17.Ницше о задачах философии будущего.

’ПО ТУ СТОРОНУ ДОБРА И ЗЛА. Прелюдия к философии будущего’

(‘Jenseits von Gut und Böse’, 1886) — работа Ницше, занимающая особое место в его творчестве. ‘ПоТ.С.Д.иЗ.’ находится на пороге заключительного, наиболее интенсивного периода философской деятельности Ницше, задачи которого во многом были предопределены сформулированной им в книге ‘Так говорил Заратустра’ идеей о сверхчеловеке. Ориентация идеала Ницше на радикальное освобождение человека посредством самотворения, т.е. на овладение собственными, им же самим пробужденными иррациональными силами, предполагала отказ от морали современного общества, чтобы ‘радикальным сомнением в ценностях ниспровергнуть все оценки’ и расчистить дорогу. Поэтому уже в ‘Так говорил Заратустра’ Ницше провозглашает переход сверхчеловека на позицию ‘по ту сторону добра и зла’. Философ был убежден, что своим сверхчеловеком он решил положительную часть задачи — говорить ‘да’, и, таким образом, дал людям идеал, выразил свое убеждение в том, что главная моральная ценность заключается в культурном совершенствовании человека, в результате которого должен появиться новый его тип, превосходящий современного человека прежде всего по моральным качествам. Каким бы утопическим не казался его образ сверхчеловека, каким бы ‘безумием’, по словам самого Ницше, он не был, его главной целью было внушить людям жажду морально-интеллектуального творчества. Однако после того, как утверждающая часть его задачи была разрешена, ‘настала очередь негативной, негактивной (neintuende) половины: переоценка бывших до сего времени ценностей, великая война — заклинание решающего дня’, — писал Ницше в ‘Ессе Homo’. На этом этапе своего творчества Ницше, как никогда прежде, начинает подводить итоги и более, чем когда-либо ранее, высказывать нечто определенное и окончательное, что, впрочем, вовсе не означает, что он, наконец, начинает ИЗЛАГАТЬ свою философию. И здесь, в ‘ПоТ.С.Д.иЗ.’, он по-прежнему привержен так полюбившемуся ему способу мыслить — этому своего рода вслушиванию, в соответствии с которым он и выстраивает всю свою работу в поэтической форме музыкально-соуравновешенных афоризмов (всего девять разделов и эпилог в стихах). Однако это уже не опьяняющие дифирамбы Заратустры, им на смену приходят режущие, как нож, критические афоризмы аналитика, повсюду расставляющего приманки и крючки всевозможных лингвистических конструкций-провокаций. ‘ПоТ.С.Д.иЗ.’ и представляет собой по сути критику современности — ее философии, науки, искусств, политики и т.д., а ее автор из всех когда-то боровшихся в нем начал — философа, художника-поэта и критика, решительно выбирает последнее — ипостась аморалиста. Все, чем гордился 19 в., — ‘объективность’, ‘сочувствие страждущим’, ‘историзм’, ‘научность’ и т.п., Ницше мужественно называет дурными манерами. Сам он не раз впоследствии говорил о том, чего стоили ему эти смелость и бесстрашие и какого строгого, ‘диетического режима’ потребовало создание работы, если учесть, что она писалась сразу вслед за ‘Так говорил Заратустра’. ‘Глаз, избалованный чудовищной принудительностью быть дальнозорким — Заратустра дальновиднее самого царя, — вынужден здесь остро схватывать ближайшее, время, обстание’. Во всем в этой книге, и прежде всего в ее форме, чувствуется сознательный отказ от прежних инстинктов; на переднем плане — утонченность формы и намерения, искусство молчания и безжалостное, даже жестокое обращение с психологией. Но самое страшное здесь, пожалуй, то, что в ней нет ни одного добродушного слова.