5. Анализ стихотворения н. Гумилёва «Баллада» («Пять коней подарил...»).

знаменитое стихотворение Николая Гумилёва «Баллада» начинается следующими словами:

(первое четверостишие) Дьявол-даритель здесь традиционен, традиционны и его дары — кони, золотое кольцо с рубином. Кстати, у Гумилёва золото очень часто выполняет именно такую — дьявольскую — функцию (в дальнейшем произойдет перенос свойств вещества на свойства цвета). Итак, получены дары, дающие власть над духами, но нарушение запрета влечет за собой возмездие:

(шестое четверостишие)

Тривиальность балладной схемы особенно хорошо подчеркивают несколько моментов, существенных для дальнейшего понимания развития темы. У «озерников» дьявол — чистое зло, у Гумилёва — зло и познание одновременно. Мотив раскаяния жертвы был исключен, но безжалостность и неумолимость владыки тьмы остались прежними. Атрибуты Люцифера, в частности «черный конь», одинаковы у поэтов, разделенных временем. Но (!) рассказ о подарках Люцифера ведет «мрачный всадник на черном коне». Происходит столкновение: стихотворение повествует о дьяволе, а рассказчик сам сильно напоминает своего героя! Однако в дальнейшем этот прием не нашел развития. Можно предположить, что вызываемый им эффект, а именно ощущение нестабильности, был одной из причин исключения его из арсенала поэта.

Стремление к равновесию везде и во всем наделило творчество Гумилёва одной любопытной чертой: однажды сказанное «да» когда-нибудь порождало «нет». Преграда, поставленная Люцифером перед «мрачным всадником», была разрушена черным конем, конем отчаяния, превращающим повествователя в темную силу и воплощающим в себе магию нового числа — «6».стихотворение оканчивается тем, что лирический герой отдает подаренное Люцифером кольцо это самой деве и Люцифер  по факту низвергает его за это во тьму.   Конец этот, это лишь  извечная, проходящая красной нитью через его творчество, тема о том, что мужчина погибает в женщине. Здесь так же присутствуют  встревоженная души поэта, те же зовы к любви недостижимой, те же предчувствия безвременной смерти, та же печаль, переходящая в Отчаянье.

6. «Заблудившийся трамвай» н. Гумилёва в биографическом и литературном контексте (Пушкин, Блок, Ахматова, Мандельштам).

стихотворение Гумилева «Заблудившийся трамвай» символизирует социальную действительность, воцарившуюся в России после революции, а также – саму революцию. Лирический герой стихотворения удивляется тому, как, почему он оказался в этом странном трамвае:» Как я вскочил на его подножку, Было загадкою для меня…»

Машина мчится, не соблюдая никаких правил уличного движения, с огромной скоростью, оставляя за собой в воздухе «огненную дорожку» даже «при свете дня». «Мчался он бурей темной, крылатой…» - говорит Гумилев. Какую бурю имеет в виду поэт? Я думаю – революцию, со всем ее хаосом, неразберихой, разрухой.  И лирическому герою страшно, он хочет остановить трамвай, выйти из него: «Остановите, вагоновожатый, Остановите сейчас вагон…». Но эта просьба–мольба бесполезна. «Поздно…» - так обрываются надежды лирического героя на возможность вырваться из этой «бури». Далее следуют приметы бури–революции, которая сметала все на своем пути, не щадя никого: «Вывеска… кровью налитые буквы Гласят: «зеленая», - знаю, тут Вместо капусты и вместо брюквы Мертвые головы продают».

Конечно, «приметы» революции – красная кровь, льющаяся рекой, и многочисленные жертвы – доведены до крайней степени абсурда. «Мертвые головы» здесь продают так, будто это «капуста» и «брюква», овощи, употребляемые нами в пищу. Но определенный смысл, безусловно, в этом сравнении есть: в эпоху социальных катаклизмов и государственных переворотов смерть человека воспринимается как вполне обычное, рядовое явление. Так, во время революции гибель человека была мотивирована: он либо погибал за правое дело, либо умирал как враг революции.

Но вот лирический герой, невольный пассажир странного, заблудившегося трамвая, вдруг увидел впереди себя «забор дощатый», «дом в три окна и серый газон…» и вновь стал умолять «вагоновожатого» «остановить» страшный бег трамвая. При виде дома сердце героя забилось быстрее. Чем же так дорог ему этот дом за «забором дощатым»? А вот в следующих строках – отгадка: «Машенька, ты здесь жила и пела, Мне, жениху, ковер ткала,  Где же теперь твой голос и тело, Может ли быть, что ты умерла?

«Может ли быть, что ты умерла!» – восклицает лирический герой, отказываясь верить в то, что это, до боли ему знакомое и родное, погибло в «буре».

Герою стихотворения дорого и близко культурное наследие, веками создаваемое предками: «Исакий в вышине» (Исаакиевский собор), памятник всаднику на коне (памятник Петру I). Поэтому горько звучат следующие строки: «Верной твердынею православья Врезан Исакий в вышине, Там отслужу молебен о здоровье  Машеньки и панихиду по мне» .Несмотря на революционную бурю, жестокость, кровь, несмотря на страшный запрет верить в Бога и молиться ему, лирический герой «Заблудившегося трамвая» остался верен «православию». А вот по себе герой закажет «панихиду». Ведь умерло все, в чем была его жизнь, - дом, двор, люди, страна: «И все же навеки сердце угрюмо, И трудно дышать, и больно жить… Машенька, я никогда не думал, Что можно так любить и грустить». «Трудно» лирическому герою в новой России, «больно жить…» А ведь раньше он даже не догадывался, насколько «любит» все это – родное, исконно русское: «Где я? Так томно и так тревожно Сердце мое стучит в ответ: «Видишь вокзал, на котором можно В Индию Духа купить билет?»

 «В Индию Духа» - символ столь желанного и столь недосягаемого гармоничного мира – билет уже не купить.

БИОГРАФИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ: Итак, по Н. Гумилёву, человеческая личность проживает множество жизней и, соответственно, "меняет" множество душ. <...> Личность в гумилёвской интерпретации - это некое "сверх-я", Разумеется, поэт не отрицает распада человеческого тела после смерти.

трамвай похож на любой самый обыкновенный вагон на рельсах. При таком понимании "звоны лютни" и "дальние громы" - это поэтическое описание обычных звуков, сопровождающих передвижение трамвая, а "огненная дорожка" - лишь электрическая искра, однако сам жанр видения и все дальнейшее действие заставляют обнаружить в этом описании нечто принципиально иное. Перед нами - мистический трамвай, и "звоны лютни" и "дальние громы", и "огненная дорожка" приобретают в данном контексте особый смысл. Попадая внутрь трамвая, источающего громы и огонь, лирический герой сознательно идет навстречу опасному и неведомому. Все это вполне соответствует жанру баллады, в котором написано стихотворение. Итак, визионер становится свидетелем казни своего прежнего "я". Зная дальнейшую судьбу поэта, можно только удивляться, сколь ясно он предощущал собственную гибель. Налицо предсказание будущего через прошлое. Ахматова писала: "Гумилев — поэт еще не прочитанный. Визионер и пророк. Он предсказал свою смерть с подробностями вплоть до осенней травы"

В стихотворении "Заблудившийся трамвай" Машенька, несмотря на то, что она нисколько не похожа на Ахматову, играет ту же роль. Она ничему специально не учит, но в ее мире любовь лирического героя к России и вера в Бога становятся естественными и необходимыми.

Показательно для характеристики лирического героя и появление Медного Всадника.

У Пушкина Всадник не случайно скачет с грохотом и тяжелым звоном. Он несет в себе огромную тяжесть, он способен сокрушить на своем пути все. И совершенно иное у Гумилева: «И сразу ветер знакомый и сладкий, И за мостом летит на меня Всадника длань в железной перчатке И два копыта его коня».

Никакого грохота. Никакой тяжести. Всадник — летит. Так же летит, как "летел трамвай" в начале стихотворения. Всадник (как и трамвай, проскакивающий сквозь рощу пальм, страны и континенты) — не имеет веса. Он совершенно беззвучно летит на визионера, но это не страшно, а радостно.

головы срезают беззвучно, всадник летит беззвучно, я все обращения лирического героя к вагоновожатому и к Машеньке остаются без ответа. Визионера окружает полная немота

Поэт смешивает художественные принципы символизма и акмеизма в поисках какого-то нового символистско-акмеистического синтеза.