Дополнение

На вопрос тов. Стучки, занимался ли т. Ганецкий спекуляцией, могу заметить следующее: спекуляция состоит в закупке больших количеств товаров и его задержке с целью взвинчивания цен. Для этого недоставало Ганецкому средств. Он мог только при уже существующей конъюнктуре с определенными ценами покупать и продавать. Обороты по фирме не могли иметь влияния на уровень цен. На вопрос, занимался ли тов. Ганецкий военными поставками, могу на основании знакомства с его делом сказать, что он торговал только предметами обыкновенного употребления и медикаментами. На вопрос о политическом отношении Ганецкого к Парвусу замечаю, что только благодаря денежной помощи Ганецкого наша ослабленная организация в Польше была в состоянии издавать газету, ведущую борьбу с немецким империализмом.

24 ноября 1917 г.

К. Радек

Показания м. Ю. Козловского

Когда мы были в Стокгольме с Ганецким в январе 1916 г., Ганецкий узнал, что приехал в Стокгольм из Копенгагена Гуревич для покупки медикаментов для Московского Союза. Это было в тот период, когда я узнал, что на меня был серьезный донос агентов пароходства «Поморье». Ввиду этого доноса я послал в свое время телеграмму Соколову, приглашая его приехать в Стокгольм, чтобы сообща посоветоваться по поводу этого доноса. Не получая ответа от Соколова, я хотел воспользоваться присутствием Гуревича для непосредственной связи с Соколовым в Петрограде. Мы пошли с Ганецким вдвоем. Ганецкий говорил о своем деле, т. е. о медикаментах для Союза. Я же решился сообщить ему, Гуревичу, об этом доносе, не зная его достаточно. Кроме делового разговора о медикаментах, мы беседовали о том, кого он, Гуревич, видел в Копенгагене из товарищей, причем он, Гуревич, сообщил, что ему товарищи говорили о Парвусе, его бывшем близком друге, в связи с пасквилем Алексинского и убедили его, что Парвус не агент и что он жертва клеветы Алексинского. Между прочим Ганецкий спросил: «А вы его видели?». Гуревич ответил: «Нет, мне было бы тяжело с ним видеться ввиду наших прежних дружеских отношений и ввиду расхождения наших взглядов на войну». Ганецкий на это заметил, что любопытно было бы видеть, как две полярные противоположности встретились. Что касается предложения Парвуса передать Гуревичу о том, что Парвус хочет дать средства и пригласить Гуревича для переговоров об издании научного социалистического журнала, то это имело место в июле 1915 г. В этих переговорах Ганецкий никакого участия не принимал и не знал об этом деле.

Петроград, 24/ХI‑1917 г.

М. Козловский

Показания Спиро

В комиссию по делу товарища Ганецкого.

О деле товарища Ганецкого известно следующее.

Ганецкий состоял директором коммерческой фирмы, занимавшейся экспортом товаров. Одна из отправок фирмы была задержана при вывозе из Дании, ибо среди товаров оказались и такие, которые были запрещены к вывозу. Как юридическое лицо фирмы Ганецкий был задержан впредь до выяснения дел фирмы, и после расследования обнаружилось, что это был единственный случай, что виновен в сем был не Ганецкий, а экспедитор фирмы, уверивший Ганецкого, что необходимое разрешение на вывоз фирмою получено. Производивший расследование чиновник наложил на Ганецкого административный денежный штраф, и дело было прекращено без судебного разбирательства.

Свидетельствую ввиду знания мною датской жизни, что список предметов, воспрещенных к вывозу ввиду войны, достигает многих тысяч наименований, и ежедневное появление все новых и новых списков должно служить оправданием даже для экспедитора, и уж, во всяком случае, директор фирмы физически лишен возможности следить за появлением новых декретов и списков. Лицо, производившее расследование, маньяк, видящий в каждом контрабандиста, но очень часто, почти ежедневно попадающий впросак.

Чиновник этот многократно был осмеян всеми органами печати, а также в случае с т. Ганецким, когда выяснилось, что весь шум поднят совершенно понапрасну, печать без различия оттенков долго и зло его вышучивали.

Многие из бывших за границей в эмиграции товарищей занимались в той или иной форме торговыми делами. Насколько мне известно, тов. Ганецкий никакими биржевыми спекуляциями не занимался и от всяких личных сношений с купцами вне фирмы всегда упорно отказывался. Отношение колонии к т. Ганецкому было всегда превосходным, и в ней вопрос о вывозе товара не поднимался.

24 ноября 1917 г.

Спиро