Основные функции культуры

Помимо задач, связанных со структурной, структурно–типологической и функциональной характеристиками рассматриваемого объекта в современной науке, широкое распространение получил системный метод. В его задачу входит развитие и углубление исследований, в границах которых объект начинает рассматриваться не только как совокупность взаимосвязанных элементов, но и как некое законченное целое, обладающее внутренним единством, иерархией взаимодействующих частей, подчиненностью всех элементов системообразующему центру. Главное отличие системы от структуры заключается в том, что система предполагает определенную функциональную самостоятельность, в то время как структура не рассматривается с этой стороны и предстает перед исследователем исключительно как конструкция, построение, взаимосвязь деталей и элементов без уточнения принципов, объединяющих исследуемый объект. Система всегда имеет относительно замкнутый характер и может быть неподвижной, как чертеж, или, наоборот, активно действующей, как человеческий организм, как созданный человеком работающий агрегат.

Цель системного метода исследования – выявить внутреннюю организацию, постичь природу и установить логику того порядка, который способен дать ученому шанс понять все стороны и грани наблюдаемого объекта как самоорганизующейся или осознанно воспроизведенной его целостности. Правильный, последовательный и тщательный анализ объекта с точки зрения его системной природы ориентирован не на подробное описание, а прежде всего на определение всех его функциональных зависимостей и связей, которые обусловливают целостность и функциональное единство самого объекта.

Системный метод широко используется для исследований в области точных наук, естествознания, общественных и гуманитарных наук, истории, археологии и этнологии, психологии, филологии, искусствознания и др.

Важными условиями для проведения системных исследований являются целостность объекта, его внутренняя самостоятельность и относительная автономность. Эти условия становятся причиной возникновения определенных методологических трудностей, поскольку предполагают поиск системообразующего фактора еще до изучения целостного объекта. Культура как объект и предмет исследования может удовлетворять требованиям целостности и самостоятельности как общественного явления, но не автономности, поскольку ее восприятие не может исходить из строгих определений ее границ. Для выполнения условия понимания культуры нужно обособить то или иное проявление культуры и представить для исследования лишь одну из ее частей или граней. Но такой подход будет искусственно ограничивать культуру, а вместе с тем и полноту ее сущностных характеристик.

Соответственно, чтобы использовать системный метод в культурологии, необходимо рассматривать не культуру вообще, с ее многогранностью и безграничностью, а отдельные формы ее проявления. Например, искусство или религия, философия или наука, моральное или правовое сознание. Все они могут существовать как система, но, являясь частью культуры, могут рассматриваться и как элементы ее системы при условии, что и сама целостная культура будет проинтерпретирована как система. Но такое понимание культуры станет возможным только в том случае, если мы абстрагируемся от ее всеобщности, всеохватности, выделим ее в социуме как относительно автономное явление и наделим особыми функциями воздействия на окружающий мир, свойственными только ей. Иными словами, части культуры могут рассматриваться как относительно автономные системы, в то время как ее определения, существующие в настоящее время в научной и научно–популярной литературе, не предоставляют такой возможности, так как не наделяют культуру внутренней самостоятельностью и относительной автономностью. Вероятно, именно стремление применить метод системного анализа к явлениям культуры в большинстве случаев и подталкивает исследователей к явно назревшей необходимости дать строго научное определение самому явлению культуры. Именно оно должно ответить на общий вопрос: может ли культура как целостное явление быть системой, т. е. независимым объектом исследования, или не может, так как таковым объектом она не является.

В последнем случае, используя опыт системных исследований, накопленный в смежных науках, культурология стремится к дифференциации культуры как по видам духовной деятельности, так и по формам ее проявления. Это дает возможность обнаруживать системный характер объектов в элементах культуры, но не в ее целостности.

Системные исследования объектов культуры учитывают их неоднородность. При классификации таких объектов выделяют разные типы систем. Их можно разделить на естественно–природные, исторически–сложившиеся, искусственно–созданные, возникшие в результате творческой воли человека как предметные формы, а также идеальные,т. е. существующие как логически связанные мысли, идеи, проекты только в сознании людей, воображении, чертеже или замысле.

Естественно–природные системы входят в круг исследований культурологов, это связано с тем, что определенная часть природы испытывает давление со стороны общества, т. е. вкусов, пристрастий, что порождает преобразование природных объектов. Например, можно производить изменения различных видов растений, приспосабливая их к своим вкусам и интересам. Именно с этого еще в Риме возникло осознание роли культуры как фактора воздействия человека на естественно–природные объекты. Человек научился изменять рельеф местности по своей воле, преобразовывать и реорганизовывать животный и растительный мир, создавая парковые зоны, выращивая новые сорта растений с различными функциями, в том числе и с эстетическими. Не только природа представляет собой многообразие естественно–природных систем, но, как мы видим, и взаимодействие с ней человека тоже может восприниматься как системность, подлежащая исследованию. В основании любой системы должен быть обнаружен и определен фактор системности, т. е. то организующее начало, которое придает объекту системный характер, создает направленность в его функциональной специфике.

Более сложными для исследования являются исторически складывающиеся социальные системы, которые возникают вне и сверх естественно–природных закономерностей. Такие системы обладают своими особенностями, поскольку управляются изнутри интересами и потребностями составляющих их индивидов. Следовательно, социальные системы находятся в зависимости и от культурного фактора, т. е. от тех индивидов, потребности и интересы которых становятся доминирующими в общественной среде. Определение функций культуры в этих условиях – одна из важных задач современного культуролога. Системные объекты могут иметь две формы существования – как создаваемые человеком, так и самоорганизующиеся. Они могут иметь разные уровни:

♥ микросистемы, связанные с объединением людей в те или иные незначительные сообщества (семьи, социальные группы, партии) и обладающие относительной свободой для человека как члена микросистемы;

♥ макросистемы, образующие общины, племена или государства различного типа – от тираний до сложносоставных, многоэлементных империй, где человек невольно становится элементом системы, причем выход его из данной системы затруднен или невозможен;

♥ мегасистемы, образующие крупные межгосударственные объединения, цивилизации, единые системы мирового значения, которые полностью овладевают человеком.

Все социальные системы в своем основании имеют определенную культурную базу, которая во многом определяет их эффективность (высокую степень возможностей в реализации своих функций) или их неэффективность (слабую степень реализации своих функциональных возможностей). Выявление значимости этой основы и ее роли в развитии систем, степени их продуктивности – важная задача.

Искусственно созданные системы охватывают прежде всего богатое разнообразие технических новшеств, от первобытной каменной индустрии до современных компьютеров и нанотехнологий. В таких системах коэффициент присутствия интеллекта человека как творца резко повышается. Роль культуры в этом случае сводится к приданию той или иной системе человеческого смысла, эффективности системы в повседневной общественной жизни человека и его сообщества. Выявление этого компонента культуры в системных исследованиях, определение смысла значения той или иной искусственно созданной системы – важная задача культурологического анализа.

Идеальные системы являются наиболее сложными для любого ученого, в том числе и культуролога. Их специфика заключается прежде всего в том, что они не существуют материально, но образуют «эфемерный» мир человеческого мышления, воображения, веры, совокупности настроений и чувств, которые создают особую область беспрерывно изменяющихся систем. Здесь присутствие культуры достигает своего максимума, является важным определяющим и системообразующим фактором идеальных систем, что представляет особый интерес для культуролога и формирует особые способы исследования их данных.

Так, например, возникает вспомогательный метод мозаичных реконструкций. Его сущность заключается в том, чтобы улавливать и фиксировать различные формы проявления культуры в качестве относительно обособленных идеальных систем, с тем чтобы затем, последовательно сопоставляя и связывая их друг с другом, выстраивать некое общее поле (общую конфигурацию) этих систем как единого социокультурного пространства. В этом случае возникает возможность увидеть в культуре общность функциональных связей и зависимостей при разных строениях и структурных характеристиках ее отдельных форм. Существуют и другие специальные методы исследования культуры как совокупности взаимодействующих систем. Например, метод реконструкции культурных полей. Его сущность определяется стремлением представить культуру как некое культурное поле, напоминающее поле электромагнитное, в которое погружена та или иная группа людей. Культурное поле в данном случае представляет собой систему, состоящую из множества мелких подсистем, которые обусловливают невидимую, но хорошо ощущаемую культурную общность людей, социальных групп и объединений как внутри себя, так и между собой. Метод реконструкции культурных полей предполагает систему наблюдений и фиксаций отдельных проявлений культурного поля. Его признаками являются тенденции к сотрудничеству и объединению непосредственно на основе идентичного культурного опыта. Этот опыт может появляться в условиях интеллектуального самоопределения, когда имеют место укоренившиеся традиции и определенные формы воззрений и поведенческих стереотипов, передаваемых от поколения к поколению.

В любом случае системный анализ применительно к культурологии означает выявление культурной составляющей в исследуемой системе.

В культурологии системный метод применяется для анализа отдельных форм и проявлений культуры, но главное – для рассмотрения ее целостности, структурных иерархий и взаимозависимостей в явлениях культуры, а также взаимных связей и функциональных особенностей ее отдельных компонентов. При системном изучении культуры возникают и свои особые проблемы: системный подход предполагает ограничения в исследовании культуры, поскольку для проведения анализа должна быть выделена такая форма культуры, которая будет обособлена от других ее форм.

Таким образом, системный метод рассматривает взаимосвязи частей в изучаемом объекте не как рядоположенные, а как тесно взаимосвязанные и соподчиненные общим целям и задачам. Объект, исследуемый системным методом, предстает перед нами как целостно действующий агрегат, где все детали и части направлены на выполнение определенной работы, которая задана главным рабочим механизмом, выделяемым в качестве центрального звена, обычно обозначаемого как системообразующий фактор (принцип). Задача системного метода состоит не в том, чтобы показать внутренние взаимосвязи исследуемого объекта, а в том, чтобы выявить их рабочие функции, определить положительную роль каждого элемента при слаженном действии целого.

Основные функции культуры

1. Защитная функция

Первой универсальной функцией надо считать защитную. Она состоит в том, что при помощи искусственно созданных орудий и приспособлений — орудий труда, лекарств, оружия, транспортных средств, источников энергии — человек неимоверно увеличил свои возможности приспособления к окружающему миру, подчинения себе сил природы. Ему не страшны голод, наводнения, эпидемии.

Но на смену одним неблагоприятным факторам, устраненным техническим прогрессом, приходят другие, порожденные им. Голод и чума побеждены, но истощается почва, вырубаются леса, отравляется вода, ухудшается экология, появляются новые болезни. И не только естественного происхождения (например, СПИД), но и искусственного (скажем, лучевая болезнь). Таким образом, материальная культура, технический прогресс, с одной стороны, снижают угрозу жизни и здоровью людей, а с другой — повышают ее. Функция сопровождается дисфункцией.

2. Креативная функция

Вторая фундаментальная функция культуры — преобразование и освоение мира. Ее еще называют креативной функцией (от лат. creatio — созидание). Исследуя и каталогизируя виды растений и животных, систематизируя типы элементарных частиц, экспериментируя над физическими явлениями, осваивая космическое пространство, человек расширяет среду обитания. Проявляется его любознательность, а не желание защититься. Овладение силами внешней природы идет рука об руку с овладением внутренними силами психики. На Востоке выработаны сложные системы психотехники, медитации, боевых единоборств и концентрации воли, нетрадиционные методы медицины, техники владения своим телом и сознанием.

3. Коммуникативная функция

Третья функция культуры — коммуникативная. Она включает передачу информации в любом виде: устное и письменное сообщение, общение людей, групп, народов, использование технических средств связи и т. п. Без общения с себе подобными невозможны ни общество, ни культура. Информационная изоляция от культуры наносит непоправимый ущерб человеческому существу, особенно на ранней стадии социализации. Примером служат так называемые феральные люди.

4. Сигнификативная функция

С коммуникативной тесно связана сигнификативная функция культуры (от англ. sign — знак), буквально — функция приписывания значений и ценностей.

То, что не вовлечено в культурный оборот человечества, как бы но имеет значения и ценности. Звездное небо над головой первобытного человека не имело никакого значения до тех пор, пока он не вовлек его в свой круг мифологических представлений, не составил небесных карт, помогающих в мореплавании, не создал астрономических теорий и не послал в космос спутники. С тех пор небо стало частью культуры. Каждое созвездие получило наименование, легендарную историю, наименование в научном каталоге, физико-химические характеристики.

Так происходило с любым естественным явлением, которые друг за другом на протяжении сотен тысяч лет вовлекались в культурный оборот и получали наименование. Лес оставался скопищем деревьев, пока не стал укрытием, источником питания, обиталищем духов, охраняемым государством лесопарком, городским сквером. С этих позиций дерево в лесу и дерево под вашими окнами — разные деревья. Первое — часть зеленых насаждений, второе — элемент ландшафта. У них разные функции. Первое дает планете кислород, а животным пищу. Второе заслоняет от солнца, украшает прилегающую территорию, служит иным декоративным целям.

Итак, расширяя сферу культурного освоения мира, человек одновременно расширяет область обозначаемых предметов. В итоге объем культуры и объем предметов, приобретших ценность и значение, всегда совпадают. Это равновеликие явления. Но дело этим не ограничивается. Охватив сеткой значений определенную область природы, человек постоянно переименовывает, переоценивает что-то внутри этой области. Одни и те же предметы у разных народов и в разные исторические эпохи получают разные значения и ценность. В результате мы можем встретить таких старожилов культурной ойкумены, которые имеют несколько десятков, если не сотен, значений. В совокупности они составляют то что можно назвать культурной (или исторической) биографией вещей.

Благодаря сигнификативной функции культура предстает как осмысленное представление о мире, не важно, в какой конкретной форме выражено это представление — в виде философской системы, стихотворения, мифа, научной теории.

Маленькими кирпичиками, из которых они, эти конкретные формы, создаются, выступают знаки, символы, метафоры, формулы, цифры, рифмы, имена, слова. Кирпичики складываются в более крупные объединения, и получаются сонеты, поэмы, гипотезы, эмпирические факты, математические уравнения, статистические таблицы, легенды, эпос и т. п. Наконец, здания объединяются в поселки, города, мегаполисы, страны, континенты.

5. Нормативная функция

Не менее важную роль выполняет нормативная функция культуры. Она проявляется в том, что именно культура ответственна за создание норм, стандартов, правил и рецептов поведения людей. Они имеют самое разнос наименование: обычаи и традиции, приказы, постановления, распоряжения, законы, конституционные акты, этикет, манеры, нравы. Их можно назвать первокирпичиками нормативной функции. Из этих кирпичиков образуются здания — более крупные и сложные комплексы: право, мораль, идеология.

Всю совокупность существующих в обществе норм — а их великое число, мы даже не подозреваем, насколько много их в современном обществе, — условно можно расположить вдоль одной прямой, на одном конце которой расположатся нормы, сильно связанные с жизненно важными для общества ценностями, а на другом — слабо или вовсе не связанные с ними. Один полюс назовем ценностным, а другой рациональным (неценностным).

Удивительно, но все известные нам комплексы норм — мораль, право, идеология — сконцентрировались на ценностном полюсе. Рациональный остался голым. Непонятно, зачем он вообще нам понадобился. Но не будем спешить с решением.

Существует множество правил, норм, запретов, которые никак не назовешь ни моральными, ни правовыми, ни идеологическими. Скажем, правило «обходи идущего навстречу справа» абсолютно внеоценочно. Трудно назвать его моральным, юридическим или идеологическим. Оно прагматическое, утилитарно-практическое, но не универсальное. В Англии движение автомобилей и пешеходов происходит в ином порядке. Не существовало этого правила и в традиционном, например племенном или сельском, обществе, где никакой уличной толпы просто нет.

Культуры и страны мира можно — опять условно — поделить на культуры интенсивного насыщения нормами и культуры неинтенсивного насыщения. Из европейских стран больше всего норм, правил, стандартов, законов, по единодушному мнению специалистов, существует в современной Германии. В конце находятся страны Восточной Европы, в том числе Россия.

Высока насыщенность нормами, обычаями и традициями восточных культур. Условно выражаясь, количество традиций и обычаев на квадратный километр территории наиболее высоко в Китае, Индии, Японии. Здесь почти всякое явление жизни, тем более культурное явление, как-то обозначено, нормировано, оценено. Именно здесь обнаружены наиболее тонкие и разработанные правила этикета.

Нормативную функцию можно измерять не только степенью насыщенности культуры обычаями и традициями. Специалисты вводят в употребление термин «нормативная избыточность» для того, чтобы указать на другой аспект культурных норм — меру их жесткости. Считается, что чрезмерная регламентация поведения характерна для обществ с бедной культурой.

Противоположным состоянием общества является аномия — отсутствие каких-либо норм и законов (от лат. anomia — отсутствие норм). Эту проблему в свое время глубоко изучил Э. Дюркгейм, который, собственно говоря, и ввел в научный оборот сам термин. Оба крайних положения — нормативная недостаточность и нормативная избыточность, жесткость и слабость норм — одинаково плохо сказываются на современном обществе.

Регламентация поведения — и мягкая, и жесткая, — которая вытекает из нормативной функции, неизбежно накладывает ограничения на свободу действий человека. Нормы, а их в окружающей жизни бесчисленное множество, по каждому пустяку говорят нам: это можно, а это нельзя. Пытаясь вписаться в круг обязанностей, мы обязательно что-то подавляем в себе. А всякое подавление связано с неудовольствием, напряжением, конфликтностью. 3. Фрейд разработал теорию, согласно которой культура — это нечто репрессивное, насильственное.

Возможно, великий психоаналитик впадал в крайность, сводя культуру к подавлению и вытеснению. Но совершенно очевидно, что соблюдение культурных норм, часто вопреки желаниям и капризам, дается психике нелегко. Любое напряжение требует компенсации, а таковой может служить только расслабление — отдых, ничегонеделание, переключение на другое занятие, досуг.

И здесь на помощь человеку приходит культура. Досуг в современном обществе немыслим вне общения с музыкой, театром, живописью, кино, всевозможными развлечениями.

6. Релаксационная функция

Следующая функция культуры — релаксационная. Релаксация (от лат. relaxatio — ослабление) — искусство физического и психического расслабления, разрядки. Естественные средства разрядки — смех, плач, приступы гнева, физическое насилие, крик, объяснение в любви, исповедь. Все они относятся к разряду индивидуальных. Они недостаточны для того, чтобы снять коллективное напряжение. Для подобных целей служат стилизованные формы снятия напряжения — увеселения, праздники, фестивали, ритуалы.

Праздники — особо торжественные моменты, когда накопившееся напряжение снимается в возвышенно-эстетической и эмоционально-восторженной форме. Это моменты наибольшей радости, причем радости дозволенной, регламентированной, поскольку праздничные дни заранее объявляются и к празднику готовится все общество.

По мнению выдающегося отечественного культуролога М. Бахтина, в праздничные дни все переворачивается вверх ногами. Анализ «смеховой культуры» эпохи Возрождения убедил его, что в праздничные дни позволяется делать то, что под страхом смерти запрещается в обычные,— подвергаются осмеянию божества и патриотические чувства, идеологические идеи и политические кумиры. Это время дозволенной критики.

Сходную роль выполняет ритуал. Ему свойственна особая торжественность, ритмическая и интонационная насыщенность. Средством релаксации выступает игра. Ее сущность заключается в удовлетворении влечений символическими средствами. Играя, дети одновременно верят и не верят в реальность происходящего. Они осознают «ненастоящность» игры, но отдают ей все силы, как будто это реальное состязание или действо. Символика игры создает особую психологическую установку испытания человеческих возможностей: по-настоящему убить человека нельзя, а в игре можно. Игра не только расслабляет, она тренирует мастерство, умение находить выход из критических ситуаций, усиливает мотивацию к достижению. Игра хороша тем, что вызволяет спрятанные внутри бессознательные импульсы, тайные влечения и пристрастия, запрещаемые культурой. Таким образом, и во время игры можно обходить нормы. Через игру реализуются скрываемые сексуальные мотивы и пристрастия (игры в бутылочку, «я садовником родился» и т. п.), мотивы смерти (игра в войну, гладиаторские бои, коррида).

Специальные средства релаксации — фильмы ужасов, эротические фильмы, фильмы катастроф, детективы, боевики, приключенческие романы. И они позволяют символически — вместе с героями — совершить те действия, которые запрещены культурой или невозможны из-за каких-либо условий. Последнее достижение индустрии развлечений — приключения и пу-тешествия в виртуальных компьютерных мирах. Туризм, дома отдыха, санатории, пансионаты, детские лагеря отдыха издавна служили еще одним источником расслабления и отдыха.

Перечисленные средства релаксации по-разному воздействуют на личность человека. Некоторые оказывают даже негативное или вовсе разрушающее действие. В частности, под влиянием криминального экрана число подростковой преступности во всех либо в большинстве стран мира резко пошло в гору. Алкоголизм и наркомания служат массовым средством релаксации, но они осуждаются либо преследуются законом во всех цивилизованных странах.

Порнография во многих странах запрещена, как запрещена и проституция. Хотя никто не сомневается в том, что они — одно из средств расслабления и в психологическом плане дают человеку много позитивного. Под особый контроль государства в цивилизованном обществе взяты азартные игры в карты, рулетка, казино. Доступ в них ограничен. В отличие от казино, доступ в которое ограничивается извне, в клубы по интересам доступ ограничивается изнутри, т. е. членство в таких клубах специализированное.

На другом полюсе воображаемой шкалы находятся позитивные, одобряемые обществом средства релаксации, например, посещение театров, музеев, созерцание природы, отдых на природе и т. п. Приобщение к высокому искусству оказывает на личность не разрушающее, а созидающее влияние. Ему есть особое название — катарсис (греч. katharsis — очищение). Оно вошло в современную культуру с легкой руки великого древнегреческого философа Аристотеля, считавшего, что целью трагедии выступает очищение духа при помощи страха и сострадания. Катарсис одновременно означает и возвышение духа, освобождение его от опеки суетного быта и сосредоточение на том, что единственно и заслуживает внимания,— на вечном.

Цивилизованное общество настойчиво ищет пути устранения отрицательных форм релаксации, каналы их вывода из культуры. В одних случаях для этой цели усиливают запретительные санкции и принимают карательные меры. Например, в ряде стран Юго-Восточной Азии к тем, кто распространяет наркотики, применяется смертная казнь либо пожизненное заключение. В других случаях им ищут функциональную замену. В частности, расширяют сеть развлекательных и научно-познавательных учреждений, которые могли бы конкурировать с пьянством и наркоманией как негативными формами релаксации.

7. Единство функций

Оно обнаруживается в любом культурном явлении. Действительно, хотя функций много, все они легко обнаруживаются в любом культурном явлении, событии, предмете. Например, миф для наших предков заменял науку, историю, религию, искусство, политику, а иногда и экономику. Не понимая, куда деваются души умерших, почему происходят засуха, гроза, наводнения, древний человек создавал совершенно правдоподобное с его точки зрения объяснение случившемуся. Придуманные боги служили заменителями первопричины всего сущего. Создание мифа успокаивало наших пращуров, делало мир более осмысленным, упорядоченным, понятным. Если духи сердятся, значит, надо задобрить их жертвоприношением, молитвой или иным ритуальным действием.

Одновременно миф выполнял коммуникативную функцию, ибо на 70—90% жизнь первобытного человека вертелась вокруг мифологии: готовясь к охоте, люди отправляли охотничьи ритуалы и задабривали бога охоты, готовясь к пахоте, севу, родам, переезду на новое место, свадебной церемонии, возведению ирригационного канала и проделывая многое другое, первобытные люди обязательно касались мифов. А уж о роли мифа в социализации и обучении молодежи, в проведении досуга и говорить не приходится.

Сигнификативная функция подразумевает множество знаков, дат, имен, выражений, жестикуляций, обрядовых танцев, хороводов и коллективных танцев, каждый из которых несет определенный смысл, значение, эмоциональный заряд. Благодаря мифу окружающая среда приобретала осмысленность и упорядоченность. Вся родословная племени фиксировалась только в мифе, передающемся изустно. Вся история племени, правила поведения, моральные наставления регистрировались в мифологической форме. В трудных жизненных ситуациях, когда люди не знали, как поступить, обращались за советом к мифу.

Постепенно миф из небольшой объяснительной схемы разрастался в стройную мировоззренческую систему, охватывающую все первобытное общество. В расширительном смысле его можно назвать протокультурой.