Несовпадение позиций

Он сказал, что если я его люблю, то дам. А я сказала, что, конечно, люблю, но не до такой степени.

Рита, Владивосток (Из писем в «Спид-инфо»)

Два человека могут быть взаимно влюбленными — и быть несчастными, даже если ничто и никто не мешает им любить друг друга. Почему? Да потому, что в понятие «любовь» они вкладывают совершенно разное содержание.

Вообще со словами, выражающими чувства, надо быть предельно осторожными. Возглас «Ты сделал мне больно!» может прозвучать из уст человека, которому товарищ случайно наступил на ногу, а также в том случае, если этот же товарищ соблазнил его жену. Как мы уже говорили, слово «любовь» имеет еще больше оттенков, укладывающихся в почти бесконечный диапазон между «заниматься любовью» до «любви возвышенной и неземной».

В качестве примера несовпадений представлений о «настоящей» любви можно привести печальную, я бы даже сказал «трагическую», историю любви Поэта к Прекрасной Даме. Вы, конечно же, догадались, что речь идет о Блоке, чьи стихи и воззрения о Душе Мира, Прекрасной Даме, Вечной Женственности и проч. вошли в хрестоматии. Я не знаю, что произошло у Александра Блока в его раннем детстве и отрочестве, какие книги и какие события произвели на него столь сильное впечатление, но его образ «Идеальной женщины» совершенно не соответствовал реальным представительницам противоположного пола, проживающим на Земле.

Возможно, на юного Сашу оказали столь большое влияние поэзия или философия, которыми он тогда увлекался; может быть — всему причиной замкнутый образ жизни и оторванность от реальной жизни; не исключено, что главную роль в вечном поиске Идеала сыграли его личностные особенности: интравертированность, инфантильность, повышенная сензитивность.

Ту, которой Александр Блок посвятил более 600 (!) стихов, юный поэт впервые встретил на любительской сцене во время постановки «Гамлета». Он влюбился сразу же и бесповоротно, но не в реальную полненькую и задорную девушку, а в идеальный образ, который поспешил создать в своем воображении. Образы послушнее людей, создавать и лелеять их — одно удовольствие, а если в этом счастье присутствует и элемент мазохизма, так это придает наслаждению ту горечь и грусть, которые только украшают его, делая томительно сладким.

На свою беду, Любочка Менделеева не знала, что ее заочно причислили к лику святых, а когда ей сообщили об этом, отнеслась к сему факту, как к забавной и милой шутке. Ей хотелось простого семейного счастья, достатка, развлечений и секса, а вместо этого она получила возвышенное обожание и сотни любовных гимнов.

Незадолго за свадьбы Блок писал: «Я не хочу объятий, потому что объятия — только минутные потрясения. Дальше идет «привычка» — вонючее чудовище. Я хочу не слов. Слова были и будут… Я хочу сверхслов и сверхобъятий…» А Люба Менделеева, тем временем, хотела обычной земной любви.

А. Блок

Л. Менделеева

Такое явное столкновение столь разных позиций привело к душевному надлому как у Блока, так и у его жены. Зинаида Гиппиус, бывавшая в доме поэта в первые годы его семейной жизни, писала о Любе: «…красивая, крупная — слишком крупная для маленьких комнат, маленького чайного стола — все-таки была не та. В ней погас играющий свет, а от него шла ее главная прелесть…» А уж если в женщине пропадает этот «играющий свет», значит, дело плохо. Значит, мужчина не смог или не захотел разделить с ней счастье. Много позже Любовь Дмитриевна напишет о первых годах своего замужества: «Я стремилась устроить свою жизнь, как мне нужно, как удобней… Я думала только о том, как бы избавиться от этой уже не нужной мне любви…»

Жестоко звучит: «избавиться от ненужной любви». Но если любовь становится мучением, а человек, который любит тебя, этого не может понять, что тогда делать? Готовых ответов на такой вопрос нет, но похоже, что при таком принципиальном несовпадении представлений о любви людям лучше расстаться.

В 1906 году Блок увлекся актрисой Натальей Волоховой, которая, по крайней мере, по внешнему виду и манерам, вполне соответствовала его идеалу — высокой, стройной даме с большими глазами, предпочитавшей закрытые темные платья и говорившей волновавшим его грудным голосом. Блок посвятил ей цикл «Снежная маска» и ряд других стихотворений. Однако и с Волоховой у него не сложилось, как не сложилось и со многими другими претендентками на роль идеала. Попытки сближения, заканчивающиеся быстрым разрывом, некоторые женщины воспринимали как оскорбление. Впрочем, возможно, что это были лишь досада и женская ревность на то, что они не подошли на роль «Прекрасной дамы»

Анна Ахматова говорила о Блоке: «Я полагаю, Блок вообще дурно, неуважительно относился к женщинам. Мне рассказывали две женщины, обе молодые и красивые. Одна была у него в гостях поздно, в пустой квартире… Другая в «Бродячей собаке»… обе из породы женщин-соблазнительниц…. А он в последнюю минуту оттолкнул их: «Боже… уже рассвет… прощайте… прощайте…». А женщины очень не любят, когда их желание остается безответным. Кроме того, они не любят слабых мужчин, а сильным Блок не был, особенно с женщинами».

Возможно, что за непрекращающимися и безуспешными поисками Прекрасной дамы стоял какой-то страх перед женщинами: или страх оказаться несостоятельным в половом отношении, или же боязнь того, что предмет его нового увлечения окажется таким же земным созданием из плоти и крови, как и все прочие, с которыми он встречался до этого. И поэтому Александр Блок одновременно и тянулся к новым встречам, надеясь на чудо, и одновременно, еще больше, избегал их, со страхом ожидая новых разочарований.