе регио­нальной деволюции отличается следующими характеристиками: I) недостаточность самоуправления исполнительных органов; 2) нет двухпалатного парламента; 3) не позволено создавать собственную структуру местного и регионального правительства, свободного от центрального контроля и советов; 4) никакой свободы в фискальной сфере, в особенности — в налогообложении; 5) центральное прави­тельство может заблокировать вступление в силу регионального за­конодательства через конституционный суд или другим способом (сравни с принципом федерального вмешательства в Российской Федерации. — Г. Я.).

В качестве отличия автономии от федерализма Р. Лапидоф вы­деляет отсутствие у территориальных сообществ эксклюзивных полномочий, а также права принимать участие в деятельности цен­тральных властей, тогда как федерализм это предполагает. Кроме того, автономный статус могут иметь лишь некоторые регионы го­сударства, тогда как федерация распространяется на всю террито­рию страны. Таким образом, политическая автономия может быть названа более гибким, но и более ассиметричным способом децен­трализации. Есть, однако, автономистские государства (autonomist states), все части которых автономны (как в федерации), но не при­нимают участия в делах центра. Разница между такими государс­твами и федерациями — в разной системе взаимоотношений между центром и регионами и между самими регионами.

Резюмируя, можно назвать федерализм (федеральную модель децентрализации) крайней/высшей степенью децентрализации/ регионализации: деконцентрация — децентрализация — региональ­ная деволюция — федерализм (рис. 7). Точно так же можно говорить об этапах процесса регионализации/децентрализации, результатом которого может стать создание федеративного государства «свер­ху». Именно последнее замечание помогает отличить децентрали­зацию и федерализм от регионализации, поскольку последняя, как показано выше, может быть как нисходящей, так и восходящей.

В заключение хотелось бы обговорить также недопустимость смешивания понятия «регионализм» с понятиями-синонимами разного рода регионализации, как это делает один из наиболее уважаемых исследователей политики ЕС Г. Смит. Он использует термин «регионализм» не как «доктрину схожую с прочими «изма- ми», а как выражение двух достаточно разных сил, которые встре­чаются на региональном уровне», а именно — децентрализации и деконцентрации. Таким образом, он рассматривает регионализм как проявление двух последних процессов, направленных на ре­гиональный уровень, чем косвенно уравнивает регионализм и раз­личные случаи регионализации. Это допустимо в рамках общего исследования Г Смита «Политика в Западной Европе. Сравнитель­ный анализ»,⁶ которое не актуализирует вопросы регионализации, но имеет более общие цели, однако в нашем случае, когда вопросы

регионализации и регионализма находятся в центре анализа, такое сравнение недопустимо.

Подводя итоги...

На наш взгляд, суть соотношения понятий «регионализм» и «регионализация» прекрасно отражено в определениях, данных финским политологом К. Ляхтеенмяки-Смит:

Регионализация как политико-административный процесс. Про­цесс, при котором регионы становятся релевантными единицами анализа для экономической и политической деятельности, а также распространения благ и услуг. В данном смысле регионализация мо­жет рассматриваться как«регионализация сверху» или деволюция (го­сударства), то есть регионы становятся объектом правительственных реформ.

Регионализация как процесс мобилизации. Процесс, при кото­ром регионы мобилизуются «снизу», то есть приходят к осознанию новых возможностей и ограничений, появляющихся в свете между­народных тенденций и политики (например европейское законода­тельство) и активизируют ресурсы для стратегических действий сов­местно с международными партнерами, в том числе для использо­вания финансовых возможностей, предоставляемых Евросоюзом.

Регионализм как идеология. Идеология и мотивация, которая лежит в основе как внутренней мобилизации («регионализация сни­зу»), так и внешней мобилизации («регионализация сверху») и кото­рая стремится продвигать регионы как единицы анализа, уровень деятельности и/или сферу политической мобилизации.

Lahttenmaki-Smith К. (2004) Globalisation, regionalization and the rest// BrockettS., Dahlstrom M. (Eds.) Spatial Development trends. Nordic Countries in a European context. Stockholm: Nordregio

Отметим, однако, что такой подход верен, если мы рассмат­риваем регион с точки зрения политической науки. Если же мы рассматриваем его, в соответствии с концепцией российского ис­следователя И.Н. Барыгина, как «междисциплинарное проблем­ное поле», то к этому следует добавить и представление его как результата реализации «экономического процесса», связанного с тщанием относительно самодостаточной, конкурентоспособной и пиомической системы, и социокультурного процесса — выстра- шшиия относительно самодостаточной социокультурной систе­мы и т. д. Этот подход позволяет также рассматривать регион как особый политико-экономический и социокультурный комплекс, и котором, однако, политическая составляющая, в определённых ракурсах и контекстах, будет играть первостепенную роль.

Контрольные вопросы:

1. Дайте определение регионализации.

2. Раскройте содержание и соотношение понятий «регионализа­ция» — «децентрализация» — «автономия».

3. Каково соотношение понятий «регионализм», «федерализм» и «регионализация»?

Литература к главе 3

Основная:

1. Барыгин И.Н. (Ред.) (2007) Регионоведение: Учебник для вузов . М.: Гар- дарики.

2. Bogdanor V. (1987) Federalism and devolution: some juridical and political problems // Morgan R. (Ed.) Regionalism in European politics. Regionalism in European Politics. London: Policy Studies Institute.

3. Council of Europe (1998). Regionalisation and its effects on local self- government // Local and regional authorities in Europe. № 64. Strasbourg: Council of Europe publishing.

4. Lapidoth R.E. (1996) Autonomy. Flexible solutions to ethnic conflicts. Washington, D.C.: United States Institute of Peace Press.

5. Yoder J.A. (2003) Decentralisation and Regionalisation after Communism: Administrative and Territorial Reform in Poland and the Czech Republic // Europe- Asia studies. Vol. 55. № 2. P. 263-286.

6. Zariski R., Rousseau M.O. (1987) National power and local governance: prob­lems and perspectives // Rousseau M.O., Zariski R. (Eds.) Regionalism and regional devolution in comparative perspective. New York: Praeger. P. 1—35.

Дополнительная:

1. Китинг M. (2003) Новый регионализм в Западной Европе // Логос. №6. С. 67-116.

2. Роккан С., УрвинД.В. (2003) Политика территориальной идентичности. Исследования по европейскому регионализму//Логос. №6. С. 117—132.

3. Keating М. (1995) Europeanism and regionalism // B.Jones, M. Keating (Eds.) The European Union and the Regions. Oxford: Oxford University Press.

4. Lahttenmaki-Smith K. (2004) Globalisation, regionalization and the rest // Brockett S., Dahlstrom M. (Eds.) Spatial Development trends. Nordic Countries in a European context. Stockholm: Nordregio. P. 17—40.

5. Puhle H.-J. (2000) Regions, Regionalism, and Regionalization in 20th-cen­tury Europe. Доступно на сайте: http://www.oslo2000.uio.no/program/papers/ s9/s9-puhle.pdf

6. Schmitt-Egner P. (2002) The Concept Of'Region': Theoretical And Methodologi­cal Notes On Its Reconstruction I I European Integration. \fol. 24. № 3.

Тема для письменной работы (реферат, доклад): Регионо- строительство (region-building) как процесс и форма региональной интеграции и транснациональной регионализации (регион Балтий­ского моря).

Литература для выполнения письменной работы:

1. Барыгин И.Н. (Ред.) (2007) Регионоведение: Учебник для вузов . M.: Гар- дарики.

2. Бусыгина И.М. (2001) Концептуальные основы европейского региона­лизма// Регионы и регионализм в странах Запада и России / Ред. И.М. Бусы­гина, Р.Ф. Иванов, И.М. Супоницкая. М.: ИВИ РАН.

3. Browning C.S. (2003) The region-building approach revisited: the continued othering of Russia in discourse of region-building in the European North // Geo­politics. Vol. 8. № 1. P. 45-71.

4. Engelen H.D. (2004) The construction of a region in the Baltic Sea area. До­ступно на сайте (23.02.2007): http://www.sgir.org/conference2004

5. Hackmann J. (2002) Voluntary associations and region building. A post-na­tional perspective on Baltic history. Доступно на сайте (23.02.2007): http://www. ces.fas.harvard.edu/publications/Hackmann.pdf

6. Waever О. (1992) Nordic Nostalgia: Northern Europe after the Cold War // International affairs. Vol. 68. № 1. P. 77-102.

74

альной экспансией, которая привела к тому, что 500 независимых или полунезависимых территориальных единиц, существовавших в Европе в 1500 г., превратились в 25 государств к 1900 г. Основным способом территориальной экспансии было завоевание, что при­водило к необходимости поддержания военной мощи в государстве для сохранения завоеванных территорий в его составе и, тем самым, достижения целостности. Кроме того, возрастала потребность в на­логах, а также в управлении разрастающейся армией бюрократии, необходимой для контроля над новыми территориями (с этой точ­ки зрения процесс децентрализации в современном ЕС выглядит вполне логичным, поскольку экспансия/расширение происходит на основе добровольного присоединения). Тем не менее, ситуация в европейских государствах была впечатляюще разнообразной.

Так, согласно французскому историку Ф. Броделю, монар­хическая власть во Франции после окончания Столетней войны (1337—1453) «восстановила свою силу», и города, средневековые региональные центры, несмотря на их возрастающую политичес­кую, экономическую, социальную значимость, попадали в другую «кабалу» — под контроль королевской власти, которая «снова ста­ла карать, действовать, плести интриги».¹ В Германии, напротив, процесс объединения, завершившийся лишь в 1871 г. провозгла­шением Германской империи, так и не привел к созданию центра­лизованного государства.² И все же, говоря об общей тенденции, необходимо признать, что указанный период является периодом становления в Европе государств современного типа и связан с централизацией власти. На этом фоне регионы — города и их сельское окружение, часто бывшие «удельные», полунезависимые княжества, хотя и лишались независимости от центральной влас­ти суверена, все же сохраняли некоторые традиции самостоятель­ности, в частности связанные с местной отраслевой экономикой и историко-географической идентичностью.³ Как такового, регио-

' Бродель Ф. (1997) Что такое Франция?: Книга вторая: Люди и вещи. 4. 2: «Крестьян­ская экономика» до начала XX в. М.: Изд-во им. Сабашниковых, С. 184.

2. Бусыгина И.М. (1999) Регионы Германии. М.: РОССПЭН. С. 19.

3. KerkelaH. (1998) The changing spatial structure of society and the Northern regions//The snowbelt: studies on the European North in transition / Ed. by Granberg L. Helsinki: Alcksanteri Institute. P. 14.

75

и нипма еще не существовало, однако сформировавшиеся регио­нальные различия заложили основы для его развития в будущем.

Указанный период совпадает с временем, когда идеологичес- I .и! основой экономического и политического развития Европы пыл меркантилизм. На наш взгляд, основные характеристики этой политики, ее цели и средства, совпадают с целями и средствами ( фоительства централизованных государств. Меркантилизм и его илияние на развитие постсредневековой Европы неоднозначно ицениваются в западной историографии. Один из главных иссле­дователей меркантилизма Э. Хекшер видел цель меркантилизма в государство-строительстве, причем не в узком, а в широком, пред­полагающем также и выстраивание государственной экономики, смысле. Таким образом, меркантилизм — это «система власти и властвования», политика централизации как борьбы с экономичес­ким феодализмом, если понимать феодализм как средневековый партикуляризм, когда независимые феодальные (региональные) лорды и города контролировали экономическую жизнь Европы.⁷Монархические власти во многих государствах стремились не толь­ко к политической, но и к экономической унификации. Однако, согласно Э. Хекшеру, меркантилизм как попытка объединения государств был недостаточно успешен. В большей степени удач­но процесс унификации прошел в Англии и Швеции, а также во Франции. В Германии он потерпел полное поражение.⁸

76

Если искать в меркантилизме предпосылки регионализма, то стоит отметить несколько определяющих черт этой политики. С од­ной стороны, регионализм можно рассматривать как реакцию ре­гионов на меркантилизм. Как отмечает Хекшер, вопреки общепри­нятому мнению понятие свободы в меркантилизме имело важное значение. Свобода рассматривалась как ценность, если говорить о свободе предпринимательской деятельности, свободе от мораль­ных ценностей и религиозных норм, служившей нуждам развития торговли. В то же время подход к достижению свободы у идеоло­гов меркантилизма был весьма своеобразный: политики пытались достичь свободы исключительно «сверху», с помощью централи зованного государственного управления. Таким образом, меркан­тилизм мог заложить первоначальную идейную основу идеологии регионализма как борьбы с централизацией и «диктатурой свобо­ды», лишенной каких-либо ценностных ориентиров, кроме денег и власти. Косвенно вероятность такого сценария развития собы­тий подтверждает тот факт, что, как будет показано ниже, региона­лизм развивался скорее в тех странах, где меркантилизм имел успех (Франция, Англия и др.), тогда как в таких странах, как Германия в качестве политического течения он себя долго не проявлял (исклю­чением здесь можно считать Швецию, где, несмотря на успешную унификацию, регионализм не развивался по причине более одно­родного состава населения и запоздалой индустриализации). Необ­ходимо учитывать и тот очевидный факт, что централизация perse, не важно какими факторами она была вызвана, имела диалектич­ное влияние — каждый фактор, способствовавший централизации, порождал свой собственный антитезис.⁹

2) Эпоха регионализма (сер. XVIII - кон. XIX вв.)

Переход от экономической политики меркантилизма к по­литике либерализма (laissez fair) во второй половине XVIII века обозначил новую стадию не только в экономике и обществе, но и во взаимоотношениях центра и провинции. Второй этап разви­тия регионализма характеризовался усилившейся децентрализа­цией государственной власти в большинстве европейских стран. Тому способствовал ряд факторов сугубо экономического харак­тера. «Революция угля и железа», первая фаза индустриализации, последовавшая за индустриальной революцией, продолжавшая­ся примерно с 1780 до 1850 гг., повлияла на массовую трудовую миграцию сельского населения в провинциальные города, стано­вившиеся центрами развития промышленности, экономического роста, очагами урбанизации.¹⁰ Города становились экономически и политически 77

более активными, тогда как центральная власть ут- рнчивала влияние в наиболее экономически развитых провинци- и\ Индустриализация приводила и к значительным социальным н 1менениям: отток населения из аграрных регионов и отставание I .'чьскохозяйственных технологий от промышленных приводило ь обеднению аграрных регионов, равно как и населения город- i mix районов, перенаселенных мигрантами. Как следствие, по in ой Европе наблюдался всплеск регионального (городского) на­ционализма.

Важно отметить, что в этот период были приведены в действие конкретные политические механизмы процесса регионализации, о чем свидетельствуют следующие факты политической истории. It Объединенном Королевстве были проведены реформы в регио­нах с наивысшей концентрацией населения, имущественный ценз па право голоса был значительно снижен, что повлияло на расши­рение электоральной базы и привело к возникновению современ­ных политических партий.¹¹ Бельгия, являвшаяся до 1830 г. час­тью Нидерландов, приобрела независимость. В швейцарских кан­тонах были осуществлены разнообразные либеральные реформы, но Франции установлена конституционная монархия. Т. Хёглин, к слову, утверждает, что история регионализма началась именно с Французской революции 1789—1799 гг.

История регионализма в Европе началась с Французской рево­люции. До того времени все территориальные или династические завоевания и связанные с этим переходы регионов от одного су­верена к другому не затрагивали культурные, лингвистические и даже политические особенности. Французская революция, однако, преследовала цель их подавления и полного разрушения во имя индивидуального освобождения. ... Индустриальная революция XIX века проложила путь социально-экономическому уравниванию как продуктивной основе успешной консолидации модернистского на­ционального государства.

Hueglin: 1986. Р. 441

Все эти факты становились, очевидно, стимулом значительно возросшей мобилизации населения, социальной, национальной, а вместе с ней и историко-географической идентификации. Пос­леднее следует признать важным фактором регионализации об­щественной жизни европейских стран в тот период истории.

Если вернуться к экономической сфере, то важным фактором децентрализации и развития регионализма в тот период можно считать также сопутствующее индустриализации региональное разделение труда, начавшееся в Англии и за несколько десятков лет проникшее в большинство европейских стран. Так, по мнению Ф. Броделя, экономика Франции уже в конце XVIII века «не была единой, она состояла из ряда провинциальных экономик, из не­скольких маленьких Франций, которые заботились о своих регио­нальных задачах».¹²

Наконец, одним из главных последствий индустриализации, применительно к развитию регионализма, можно считать иннова­ционное развитие гуманитарной сферы, философии, религии, на­уки и юриспруденции, ставшее причиной явлений модернизации, экономического индивидуализма, рационализма и секуляриза­ции.¹³ Политика либерализма, пришедшая на смену меркантилиз­му, хоть и добилась значительно больших результатов в плане объ­единения территорий (именно в этот период в ряде европейских стран заканчивается период становления централизованного госу­дарства), но и послужила основой для развития регионализма. Она способствовала зарождению собственно регионализма — во многих европейских странах и с широким идеологическим спектром — от крайне левых до крайне правых вариантов. М . Китинг выделил ряд его типов по характерным существенным признакам, в том числе по поставленным целям и культурно-цивилизационным ценнос­тям, положенным в основу концепций."

Консервативные регионалисты выдвигали идею региональной независимости, опасаясь за целостность традиционного регио­нального сообщества вследствие возможного разрушительного влияния реформирующегося государства. В основу, таким обра­зом, были положены традиционные ценности местных сообществ. Основная задача заключалась в защите от внешнего влияния про­текающих в Европе процессов: модернизации, гомогенизации и секуляризации, проникавших в местное сообщество через го­сударственный центр. Данный тип регионализма можно оценить как реакционный по отношению к идее индустриального про­гресса; от наступления современной цивилизации предлагалось защищаться, в том числе с использованием церковно-религиоз- ных средств. Индустриализация и ее последствия сделали то, что не могли сделать войны предшествующих столетий — заставить региональное сообщество защищать собственную идентичность, традиции, культуру, самобытность. Консервативный региона­лизм был, например, распространен во Франции. Можно найти ряд факторов, повлиявших на развитие именно данной разновид­ности регионалистского движения. Исследователи отмечают, что «индустриальный рост, очень медленный в период Реставрации (1815—1830), замедлялся плохими коммуникациями, скудными запасами угля и консервативностью населения, а следовательно, и региональной элиты.¹⁴ Уэльский регионализм, хотя и институци­онализировавшийся несколько позже, также носил консерватив­ный характер, будучи крайне привязанным к земле и сельскому хозяйству.¹⁵

Буржуазный регионализм, распространенный в промышленно развитых регионах Европы, напротив, основывался на идее регио­нальной автономии, необходимой для освобождения региональной экономической элиты от чрезмерного контроля со стороны архаич­ного государства. Считалось, что государственные структуры, сосре­доточенные на решении военно-политических задач, не в состоянии рационально и эффективно управлять экономическими процессами в регионах.¹⁶ Многие исследователи в качестве примера приводят

Каталонию, местная буржуазия которой боролась за экономичес­кую и политическую модернизацию испанского государства в XIX веке.'⁵ Такой тип регионализма характерен и для приграничных регионов, которые, начиная со времени появления границ между государствами в Европе, зачастую становились центрами размеще­ния и сосредоточения армейских подразделений, находившихся на попечении государства и не принимавших активного участия в раз­витии региональной экономики. В связи с необходимостью тех же, военных, целей государство намеренно не развивало транспортную инфраструктуру. Основной целью буржуазного регионализма следу­ет считать ускорение экономического развития, а ценностью — рост материального благосостояния региона.

Прогрессивный регионализм XIX века, в свою очередь, основы­вался на принципах либерализма. Требование региональной авто­номии прямо связано с идеями демократии и общественного про­гресса, политических реформ. Ценностным ориентиром служила свободная личность: регионы должны пользоваться значительной свободой в государстве — подобно той, какую должна иметь лич­ность в гражданском обществе или предприятие в рыночной эко­номике. Характерно, что данный тип регионализма был распро­странен в Великобритании (Шотландии и Уэльсе), в очаге индуст­риальной революции.¹⁷

Популистский регионализм, также распространенный в основ­ном в развитых промышленных регионах, становился идеологией противников финансовой политики централизованного государс­тва, перераспределения средств в пользу отстающих территорий. В идеологическую доктрину регионалистов-популистов также вхо­дили выступления против 80

иммиграции и внутренних переселений. Источником подобных националистических настроений являлась волна социальной мобильности, захлестнувшая Европу после ин­дустриальной революции. Основной целью популистов XIX века являлась не столько борьба против централизованного государства, сколько сохранение или создание целостного регионального сооб-

Ц.^Чч,,,-,,.,.., ..... ....

I лава 5. История регионализма в европейских государствах до середины XX века ° ¹

81

щества, защита его от внешних, чужеродных представителей, вклю­чая бюрократию, в отличие от коренных жителей незаинтересован­ную в развитии региона.¹⁸ В этом отношении популистский региона­лизм создавал идейные предпосылки внутреннего единства региона, конструируя региональное сообщество, основанное на действитель­но позитивных и устойчивых ценностях и приоритетах местного на­селения. Таким, в частности, можно признать фламандский регио­нализм в Бельгии, где Фламандское Движение, образованное в 1846 году, боролось за право вести делопроизводство, издавать законода­тельные акты и учить на родном (голландском) языке.¹⁹

Сепаратистский регионализм можно определить как крайнее проявление местного национализма. Основной целью данного типа является полное отделение от государства и создание нового независимого национального государства. Сепаратистские движе­ния появились в северной Испании, где государст-венная граница разделила историческое и культурное пространст-во Страны бас­ков на испанское и французское, а также в Северной Ирландии и Шотландии. Есть, однако, регионы, где сильное националистичес­кое движение не требует создания независимого государства в его классическом варианте, например Каталония.

Таким образом, очевидно, что все виды регионалистских дви­жений преследовали одну цель — добиться большей региональной автономности от формирующегося централизованного националь­ного государства. Однако они использовали для этого разную, по­рой противоположную, аргументацию, главной идеей которой была индустриализация, модернизация и сопутствующие процессы. В то же время можно признать выделенные М. Китингом виды региона­лизма идеальными типами, поскольку регионалистские движения в ряде регионов соответствовали признакам сразу нескольких видов.

3) Эпоха централизации и диктатуры (кон. XIX — сер. XX вв.)

В последней четвертиХГХвекавновь начинается процесс цент­рализации, бурного развития центральных регионов, концент­рации населения в столицах. Это во многом стало следствием технической революции — 82

появилось электричество, автомоби­ли, средства коммуникации. Центральные регионы начинают резко опережать периферийные территории по темпам развития и накопления ресурсов, что сказывается на постепенном рос­те зависимости провинций от центра. В частности, в Италии, это приводило к тому, что в исторических регионах, таких, как Ломбардия, Тоскания, Сицилия и др., где во второй половине XX века начался «регионалистский бум», региональная иден­тичность оттеснялась на второй план, а на передний выходила принадлежность к тому или иному крупному городу, в результате чего вся региональная политика строилась вокруг урбанизиро­ванных полюсов.²⁰

В начале XX века в Европе господствовали государства уни­тарного типа, недемократические режимы с тоталитарным или авторитарным правлением, что сдерживало активность реги­ональных элит, тормозило развитие теории и идеологии ре- гио-нализма, региональных автономий. Между тем в разных странах Европы росли центробежные силы, ширилось рабочее движение, которое также послужило одним из факторов регио­нализма. Так, в 1900 г. во Франции была основана Французская регионалистская федерация, возглавляемая Ж. Шарль-Бруном. Центральным вопросом французских регионалистов являлась борьба за децентрализацию в Третьей республике и противо­действие якобинским политическим практикам; у французс­ких регионалистов имелась серьезная теоретическая идеология и печатные органы, журналы, в том числе «Action regionaliste» («Регионализм в действии»).²¹ Кроме того, в конце XIX - на­чале XX века наблюдались и неорганизованные региональные движения, которые М. Китинг назвал «региональным национа­лизмом»,²² а Х.Ю. Пуле — «национализмом меньшинства». Так, в Великобритании активно требовали автономии шотландские рсгионалисты-сепаратисты, в Испании развивалось экономи­чески ориентированное регионалистское движение в Катало­нии, в Стране басков регионализм носил консервативную ок­раску, традиционно консервативным оставалось и движение автономистов во французской Бретани. Подобные разрознен­ные и разнонаправленные движения не могли представлять се­рьезную угрозу для центральных властей. Последние, исполь­зуя разную мотивацию регионалистских движений, в каждом случае ограничивались индивидуальными решениями (уступ­ками), не изменяя при этом конституционного устройства го­сударства. К факторам, ограничивающим активность региона­листов, можно отнести и две мировые войны первой половины XX века.

83

В то же время сама постановка вопросов регионального раз­вития и региональной автономии на политическую повестку дня многих европейских государств не могла не стать фактором раз­вития идеологии «нисходящего» (top-down) регионализма. А ост­рота региональной проблематики, в полную силу проявившая­ся ко второй половине XX века, способствовала воплощению в жизнь принципов регионализма — процессов регионализации и деволюции даже в самых централизованных государствах, таких, как Франция, Италия, Испания. Этот этап развития регионализ­ма был ознаменован и появлением ряда парадигм в политической науке, которые могут служить теоретической базой для понима­ния факторов развития данного явления. Это в первую очередь относится к федерализму.

Федералистское движение и попытка построения полити­ческой теории федерализма возникли в Западной Европе в первые десятилетия XX века.²³ Несмотря на то что федерализм как политическое движение раскололось через непродолжи­тельное время после появления, оно вызвало к жизни целый ряд рефлексий, в том числе политической концепции феде­рализма. По мнению А. Спинелли, важной идейной основой федерализма становится убеждение, что национальные госу­дарства потеряли свои права, так как не могут гарантировать политическую и экономическую сохранность своих граждан. '' Распространение в обществе этой идеи имело весьма важное значение для современной европейской политической реаль­ности, поскольку оформляло целеполагание процессов буду­щей интеграции и вместе с ней деволюции и субсидиарности.

Подводя промежуточный итог, можно констатировать, что целью регионалистов всегда оставалось достижение/получе­ние большей автономности для своего региона относительно центральной власти государства. Поэтому, даже несмотря на то что развитие регионализма в разных европейских государствах происходило по разному сценарию и приводило к выдвижению различных требований, можно зафиксировать ряд стадий, об­щих для любого регионалистского движения. Эту работу начал в 1960-х гг. историк М. Хрох²⁴ применительно к национализму, а Х.-Ю. Пуле применил к развитию регионализма. Согласно концепции Хроха—Пуле, регионализм проходит несколько ста­дий развития, начиная с зарождения культурного регионализма и заканчивая образованием «национального государства» (см. типологию ниже). Следует отметить, однако, что регионализм в каждой конкретной стране и в каждом конкретном регионе имеет свою специфику и его развитие может остановиться на любой стадии. Кроме того, процесс развития регионализма в ряде государств продолжается и в наши дни.

84

Итак, первая стадия (А) характеризуется начальным этапом становления национального самосознания в культуре и языке. Развивает это самосознание довольно узкая группа интеллек­туалов, сохраняющих элементы еще не признанной или не уко­ренившейся национальной культуры. Самый важный уровень

2. — фаза «национального пробуждения». Она начинается с внезапного роста национального самосознания и культурного национализма (АВ), и может привести к прорыву политическо­го национализма как массового движения (ВС). Третья стадия

3. — это период развитого политического национализма, свер- ин'иия которого могут привести к становлению «национального тоударства».

По мнению М. Хроха, смена стадий определенным образом I низана с общенациональными тенденциями. Такими факто­рами являются буржуазная революция (BR), индустриальная революция (IR) и организация рабочего движения (OW). Фун- 1:1ментальной же предпосылкой существования регионализ­ма является доминирующая роль региональной буржуазии. Однако эта роль становится доминирующей не сразу, а лишь и конце стадии В. До этого национальное сознание и зарож- дающуюся национальную культуру в основном поддерживают и продвигают лидеры мелкобуржуазной общественности, та­кие, как врачи, педагоги, журналисты, юристы и т. п. (пример: Норвегия²⁵). В конечной фазе второй стадии в большинстве случаев наблюдается возрастающая роль крестьянства (при­мер: Франция). Немаловажными факторами являются размер регионального сообщества, уровень образования и урбаниза­ции, а также социальной мобильности и ориентированности на рынок. Важны также общенациональные факторы, такие, как рабочее движение, точнее, было ли оно институционали­зировано раньше или позже начала процесса национального пробуждения в регионе (стадии А-В). Ниже приведена типо­логия различных сценариев развития и видов регионализма по Х.-Ю. Пуле²⁶ (табл. 4).

Итак, мы выяснили, что целый ряд факторов оказывал вли­яние на развитие регионализма: базовые предпосылки, такие как меркантилизм и либерализм, а также более конкретные социально-исторические и экономические процессы, явления и события — индустриализация, буржуазные революции, рабо­чее движение. В дальнейшем новые факторы и движущие силы его развития появляются после Второй мировой войны в виде европейской интеграции, когда сам регионализм уже стал фак­тором и одной из причин процесса регионализации.