32. Развитие советского права в 30-е годы. Источники, доктрина социалистической законности.

На основе Конституции СССР вся полнота власти сосредото­чивалась в Верховном Совете, принцип разделения властей отвергался как «буржуазный». В ряду правовых источников первенствующая роль отводилась закону. Закон в формальном смысле — всякий акт, принятый представительным орга­ном, в материальном смысле — ϶ᴛᴏ акт, кᴏᴛᴏᴩый не обязатель­но исходит от законодательной власти, но содержит в себе нормы общего значения, устанавливающие определенные правила поведения. По смыслу Конституции 1936 г. формаль­ный и материальный аспекты советского закона всегда совпа­дают. На практике Верховный Совет делегирует ϲʙᴏи функ­ции (на период между сессиями) Президиуму. СНК также при­нимает постановления и решения на основании и во испол­нение действующих законов. Процесс делегирования законо­дательной власти от одного органа другому облегчался тем, что данные государственно-властные структуры были консолиди­рованы партийно-политическим единством. Руководящие партийные органы принимали самое активное участие в их формировании. С 30-х гг. все больше постановлений прави­тельства стало приниматься совместно с руководящим пар­тийным органом (ЦК ВКП(б)).Партийные решения приоб­ретали фактически характер нормативных актов. Именно такая трансформация была обусловлена также представлением о праве как об инструменте государственной политики (по϶ᴛᴏ­му акты, кᴏᴛᴏᴩыми регламентировались наиболее серьезные политические акции, например коллективизация сельского хозяйства, исходили из двух источников: правительства и ЦК).

Доктрина «социалистической законности», сложившаяся в 30-е гг. и опиравшаяся па марксистско-ленинскую идеоло­гию, исходила из нормативистского представления о праве. Первоначальные психологическая и социологическая тео­рии права 20-х гг. были отвергнуты. Победа нормативизма, однако, не предполагала установления верховенства закона: со­хранялись принципы целесообразности, аналогии и объек­тивного вменения. На практике имели место многочислен­ные нарушения законности. Материал опубликован на http://зачётка.рф  Вместе с тем советское право носило императивный характер, требуя толкования закона в строгом ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии с намерениями его авторов, а не ϲʙᴏ­бодного или буквального толкования (как в западном праве).

Процессы концентрации политической власти внутри уз­кого круга партийных и государственных чиновников (но­менклатуры) сопровождались сужением гражданских прав для основной массы населения. В сферах трудового, колхоз­ного и уголовного права ϶ᴛᴏ было особенно очевидно.

Введение паспортов и института прописки усиливало ад­министративный контроль над населением. Сельские жите­ли, часто не получавшие паспортов, были фактически привя­заны к месту проживания и ограничены в праве передвигать­ся по стране.

В сфере сельского хозяйства был принят ряд мер, направ-ленных на усиление плановых начал. В мае 1939 г. ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление «О мерах охраны обще­ственных земель колхозов от раздробления», закреплявшее колхозные земли в установленных пределах и ограничиваю­щее процесс нарастания приусадебных земель колхозников. В январе 1940 г. те же органы принимают постановление «Об обязательной поставке шерсти государству», в марте «Об из­менении в политике заготовок и закупок сельскохозяйствен­ных продуктов». Еще в сентябре 1939 г. была изменена систе­ма сельхозналога, включавшая прогрессивно-подоходное об­ложение приусадебных участков и оϲʙᴏбождение от налога получаемых колхозниками трудодней. Стоит сказать, для колхозов устанав­ливался погектарный принцип обложения (с количества земли), стимулирующий более интенсивное использование колхозами земельных владений. Важно заметить, что одновременно с данными ме­роприятиями в апреле 1939 г. принимается постановление «О запрещении исключения колхозников из колхозов». Госу­дарство стремилось закрепить рабочую силу на колхозных землях и в колхозном производстве.

Схожие процессы происходили в сфере промышленного труда. В декабре 1939 г. ЦК ВКП(б), СНК и ВЦСПС приняли постановление «О мероприятиях по упрочению трудовой дисциплины...», в кᴏᴛᴏᴩом устанавливались дифференциро­ванные нормы страхового обеспечения, зависящие от стажа работы на данном предприятии ^учреждении). Важно заметить, что одновремен­но правительство вводило на производстве трудовые книж­ки, в кᴏᴛᴏᴩых фиксировались занимаемая должность, поощ­рения и взыскания, налагаемые на работника. В июле 1940 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР была повыше­на обязательная мера труда: вместо существовавшего семи- и шестичасового рабочего дня устанавливался восьмичасовой рабочий день; вместо пятидневной рабочей недели — шести­дневная рабочая неделя. Через месяц новым Указом запрещался самовольный уход работников с предприятий и учреж­дений, а также переход с одного предприятия (учреждения) на другое. К нарушителям применялись уголовные наказа­ния. В октябре 1940 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР наркоматам было предоставлено право переводить ра­бочих и служащих с одного предприятия на другое (независи­мо от их территориального расположения) в принудитель­ном порядке. При всем этом принимается указ «О государст­венных трудовых резервах», на основании кᴏᴛᴏᴩого развора­чивается сеть ремесленных училищ и фабрично-заводских школ для подготовки кадров квалифицированных рабочих. Государственные резервы рабочей силы должны были нахо­диться в непосредственном распоряжении правительства.

Рядом правовых актов определялась политика государст­ва по отношению к «подрастающему поколению». В апреле 1936 г. вводится институт патроната: дети-сироты и дети, отобранные у родителей по постановлению суда, могли пере­даваться на воспитание в другие семьи. В июне 1936 г. при­нимается постановление ЦК и СНК СССР «О воспрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, ус­тановлении государственной помощи многосемейным, рас­ширении сети родительных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алимен­тов и о некᴏᴛᴏᴩых изменениях в законодательстве о разво­дах».

В апреле 1935 г. постановлением ЦИК и СНК СССР ус­танавливается уголовная ответственность за тяжкие преступ­ления (убийство, изнасилование, нанесения увечья, кража) для несовершеннолетних двенадцатилетнего возраста; за все остальные преступления (по майскому 1941 г. Указу) ответ­ственность устанавливалась с 14-летнего возраста.

32. Правоохранительная система СССр в 30-40 гг. Политика репрессий.

Советское правительство исходило из того, что всякая политика имеет своим пределом экономику.

Такой подход заметно проявлялся и в «карательной политике». Нарком юстиции РСФСР с 1918 по 1928 годов Д.И. Курский указывал на прямую зависимость развития права от изменений в социально-экономической сфере общества. На этом основании он выделял три этапа в развитии советского права с 1917 по 1928 годы:

·период разрушения старого права и временных переходных норм;

·период военного коммунизма;

·период «государственного капитализма» (НЭП)

С 1928 года начался новый этап. С этого времени деятельность юрисдикционных органов государственной власти стала прямо связываться с задачами социально-экономической политики. Верховный Суд СССР разъяснял, что работа судов не относится к обособленной области разрешения конкретных споров о праве гражданском, но включена в общую цепь планового строительства социалистического хозяйства.

В связи с этим директивным письмом НКЮ РСФСР и Верховного Суда РСФСР от 15 января 1928 года предписывалось усилить имущественные взыскания по делам о самогоноварении, усилить репрессии в отношении лиц совершивших растраты и подлог, кражи, грабеж и за взятки. Однако суды реагировали медленно.

Основным критерием эффективности карательной политики в рассматриваемый период становились данные о том, как ее воспринимают трудящиеся массы.

Однако широкое применение уголовной репрессии приводило к массовым злоупотреблениям, и тому есть много примеров. В то же время можно привести не меньше и противоположных примеров. С одной стороны, наличие реальных противников советской власти вынуждало ее в целях обеспечения своей безопасности применять к ним меры государственного принуждения. Например, только в 1928 г. подавляющее большинство обвиняемых крестьян, дела которых прошли через прокуратуру Верховного Суда СССР, принимали активное участие в Гражданской войне на стороне белых.

С другой стороны, необходимость государственного принуждения вызывалась ростом общеуголовной преступности, что являлось одним из следствий нэпа. Однако при применении уголовных репрессий Советское государство в значительной мере ориентировалось на принцип гуманизма.

Далеко не все лица, привлеченные к уголовной ответственности в этот период, были безвинными жертвами. Например, в Курской области с 1992 по 1999 год было выдано 9339 справок о реабилитации, признано пострадавшими от репрессий 1205 человек, а 10366 гражданам в реабилитации было отказано. Здесь нельзя не сказать и о такой «мере общественно-воспитательного воздействия», как условное осуждение. Если в 1931 году количество условно осужденных составляло только 1,6% от всех осужденных в СССР, то уже в 1932 году 11%.

В этом находили проявление принципы революционной законности, справедливости и целесообразности. Однако реализация принципа индивидуализации наказания выражалась не в достаточной мере. Это составляло одну из особенностей карательной политики в исследуемый период - применение репрессий в массовом порядке. Переход к новому этапу был связан с повышением юридической ответственности государственных служащих (14 марта 1933 года) и принятием 8 мая 1933 года ЦК ВКП(б) и СНК СССР инструкции всем партийно-советским работникам и всем органам ОГПУ, суда и прокуратуры, которая осудила практику массовых репрессий.

Инструкция провозгласила начало нового этапа карательной политики. Она указывала, что «успехи в реализации социально-экономической политики государства и подавлении открытого противодействия ему, необходимость в массовых репрессиях исключают». Теперь каждый удар по классовому врагу должен был стать метким и организованным. Центр тяжести переносился на массовую политическую и организационную работу.

Становление нового этапа карательной политики государства связано с Постановлением ЦИК СССР от 8 июня 1934 года, которое вносило дополнения в Положение о преступлениях государственных (контрреволюционных и особо для Союза ССР опасных преступлениях против порядка управления, принятое 25 февраля 1927 года.

Постановлением от 8 июня 1934 г. вводились два принципиально новых положения: юридическая ответственность членов семьи изменника Родины и замена понятия «мера социальной защиты судебно-исправительного характера» на понятие «мера уголовного наказания». Коррективы были внесены в социально-экономическую политику государства. И.В. Сталин 4 мая 1935 года выдвинул ее новый лозунг: «Кадры решают все».

Все это предопределило основные задачи нового этапа карательной политики

·усиливая «политически четкую борьбу с активными враждебными остатками эксплуататорских классов», бороться с пережитками капитализма в сознании людей мерами правового воспитания;

·вести борьбу с необоснованным массовым привлечением к юридической ответственности;

·обеспечить материальное положение работников правоохранительных органов в соответствии с требованиями того времени

Эти задачи сохраняли свою актуальность вплоть до Великой Отечественной войны.