Показания ю. Лещинского

Что торговля т. Ганецкого носила спекулятивный характер, мне неизвестно и ни от кого я об этом за границей не слыхал. Насколько мне известно, т. Ганецкий являлся заведующим фирмой.

Инцидент копенгагенский, по моему мнению, был вызван нарушением временных правил относительно вывоза товаров из Дании (лиценза) со стороны одного из высылающих. Мнение свое я обосновываю на сведениях, полученных от лиц эмигрантской колонии, и как лицо, близко соприкасающееся с семейной жизнью т. Ганецкого. Отношение эмигрантской колонии к т. Ганецкому было вполне товарищеское. Т. Ганецкий принимал участие в общественно‑политической работе колонии, пользуясь ее совершенным доверием. Взгляды т. Ганецкого, развиваемые в беседах и на собраниях, соответствовали левому Циммервальдскому положению. Тов. Ганецкий за все время пребывания за границей поддерживал связь с товарищами польскими социал‑демократами из Варшавы и находящимися в концентрационных лагерях. О спекуляции т. Ганецкого я впервые узнал в России, однако ж не в форме конкретных обвинений, но разных мною не проверенных слухов. Относительно истории Ганецкий – Сушкевич (член революционной фракции ППС) мне известно полное содержание письма, с которым Сушкевич обратился к т. Ганецкому. По поводу находящихся в нем упреков коммерческого и идейного характера я официально обращался к Сушкевичу от имени Ганецкого, в результате чего Сушкевич все свои упреки взял обратно. Что касается личности Сушкевича, по слухам из Копенгагена, он занимался контрабандой.

Допрашиваемый: Ю. Лещинский

Допрашивающий: К. Циховский

24/XI‑17

Заявление а. Гранаса

В Комиссию по делу тов. Ганецкого.

Находясь в Копенгагене как раз в то же время, в которое в этом городе пребывал т. Ганецкий, о его занятии, жизни, отношениях к партии и к товарищам могу сказать следующее: насколько мне известно, средства к жизни т. Ганецкий зарабатывал, будучи заведующим экспортной конторы. О том, чтобы он был собственником этой фирмы, я не допускал, т. к. знал и знаю, что тов. Ганецкий не мог располагать громадными средствами, необходимыми в деле торговли; по моему глубокому убеждению, т. Ганецкий был только директором фирмы, и только. Об аресте т. Ганецкого и о деле, связанном с этим арестом, я знаю следующую правду. Я слыхал, что т. Ганецкого арестовали по подозрению в причастности к делу вывоза товаров, запрещенных для вывоза из страны воюющей, в другую, враждебную ей, но, поскольку я впоследствии узнал о более существенных данных, арест т. Ганецкого оказался совершенно некстати; разве только как директора фирмы, ответственного за все и за всякие проделки его подчиненных или даже посредственно причастных к фирме, которой руководил т. Ганецкий, – что доказано наглядно хотя бы таким фактом: т. Ганецкий не был сужден и не был даже судим. В партийной жизни т. Ганецкий всегда принимал самое деятельное, живое участие. Об этой стороне его жизни все отлично знают, кто только имел какое‑либо отношение к партии. Кроме того, т. Ганецкий, будучи в Копенгагене, участвовал на всех собраниях Копенгагенской секции СДКПиЛ и международных. О его личных отношениях к товарищам, членам других партий, знаю, что они были самые дружественные, т. к. имел возможность встречать «в гостях» у т. Ганецкого товарищей Зурабова, Краснова, Камкова, Сурица и др., которые всегда к Ганецкому относились весьма хорошо.

Александр Гранас

24.XI.1917