Глава 11
Капитанъ Гаттерасъ и загадочный баркасъ
Въ чудесный майскій день у острова на морѣ показался дымъ винтомъ, и вскорѣ корабль подъ командой капитана Гаттераса, командированный лордомъ Гленарваномъ, присталъ къ берегу. Матросы усѣяли ванты и борты и съ любопытствомъ глядѣли на островъ. Глазамъ ихъ представилась слѣдующая картина: въ бухтѣ мирно дремала вода, и неизвѣстный баркасъ торчалъ у самаго берега среди цѣлой стаи новенькихъ, видимо, только что отстроенныхъ пирогъ. Загадка радіотелеграммы объяснилась тутъ же: вдали глядѣлъ въ изумрудномъ тропическомъ лѣсу шпиль чрезвычайно уродливо сооруженной радіостанціи.
– Сто дьяволовъ! – вскричалъ капитанъ. – Эти остолопы сами построили эту кривую дылду!
Матросы весело хохотали, глядя на корявый плодъ эфіопова творчества.
Лодка съ корабля подошла къ берегу и высадила капитана съ нѣсколькими матросами.
Первое, что поразило отважныхъ мореплавателей, – это чрезвычайное изобиліе эѳіоповъ. Гаттераса обступили не только взрослые, но и цѣлая куча молодыхъ. На самомъ берегу гирляндами сидѣли толстые маленькіе эѳіопчики и удили рыбу, свѣсивъ ноги въ голубую воду.
– Чертъ меня возьми, если эта чума не пошла имъ на пользу! – удивился Гаттерасъ. – У нихъ такіе морды, какъ будто ихъ кормили кашей «Геркулесъ»! Ну-съ, будемъ посмотрѣть дальше...
Дальше его поразилъ именно старенькій баркасъ, пріютившійся въ бухтѣ. Одного опытнаго взгляда было достаточно, чтобы убѣдиться: баркасъ съ европейской верфи.
– Это мнѣ не нравится, – процѣдилъ сквозь зубы Гаттерасъ, – если только они не украли эту дырявую калошу, то спрашивается, какая каналья шлялась на островъ во время карантина? Мнѣ сильно сдается, что баркасъ немецкій! – И, обратившись къ эѳіопамъ, онъ спросилъ:
– Эй, вы! Краснорожіе черти! Гдѣ вы свистнули лодку?
Эѳіопы лукаво заулыбались, показавъ жемчужные зубы, и ничего не отвѣтили:
– Не желаете отвѣчать? Ладно, – капитанъ нахмурился, – я васъ сдѣлаю разговорчивѣе.
Съ этими словами онъ направился къ баркасу. Но эѳіопы преградили ему и матросамъ путь.
– Прочь! – рявкнулъ капитанъ и привычнымъ жестомъ взялся за задній карманъ.
Но эѳіопы не ушли прочь. Въ одно мгновеніе Гаттерасъ и матросы оказались въ тѣсномъ и плотномъ кольцѣ. Шея капитана побагровѣла. Въ толпѣ онъ вдругъ разглядѣлъ одного изъ бѣлыхъ араповъ, бѣжавшихъ изъ каменоломни.
– Ба-а! Старый знакомый! – воскликнулъ Гаттерасъ. – Теперь я понимаю, откуда смуты! Подойди сюда, негодяй!
Но негодяй не пожелалъ подойти. Онъ такъ и заявилъ:
– Не пойду!
Капитанъ Гаттерасъ въ бѣшенствѣ оглянулся, и шея его стала фіолетовой, составивъ прекрасный контрастъ съ бѣлымъ полемъ его шлема. Дѣло въ томъ, что въ рукахъ у многихъ эѳіоповъ онъ разглядѣлъ ружья, чрезвычайно похожіе на немецкіе винтовки, а въ рукахъ у арапа – свистнутый у Гленарвана парабеллумъ. Лица матросовъ, обычно бойкіе, стали серьезно-серенькими. Капитанъ глянулъ на жгучее синее небо, затѣмъ на рейдъ, гдѣ покачивался его корабль. Оставшіеся на борту матросы пестрѣли бѣлыми пятнышками на реяхъ и мирно наблюдали берегъ.
Капитанъ Гаттерасъ умѣлъ владѣть собой. Шея его постепенно пріобрѣла нормальный цвѣтъ, говорящій о томъ, что параличъ на сей разъ отсроченъ.
– Пропустите-ка меня обратно на корабль, – вѣжливо-хриплымъ голосомъ сказалъ онъ.
Эѳіопы разступились, и Гаттерасъ, эскортируемый моряками, отбылъ на корабль. Черезъ часъ на немъ загремѣли якорныя цѣпи, а черезъ два онъ уже виднѣлся лишь маленькимъ дымкомъ на горизонтѣ солнечнаго моря.