Глава XXIV. — Так называемое первоначальное накопление 731

ной массы, считается ultima Thule * всякой государственной мудрости. Бэкон в своей истории царствования Генриха VII говорит:

“В это время” (1489 г.) “умножились жалобы на превращение пахот­ных земель в пастбища” (для овец и т. д.), “требующие лишь присмотра немногих пастухов; земли, сдаваемые в аренду, пожизненную или пого-довую” (погодовой арендой жила значительная часть йоменов), “были пре­вращены в крупные имения. Это привело к упадку народа, а следовательно, к упадку городов, церквей, десятин... Король и парламент с мудростью, достойной изумления, старались излечить это зло... Они приняли меры против истребляющей население узурпации общинных земель (depopula­ting inclosures) и против истребляющего население пастбищного хозяйства (depopulating pasturage), по пятам следующего за этой узурпацией”.

Акт Генриха VII, 1489 г., гл. 19, воспрещает сносить кре­стьянские дома, к которым принадлежит не менее 20 акров земли. Акт, изданный в 25-й год царствования Генриха VIII, возобновляет этот закон. Там говорится, между прочим, что

“значительное число арендных земель и большие стада скота, в осо­бенности овец, скопляются в немногих руках, вследствие чего земельные ренты очень возросли, а обработка пашни (tillage) пришла в большой упа­док, церкви и дома снесены и поразительно громадные массы людей ли­шились возможности содержать себя и свои семьи”.

Закон предписывает поэтому восстановить запущенные дворы, устанавливает соотношение между пашней и пастбищем и т. д. Один акт 1533 г. скорбит о том, что многие собственники имеют до 24 000 овец, и огра­ни­чи­ва­ет допустимое число двумя тысячами ¹⁹³⁾. Одинаково бесплодны были и народные жалобы и законы против экспро­приации мелких фермеров и крестьян, издававшиеся в течение 150 лет, начиная с эпохи Генриха VII. Тайну их бесплодности непреднамеренно выдал нам сам Бэкон.

“В акте Генриха VII”, — пишет он в своих “Essays, civil and moral”, глава 29, — “глубоким и достойным удивления было то, что он создавал земледельческие хозяйства и дворы определенной нормальной величины, т. е. удерживал за ними такое количество земли, при котором они могли давать подданных, достаточно обеспеченных и не находящихся в рабской зависимости, при котором, с другой стороны, плуг держали руки самого собственника, а не наемника” (“to keep the plough in the hand of the owners and not hirelings”) ^193а).

* — буквально: крайней Фулой; здесь это выражение употребляется в смысле: крайний предел. (Фула — островная страна, находившаяся, по представле­нию древних, на крайнем севере Европы.) Ред.

¹⁹³⁾ В своей “Утопии” Томас Мор говорит об удивительной стране, где “овцы пожирают людей” (“Utopia”, transl. Robinson, ed. Arber, London, 1869, p. 41).

^193а) Бэкон разъясняет связь, существующую между свободным зажиточным крестьянством и хорошей пехотой. “Для поддержания могу­щества и нравов в королев­стве было в высшей степени важно сохранить достаточные размеры аренды, чтобы обеспечить безбедное существование здоровым способным людям и закрепить большую часть земли королевства во владении йоменов, т. е. людей, занимающих среднее поло­жение между благородными и коттерами (cottagers) и батраками... Ибо все наиболее