4. Научная рациональность и ее формы. Для рассмотрения этого вопроса обратимся к рассмотрению проблемы научной рациональности в истории и философии науки.

Наиболее острая дискуссия, касающаяся проблемы научной рацио­нальности, развернулась в конце 60-70 гг. XX века между ведущими мето­дологами науки К. Поппером и Т. Куном. К. Поппер представлял тогда классическую европейскую концепцию науки, понимаемую как царство разума, истины, резко противостоящей ненаучному, обыденному, наивно­му мировоззрению. Главным отличием науки К, Поппер считал критиче­ский рационализм - стремление все рассматривать как объект раииональ-ного анализа. Т, Кун, предложивший исторический подход, подчеркивал, что сама рациональность - свойство не столько науки, знания, а лишь то, что принято в качестве такового научным сообществом, авторитетами, ли­дерами, небольшой группой ученых, которые навязывают остальным свое понимание рационального. Каждая парадигма, полагал Т. Кун, устанавли­вает свои стандарты рациональности, и пока она господствует, эти стан­дарты абсолютны, но со сменой парадигм происходит и смена стандартов рациональности.

Вывод Т. Куна особенно болезненно затрагивал убеждения тех, кто видел в научном развитии объективную логику и верил в прогресс, со­стоящий в увеличении истинного знания. Т. Куна обвинили в иррациона­лизме, и ему пришлось разъяснять, что он выступает не против рациональ­ности, а против ее слишком узкой трактовки, против отождествления ра­ционального и логически-нормативного анализа.

Ст. Тулмин, в отличие от Т. Куна, был не склонен драматизировать смену стандартов рациональности как прыжок через пропасть «научной революции». Стандарты рациональности, или, как выражается Ст. Тулмин, «матрицы понимания» (их роль играют «идеалы естественного порядка»; аристотелевское уравнение движения, законы Г. Галилея, И. Ньютона и т.п.), сосуществуют или чередуются, проходя испытание на «выживае­мость» в «интеллектуальной среде» через механизм отбора, «Выживают» матрицы, лучше других приспособившиеся к этой среде; факторами отбора могут быть «когнитивные» и социальные явления и процессы.

Для И. Лакатоса принципиальной стала идея рациональной реконст­рукции. Если история науки представляет ученому факты, которые, кажет­ся, имеют иррационалистический характер, то задача рационалиста заклю­чается в том. чтобы пересказать ту же историю в рационалистической вер­сии. Рациональная реконструкция - это предлагаемая историком науки возможная модель, укладывающая неудобные исторические факты в ра­ционалистические рамки. В этом смысле научное сообщество не ищет аб­солютно правильную теорию, а работает в режиме сравнения, отбора са­мой оптимальной из спектра научных программ.

Еще в большей степени к релятивизму склоняется концепция рацио­нальности П. ФеЙерабенда. Вместо критериальной рацио нал ьн ости он предлагает принцип «все дозволено» <«апу1Ып§ §ос5»). Согласно этому принципу, в равной степени правомерны различные типы рациональности, доминирующие в разных интеллектуальных традициях, в разные истори­ческие периоды: даже индивидуальное суждение обладает статусом ра­циональной нормы. При этом научное сообщество трактуется как частный случай «традиционного» общества, изучаемого этнологами¹.

Однако требуется пояснить, что же понимается в философии под са­мим термином «рациональность»? Попытки определения сущности рацио­нальности неоднократно предпринимались различными исследователями. Наиболее емкое определение «рационального» сформулирован Н. Мудра-гей; «Рациональное - это логически обоснованное, теоретически осознан­ное, систематизированное универсальное знание предмета... это в гносео­логическом плане. В онтологии - предмет, явление, действие, в основе ко­торого лежит закон, формообразование, правило, порядок, целесообраз­ность»¹. По мнению В.С. Грязнова, рациональная система научного знания должна быть, во-первых, гомогенной, во-вторых, замкнутой и, наконец, в-третьих, представлять собой причинно-следственную структуру. Рацио­нальность понимается им как присущее субъекту универсальное средство организации деятельности. По М. Веберу, рациональность - это точный расчет адекватных средств для данной цели, по Л. Витгенштейну - наи­лучшая адаптированность к обстоятельствам, по Ст. Тулмину - логическая обоснованность правил деятельности. Канадский философ У. Дрей рацио­нальным называет всякое объяснение, которое стремится установить связь между убеждениями, мотивами и поступками человека. А. Никифоров об­ращает внимание на то, что рациональность можно рассматривать трояко: как соответствие «законам разума», как «целесообразность» и как цель науки. Однако и это определение, как нам представляется, может быть до­полнено рядом существенных положений.

По нашему мнению, характерными чертами и определяющими при­знаками рациональности как принципа являются следующие:

* рефлексия, «выделенность» разума и направленность на самого себя; понимание разума как цели, смысла эволюции, высшей ценности че­ловеческой цивилизации;

* опора на факты, законы логики, опыт (в противопоставление опо­ре на чувства, откровение, интуицию и т.д.);

* объективность знания как условие его достоверности;

• антиномичность мышления, разграничение мира на противопо­ложности;

• преобразующий характер познания, активность, обусловленная приоритетом разума в системе ценностей и приоритетом субъекта над объ­ектом;

• признание истинным лишь того, что доступно и подвластно разу­му и может быть им использовано:

» творческий, индивидуальный, личностный характер мышления (в отличие от коллективного мифологического):

* признание возможности познания мира, вера в науку как в сред­ство решения любых проблем.

Таким образом, рациональность в классическом варианте означает разумность, логичность, целесообразность, систематичность, согласован­ность, критичность, упорядоченность суждений. Однако сегодня ученые приходят к выводу, что нет единого принципа, стандарта рациональности, а существуют различные исторические типы рациональности. Они соот­ветствуют определенным этапам развития культуры и науки.

В таком значении рациональность не сводится только к научной форме. В более широком смысле рациональность - некий принцип, орга­низующий жизнедеятельность и культуру западного мира, формирование которого начинается еще в античности, и прежде чем анализировать его связь с научными революциями, рассмотрим некоторые основные вехи в его формировании.

В свое время Ф. Ницше обозначил рождение рациональности появ­лением «аполлонинекого» начала в противовес более древнему, стихийно-иррациональному «дионисийскому». Его характерными признаками он считал строгую и сухую логику, анализ (как рассечение объекта на части для их поэтапного изучения), опору исключительно на разум, теоретизи­рование. Решающую роль в утверждении нового миропонимания сыграли Зенон Элейский. Сократ и Платон, которые сделали предметом мышления само мышление и осуществили не доступную ранее рефлексию, как образ­но писал Г. Шпет: «Чистый европеизм пробудился в тот момент, когда первый луч рефлексии озарил человеку его собственные переживания»¹. В контексте своего учения об идеях Платон обосновывает двуединую приро­ду человека, где разумная душа уже не принадлежит Природе, а относится к сверхприродной Всеобщности. И если софисты в качестве «меры всех вещей» назвали человека, то Сократ и Платон уточняют, что именно «че­ловек мыслящий» и есть мера всех вещей. В классической Греции впервые утверждается ценность рационального знания, достигаемого разумом с помощью диалектики (у Платона) и логики (у Аристотеля).

Средневековая патристика и схоластика поставили перед рациональ­ным знанием задачу обоснования теологических догматов, исключив мо­мент творчества заранее утвержденным результатом «научного» исследо­вания,

После пятнадцативекового господства ревеляционизма (принцип, считающий главным источником познания Божественное откровение) на­чинают формироваться ценности объективного предметного, практическо­го знания, незыблемости истины, науки, которые окончательно оформи­лись в эпоху Просвещения. Рациональность вышла за рамки мыслительной деятельности, породив науку, ставшую с Нового времени активной произ-

водительной силой. В результате этого начался процесс рационализации всех сторон жизнедеятельности: в ведении хозяйства, в управлении, в эко­номической и политической деятельности, в культуре.

5. История научных революций. Формирование рациональности оказалось тесно связанным с развитием науки, и каждая из научных рево­люций вызывала к жизни новый тип рациональности. Первая научная ре­волюция произошла в XVII веке, в результате чего возникла классическая европейская наука, прежде всего механика, а позже физика. Она была свя­зана с открытиями гелеоцентрическоп системы Н. Коперника и Дж. Бру­но, закона инерции, астрономических и физических законов Г. Галилея, законов движения И. Кеплера, законов движения и всемирного тяготения И. Ньютона.

В ходе этой революции сформировался особый тип рациональности, названный научным. Он стал результатом того, что наука отказалась от ме­тафизики и схоластики. И хотя философия Декарта не отрицала творения мира богом, она при этом утверждала, что с момента создания мир стал раз­виваться по своим имманентным законам. С теорией «двойственной исти­ны» научное и религиозное мировоззрение разграничили сферы влияния. К основным чертам данного типа рациональности можно отнести:

1. Утверждение механицизма и детерминизма в понимании мира и человека. Космос. Универсум понимается в качестве некой системы меха­нических устройств, находящихся в жестком поле причинно-следственных связей, Механическая картина мира приобрела статус универсальной на­учной онтологии.

2. Возрастание ценности индивидуального разума, авторского, творческого начала в познании. Разум перестает быть коллективным или божественным, освобождаясь при этом и от нравственной сферы. Форми­руется культ так называемого «чистого» разума, свободного как от догма­тизма, традиций, так и от ценностей и моральных ограничений. По мнению А. Койре, из науки изгоняются все рассуждения о гармонии, смысле, со­вершенстве, цели и т.д. Неизменное, беспристрастное, объективное, все­общее знание становится идеалом научной рациональности.

3. Принцип ясности, проницаемости объектов для познания, ограни­чение реальности ло рамок того, что может быть познано разумом. Дан-ный принцип утверждает, что мир не содержит тайн и чудес, непознавае­мых в принципе, с одной стороны, и что в мире есть только то, что может быть понято и проконтролировано разумом - с другой. Реальность превра­тилась в рационально построенный мир., открытый для познания. Разум при этом рассматривался как главный инструмент для его освоения и по­корения.

4. Утверждение антропоцентризма и понимание разума в качестве силы, обеспечивающей субъекту центральное место в мире и господство в природе. Понимание знания в качестве главного инструмента утверждения господства человека в мире природы.

5, Признание существования объективной истины, которая может быть установлена через очищение познания от субъективности. Понима­ние истины как адекватного реальности знания о предмете. Уверенность в возможности построить одну-единственную истинную теорию, доказа­тельства и аргументы которой будут абсолютными, а не исторически ог­раниченными.

Данный тип рациональности оказывал сильное влияние на исследо­вательские стратегии в физике, химии, биологии, В эпоху Просвещения рациональное практически было отождествлено с научным, и все виды знания, отличающиеся от научных, критиковались и отбрасывались.

Вторая научная революция произошла в конце XVIII - начале XIX ве­ка. В это период совершается переход от классической науки, ориентиро­ванной в основном на изучение механических и физических явлений, к дисциплинарно организованной науке. Появление биологии, химии, геоло­гии способствовало тому, что механическая картина мира перестала быть общезначимой и общемировоззренческой. Специфика объектов, изучае­мых в биологии или геологии, требовала иных, по сравнению с классиче­ским естествознанием, принципов и методов. В картину мира включаются идеи развития органических, а не механических взаимодействий. Это по­требовало отказа от стремления все объекты описывать в терминах меха­ники или математики. Главным объектом естествознания становится «жизнь», которая включала не только телесный, но и эмоциональный, цен­ностный компоненты,

Значительный вклад в развитие науки в этот период внесли труды И. Канта и П. Лапласа о происхождении Солнечной системы, открытие электромагнетизма О. Кулоном, теории эволюции органического мира Ж. Ламарка, теория геологической эволюции Ч. Лайеля, теория происхожде­ния видов и естественного отбора Ч. Дарвина, клеточная теория М. Шлей-дена и Т. Шванна (в ботанике и зоологии), закон единства и превращения энергии Ю. Майера и Дж. Джоуля, открытие органической химии Ф. Веле-ром, периодического закона химических элементов Д.И. Менделеева, от­крытие кислорода А. Лавуазье, создание теории электромагнитного поля М. Фарадеем и Дж. Максвеллом.

В самой физике также появлялись новые тенденции. Наряду с разви­тием классических теорий (электромагнетизма Дж, Максвелла, статиче­ской физики) появлялись неклассические способы обоснования научных знаний. Развитие математики и ее включение в физику позволили исследо­вать не только детерминированные, но и случайные процессы, которые, согласно принципам классического рационализма, могли рассматриваться только как иррациональные. Теории Дж. Максвелла и Л. Больцмана при­знавали принципиальную допустимость множества возможных интерпре-

тации в физике. Примером этого может служить одновременное сосущест­вование двух альтернативных теорий света: волновой и корпускулярной. Ими же были поставлены пол сомнение возможности слов адекватно вы­ражать содержание мышления и изучаемой реальности. То есть внутри са­мой классической физики формировались начала нового понимания идеа­лов и норм научности.

Третья научная революция охватывает период со второй половины XIX века до середины XX века и характеризуется появлением тклассияе-ского естествознания и соответствующего ему нового типа рационально­сти. Революционные преобразования произошли сразу во многих науках: в физике были разработаны релятивистская и квантовая теории, в биологии - генетика, в химии - квантовая химия. В центр исследований выдвигается изучение объектов микромира. В этот период происходит каскад принци­пиальных открытий: радиоактивности (А. Беккерель, супруги Кюри), элек­трона (Дж. Томпсон), планетарной модели атома (Э. Резерфорд), кванто­вой теории (М. Планк), новой теории атома (Н. Бор), теории относительно­сти (А. Эйнштейн). Третья научная революция, по сути, отвергла постула­ты классической науки; об атомах как о твердых телах, о времени и про­странстве как о независимых абсолютах, о строгой механической причин­ности всех явлений, о возможности объективного наблюдения природы. Все открытия говорили о том, что все действительно с «точностью до на­оборот»: материя и энергия переходят друг в друга; атомы - заполнены пустотой; пространство и время составляют трехмерный континуум, время зависит от скорости; планеты движутся вокруг Солнца не потому, что их притягивает сила тяжести, а потому, что пространство искривлено; части­цы вели себя как волны и показывали различные данные в условиях на­блюдения.

Произошли существенные изменения в понимании идеалов и норм научного знания:

1. Ученые согласились с тем, что исследователь имеет дело не только с объектом, но и с тем, как данный объект является наблюдателю или его приборам. Если в классической физике идеалом объяснения была характе­ристика объекта «самого по себе», то в квантово-релятивитской физике, изучающей микрообъекты, объяснение и описание стали не возможны без фиксации средств наблюдения, которые оказывали сильное влияние («воз­мущение») на объект и не позволяли наблюдать его в одном и том же на­чальном состоянии.

2. Любое исследование стало представляться как взаимодействие субъекта и объекта, поэтому необходимо иметь в виду, что ученый познает не саму реальность {«вешь-в-себе»), а некоторую сконструированную его чувствами и разумом имитацию. Любая теория стала лишь только точкой зрения.

природе. Понимание знания в качестве главного инструмента утверждения господства человека в мире природы.

5, Признание существования объективной истины, которая может быть установлена через очищение познания от субъективности. Понима­ние истины как адекватного реальности знания о предмете. Уверенность в возможности построить одну-единственную истинную теорию, доказа­тельства и аргументы которой будут абсолютными, а не исторически ог­раниченными.

Данный тип рациональности оказывал сильное влияние на исследо­вательские стратегии в физике, химии, биологии, В эпоху Просвещения рациональное практически было отождествлено с научным, и все виды знания, отличающиеся от научных, критиковались и отбрасывались.

Вторая научная революция произошла в конце XVIII - начале XIX ве­ка. В это период совершается переход от классической науки, ориентиро­ванной в основном на изучение механических и физических явлений, к дисциплинарно организованной науке. Появление биологии, химии, геоло­гии способствовало тому, что механическая картина мира перестала быть общезначимой и общемировоззренческой. Специфика объектов, изучае­мых в биологии или геологии, требовала иных, по сравнению с классиче­ским естествознанием, принципов и методов. В картину мира включаются идеи развития органических, а не механических взаимодействий. Это по­требовало отказа от стремления все объекты описывать в терминах меха­ники или математики. Главным объектом естествознания становится «жизнь», которая включала не только телесный, но и эмоциональный, цен­ностный компоненты,

Значительный вклад в развитие науки в этот период внесли труды И. Канта и П. Лапласа о происхождении Солнечной системы, открытие электромагнетизма О. Кулоном, теории эволюции органического мира Ж. Ламарка, теория геологической эволюции Ч. Лайеля, теория происхожде­ния видов и естественного отбора Ч. Дарвина, клеточная теория М. Шлей-дена и Т. Шванна (в ботанике и зоологии), закон единства и превращения энергии Ю. Майера и Дж. Джоуля, открытие органической химии Ф. Веле-ром, периодического закона химических элементов Д.И. Менделеева, от­крытие кислорода А. Лавуазье, создание теории электромагнитного поля М. Фарадеем и Дж. Максвеллом.

В самой физике также появлялись новые тенденции. Наряду с разви­тием классических теорий (электромагнетизма Дж, Максвелла, статиче­ской физики) появлялись неклассические способы обоснования научных знаний. Развитие математики и ее включение в физику позволили исследо­вать не только детерминированные, но и случайные процессы, которые, согласно принципам классического рационализма, могли рассматриваться только как иррациональные. Теории Дж. Максвелла и Л. Больцмана при­знавали принципиальную допустимость множества возможных интерпре-

тации в физике. Примером этого может служить одновременное сосущест­вование двух альтернативных теорий света: волновой и корпускулярной. Ими же были поставлены пол сомнение возможности слов адекватно вы­ражать содержание мышления и изучаемой реальности. То есть внутри са­мой классической физики формировались начала нового понимания идеа­лов и норм научности.

Третья научная революция охватывает период со второй половины XIX века до середины XX века и характеризуется появлением тклассияе-ского естествознания и соответствующего ему нового типа рационально­сти. Революционные преобразования произошли сразу во многих науках: в физике были разработаны релятивистская и квантовая теории, в биологии - генетика, в химии - квантовая химия. В центр исследований выдвигается изучение объектов микромира. В этот период происходит каскад принци­пиальных открытий: радиоактивности (А. Беккерель, супруги Кюри), элек­трона (Дж. Томпсон), планетарной модели атома (Э. Резерфорд), кванто­вой теории (М. Планк), новой теории атома (Н. Бор), теории относительно­сти (А. Эйнштейн). Третья научная революция, по сути, отвергла постула­ты классической науки; об атомах как о твердых телах, о времени и про­странстве как о независимых абсолютах, о строгой механической причин­ности всех явлений, о возможности объективного наблюдения природы. Все открытия говорили о том, что все действительно с «точностью до на­оборот»: материя и энергия переходят друг в друга; атомы - заполнены пустотой; пространство и время составляют трехмерный континуум, время зависит от скорости; планеты движутся вокруг Солнца не потому, что их притягивает сила тяжести, а потому, что пространство искривлено; части­цы вели себя как волны и показывали различные данные в условиях на­блюдения.

Произошли существенные изменения в понимании идеалов и норм научного знания:

1. Ученые согласились с тем, что исследователь имеет дело не только с объектом, но и с тем, как данный объект является наблюдателю или его приборам. Если в классической физике идеалом объяснения была характе­ристика объекта «самого по себе», то в квантово-релятивитской физике, изучающей микрообъекты, объяснение и описание стали не возможны без фиксации средств наблюдения, которые оказывали сильное влияние («воз­мущение») на объект и не позволяли наблюдать его в одном и том же на­чальном состоянии.

2. Любое исследование стало представляться как взаимодействие субъекта и объекта, поэтому необходимо иметь в виду, что ученый познает не саму реальность {«вешь-в-себе»), а некоторую сконструированную его чувствами и разумом имитацию. Любая теория стала лишь только точкой зрения.

прекращающиеся ограничения Эроса в конце концов ослабляют инстинкты жизни'.

Специфическим протестом против культа рационализма становится постмодернизм. Его представители - Ж, Деррида, Ж. Лиотар, Ж. Делез, Э. Левинас, исходя из констатации неоднозначности, многофакторности самого бытия, подошли к выводу о невозможности объективного рацио­нального системного знания как научного, так и философского. Оценивая мир как «вещь-в-себе», не позволяющие делать о себе никаких утвержде­ний представители постструктурализма и постмодернизма обосновы­вают самоценность познающего субъекта, без интерпретаций которого бы­тие не существует.

Постнеклассическое мировоззрение и наука изменили коренные представления о мире, субъекте, истине, процессе познания, и это был по истине революционный переворот в сознании. Однако эта революция не завершилась, она продолжается и сегодня на наших глазах. Ежедневно происходят открытия, значение которых трудно переоценить. Классиче­ская рациональность все более теряет свою «чистоту» и включает ценно­стный, этический, антропный компоненты. Это дает новые возможности и вызывает особые опасения. Тому, что представляет собой современная наука, и будет посвящен следующий раздел,