§2. Проблемы общества в социальных программах Русской Православной Церкви и объединенной общины российских мусульман и предлагаемые пути их решения.

“Основы социальной концепции Русской Православной Церкви” были приняты юбилейным Архиерейским собором (13-17 августа 2000 года). Подготовка этой концепции активно велась с начала 90-х гг. ХХ века. (см.Мчедлов М. Социальное учение церкви: новые аспекты.// Свободная мысль. 1998, №3, С.47-53).

Вскоре за появлением “Основ” выходит в печать еще один важный документ: “Основные положения социальной программы российских мусульман”.

Наша задача – выявить в этих документах отношение РПЦ и российских мусульман к проблемам общества и выявить антиэнтропийные элементы этих богословских программ.

В “Основах” мы находим такое объяснение взаимодействия церкви и государства. “Исполняя миссию спасения рода человеческого, Церковь делает это не только через прямую проповедь, но и через благие дела, направленные на улучшение духовно-нравственного и материального состояния окружающего мира. Для сего она вступает во взаимодействие с государством, даже если оно не носит христианского характера, а также с различными общественными ассоциациями и отдельными людьми, даже если они не идентифицируют себя с христианской верой”. [Основы … 2003, с.324].

Наиболее удачным типом управления РПЦ считает теократию, которая была в древнем Израиле до периода Царств. Даже монархия считается уже человеческим установлением, удачным только в том случае, если вера и нравственность сильны во всем народе. Господь попускает людям выбрать правителя при условии, что они не забудут Его заповедей. Но сам нравственный смысл государства в том, чтобы ограничить зло и поддержать добро. (Рим.13. 3-4).

Российские мусульмане не выделяют наилучшей формы государственного устройства и также видят смысл государства в установлении справедливых отношений в обществе.

Отношение со светской властью Церковь строит по принципу: “Кесарю – кесарево, Богу - Божие”. Но если власть вмешивается в дела Церкви, что недопустимо и с точки зрения православных, и мусульман, то социальный договор разрывается. “Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении”. [Основы … 2003, с.335].

“В случае уничтожения конституционных основ, прекращения действия институтов законной государственной власти и установления какого-либо политического режима, не соблюдающего основные права человека, мусульмане оставляют за собой право рассмотреть вопрос о выполнении своих обязательств по договору”. [Основные положения … 2001, с.216].

Отметим, что католическая церковь имеет опыт сопротивления фашистским и диктаторским режимам и солидаризируется с подходами наших конфессий. “Католическая социальная доктрина имеет развитое учение о праве на сопротивление и гражданское неповиновение, долгую традицию активной борьбы против несправедливости, хотя оружие (после Крестовых походов) при этом не благословляется и принимается только в качестве последнего средства”. [Костюк К.Н. Социальное учение католической церкви.//Социально-политический журнал. 1997, №6, с.109].

Наши конфессии отрицательно относятся к национализму и ксенофобии. “Православной этике противоречит деление народов на лучшие и худшие, принижение какой-либо этнической или гражданской позиции… Православная Церковь осуществляет миссию примирения между вовлеченными во вражду нациями и их представителями. Так, в ходе межэтнических конфликтов она не выступает на чьей-либо стороне, за исключением явной агрессии или несправедливости, проявляемой одной из сторон”. [Основы … 2003, с.327].

“… в Исламе нет деления народов на лучшие и худшие, отсутствует утверждение исключительности кого-либо только по происхождению или по половой принадлежности”. [Основные положения … 2001, с.211]. Отметим также, что в Исламе все народы считаются одной семьей.

Как отмечается в “Основах”, Церковь не должна брать на себя функции, принадлежащие государству. “В то же время Церковь может обращаться к государственной власти с просьбой или призывом употребить власть в тех или иных случаях”. [Основы … 2003, с.330].

Ради общественного блага Церковь сотрудничает с государством. Но в “Основах” четко прописаны области, в которых священнослужители и канонические церковные структуры не могут оказывать помощь государству, сотрудничать с ним . “Это:

а) политическая борьба, предвыборная агитация, кампании в поддержку тех или иных политических партий, общественных и политических лидеров;

б) ведение гражданской войны или агрессивной внешней войны;

в) непосредственное участие в разведывательной и любой иной деятельности, требующей в соответствии с государственным законом сохранения тайны даже на исповеди и при докладе церковному Священноначалию”. [Основы … 2003, с.338].

Также не допускается выдвижение кандидатур священнослужителей на выборах любых органов представительной власти всех уровней. Такой подход к участию в выборах, как отмечается в “Основах”, зависит от эпохи и от внутреннего состояния Церкви и ее положения в государстве. “Однако с канонической точки зрения вопрос о том, должен ли священнослужитель, занимающий государственный пост, работать на профессиональной основе, решается однозначно отрицательно”. [Основы … 2003, с.347]. Возможно, сейчас священнослужителям разрешат войти в создающуюся общественную палату Федерального Собрания.

В то же время в голосовании имеют право участвовать все: и иерархи Церкви, и священнослужители, и миряне. Более того, православные миряне могут участвовать в деятельности органов законодательной, исполнительной и судебной власти, политических организаций, воспринимая свою деятельность, как христианскую миссию, не отходя от евангельской морали. Даже интересы Церкви в суде должны представлять уполномоченные на это Священноначалием миряне, а внутренние споры не должны выноситься на светский суд.

Насколько мы знаем, сейчас российские мусульмане по всем этим вопросам имеют сходную позицию.

В число своих общественных трудов РПЦ включают печалование перед государственной властью о нуждах народа, о правах и заботах отдельных граждан или общественных групп через устное или письменное обращение к органам государственной власти. Такой же подход и у российских мусульман.

Особый подход РПЦ имеет к труду. “Священное Писание свидетельствует о двух нравственных побуждениях к труду: трудиться, чтобы питаться самому, никого не отягощая, и трудиться, чтобы подавать нуждающемуся”. [Основы… 2003, с.352].

Но, как пишет Л.М.Марцева в своей статье “Социальные аспекты труда в православии”, в православном Предании существовало сильное предупреждение избегать нечестного, злого труда. “Проводя различие между честным и нечестным трудом, православная хозяйственная этика утверждает, что человек не должен поддаваться внешним обстоятельствам и браться за любую работу, поскольку есть виды труда, вредные для души. В таких случаях лучше вообще отказаться от труда, поскольку даже в ущерб внешнему благополучию для человека полезнее может оказаться “ничегонеделанье” - праздность”. [Марцева, 2001, с.76]. Святой Тихон Задонский считает, что временная праздность позволяет успокоить страсти, помогает не впасть в грех и найти честный труд. В то же время “самым богоугодным трудом является труд, выражающий деятельную любовь к другим людям”. [Марцева, 2001, с.80].

Все эти подходы к труду характерны и для российских мусульман, особенно, идея оказания помощи другим людям.

Интересны также слова о православном труде в докладе архиепископа Костромского и Галичского Александра на Съезде православной молодежи. “Людей, которые выступают против христианства открыто, в обществе становится все меньше. Зато зреет иной соблазн: а нужно ли связывать будущее России исключительно с Православием? Может быть, рыночной экономике в большей степени соответствует передовой протестантизм? Обращенный в православную веру молодой человек готов разве что в монастырь уйти, а не в бизнес. Тут же извлекается Макс Вебер с его учением о протестантской деловой этике и делается поспешный вывод: Православие – религия по преимуществу созерцательная, она не поощряет предпринимательскую инициативу, тормозит развитие рыночной экономики.

Это не так. Убежден, что как раз от слабости Православия проистекают многие проблемы юного российского рынка. Православие поощряет всякий [честный] труд, в том числе и предпринимательский. Наша вера отнюдь не призывает каждого к добровольной нищете, как некоторые восточные секты. Напротив, “как может существовать общение между людьми и милосердие, когда никого не будет с достатком? – восклицал еще древний авторитетнейший церковный писатель Климент Александрийский. – Каким образом тот, кто сам ничего не имеет, насытит алчущего, напоит жаждущего, примет странника? Богатство есть орудие … Если орудие употребляют с умением и как следует, оно будет полезно”.

Да, в Православии существует особый вид подвига – монашество. Но изучите историю русского монашества. Именно монахи становились первопроходцами и обживали дикие леса Северо-Востока Руси, где потом вокруг обителей созидались города, возникали ярмарки, строились промышленные предприятия. “Духовная энергия подвижников перековывалась в материальное богатство края”, - заметил по этому поводу протоирей Сергий Булгаков.

Но православный предприниматель не раболепствует перед тленными сокровищами, не смотрит на них как на цель своей жизни, не покупает себе замков на далеких теплых островах, он прежде всего стремится принести благо родной стране”. [Первый Съезд … 2001, с.58].

Отметим, что и сейчас монастыри занимаются хозяйственной деятельностью, ведут обработку земель; некоторые настоятели становятся директорами колхозов и буквально поднимают хозяйство этих колхозов.

Если протестанты приоритет отдают частной собственности, то РПЦ признает существование многообразных форм собственности. Этот взгляд РПЦ разделяют и российские мусульмане. Как пишется в “Основах”, “государственная, общественная, корпоративная, частная и смешанные формы собственности в разных странах получили различное укоренение в ходе исторического развития. Церковь не отдает предпочтения ни одной из этих форм. При каждой из них возможны как греховные явления – хищение, стяжательство, несправедливое распределение плодов труда, так и достойное, нравственно оправданное использование материальных благ”. [Основы … 2003, с.355]. То есть любой вид собственности подразумевает нравственный контроль. Так, “Церковь учит, что отказ в оплате честного труда является не только преступлением против человека, но и грехом перед Богом”. [Основы … 2003, с.353].

В отдельный вид собственности выделяется имущество религиозных организаций. Хозяйственная деятельность Церкви, как признает РПЦ, должна облагаться налогом, в отличие от пожертвований. То есть Церковь напоминает, что благотворительность – неприкосновенная для государства область.

С большой серьезностью РПЦ подходит к проблемам войны и мира. “Война есть зло. Причина его, как и зла в человеке вообще, - греховное злоупотребление богоданной свободой”. [Основы … 2003, с.356]. Этот взгляд удивительно близок позиции квакеров.

“Признавая войну злом, Церковь все же не воспрещает своим чадам участвовать в боевых действиях, если речь идет о защите ближних и восстановлении попранной справедливости. Тогда война считается хотя и нежелательным, но вынужденным средством”. [Основы … 2003, с.356].

Но, даже защищаясь от нападения, можно по своему духовному и моральному состоянию оказаться не выше захватчика. “Война должна вестись с гневом праведным, но не со злобою, алчностью, похотью (1 Ин.2.16) и прочими порождениями ада”. [Основы … 2003, с.358]. В связи с этим Церковь имеет особое попечение о воинстве, воспитывая его в духе верности высоким нравственным идеалам.

В годы Великой Отечественной войны Церковь активно помогала фронту, и духовно, и материально.

В первый день войны Патриарший Местоблюститель (впоследствии Святейший Патриарх) митрополит Сергий (Староградский) собственноручно составил и разослал по всем уголкам необъятной Родины “Послание пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви”. Он благословил православных на борьбу с фашистами. Всего же за годы войны Владыка Сергий обращался с патриотическими посланиями 24 раза, откликаясь на все основные события в военной жизни страны.

Одним из главных дел помощи фронту со стороны русской Церкви был сбор денежных средств и вещей для солдат, сражавшихся на передовой, и для проходивших лечение в госпиталях. На собранные в храмах деньги были построены танковая колонна имени св.блгв.кн. Дмитрия Донского (40 танков Т-34) и самолетная эскадрилья имени св.блгв.кн. Александра Невского. Всего к лету 1945 г. Русской Православной Церковь было собрано на военные нужды 400 миллионов рублей, не считая драгоценностей, вещей и продуктов.

Очень важную роль в поддержке духа народного играло пасторское окормление. Во всех храмах страны, в том числе и на оккупированных территориях, ежедневно совершались богослужения, за которыми молились о победе российского оружия. В проповедях священнослужители призывали людей не отчаиваться, активно работать на помощь фронту, вести партизанскую войну. Особое значение имело пастырское душепопечение в блокадном Ленинграде, который ни на один день не покинул его архипастырь – митрополит Ленинградский и Ладожский Алексий (Симанский), ставший после святейшего Сергия Патриархом Московским и всея Руси Алексием I. Ежедневно, даже в самые тяжелые блокадные дни, в суровый мороз, митрополит Алексий и духовенство совершали богослужения в немногих действующих храмах осажденного города. Храмы были переполнены людьми, подавались целые горы поминальных записок. Нередко престарелые священники делили свой скудный паек с голодающими прихожанами.

Многие священнослужители лично участвовали в боевых действиях на передовой и в партизанских отрядах, рыли окопы и создавали оборонительные сооружения, трудились в госпиталях.

Нельзя не отметить, что два выдающихся советских полководца, внесшие огромный вклад в победу над фашизмом, маршалы Георгий Константинович Жуков и Александр Михайлович Василевский были верующими людьми. Василевский был сыном протоирея, лишь революция не дала будущему маршалу возможность закончить семинарию. Он был истинно верующим и причащался в Троице-Сергиевой лавре. Маршал Жуков по всем фронтам возил с собой Казанскую икону Божией Матери. И любое боевое действие, любое наступление он начинал словами: “С Богом!”

Как некогда преподобный Сергий благословлял великого князя Дмитрия Донского на битву с татарами, так и старец оптинский Нектарий, к которому в начале тридцатых годов приезжал молодой слушатель кавалерийских курсов командного состава Жуков, видя своим духовным зрением его будущее, сказал: “Ты будешь сильным полководцем! Учись. Твоя учеба даром не пройдет”. [Софроний, архиепископ Кемеровский и Новокузнецкий, 2001, с.19-20].

Как отмечается в “Основах” еще с блаженного Августина идет традиция толкования допустимости войны на своей или чужой территории. Обычно приводится ряд факторов, когда война возможна. Среди них основные:

войну можно оправдать только стремлением восстановить мир и порядок;

войну имеет право объявить только законная власть;

война может быть объявлена только после того, как будут исчерпаны все мирные средства для ведения переговоров с противной стороной и восстановления исходной ситуации;

во время войны необходимо обеспечить защиту гражданского населения от прямых военных акций. [Основы … 2003, с. С.358].

Эти правила удивительно схожи с представлениями российских мусульман. Вот какие сроки мы находим в “Основных положениях социальной программы российских мусульман”: “Только в случае нападения извне, агрессии и возникшей отсюда необходимости ведения оборонительной войны “джихад” можно трактовать как “священную войну” для защиты своих религиозных свобод, Отечества, родных и близких, своего дома. Ложной и противоречащей Корану и Сунне Пророка (САС) является трактовка “джихада” отдельными экстремистскими псевдоисламскими группами, а также некоторыми СМИ, как “войны в религиозных целях”, ибо война в форме агрессии считается в Исламе вообще недопустимой!..

В Исламе право объявления и ведения “священной войны”, т.е. войны в целях отражения агрессии и защиты свободы вероисповедания, принадлежит только государству! Отдельные граждане, общественные и религиозные организации таким правом не обладают. Яркими примерами “джихада меча”, “священной войны”, для российских мусульман являются участие в Отечественной войне 1812 года и в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов”. [Основные положения… 2001, с.217].

Также, еще со времен первых халифов, в Исламе существовали особые правила поведения на войне. Запрещалось убивать женщин, стариков и детей, монахов и священнослужителей. Сейчас также запрещается захват заложников, даже на “Священной войне”. [Основные положения … 2001, с.217].

Все вышеописанное позволяет уже сделать вывод, что РПЦ и российские мусульмане призывают ни при каких обстоятельствах не преступать нормы нравственности. Это необычайная антиэнтропийная черта наших конфессий.

Как мы уже видели, РПЦ и другие христианские церкви в России ведут большую профилактическую работу с заключенными. Сейчас в молитвенных комнатах в заключении проводятся беседы и с мусульманскими священниками. Все конфессии поддержали отмену смертной казни, так как это дает возможность покаяния для оступившегося человека, не дает возможность быть безнравственным в наказании (опыт показывает, что смертная казнь не имеет воспитательного значения и лишь ожесточает других заключенных) и, главное, делает недопустимой судебную ошибку.

Ислам очень высоко оценивает роль семьи в обществе, категорически запрещает проявлять к своим домашним ненависть и вражду и разрывать с ними отношения. [Основные положения … 2001].

В РПЦ признается роль монашества в истории и современной жизни, но крайне осуждается пренебрежительное отношение к браку. В то же время в Предании считается, что для блага в семье необходимо вступать в брак с тем, кто разделяет Ваши христианские убеждения.

И, хотя Церковь уважает такой брак, в котором лишь одна из сторон принадлежит к православной вере, в соответствии со славами апостола Павла: “Неверующий муж освящается женою верующей, и жена неверующая освящается мужем верующим”. (1 Кор.7.14), но в творениях отцов Церкви возбраняется заключение браков между православными и последователями иных религиозных традиций.

В “Основах” мы находим такое решение: “В соответствии с древними каноническими предписаниями, Церковь и сегодня не освящает венчанием браки, заключенные между православными и нехристианами, одновременно признавая таковые в качестве законных. Исходя из соображения пастырской икономии, Русская Православная Церковь как в прошлом, так и сегодня находит возможным совершение браков православных христиан с католиками, членами Древних Восточных Церквей и протестантами, исповедующих веру в Триединого Бога, при условии благословления брака в Православной Церкви и воспитания детей в православной вере. Такой же практики на протяжении последних столетий придерживаются в большинстве Православных Церквей”. [Основы … 2003, с.368].

У мусульман правила еще строже. Мусульманка может выйти замуж только за мусульманина, допускаются случаи, когда мусульманин женится на христианке или иудейке, при условии воспитания детей в мусульманской вере (в большинстве мусульманских стран при разводе дети остаются с отцом). Этот подход действует и у российских мусульман.

На наш взгляд, это единственный момент недемократичности наших конфессий. Даже если ребенка воспитывают в какой-либо вере, в зрелом возрасте, на наш взгляд, он сам должен выбрать свою веру, которая ему близка. Конечно, и Православные Церкви, и мусульмане, хотят сохранить в целостности свои общины, кажется, антиэнтропийный момент, но как же тогда может существовать принцип свободы вероисповеданий и ненасильственного принятия веры, декларируемый всеми российскими конфессиями?

Большое значение РПЦ придает врачеванию. “Православная Церковь с неизменно высоким уважением относится к врачебной деятельности, в основе которой лежит служение любви, направленное на предотвращение о облегчение человеческих страданий”. [Основы … 2003, с.374].

Но в болезни человек имеет право и на духовное попечение. В связи с этим у РПЦ разработана целая программа действий. “Церковь призывает как пастырей, так и своих чад к христианскому свидетельству среди работников здравоохранения. Весьма важно ознакомление преподавателей и учащихся медицинских учебных заведений с основами православного вероучения и православно ориентированной биомедицинской этики”. [Основы …2003, с.375].

Отметим, что автор диссертации преподавала основы Православия в рамках учебных курсов “Основы философии” и “История религии” в медицинском училище, и это вызвало реальный интерес и студентов, и преподавателей. В училище также обязательно преподавались основы медицинской этики, что говорит о том, что предложения Церкви не отрицают в медицинских заведениях.

Деятельность церкви должна включать в себя, по “Основам”, участие в спасательных Таинствах в больничных церквях, создание в лечебных учреждениях молитвенной атмосферы, оказание их пациентам различной благотворительной помощи. Отмечается, что церковная миссия в медицинской сфере является обязанностью не только священнослужителей, но и православных мирян – работников здравоохранения, призванных создавать все условия для религиозного утешения болящих, которые просят об этом прямо или косвенно. “Верующий медик должен понимать, что человек, нуждающийся в помощи, ждет от него не только соответствующего лечения, но и духовной поддержки, особенно когда врач обладает мировоззрением, в котором раскрывается тайна страдания и смерти. Быть для пациента милосердным самарянином из евангельской притчи – долг каждого православного медицинского работника”. [Основы … 2003, с.375].

Отметим, что страдания трактуются в Церкви, как испытания; преодолевая страдания, человек становится лучше. Даже больные дети – это испытание для родителей, возможность убить в себе все грехи, перевоспитаться. Если человек не поймет этого, он погубит и себя, и ребенка.

Из “Основ” мы узнаем, что РПЦ благословляет православные братства и сестричества милосердия нести послушание в клиниках и других учреждениях здравоохранения, способствует созданию больничных храмов, церковных и монастырских больниц, чтобы медицинская помощь на всех этапах лечения и реабилитации сочеталась с пастырским попечением. Также Церковь призывает мирян оказывать посильную помощь болящим.

РПЦ призывает государство поддержать научно-медицинские и социальные программы по защите материнства и детства, чтобы поддерживать рождение и достойное воспитание детей.

Проявлением духовной болезни не только отдельного человека, но и всего общества, Церковь считает наркоманию и алкоголизм. “С пастырским состраданием относясь к жертвам пьянства и наркомании, Церковь предлагает им духовную поддержку в преодолении порока. Не отрицая необходимости медицинской помощи на острых стадиях наркомании, Церковь уделяет особое внимание профилактике и реабилитации , наиболее эффективных при сознательном вовлечении страждущих в евхаристическую и общинную жизнь”. [Основы … 2003, с.378].

Также и мусульманские организации готовы к тесному сотрудничеству с органами власти и общественностью в целях преодоления алкоголизма и наркомании. [Основные положения … 2001, с.209].

В рамках социальной концепции РПЦ рассмотрены проблемы биоэтики, взгляд на которые РПЦ совпадает со взглядом российских мусульман, со взглядом католической церкви и многих протестантских церквей. Поэтому мы не можем обойти их вниманием.

В “Основах” вся биоэтика направлена, в первую очередь, на защиту еще не родившегося ребенка. Церковь рассматривает намеренное прерывание беременности (аборт) как тяжкий грех. Канонические правила приравнивают аборт к убийству.

“Верность библейскому и святоотеческому учению о святости и бесценности человеческой жизни от самых ее истоков несовместима с признанием “свободы выбора” женщины в распоряжении судьбой плода. Помимо этого, аборт представляет собой серьезную угрозу физическому и душевному здоровью матери”. [Основы … 2003, с.379].

В случаях, когда существует прямая угроза жизни матери при продолжении беременности, особенно при наличии у нее других детей, в пастырской практике рекомендуется проявлять снисходительность, хотя и в этом случае женщина приносит покаяние. Если же верующая без угрозы для ее жизни сделала аборт, то она отлучается от Причастия на 10 лет.

Церковь признает, что женщины подчас идут на аборт вследствие крайней материальной нужды и беспомощности. Выход Церковь видит в выработке действенных мер по защите материнства, а также в создании условий для усыновления детей, которых мать почему-либо не может самостоятельно воспитывать.

В Церкви считается, что ответственность за грех убийства нерожденного ребенка, наряду с матерью, несет и отец, в случае его согласия на аборт. Если аборт совершен женой без согласия мужа, это может быть основанием для расторжения брака. Грех ложится и на душу врача, производящего аборт. Церковь призывает государство признать право медицинских работников на отказ от совершения аборта по соображениям совести.

То же самое относится к использованию противозачаточных средств, обладающих абортивным действием. Другие противозачаточные средства не возбраняются (как и другими российскими церквями), но напоминается, что намеренный отказ от рождения детей из эгоистических побуждений обесценивает брак и является грехом.

Также анализируется проблема перинатальной (дородовой) диагностики. Так, выявление неизлечимого или трудноизлечимого генетического заболевания нередко становится побуждениям к прерыванию зародившейся жизни; известны случаи, когда на родителей оказывалось соответствующее давление. Церковь считает, что перинатальная диагностика может считаться нравственно оправданной, если только она нацелена на лечение выявленных недугов на возможно ранних стадиях, а также на подготовку родителей к особому попечению о больном ребенке. Отметим, что сейчас в медицине успешно лечатся врожденные пороки в развитии ребенка, что дает возможность спасти его и вернуть в нормальную жизнь.

Говоря о методах лечения бесплодия, Церковь допускает только искусственное оплодотворение половыми клетками мужа, поскольку оно не нарушает целостности брачного союза и происходит в контексте супружеских отношений. Манипуляции же, связанные с донорством половых клеток, нарушают целостность личности и исключительность брачных отношений, допуская вторжение в них третьей стороны. Кроме того, такая практика поощряет безответственное отцовство или материнство, заведомо освобожденное от всяких обязательств по отношению к тем, кто является “плотью от плоти” анонимных доноров.

Церковь считает, что “суррогатное материнство” противоестественно и морально недопустимо. Оно травмирует и обоих матерей, и ребенка, который впоследствии может испытать кризис самосознания. Нравственно недопустимыми считаются также все разновидности экстракорпорального (внетелесного) оплодотворения, предполагающие заготовление, консервацию и намеренное разрушение “избыточных” эмбрионов.

Церковь считает, что генная терапия может осуществляться только с согласия пациента и его законных представителей и исключительно по медицинским показаниям. Крайне опасной считается генная терапия половых клеток, так как она связана с изменением генома (совокупности наследственных особенностей) в ряду поколений, что может повлечь непредсказуемые последствия в виде новых мутаций и дестабилизации равновесия между человеческим сообществом и окружающей средой.

Безусловно недопустимым Церковь считает употребление методов так называемой фетальной терапии, в основе которой лежат изъятие и использование тканей и органов человеческих зародышей, для попыток лечения различных заболеваний и “омоложения” организма.

Осуществленное учеными клонирование (получение генетических копий) животных ставит вопрос о допустимости и возможных последствиях клонирования. Церковь считает, что замысел клонирования является несомненным вызовом самой природе человека, заложенному в нем образу Божию, неотъемлимой частью которого являются свобода и уникальность личности. “Тиражирование” людей с заданными параметрами, по мнению церкви, может представляться желательным лишь для приверженцев тоталитарных идеологий. Мы согласны с этим мнением.

Церковь со всей серьезностью рассматривает проблемы, которые могут быть вызваны возможным клонированием человека. Клонирование человека способно извратить естественные основы деторождения, кровного родства, материнства и отцовства. Ребенок может стать сестрой своей матери, братом отца или дочерью деда и т.д. Крайне опасными являются и психологические последствия клонирования. Человек, появившийся на свет в результате такой процедуры, может ощущать себя не самостоятельной личностью, а всего лишь “копией” кого-то из живущих или ранее живших людей. Необходимо также учитывать, что “побочными результатами” экспериментов с клонированием человека неизбежно стали бы многочисленные несостоявшиеся жизни и, вероятнее всего, рождение большого количества нежизнеспособного потомства.

В то же время Церковь не осуждает клонирование изолированных клеток и тканей, не считает его посягательством на достоинство личности и признает, что оно в ряде случаев может оказаться полезным в биологической и медицинской практике.

Церковь поддерживает трансплантацию (пересадку) органов и тканей, как спасающую жизнь человека, но считает, что органы человека не могут рассматриваться как объект купли и продажи. Пересадка органов от живого донора может быть добровольным пожертвованием ради спасения жизни другого (тем более, что сейчас можно пересаживать и часть органа). Однако морально недопустима эксплантация (изъятие органа), прямо угрожающая жизни донора. Также неприемлемо сокращение жизни одного человека, в том числе через отказ от жизнеподдерживающих процедур, с целью продления жизни другого.

Также Церковь, оставаясь верной заповеди Божией “не убивай” (Исх.20,13), не может признать нравственно приемлемыми распространенные сейчас в светском обществе попытки легализации так называемой эвтаназии, то есть намеренного умерщвления безнадежно больных (в том числе по их желанию). “Право на смерть” легко может обернуться угрозой для жизни пациентов, на лечение которых не достает денежных средств. Эвтаназия рассматривается как убийство или самоубийство, если в ней принимал участие пациент. Намеренное самоубийство, как и оказание помощи в его совершении, рассматривается как тяжкий грех. (Отметим, что в исламе категорически запрещено самоубийство и считается, что человек, убивший себя, даже в страданиях, не попадает в рай). Также Церковь напоминает, что вину самоубийцы нередко разделяют окружающие его люди, оказавшиеся неспособными к действительному состраданию и проявлению милосердия, тогда как при неизлечимой болезни необходимо обеспечить подлинно человеческое завершение жизни, согретое милосердием и любовью.

Как далее говорится в “Основах”, Священное Писание и учение Церкви недвусмысленно осуждают гомосексуальные половые связи. Православная Церковь исходит из неизменного убеждения, что богоустановленный брачный союз мужчины и женщины не может быть сопоставлен с извращенными проявлениями сексуальности. Она считает гомосексуализм греховным повреждением человеческой природы, которое преодолевается в духовном усилии, ведущему к исцелению и личностному возрастанию. “Гомосексуальные устремления, как и другие страсти, терзающие падшего человека, врачуются Таинствами, молитвой, постом, покаянием, чтением Священного Писания и святоотеческих творений, а также христианским общением с верующими людьми, готовыми оказать духовную поддержку”. [Основы … 2003, с.387].

Если же какие-то лица пропагандируют гомосексуальный образ жизни, то Церковь полагает, что эти лица не должны допускаться к преподавательской работе среди детей и молодежи, а также занимать начальственное положение в армии и исправительных учреждениях. Автор этой диссертации полностью согласна с таким мнением, так как считает природой гомосексуальных связей совращение, которое является несомненным грехом.

Церковь характеризует и попытки изменения пола. «“Смена пола” посредством гормонального воздействия и проведения хирургической операции во многих случаях приводит не к разрешению психологических проблем, а к их усугублению, порождая глубокий внутренний кризис». [Основы … 2003, с.388]. Это известно по примерам спортсменок, принимавших гормональные препараты, и по примерам транссексуалов. Человек, “сменивший пол” может быть допущен до Таинства Крещения, как и любой грешник, но Церковь крестит его как принадлежащего к тому полу, в котором он рожден. Рукоположение такого человека в священный сан и вступление его в церковный брак Церковь считает недопустимым.

Если же врач неправильно установил пол ребенка из-за патологии развития половых органов, то дальнейшая хирургическая коррекция не носит характера изменения пола, и такой человек (с коррекцией) допускается ко всем Таинствам.

Столь проработанная биоэтика могла бы быть обсуждена с другими конфессиями и вынесена на общественное рассмотрение.

Православная Церковь по достоинству оценивает труды, направленные на преодоление экологического кризиса, и призывает к активному сотрудничеству в общественных акциях, направленных на защиту божественного творения. РПЦ признает, что выявляются виды деятельности, наносящие вред природной среде, вырабатывается система ее защиты, пересматриваются методы хозяйствования, предпринимаются попытки создания ресурсосберегающих технологий и безотходных производств, которые одновременно могли бы “встроиться” в естественный природный круговорот Общественное сознание высказывается против потребительского образа жизни, требует повысить нравственную и юридическую ответственность за вред, нанесенный природе, предлагает ввести экологическое обучение и воспитание и решать все эти проблемы на базе широкого международного сотрудничества. Но Церковь напоминает, что преодоление экологического кризиса возможно лишь при одновременном преодолении духовного кризиса. “По мысли преподобного Максима Исповедника, человек может превратить в рай всю землю только тогда, когда он будет носить рай в себе самом”. [Основы … 2003, с.391].

Определенную роль в этом могут сыграть средства массовой информации. Для них у Церкви также есть ряд рекомендаций. “Информирование зрителя, слушателя и читателя должно основываться не только на твердой приверженности правде, но и на заботе о нравственном состоянии личности и общества… Недопустимыми являются пропаганда насилия, вражды и ненависти, национальной, социальной и религиозной розни, а также греховная эксплуатация человеческих инстинктов, в том числе в коммерческих целях”. [Основы … 2003, с.396]. Церковь прямо высказывает свои рекомендации, с ними солидарны и все ведущие российские конфессии.

Ради пробуждения интереса светского общества к церковной жизни и христианской культуре Церковь и ее миряне идут на контакт со СМИ, но считают, что при этом должна существовать взаимная ответственность, и со стороны СМИ. Нельзя искажать конфессиональные особенности в той или иной передаче, иначе Церковь вынуждена будет предупредить об этом общество.

Своей взгляд у Церкви есть на проблемы международных отношений.

“Христианский идеал поведения народа и правительства в сфере международных отношений заключается в “Золотом правиле”: “Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними”. (Мф.7.12)”. [Основы … 2003, с.399].

Церковь признает существование в современном мире известного противоречия между общепризнанными принципами суверенитета и территориальной целостности государства, с одной стороны, и стремлением народа или его части к государственной самостоятельности, с другой. Отметим, что Церковь выделяет одну из самых главных причин политических потрясений в современном мире. Из этой причины проистекают споры и конфликты, которые должны решаться, как убеждена Церковь, мирным путем, на основе диалога, при максимально возможном согласии сторон. Считая, что единство есть благо, а разобщенность- зло, Церковь приветствует тенденции к объединению стран и народов, особенно имеющих историческую и культурную общность, при условии, что эти объединения не направлены против третьей стороны. Отметим, что это очень яркая антиэнтропийная черта православной ментальности. Мнение РПЦ, насколько мы знаем, поддерживают и другие конфессии России.

В то же время РПЦ не приветствует политические размежевания. “Церковь скорбит, когда в связи с разделением полиэтнических государств разрушается историческая общность людей, попираются их права и в жизнь приходят страдания”. [Основы … 2003, с.400]. Церковь считает, что разделение многонациональных государств может считаться оправданным лишь в том случае, если один из народов находится в явно угнетенном положении или если воля большинства жителей страны определенно не направлена на сохранение единства.

Эта норма была нарушена при распаде Советского Союза, когда учтена была не воля народа, а лишь устремления политиков, желающих иметь больше власти. Также недавняя история показала, что разделение государств Европы породило искусственный разрыв народов, семей и деловых сообществ, привело к практике насильственного перемещения и вытеснения различных этнических групп, что сопровождалось утратой народами их святынь. Попытка создать на обломках союзов многонациональные государства стала основной причиной кровопролитных межэтнических конфликтов, потрясших Восточную Европу.

Церковь признает полезность создания межгосударственных союзов, как выход из современной ситуации, но при условии, что интересы отдельных народов не будут ущемлены.

Церковь анализирует деятельность международных организаций и приходит к выводу, что их вмешательство во внутреннюю жизнь стран не всегда оправдано. “Принятие обязывающих решений без согласия государства, на которое эти решения оказывают прямое влияние, представляется возможным лишь в случае агрессии или массового человекоубийства внутри страны”. [Основы … 2003, с.401].

“Памятуя о необходимости духовно-нравственного влияния на действия политических лидеров, соработничества с ними, печалования о нуждах народа и отдельных людей, Церковь вступает в диалог и взаимодействие с международными организациями”. [Основы … 2003, с.401]. Но в то же время Церковь добивается признания легитимности религиозного мировоззрения как основания для общественно значимых деяний, в том числе и в области международной политики. Отметим, что наши исследования показывают, что миролюбивое религиозное мировоззрение, характерное для всех признанных в России конфессий, имеет огромный потенциал улучшения духовного и материального положения в обществе. В связи с этим государству необходимо обратить внимание на жизнь конфессий в России и оказать им поддержку. С такой позицией выступают и мусульманские общины России, критикуя государство за пренебрежение в отношении мирных конфессий и за неоправданно лучшее отношение к нетрадиционным культам, которое имело место в 90-е годы ХХ века.

РПЦ не могла обойти вниманием и процессы глобализации. С одной стороны, Церковь признает, что процессы глобализации способствуют общению людей, распространению информации, эффективной производственно-предпринимателской деятельности. Но Церковь обращает внимание и на внутреннюю противоречивость этих процессов и связанные с ними опасности. Так глобализация, наряду с изменением привычных способов организации хозяйственных процессов, начинает менять традиционные способы организации общества и осуществления власти. К тому же многие положительные плоды глобализации доступны лишь нациям, составляющим меньшую часть человечества, но имеющим похожие экономические и политические системы. Другие же народы, к которым принадлежит пять шестых населения планеты, оказываются выброшенными на обочину мировой цивилизации. Они попадают в долговую зависимость от финансистов немногих промышленно развитых стран и не могут создать достойные условия существования.

Церковь ставит вопрос о всестороннем контроле за транснациональными корпорациями и за процессами, происходящими в финансовом секторе экономики. Церковь считает, что такой контроль, целью которого должно стать подчинение любой предпринимательской и финансовой деятельности интересам человека и народа, должен осуществляться через использование всех механизмов, доступных обществу и государству.

Церковь также считает, что при глобализации осуществляется духовная и культурная экспансия, чреватая тотальной унификацией. Поэтому необходимы совместные усилия Церкви, государственных структур, гражданского общества и международных организаций ради утверждения в мире подлинного равноправного взаимообразного культурного и информационного обмена, соединенного с защитой самобытности наций и других человеческих сообществ.

Церковь напоминает о том, что многие национальные культуры имеют христианские корни и последователи Христовы призваны способствовать укреплению взаимосвязанности веры с культурным наследием народов, решительно противостоя явлениям антикультуры.

Такое глубокое знание проблем международных отношений не случайно. Как пишет митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл в статье “Русская Православная Церковь изначально имела свою внешнюю службу”. (2002 г.), Церковь всегда поддерживала наших соотечественников за рубежом и контактировала со всеми религиозными организациями, существующими за пределами России. Церковь занималась миротворческой деятельностью на постсоветском пространстве. Она всегда была широко вовлечена в диалог, происходящий на уровне ООН, ОБСЕ, Совета Европы и других организаций, в том числе региональных, а также старалась вести постоянный диалог с МИД.

Проблемы взаимодействия религии и дипломатии авторитетно и обстоятельно обсуждались 27-28 апреля 2001 года в Дипломатической академии МИД России на конференции, организованной совместно с Отделом внешних церковных связей Московского Патриархата, МИД и МГИМО. Материалы конференции можно найти в журнале “Международная жизнь” (2001, №6). И.С.Иванов, министр иностранных дел России, напоминает, что дело создания прочного миропорядка нуждается в прочных нравственных, духовных принципах. Он отмечает, что религиозные конфессии России с их огромным историческим опытом и духовным потенциалом могут обогатить видения наших дипломатов, помочь им глубже осознать национальные интересы. В то же время одна из задач российской дипломатии – защищать духовные свободы россиян и соотечественников за рубежом. Общая миссия дипломатии и деятелей церкви – миротворческая. По всем этим моментам у Министерства иностранных дел сложились отношения тесного сотрудничества с представителями всех конфессий, в первую очередь с Русской Православной Церковью, а также с руководителями Духовного управления мусульман России, лидерами других конфессий.

В своем выступлении И.С.Иванов отметил интересный момент. “Российские внешнеполитические инициативы созвучны устремлениям всех, подчеркиваю – всех, действующих в нашей стране конфессий. На Ближнем Востоке мы выступаем за прекращение насилия и установление прочного мира, основанного на уважении прав всех населяющих его народов, включая израильтян и палестинцев. На Балканах – мы за уважение территориальной целостности государств региона при представлении широкой автономии национальным меньшинствам, в том числе в духовной сфере. В Персидском заливе Россия выступает за создание зоны стабильности и сотрудничества, свободной от оружия массового уничтожения”. [Религия и дипломатия … 2001, с.35].

И.С.Иванов уверен, что диалог российской дипломатии и деятелей церкви может укрепить международный авторитет нашего государства, эффективнее защищать права и интересы россиян за рубежом.

В выступлении Святейшего Патриарха Алексия II МИД и Церковь называются друзьями и соработниками. Даже в период господства государственного атеизма, МИД и дипломатические учреждения помогали сохранению и развитию церковного присутствия за рубежом, оказывали юридическую, консульскую и финансовую поддержку епархиям РПЦ, ее монастырям, подворьям, представительствам, Русской духовной миссии в Иерусалиме. Через дипломатов иногда удавалось доносить до руководства страны озабоченность Церкви той или иной внутрироссийской проблемой. Наконец, не без содействия МИДа голос русских православных христиан начиная с 1960-х годов стал слышен на авторитетных международных форумах. Пожалуй, не с одним советским министерством не было таких дружественных контактов.

В связи с тем, что сейчас при многих российских посольствах создаются церкви и часовни, Патриарх Алексий II предлагает возродить институт посольских священнослужителей, благодаря которым вокруг храма может создаваться религиозно-культурное ядро русской общины.

Ю.Е.Фокин, ректор Дипломатической академии МИД России, также подчеркнул, что благотворное сотрудничество с духовенством – давняя традиция дипслужбы России. Посольские миссии контактировали и с приходами РПЦ за границей, и с многими конфессиональными организациями.

А.В.Торкунов, ректор Московского государственного института международных отношений МИД России, согласен, что изучение религий духовно обогащает будущих дипломатов. Он сравнивает деятельность дипломатов с миссионерской деятельностью Церкви. Дипломат должен уметь вести диалог и уметь представить лучшие черты культуры нашей Родины.

Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл напоминает, что Россия соединяет в себе Восток и Запад, христианство и ислам, и модель наших межконфессиональных отношений может помочь создать такие цивилизационные стандарты, которые могут сбалансировать различные культурные, религиозные традиции и либеральное западное развитие.

Как отмечает Михаил Мчедлов в статье “Религиозный компонент этнического сознания”, не смотря на распад Советского Союза, РПЦ сохранила свою традиционную структуру, отвергая все попытки дальнейшего расчленения исторической территории России, в моменты, когда светская власть растерялась; и защищала интересы соотечественников, оказавшихся в ближнем зарубежье, как считает Мчедлов, пожалуй, даже более эффективно, чем МИД. Таким образом, в определенные исторические моменты Церковь может взять на себя даже государственные функции, если государство политически ослаблено. Это еще раз подчеркивает антиэнтропийность деятельности Церкви.

Международные связи российских мусульман также подчеркивают антиэнтропийный характер сотрудничества религиозных объединений. Как отмечается в “Основных положениях социальной программы российских мусульман”, российская мусульманская община ведет активную деятельность по укреплению связей с правительствами исламских государств и неправительственными исламскими организациями. Эти международные контакты способствуют возрождению исламского духовного образования в стране и строительству мечетей, созданию фондов, широкой благотворительной работе, духовному и культурному росту российских мусульман, выпуску высококачественной религиозной литературы. В то же время российские мусульмане не сотрудничают с радикальными организациями террористической и экстремистской направленности.

Наиболее тесные контакты у российских мусульман сложились с организацией “Исламская Конференция”, с религиозными и благотворительными организациями из Египта, Турции, Саудовской Аравии, Кувейта, Ирана, Катара и др. Для этих государств и неправительственных организаций контакты с российскими мусульманами являются основой для развития взаимовыгодных международных отношений с Российской Федерацией. Как считает Совет муфтиев России, благодаря таким контактам Российское государство получает дополнительные возможности установления взаимовыгодных отношений с мусульманскими странами и нахождения новых друзей и партнеров.

Также у российских мусульман есть свой подход к проблемам воспитания и образования, науки и культуры. В России были переведены и изданы книги, затрагивающие эти вопросы. Мы можем кратко их охарактеризовать.

В современных книгах по исламу мусульманских авторов подчеркивается важность воспитания и образования мусульманина. Это, например, книга Сюзан Ханиф “Что должен знать каждый об исламе и мусульманах” и книга Рукни Мусави Лари Мужтабы Саййида “Моложежь и нравственность”.

Саййид приводит высказывания из Корана и Сунны, иллюстрирующие нравственные идеалы мусульманина. При этом получается такая картина. В Коране и Сунне подчеркивается ценность дружбы, доброжелательности, доброты и воспитанности, оптимизма и доверия, правдивости, скромности, великодушия, умеренности, сотрудничества и содействия ближним, умения прощать, самоконтроля, ответственности за свои дела и поступки; осуждаются: ложь, лицемерие, злословие, придирчивость, язвительность, тщеславие, вражда, ненависть, гнев, скупость, жадность, нарушение договоров, клятв и обещаний, измены, предательство. Причем в книге “Молодежь и нравственность” подчеркивается, что нравственность должна исходить не из страха наказаний, а из внутренних побуждений.

Учебник по факультативному изучению ислама, изданный в Татарстане удивительно созвучен вышеописанной книге. В этом современном учебнике постоянно подчеркивается, что необходимо быть добрым, вежливым с окружающими людьми. Ребенок приучается всегда просить прощения, особенно у своей мамы. В учебнике считается, что воспитание должно начинаться с самого раннего детства.

Эти воспитательные черты мусульманского общества отмечены и в статье Л.А.Харисовой “Ислам: воспитание и образование” в журнале “Педагогика”.

В книге А.Курбанмамадова “Эстетическая доктрина суфизма” мы находим удивительное высказывание. На протяжении веков оно было основным принципом суфизма, как пишет автор книги. В переводе на русский язык оно звучит так: “Дело суфизма (проявлять) воспитанность, всякое время – воспитанность, каждое деяние – воспитанность, каждое состояние – воспитанность.” [Курбанмамадов, с.18]. Это удивительно светлое высказывание, доказывающее, что в суфийском исламе познание и воспитание своего характера имело очень большое значение.

Сюзанна Ханиф много путешествовала по мусульманскому миру, ее книга – результат многолетних исследований. С юности Сюзанна Ханиф была католической христианкой, но в силу глубокого изучения ислама перешла в мусульманскую веру. Возможно, этим объясняется подробность и наглядность ее объяснений. С такой же подробностью разбирается отношение в исламе к знаниям и науке.

На основании Корана и Сунны Сюзанна Ханиф также выводит наиболее важные качества личности мусульманина: искренность; ответственность; целостность; честность, правдивость, исполнение обязательств, порядочность; дисциплина и самоконтроль; смирение, терпение, выносливость, мужество, благодарность Богу; достоинство, честь и самоуважение; чистота, скромность, целомудрие; доброта, отзывчивость, сотрудничество; благотворительность, щедрость и гостеприимство; предупредительность, уважение и хорошие манеры; братские узы; теплота и любовь; старание и упорный труд; любовь к знаниям. [Ханиф, c.94-101].

Любовь к знаниям характерна и для раннего ислама, и для современного мусульманского мира. Как пишет С.Ханиф: “Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) провозгласил, что стремление к знаниям является долгом каждого мусульманина, будь то мужчина или женщина, и любовь к знаниям была поистине отличительной чертой ранних мусульман”. [Ханиф, c.101]. Как мы знаем, в эпоху раннего ислама мусульмане имели высокоразвитую науку, математику, медицину и литературу.

С.Ханиф приводит стихи из Корана и хадисов, которые выражают отношение ислама к стремлению к знаниям и образованию.

«… и говори: “Господи мой!

Умножь мое знание”» (Коран, 20:114)

Хадисы:

“Приобретение знаний – долг каждого мусульманина и каждой

мусульманки.”

“Ищите знания, даже если вам придется отправится в Китай.”

«Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) молил: “О господи

мой, не дай солнцу сесть в тот день, в который я не увеличу своего знания”»

“Нет дара лучшего средь всех даров ребенку от отца, нежели

образование.”

Приведем также хадисы из книги В.В.Антонова “Основы этики ислама”.

Он приводит их по книге “Условия веры, хадисы”.

“Для всего есть свой путь. Путь же в рай открывает знание.”

“За знаниями не ленитесь идти даже в далекий Китай, потому, что приобретение знаний есть главнейшая обязанность мусульманина.”

“Час, затраченный на приобретение полезных знаний, Аллаху угодней, чем целая ночь, проведенная в молитве”.

Упоминание о Китае говорит нам о том, что необходимо и светское знание. С.Ханиф тоже упоминает, что хотя самое необходимое для мусульманина – это знание норм ислама, поскольку от этого знания зависят вся его жизнь и все его поступки, но и мирским знанием нельзя пренебрегать.

Как пишет С.Ханиф, “к знанию следует стремиться как ради него самого, из любви к учению, так и ради практического применения. Обязанностью тех, кто обладает знанием, является передача его другим.” [Ханиф, c.173]. Согласно хадису, мусульманин, путешествующий в поисках знания, находится на пути Бога.

Но С.Ханиф обращает внимание, что для мусульманина предпочтительней проверять все приобретенные им практические и научные знания, руководствуясь исламскими критериями и стандартами, чтобы применять то, что благотворно с точки зрения построения исламского общества (на принципах всеобщей исламской декларации прав человека).

С.Ханиф в своей книге стремится показать, что Коран обращается именно к разуму человека. Она относит к числу признаков божественного откровения и такое: “Оно [откровение] должно обращаться к человеческому разуму и мыслительным способностям, а не к способностям людей к вымыслам, суевериям и тому подобному”. [Ханиф, c.39].

Применение и религиозного, и светского знания очень важно для общества. Как пишет С.Ханиф, “материальное развитие общества путем ли индустриализации, использования ресурсов, применения науки и технологий или другими средствами считается в Исламе религиозной обязанностью.” [Ханиф, c.119]. При этом целью этих усилий должно быть благосостояние народа и общества, в том числе и будущих поколений, а не обогащение отдельных людей или интересы каких-либо группировок. Поэтому перспективы такого рода развития должны изучаться экспертами в различных областях в мусульманском обществе, в том числе, исламскими социологами и психологами, чтобы определить возможное влияние этой деятельности на общество, и осуществлять ее или отказываться от нее следует исходя из этих рекомендаций. Не должны предприниматься непродуманные и чересчур поспешные меры, разрушающие духовные и общественные ценности, должна особо пропагандироваться умеренность в производстве и потреблении.

В то же время российские мусульмане также, как Ханиф, считают, что для мусульманина предпочтительней проверять все приобретенные знания, руководствуясь исламскими критериями и стандартами. Если какое-то знание оскорбляет чувство мусульманина, он вправе отказаться от него. [Основные положения… 2001].

Также мусульмане считают, что в средней школе должно быть равноправное положение всех религий. Обучение религии должно быть добровольным и факультативным.

Свой взгляд на эти проблемы есть и РПЦ. Как пишется в “Основах”, христианская традиция неизменно уважает светское образование. Многие отцы Церкви учились в светских школах и академиях и считали преподаваемые там науки необходимыми для верующего человека. Святитель Василий Великий писал, что “внешние науки не бесполезны” для христианина, который должен заимствовать из них все служащее нравственному совершенствованию и интеллектуальному росту. По мысли святого Григория Богослова, “всякий имеющий ум признает ученость (paideusin – образование) первым для нас благом. И не только эту благороднейшую нашу ученость, которая … имеет своим предметом одно спасение и красоту умосозерцаемого, но и ученость внешнюю, которой многие христиане по невежеству гнушаются как ненадежной, опасной и удаляющей от Бога”. [Основы…2003, с.395].

Как сказал митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл в передаче “Слово пастыря” (12.03.2005), науку и религию невозможно противопоставлять, как невозможно противопоставлять науку и искусство.

В то же время Церковь предостерегает человека от искушения рассматривать науку как область, совершенно независимую от нравственных принципов. Современные достижения в различных областях, включая физику элементарных частиц, химию, микробиологию, способны не только принести человеку благо, но и отнять у него жизнь. Поэтому Церковь и наука должны сотрудничать во имя спасения жизни.

В общественных науках главная беда – идеологизированность, за которую народы мира заплатили высокую цену в ХХ веке. Как отмечается в “Основах”, идеологизация особенно опасна в сфере общественных исследований, которые ложатся в основу государственных программ и политических проектов. Поэтому, противостоя подмене науки идеологией, Церковь поддерживает особо ответственный диалог с учеными-гуманитариями.

Особое отношение у Церкви и к культуре. Признавая за каждым человеком право на нравственную оценку явлений культуры, Церковь оставляет такое право и за собой. Если творчество способствует нравственному и духовному преображению личности, Церковь благословляет его. Если же культура становится антирелигиозной или античеловечной, превращается в антикультуру, то Церковь противостоит ей. Такой взгляд присущ и российским мусульманам. [Основные положения…2001].

Также “Церковь напоминает людям культуры, что их призвание – возделывать души людей, в том числе и собственные, восстанавливая искаженный грехом образ Божий”. [Основы…2003, с.394].

Что же касается воспитания и образования, то Церковь полагает полезным и необходимым проведение уроков христианского вероучения в светских школах по желанию детей или их родителей, а также в высших учебных заведениях. Отметим, что такие уроки способствовали бы воспитанию высокой нравственности у детей и молодежи. Все говорят о возрастании преступности, но не предлагают выхода из этой ситуации, кроме повышения юридической ответственности. Церковь же полагает, что нравственность должна присутствовать во всех сферах общества и особенно в школах. Как считает игумен Иоанн (Экономцев), “отказываясь от нравственного воспитания школьников в государственных школах, мы будем совершать преступление – перед обществом, перед нашим народом”. [Экономцев, 1999, с.115].

Игумен Иоанн выступал на московской конференции “Религиозные организации и государство: перспективы взаимодействия”, прошедшей 22-23 февраля 1999 года. Он является Председателем Синодального отдела религиозного образования и катехизации Московской Патриархии. Из его доклада мы узнаем о трудностях создания православных лицеев и гимназий. Есть и православные группы в государственных детских садах – иногда заведующие и родители, преодолевая сопротивление чиновников департаментов образования, все-таки их создают.

Игумен Иоанн – ректор Российского Православного университета, который был создан для того, чтобы осуществлять синтез, соединить знание и веру, религию и науку. Об этом говорят названия факультетов: историко-филологический, философско-богословский, библейско-патрологический, экономический, юридический, экологический и факультет Православной журналистики. Нравственность Церковь пытается внести и в СМИ, и в экономику, пытается соединить закон человеческий и закон Божий.

У игумена Иоанна сложились дружеские отношения с Маратом Муртазиным, ректором Исламского колледжа в Москве. Они договорились об обмене преподавателями, чтобы и те, и другие студенты лучше знали и об истории Ислама, и об истории Православия. Как отмечает игумен Иоанн, “Мы заинтересованы, чтобы в Москве строились исламские учебные заведения, чтобы мусульмане получали образование в Москве, в России, а не ехали за границу и не возвращались бы оттуда экстремистами”. [Экономцев,1999, с.116].

Существует также пример религиозной школы, о которой рассказывает игумен Иоанн. В Нижнем Новгороде есть замечательная государственная школа №30, где есть иконы, а занятия начинаются и заканчиваются молитвой. Во втором классе, где Иоанну довелось присутствовать на уроках, учительница поднимает детей и говорит, что желающие могут прочитать молитву, а остальные пусть послушают своих товарищей. Никто не заставляет ребят читать молитву, но ребята привыкают к тому, что в школе есть люди с различными религиозными воззрениями.

В этой школе много мусульман и иудеев. Главный спонсор школы – практикующий мусульманин. Когда его спросили, почему он учит здесь своих детей, он ответил, что здесь дают прекрасное образование и всегда хорошая нравственная обстановка. Детей никто не принуждает к переходу в другую веру.

РПЦ никогда не занималась прозелетизмом, т.е. попытками перевести в Православие верующих других конфессий, в отличие от сект. РПЦ, как и российские мусульмане, стоит на позиции добровольного принятия веры.

В то же время, как отмечает игумен Иоанн, многие сами пришли в Православие. В православных приходах немало евреев, что может объяснить один удивительный случай. К Иоанну в 1991 г. пришел один человек, еврей по национальности, который, тоскуя о своей исторической родине, уехал в Израиль, а там его стали называть русским, настолько русская культура вошла в его плоть и кровь. Он стал посещать храм при миссии и захотел стать православным священником, уехал в Париж, закончил Сергиевский институт и, приехав в Россию, сказал: “Я приехал на свою родину и хочу служить своему народу”. [Экономцев, 1999, с.117].

В свое время игумен Иоанн работал помощником Святейшего Патриарха Алексия II, часто ездил в Прибалтику и общался “с нашими братьями, лютеранскими пасторами”, и что его всегда поражало – эти молодые люди, воспитанные на идеях русских религиозных мыслителей (Флоренского, Флоровского, Франка), с Иоанном находили больше взаимопонимания, чем со своими собратьями в Швеции или Германии. Отметим, что такие лютеране могут поддержать православные приходы в Прибалтике, не дадут уйти им в забвение. Это важная задача и для РПЦ, как и забота о соотечественниках в Прибалтике.

Если вернуться к теме перехода в Православие, то мы узнаем из доклада игумена Иоанна, что в России возник какой-то удивительный феномен: православные лютеране, православные католики, православные буддисты. Игумен Иоанн был знаком с одним буддистом, бурятом по национальности, который закончил университет и прекрасно знает русскую культуру, работал на телевидении и потом стал священником. И с ним никогда не было проблем в общении, “чего нельзя сказать о некоторых наших православных собратьях”. [Экономцев, 1999, с.117].

Игумен Иоанн, как и многие представители Церкви, очень глубоко видит проблемы межконфессионального диалога.

“Если какие-то противоречия между религиями у нас и возникают, то не на уровне религиозных объединений, а на уровне фундаменталистов. Есть такое явление в Русской Православной Церкви, но это наша общая болезнь. Но совершенно понятно, чем она обусловлена. Разрушилась великая держава, и народ болезненно это переживает. Отсюда рождается национализм. В сфере религиозной жизни национализм приводит к фундаментализму. Не будем забывать о том, что разрушить тоталитарный режим было не так трудно, гораздо труднее разрушить тоталитарное сознание, которое у нас продолжает жить, и теперь переливается в сферу религиозную.

Свою задачу, как председатель Отдела религиозного образования Московского Патриархата, отвечающий перед Патриархом, перед Церковью за всю эту работу, я заявляю – наша задача – воспитать терпимость просвещенных православных граждан России”. [Экономцев, 1999, с.117].

Итак, мы выявили, что российские конфессии отрицательно относятся к ксенофобии и национализму. В социальных доктринах РПЦ и российских мусульман содержится важное положение: не при каких обстоятельствах нельзя преступать нормы нравственности. Нравственность должна быть приоритетом в любом виде социальных отношений и социальной деятельности.

Все конфессии поддержали отмену смертной казни, выступают против всех видов аборта и эвтаназии. Большое значение придается защите семьи, российские конфессии категорически против клонирования человека.

Социальная концепция РПЦ показывает глубокое знание международных проблем, она могла бы стать основой миротворческой деятельности. Тем более, что все внешнеполитические инициативы России созвучны устремлениям всех конфессий.

Международные контакты российских мусульман позволяют им вести широкую благотворительную работу, как и зарубежные контакты протестантских и католических общин. Российская мусульманская община также отрицательно относится к национализму и экстремизму, крайне осуждает терроризм, из-за которого страдают и мирные мусульмане. А миролюбие – вообще характерная черта всех конфессий, признанных в России.

Очень большое значение и наши мусульмане, и РПЦ придают воспитанию и образованию. Все ценное, что заложено в их социальной доктрине и вообще в догматике, особенно принципы нравственности, могли бы способствовать гармонизации отношений в обществе.

Все вышесказанное позволяет сделать и еще один вывод. Значение конфессиональной деятельности и психологии говорит о том, что государство ни в коем случае не должно вмешиваться в дела мирных конфессий России, если это вмешательство может нанести им вред. С другой стороны, государство должно поддержать миротворческую деятельность российских конфессий и их усилия по нравственному воспитанию молодежи.

Светские учебные пособия по истории религий не оправдывают своего предназначения. Привлечение живой веры может гораздо ярче воздействовать на психологию детей. На этом принципе, кстати, построены уроки религиоведения в Великобритании, о чем можно узнать из выступления Роберта Минея, англичанина, сотрудника Отдела религиозного образования и катехизации Московской Патриархии, выступления на уже упоминавшейся конференции “Религиозные организации и государство: перспективы взаимодействия”. (1999 г.)

Столь сходные мировоззренческие положения мирных российских конфессий говорят о больших перспективах межконфессионального сотрудничества в нашей стране.