Глава XXIV. — Так называемое первоначальное накопление 733

которые массами сгоняли с них их старых наследственных арендаторов и соединяли вместе хозяйства последних. Гаран­тированное законом право обедневших земледельцев на извест­ную часть церковной десятины было у них молчаливо отнято ¹⁹⁵⁾. “Pauper ubique jacet” ¹⁹⁷, — воскликнула королева Елизавета после одного путешествия по Англии. На 43 году ее царство­вания правительство вынуждено было, наконец, официально признать пауперизм, введя налог в пользу бедных.

“Авторам этого закона было стыдно открыто высказать его мотивы, и потому вопреки всем обычаям он вышел в свет без всякой преамбулы” (пояснительного предисловия) ¹⁹⁶⁾.

Акт, изданный в 16-й год царствования Карла I, 4, объявил этот закон постоянным, и лишь в 1834 г. ему была придана но­вая, более строгая форма ¹⁹⁷⁾. Эти непосредственные последствия

¹⁹⁵⁾ “Право бедных на часть церковной десятины прямо установлено древними статутами” (J.D. Tuchett, цит. соч.,т. II, стр. 804, 805).

¹⁹⁶⁾ William Cobbett. “A History of theProtestant Reformation”, § 471.

¹⁹⁷⁾ Как проявлялся при этом протестантский “дух”, видно между прочим из следующего. Несколько земельных собственников и зажиточных фермеров на юге Англии, собравшись и совместно пораскинув мозгами, выработали десять вопросов относительно того, как всего правильнее толковать елизаветинский закон о бедных. Эти вопросы они подали на заключение знаменитому юристу того времени доктору права Снигге (впоследствии при Якове I — судья). “Девятый вопрос гласит: Некоторые богатые фермеры прихода придумали мудрый план, при помощи которого может быть устранено всякое замешательство при выполнении акта. Они предлагают по­строить в приходе тюрьму. Каждому бедному, который не согласится подвергнуться заключению в означенной тюрьме, должно быть отказано в помощи. Далее, соседние селения должны быть оповещены, что если там найдется какое-либо лицо, склонное нанять бедных этого прихода, то пусть оно присылает в определенный день запеча­танное прошение с указанием самой низкой цены, за которую оно согласно взять к себе и содержать наших бедных. Авторы этого плана думают, что в соседних граф­ствах имеются лица, не желающие работать и не обладающие достаточным состоянием или кредитом, чтобы взять в аренду землю или корабль и таким образом жить не тру­дясь (“so as to live without labour”). Такие лица могли бы сделать приходу очень выгодные предложения. Если же и будет случаться порою, что бедные, отданные на попечение нанимателя, погибнут, то грех падет на голову последнего, так как приход исполнил свой долг по отношению к этим бедным. Мы опасаемся, однако, что настоя­щий акт не допускает подобного рода мудрых мероприятий (prudential measure), но вы должны знать, что все остальные фригольдеры нашего и соседних графств при­соединятся к нам и побудят своих представителей в палате общин внести законопроект, разрешающий подвергать бедных тюремному заключению и принудительным работам, так чтобы ни один человек, не согласный подвергаться заключению, не имел права на вспомоществование. Это, надеемся мы, отобьет у лиц, впавших в нищету, охоту просить вспомоществование” (“will prevent persons in distress from wanting relief”) (R. Blahey. “The History of Political Literature from the Earliest Times”. London, 1855, v. II, p. 84, 85). — В Шотландии крепостное право было уничтожено на несколько столетий позже, чем в Англии. Еще в 1698 г. Флетчер из Солтуна заявил в шотланд­ском парламенте: “Нищих в Шотландии насчитывается не менее 200 000. Единствен­ное средство против этого, которое я, республиканец в принципе, могу предложить, — это восстановление крепостного права и превращение в рабов всех тех, кто неспособен самостоятельнообеспечить свое существование”.Так же говорит и Иден в книге “The State of the Poor”, v. I, ch. I, p. 60, 61: “Свобода земледельцев порождает пау­перизм.Мануфактуры и торговля — вот истинные родители наших бедных”. Иден и цитированный выше шотландский “республиканец в принципе” ошибаются лишь