Тариф 1796 г.

В 1793 г. Екатерина повелела Комиссии о коммерции приступить к составлению нового таможенного тарифа. Повод к общему пересмотру тарифных ставок давало не только неудовлетворительное финансовое положение государства. К этому также побуждали некоторые хозяйственные успехи, вызванные мерой 1793 г.: более благоприятным становился торговый баланс, отмечалось укрепление курса российской валюты. Кроме того, законодатель исходил из того, что за время, истекшее после принятия тарифа 1782 г., цены на многие товары сильно изменились, отчего действующие ставки перестали удовлетворять своему первоначальному назначению. Более того, вследствие развития промышленности и торговли, в привозе появилось много товаров, не предусмотренных тарифом 1782 г. По сведениям Петербургской таможни, их насчитывалось свыше 150 наименований. Также требовалось учесть в новом тарифе постановления, изданные после 1782 г., внести изменения в роспись товаров, запрещенных к привозу в 1793 г. С помощью нового тарифа правительство рассчитывало достигнуть выгодного торгового баланса и удовлетворить интересы казначейства.

При составлении тарифа Комиссия о коммерции руководствовалась теми же общими принципами, которые были положены в основание тарифа 1782 г. Не удивительно, что планируемые тарифные ставки мало отличались от окладов 1782 г. Важнейшая перемена заключалась в том, что пошлины было постановлено взимать ефимками, считая по 1 руб. 25 коп. за штуку, как с иностранцев, так и с русских купцов. Одновременно расширялись права таможенных чиновников, стимулировалась их деятельность, направленная на задержание незаконно перемещаемых товаров и транспортных средств. Отныне, если товар, облагаемый ценовой пошлиной, заявлялся по слишком низкой цене, то таможенники имели право оставлять его себе за объявленную цену с приплатой купцу 10 % интереса, а не 20 % , как было прежде.

Новый таможенный тариф, опубликованный 14 сентября 1796 г., должен был вступить в силу с 1 января 1797 г. Этого не произошло только потому, что в ноябре 1796 г. на российский престол вступил Павел I, который, порой действовал весьма неожиданно. В начале 1797 г. он разрешил ввоз голландских товаров (кроме тех, которые были вообще запрещены к привозу) на нейтральных судах. Одновременно было дозволено привозить из Франции через порты (на нейтральных судах) и через сухопутные границы вино, прованское масло, оливки, каперсы, анчоусы; при этом запрет на привоз мануфактур и предметов роскоши сохранялся. И все же 14 октября 1797 г. Павел пошел на опубликование тарифа. При этом на большинство товаров пошлина была сохранена с незначительным округлением. Увеличение обложения произошло по 120 статьям: на вино, сахар, фрукты, гастрономию, олово. Валютой платежа были определены ефимки, которые котировались по курсу 1 руб. 40 коп за 1 талер. Также важно отразить противоречивость таможенной политики России в 1797-1801 гг.

Таможенная политика Павла I

 На заре правления Павла основным направлением внешней политики виделась борьба с революционной Францией. В 1798 году Россия вступила в антифранцузскую коалицию c Великобританией, Австрией, Турцией, Королевством Обеих Сицилий. По настоянию союзников главнокомандующим русскими войсками был назначен опальный А. В. Суворов. В его ведение также передавались и австрийские войска.

Под руководством Суворова Северная Италия была освобождена от французского господства. В сентябре 1799 года русская армия совершила знаменитый переход через Альпы. Однако уже в октябре того же года Россия разорвала союз с Австрией из-за невыполнения австрийцами союзнических обязательств, а русские войска были отозваны из Европы. Совместная англо-русская экспедиция в Нидерланды обернулась неудачей, в которой Павел винил английских союзников.

В 1799 году первый консул Наполеон Бонапарт сосредоточил в своих руках всю полноту власти, после чего стал искать союзников во внешней политике. Угроза общеевропейской революции миновала, и возникли предпосылки для сближения с Россией. Многие морские державы раздражало сосредоточение мировой торговли в руках англичан. Тогда появился замысел коалиции объединённых флотов Франции, России, Дании и Швеции, осуществление которого могло бы нанести ощутимый удар по господству англичан на море.

Решающим фактором стал захват 5 сентября 1800 года британским флотом стратегически расположенного острова Мальта, который Павел I в качестве великого магистра Мальтийского ордена считал подчинённой территорией и потенциальной средиземноморской базой для русского флота. Это было воспринято Павлом как личное оскорбление. В качестве ответной меры 22 ноября 1800 Павел I издал указ о наложении секвестра на все английские суда во всех российских портах (их насчитывалось до 300), а также о приостановлении платежа всем английским купцам впредь до расчета их по долговым обязательствам в России, с запретом продажи английских товаров в империи. Дипломатические отношения между странами были прерваны^[20]. Подобно тому, как его отец из-за частного династического интереса в Голштинии едва не вовлёк Россию в войну с Данией, так и Павел, заботясь об интересах мальтийских рыцарей, поставил Россию на грань войны с Британией, сильнейшей морской державой того времени.

Союзный договор между Россией, Пруссией, Швецией и Данией был оформлен 4—6 декабря 1800 года. В отношении Англии была провозглашена политика вооружённого нейтралитета. Британское правительство дало разрешение своему флоту захватывать суда, принадлежащие странам враждебной коалиции. В ответ на эти действия Дания заняла Гамбург, а Пруссия — Ганновер. Союзная коалиция наложила эмбарго на экспорт товаров в Англию, и в первую очередь зерна, в надежде на то, что недостаток хлеба поставит англичан на колени. Многие европейские порты были закрыты для британских судов.

Началась подготовка к заключению военно-стратегического союза с Бонапартом. Незадолго перед убийством Павел совместно с Наполеоном стал готовить военный поход на Индию, чтобы «тревожить»английские владения. Одновременно с этим он послал в Среднюю Азию войско Донское (22 500 человек), в задачу которого входило завоевание Хивы и Бухары. Столь грандиозное предприятие не было мало-мальски подготовлено, Павел и сам признавался, что у него нет карт Средней Азии, и в то же время требовал от атамана Василия Орлова